Секрет Парижа
31 октября 2025 г., 12:56
Сегодня было солнечно, и я решил прогуляться по улицам Парижа в свободное от учёбы время. Мне захотелось посетить малоизвестные и секретные места столицы, чтобы найти вдохновение для одного из проектов, который нужно сдать в конце года.
Помню, как впервые пригласил тебя в выходные разведать город. Я хотел, чтобы мы немного прогулялись и нашли места для приключений (ну, конечно же для комикса). Я хотел, чтобы наша работа показала Париж с другой стороны. Конечно, Леди Баг и Кот Нуар сражались в таких знаковых местах, как Лувр, Эйфелева башня, возле Оперы Гарнье, на Елисейских полях, на Трокадеро и во многих других местах. Но в Париже так много интересных мест, которые заслуживают внимания. Я хотел сделать этот город особенным персонажем: одновременно светлым и тёмным. Я не спрашивал тебя по поводу этого, но, похоже тебя воодушевила эта идея, поэтому ты последовал за мной, одобрительно улыбнувшись. У меня сохранилось несколько фотографий нас двоих, прогуливающихся по улицам, позирующих, как туристы, в солнцезащитных очках. У меня их куча, но я не решаюсь на них смотреть, боясь снова почувствовать пустоту вокруг. Несмотря на то, что время идёт, я пока не готов свести тебя к простому воспоминанию. Вот та фотография, где ты сзади, идёшь вдали, которую я сделал в тот день. От неё веет определённой ностальгией и меланхолией. Она единственная, на которую я могу смотреть без слёз. Может быть, потому что я не вижу твоего лица, твоих глаз, твоей улыбки.
Тот день был прекрасен. На небе не было ни облачка. Было начало лета, воздух был невыносимо душным. Мы вытащили шорты, майки и шлёпанцы. Мы зашли за мороженым к Андре, чья маленькая тележка стояла рядом с мостом Пон-де-Ларше, местом нашей встречи. Раньше я ходил за мороженым один. Андре всегда обещал мне, что моя любовь придёт неожиданно. Как будто нам двоим это было предначертано. Андре никогда не ошибается, когда видит влюблённую пару. Я до сих пор помню вкусы, которые он для нас выбрал: апельсин и мята.
На острове Сите мы проскользнули в обильную толпу туристов, чтобы посетить собор Парижской Богоматери. Вокруг нас было очень мало людей, говорящих по-французски, мы будто были в путешествии. Свет едва проникал через огромные цветные витражи, что создавало мистическую и тревожную атмосферу. Нам приходилось сохранять максимальную тишину из уважения к этому святому месту, а также потому, что каждый наш шаг и малейший звук из уст отдавались бесконечным эхом. Мы посетили крипту и башни, не заметно сделав тысячи фотографий. С этим местом определённо было что-то связано. В качестве ориентира, у меня было много обложек комиксов, где герои вроде Бэтмена или Человека-паука сидели словно горгульи на крышах зданий, наблюдая за городом. На обратном пути мы измотались, сделав ещё пару фотографий, притворяясь туристами, хотя мы видели каждый день собор по дороге в школу. Но этот роскошный монумент был не тем, что меня тогда интересовало. У меня были другие планы на остаток дня. Честно, я хотел продолжить исследование парижской канализации и запрещённых для посещения мест в катакомбах, но для первой экскурсии я не хотел тебя пугать.
Поэтому я спланировал нашу первую разведывательную поездку, пролистав десятки путеводителей по Парижу и покопавшись в интернете, чтобы найти пару скрытных мест города: его недра и святилища. Я уже знал несколько таких, которые мне нравились в поисках вдохновения, но мой аппетит рос, мне хотелось найти больше и поделиться этим с тобой, потому что общение с тобой мотивировало меня. Мне хотелось идти дальше, делать больше... Я действительно хотел произвести на тебя впечатление, и тот факт, что ты поддерживал меня и был со мной, окрылял меня и делал счастливым.
После посещения собора мы отправились на прогулку по Малому поясу Парижа. Я нахожу это место завораживающим. Эта длинная железнодорожная линия, где природа каждый день отвоёвывает свои права, полна сокровищ. Мы вышли с вокзала Венсен в 20-м округе и поднялись к этому легендарному месту — станция Шаронна. Время от времени мы встречали других зевак, которым как и нам нравилось ходить сюда, чтобы заблудиться или найти вдохновение. По пути мы фотографировались, чтобы запечатлеть разные виды крыш и улиц города. Я делал зарисовки самых впечатляющих мест. Я незаметно фотографировал тебя сзади, издалека, когда ты идёшь по путям, засунув руки в карманы. Ты казался мне прекрасным, когда ты вот так уходишь. Ты пленил меня. И я очнулся от своих мечтаний, когда ты обернулся и позвал меня своей улыбкой.
"Ты идёшь?"
А потом мы прибыли на старый заброшенный вокзал с видом на пути. Там стоял очень старый кожаный диван и большая ржавая металлическая бочка для разведения костров. Это здание и это подобие туннеля, несомненно служили сквотом для молодёжи. Внешние и внутренние стены вокзала были полностью покрыты граффити, и я знаю, что Аликс сейчас любит бывать здесь со своей компанией друзей. Мы посетили это место, сделав кучу фотографий, как серьёзных, так и забавных, что постепенно укрепляло нашу дружбу. Мы вместе рухнули на старый диван на пару минут, чтобы отдохнуть, прежде чем уйти.
На обратном пути мы прошлись до вилны Рибероль, несколько скрытого тупика в 20-м округе, к югу от знаменитого кладбища Пер-Лашез (которое мы обязательно должны были посетить). Это настоящий кусочек сельской местности в центре города. Тупичок — место, предназначенное только для местных жителей. Высокие кованные ворота защищают проход. Но мы проскользнули незаметно, нарушив запрет. В конце переулка стояли старые, полуразрушенные здания, которые мне хотелось осмотреть. Оказалось, оттуда открывался уникальный вид на кладбище. Тебе не очень-то хотелось посещать эти места, боялся, что нас поймает полиция. Но нам ничего не угрожало. Никто на нас не донесёт, мы никому не причиняли вреда.
Мы сделали тонны фотографий. Затем наступил момент, когда мне приспичило взобраться на стену. Ты обеспокоенно смотрел, как я карабкаюсь по этому фасаду, пока стена крошилась с каждым моим шагом. Она действительно была опасной и не очень устойчивой, но я был полон страсти и очень глуп. Внезапно камень выскользнул, когда я попытался ухватиться за него. Я потерял равновесие и упал назад... Ты поймал меня, но из-за тяжести падения ты тоже упал назад, сильно ударившись головой об бетонный пол. Я испугался, услышав удар. Быстро встав, я был напуган. Ты лежал почти без сознания. Я сел на землю и положил твою голову на свои колени. К счастью, всё обошлось без серьёзных травм, только пару царапин на руках и ногах. Я массировал то место головы, где ты ударился. Крови не было, что было облегчением, но после этого у тебя появилась шишка. Когда ты пришёл в себя, ты спросил меня хриплым голосом, у всех ли ангелов волосы яркие, как солнце, и глаза ясные, как летнее небо. Ты говорил обо мне, и это меня немного рассмешило.
Мы сидели так долгое время. Я ласкал твою щёку. И ты взял меня за руку. Я очень хотел произвести на тебя впечатление, ты мог быть сильно ранен по моей вине, но единственное, что ты мне сказал, что если бы ты этого не сделал, то я был бы ранен сильнее. Если бы это случилось вновь, ты поступил бы точно так же. Это была клятва, обещание. Момент был прекрасен. Свет заходящего солнца проходил сквозь разбитые окна дома. После этого мы решили закончить нашу прогулку. Когда ты почувствовал себя в силах встать и пойти, мы вернулись ко мне, посмотрели наши дневные фотографии и пересмотрели наш комикс. Я ещё раз извинился, и ты ласково улыбнулся мне. Ты был готов сделать это снова. Ты был готов следовать за мной.
Сейчас я больше не гуляю по Парижу. Я брожу, как бедная потерянная душа, которой я и являюсь. Я меньше обращаю внимания на детали архитектуры и избегаю вспоминать те места, в которых мы побывали вместе, и всё же, есть много тех, которые мне дороги. Париж был свидетелем нашей дружбы, наших игр. Париж был городом, который свёл нас вместе, был городом, где мы полюбили друг друга. Но Париж также город, который оторвал тебя от меня. Где-то в глубине души я всё ещё надеюсь столкнуться с тобой на углу улицы. Я всё ещё ищу твоё лицо в толпе, но вижу лишь призраков. Париж отравил моё сердце, стал моей гиеной, поглотившей меня целиком. Я люблю его так же сильно, как и ненавижу.
Париж — моя могила.
