За чертой

Сначала никто не знал. Оно и неудивительно — Аарон всегда был закрытым. Никто бы не подумал, что он может рисовать. Что каждый вечер перед сном он достаёт старую папку, карандаши, и теряется между линиями и тенями. Он рисовал не людей, не пейзажи. Его мир — это фрагменты. Ветки, скелеты, крылья, разбитые зеркала, очертания пальцев, растянутых в гневе. Чернила ложились тяжело, будто через боль, но каждый раз на бумаге рождалось что-то живое. А потом Ники залез под кровать в общежитии — просто искал мяч. И нашёл папку. — …Аарон? — осторожно. Очень осторожно. — Это твоё? Аарон остановился в дверях, замер. Глаза — как ножи. — Положи. — Нет, ну… это охрененно. Почему ты нам не показывал?! — Ники листает. — Подожди, это же ты нарисовал Кейтлин? И Эндрю. И даже меня! — Положи. — Голос стал ниже. — Миньярд, ты художник! Ты прямо настоящий, молчаливый, таинственный гений! Аарон молча подошёл, забрал папку, прошёл мимо и скрылся в своей комнате. Через день об этом знали все.

***

— Ты рисуешь? — удивился Нил. — Удивительно, да? — буркнул Аарон, не отрываясь от чашки кофе. — Нет, просто… я не думал, что у тебя есть… ну, что-то кроме экси и раздражения. — У всех есть что-то, что помогает не сойти с ума, Нил. — А можешь нарисовать нас? Команду? Аарон поднял бровь. — У вас есть зеркала. Этого достаточно.

***

Он не говорил ничего. Но однажды, когда Аарон вернулся в комнату, папка лежала на столе. Открытая. На самом верху — его набросок Эндрю: взгляд в никуда, надлом во рту, плечи напряжены, будто он держит небо. Под рисунком — чёрный маркер. Одно слово. “Продолжай.”