За чертой

Утро началось не с кофе, а с крика Ники: — МИНЬЯАААРД! Аарон даже не вздрогнул. Поднял глаза от телефона, не отрывая спины от стены. В комнате пахло мятной жвачкой и чужим возбуждением. — Что? — Это ты? — Ники подбежал с планшетом. — Это твой стиль, я зуб даю! Кто-то залил это в фан-сообщество «Фоксов», и это вирусится! Уже восемь тысяч репостов на Твиттере и кто-то хочет напечатать на майках!! Аарон взял планшет. На экране — его рисунок. Один из старых. Тот, где Лисы, как силуэты, стоят спиной к пропасти, а вместо лиц — пустые маски. В центре — человек с закрытыми глазами. Сам Аарон. Он узнал каждую линию. Их никто, кроме Лисов, не видел. — Кто это слил? — спросил он тихо. Без эмоций. Но все поняли, что это вопрос не риторический. — Я не трогал твою папку! — сразу вскинул руки Ники. — Честно! Только тот раз, и я ничего не фоткал! — Я тоже не делал снимков, — сказал Нил с другого конца комнаты. — Я вообще не знал, что они остались где-то, кроме блокнота. — Я бы не посмела, — Элисон уселась на спинку дивана. — Это выглядело как что-то слишком личное. Даже по моим меркам. Все замолчали. И только один человек вошёл в комнату, как всегда бесшумно. Эндрю. Он окинул сцену взглядом. Увидел планшет. Взгляд — на Аарона. — Случилось? — Мои рисунки слили в сеть, — коротко сказал Аарон. Эндрю молчал секунду. Две. Потом: — Ты хочешь, чтобы я нашёл, кто это сделал? Это звучало не как угроза, а как предложение услуги. Холодное. Точное. Аарон смотрел на экран. На тысячи лайков. На комментарии: «Никогда не думал, что Аарон Миньярд — такой художник.» «Это что-то невероятное. В этом есть злость и боль. Он настоящий.» «Я чувствую это. Как будто он кричал через линии.» Он перевёл взгляд на Эндрю. Тихо сказал: — Нет. Не надо. — Уверен? — Да. Оно уже там. Назад не затащишь. Пусть будет. Эндрю кивнул. Как будто понял. Хотя, может, и не совсем. Через неделю кто-то подложил ему конверт. Внутри — открытка. Печать. Его рисунок. Чисто, качественно, на плотной бумаге. На обратной стороне — только одно слово, от руки: «Спасибо.» Он подумал, что, может быть, это не совсем потеря. Может, это просто… открытая дверь.