Первая и последняя
24 июля 2025 г., 01:10
Летай трётся членом о задницу Палма и тяжело дышит в шею, прямо в ухо. Жаль, что Палм сегодня не бухой, потому что он блять буквально находится на батле сейчас.
— Давай, мой хороший, ты сможешь. — пиздецки горячий шепот на ухо заставляет Палма поёжится и пытаться сфокусироваться на батле, только не на возбужденном члене, трущимся о его задницу.
Пиздец. И как ему вообще дальше батлить? Данечка постоянно хватает его за плечи и притягивает к себе, для того чтобы очевидно закрыть себя и прямо тут на людях решить свою проблему с помощью Палма. Хорошо, что Кир решил сегодня надеть широкие и свободные штаны, иначе ему также пришлось бы искать человека, который бы смог закрыть своим сильным телом его проблему. Почему-то в голову лезет только Данечка.
После батла они сговорчески отправляются в туалет. В гримерку сейчас нельзя, там, скорее всего, дохера народу, и все они точно не желают уйти раньше, сидя на диванах и стульях, распивая хороший алкоголь и обсуждая выступивших сегодня оппонентов.
Кирилл втягивает Даню в тесный туалет и врезается поцелуем в его губы. Руки Данечки шарятся по его торсу и спускаются ниже, припуская его тесные джинсы. Кирилл тоже опускает руки и надавливает пальцами на его налитый возбуждением член. Даня возбужденно стонет и утыкается лбом в его плечо, обводит поцелуями трогательную шею Кира и шепчет что-то пошлое.
Кирилл на это только усмехается и пытается уже освободить оба члена из своих свободных штанов и из тесных джинсов Данечки. Если бы не просторные штаны – он бы умер от смущения прямо на батле. Кажется, он уже это упоминал.
Он облизывает руку и опускает ее сразу на два члена. Даня начинает дышать быстрее, лапая Кирилла за торс, стараясь притянуть его ближе. Кирилл выдыхает стон в его шею и начинает водить рукой по головкам.
— Кирюх, это пиздец, я сейчас кончу.. — Даня шепчет ему прямо в губы, чтобы потом завлечь его в поцелуй. Он толкается языком и кусается, а Кириллу не остаётся ничего, кроме как просто принимать эту всю страсть от него.
Кирилл упорно надрачивает их члены и смотрит на такого красивого Данечку из полуприкрытых век. Даня кончает быстрее, почти задыхаясь и сильно стиснув его плечи. Кирилл додрачивает себе и кончает с удовлетворенной улыбкой на своих губах. Он целует Данечку, а тот тоже начинает глупо улыбаться.
***
— Кирюх, у меня щас член взорвется, от того, как я тебя хочу.. — пошло шепчет Данечка в шею Кирилла.
Они находятся на какой-то тусовке в честь закрытия сезона. Честно говоря, если они сейчас уйдут – точно спалятся. Им тупо повезло в тот раз, потому что все были так увлечены разговорами, что не заметили двух пропащих недо-бойфрендов или, блять, пере-друзей.
У них сомнительная репутация, все думают, что они ебутся (что недалеко от правды), но при этом – всё у них несерьёзно. Иначе всем бы было понятно, а Кирилл и Даня сами бы им признались. Но люди, рандомно залетевшие на баттлы, скорее всего не воспримут это всерьез, а может даже закидают гнилыми помидорами. Такая толерантная страна, епты.
Если даже у них и были какие-то явные отношения, они бы точно не посвящали в них болтливых девчонок и парней. Но проблема не только в последнем. А в том, что Кирилл и сам не знает, что между ними.
Сейчас между ними только шепот и возбужденные вздохи, а что будет завтра? Кто знает, может завтра Данечка на него даже не посмотрит, бывало и такое. И обидно бывало от этого тоже, порой не раз и очень долго.
Непонятно у них всё, но отказаться от такого Данечки – Кирилл никогда не сможет. И он подозревает, что Даня об этом прекрасно знает.
— Дань, нас щас все запалят, если мы опять съебем вместе.. — он выдает из себя дежурную улыбку, смотря на толпу, лишь стараясь не сорваться за Данечкой, посмотрев на его глаза.
Тот строит обиженную мордашку и совсем не невинно хватает его за торс своими горячими руками. Перекидывает свои горячие ручища и начинает еще пуще тереться об его, Кириллову, жопу. И только шепот и сказанные слова помогают Киру прийти в себя.
— Ну и что, что спалят, м? Кому какое дело до нас, Кир? Хочешь уедем отсюда? Прям.. подальше.? — Кирилл привык не верить в эту пьяную болтовню, но не может не дать себе возможности немного помечать и подумать: а если бы они действительно уехали?
— Ну, Дань. Хорош уже, заебал эту хуйню нести.. — ясно же что Данька это не всерьёз. Его слова нужно прогонять через себя минимум дважды. Но, всё равно, наверное приятно, когда тебе предлагают романтично уехать вдвоем куда-нибудь. Когда ты препираешься, а человек вон уже шмотки собрал и твои вещи уже ждёт в своем багажнике.
Но Данечка, конечно же, не серьёзно. Ему еще до серьезности расти и расти. Он боится брать ответственность, и по нему, сука, видно. За свои поступки по отношению к Киру, за свои постоянно сменяющиеся пассии. За то что, когда люди в него влюбляются, он может до самого конца этого не понимать и держать к себе настолько близко, что любому покажется, что он что-то чувствует.
Кир никогда не желал лезть к нему в душу. Но не так легко сдерживаться, когда хочется узнать этого человека вдоль и поперек. Изучить его, своими глазами, губами и телом. Хочется, а колется.
— Кир, ты чего завис? Короче, я к бару погнал! Нужен буду – я буду там в углу и возможно не один!
Ну пиздец, приехали. Кириллу так больно смотреть на него сейчас, что он просто сильно промаргивается и решает уехать к себе домой сейчас же. Хватит с него этой хуйни. Его помощь в таких делах, касающихся Даниных гениталий, больше не нужна. Он здесь больше не нужен.
Опрокидывая в себя пивас, к которому у него уже несколько лет как взаимные чувства, он вызывает убер другой рукой и почти заставляет себя не смотреть в сторону Дани, чтобы выйти всё-таки к этому злосчастному такси из бара.
***
— Кирюш, а что ты тогда уехал то? Не сказал мне даже ничего, я ж переживаю!
— Да, мне просто показалось, ты был занят, — ему больше нечего ответить на его вопросы. Ему больше вообще ничего не хочется ему говорить. Он почти фыркает, пока это всё говорит, с присущей ему надменностью, когда его особо сильно обидели. Слыша в трубке копошения, он может только думать о том, что Летай сейчас такой недостижимый и одновременно самый близкий ему человек, что становится тошно.
С того дня прошло дней четыре, и Летай так ни разу ему не позвонил. Кирилла это вообще не удивило, и продолжил жить своей спокойной (нет) жизнью. Совсем не думая о том, как он и с кем. Не очень умно сейчас делать вид, как будто он совсем не обижен, хотя он знает, что всегда хуёво врёт. Но не остается ни одного выхода, чтобы не погрязнуть в этом общении снова и не вжиться в роль удобного мальчика. Снова. Заебало, как же противно от себя самого!
— Дань, я, наверное, пойду... у меня дел пиздец, я тебе потом наберу... — снова копошения на другом конце провода, а Палм снова пиздит, как дышит, и боится, что Даня каким-то образом узнает об этом. Сейчас он больше походит на побитую собаку, чем на гордого пса. Но он больше не может поддерживать эту дружелюбную беседу, не тогда, когда его снова кинули.
— Кирюш, ну ты чего! Опять себя не жалеешь, работаешь вон постоянно. Слушай, а погнали на выходных загород, м? Обещаю — только ты и я, больше никого! — сука, сколько раз ему правда нужно отказать открыто, чтобы он перестал манить своими дружескими предложениями пойти куда-нибудь вдвоём?
Не зная до конца почему, Кирилл соглашается. Вот так вот, позорно, бегая от этих мыслей, что сходят с ума, когда он остаётся один, от тоски по нему, он просто берёт и строит с ним планы. Снова. И клянётся при этом обязательно поговорить о их взаимопомощи.
***
— Ну что, принцесса собрана? — Даня входит в коридор, а Кирилл пугается и роняет на пол зажигалку. Он поднимает и кладёт ее на тумбу при входе, Даня на это всё смотрит с маленьким скептицизмом. Вот дурень, забыл, что как только Даня набрал его и сказал, что подъезжает, Кирилл сразу же открыл ему дверь.
— Сука, ты че меня пугаешь! Собрал я всё, собрал.. — он прошмыгивает в свою комнату, надеясь избежать неловких переглядываний и хватает спортивную сумку со всеми необходимыми ему вещами. Оглядывается по сторонам и думает, не забыл ли он что-то. Потом, быстро поняв, что не забыл, вздыхает и понимает – надо бы уже выходить. И видеть его тупое ебло. Вот нахера он согласился? И нахера Даня это запомнил?
— Мы хоть поедем то куда? — он тихо подаёт свой голос и подходит к Дане сбоку, стараясь на него не смотреть.
Даня, даже если и заметил такое странное поведение, то ничего не сказал. Только обернулся спешно и постарался заглянуть Палму в глаза, чтобы сказать следующее:
— На дачу ко мне конечно же! Приготовим шашлыднос, попьем пиваса!
Ну приехали, сто процентов он не одного Кирилла позвал, это уж точно. Даня знал, как Кир не любит возиться с этим всем дачным говном, типа шашлыков или плова в мангале. Ему бы посидеть в рестике, подоить какой-нибудь коктейльчик и покушать вкусненькое мяско, которое точно не сожгли. А может, Даня просто опять забыл. Палм даже не знает, от чего ему хуже.
— И мы одни с этим говном будем возиться?
— Ну, хочешь не будем нихуя готовить.. только тогда заедем в магазин и готовую еду купим, ок? Если готовить ты не хочешь..
А вот такое предложение от него не на шутку удивило Палма. Обычно Кирилл любил закрываться на пару дней и мог даже спокойно не жрать, только бухать, при этом не просыхая. Конечно потом от этого запоя обычно приходилось переносить все хуёвые последствия, но Киру было не в первой. Так его не просто побухать позвали? А что тогда – культурно отдохнуть?
— А хули я должен нам двоим готовить? — вопрос насущный, а то, как Кир, как обычно, зарылся в свои мысли, пытаясь понять, что Даня от него хочет, чуть не сбили его с главной предъявы.
— Ну, Кирюх. В нашей с тобой паре я по-честному отвечаю за руки-крюки, я ж любую еду сжигаю...
— А, ну то есть шашлыки ты полностью на меня хотел повесить? — а вот тут уже нихуя не приятно. Значит, всё же забыл про нелюбовь Палма к этому занятию.
— Я думал, я как поваренок на побегушках тебе помогать буду... — хочется на это ответить обидное «Индюк тоже думал!», но Кирилл героически сдержался. Эта инициатива от Дани не была похожа ни на одну из других, что вызывало только ещё больший интерес к происходящему.
Кирилл долго всматривается в глаза Дани, уже не боясь спугнуть его взглядом. Красивые. Но им пора. А то приедут на саму дачу только вечером.
***
Заехав в магазин по дороге и набрав дохерища вкусной и еще теплой еды, они уже подъезжали к Даниной даче. Насколько Палм помнит – он был на ней всего раз. И тот раз он помнит очень смутно, все, включая его, были сильно бухие, Даня вроде справлял таким образом день рождения одного из своих братанов. Сомнительная была вечеринка, если бы в конце Даня не засосал Кирилла в первый раз.
Вспомнив резко об этом поцелуе, всё начало казаться ещё более загадочнее. Зачем Дане вести его к себе на дачу, при этом даже не имея в планах набухаться? Почему они едут вдвоём туда? Кир только сейчас начал понимать, на что он согласился. Хотя, он не слукавит, если скажет, что он рассчитывал на то, что Даня точно притащит своих друзей и им не будет так неловко вместе.
Даня даже настоял в магазине не брать кириллову любимую «Балтику 9», а Кирилл решил пойти на этот подвиг, просто зная, что от алкоголя он вообще забьёт на разрешения каких-то непонятных отношений. Ладно, два дня без пиваса он продержится. Всё равно ведь у Дани должен быть какой-нибудь самогон, ну или хотя бы «Белуга».
Кирилл медленно вылезает с пассажирского кресла, а Даня вытаскивает ключи из машины и забирает что-то в бардачке. На это Палм только удивительно приподнимает левую бровь и, смахивая это на ничего не значащую хуйню, достает с заднего ряда свою сумку и пару пакетов с едой. Возникает сразу же вопрос: нахуя им столько еды?..
— Бля, Дань, ты нахуя столько жрачки взял, как будто здесь нужно целую ораву минимум четыре дня кормить..
— Так это, мы ж на два дня тут. Я знаю, что ты херово питаешься, откормим тебя как раз! — попытка в заботу попадает прямо в сердце, но от этого не становится легче. Пора уже высказать, что накипело. Только, когда он положит уже эти пакеты в дом и выпьет немного.. яблочного сока.
***
Тысячу и один раз наконец-таки разложив все вещи, он плюхается на кровать на втором этаже. Душновато, но, возможно, эта духота уйдет к ночи, если он сейчас осилит встать и открыть окна. Он кладёт руку поверх глаз и тянется всем телом – он пиздецки устал. Слышит данины шаги, поднимающиеся ко второму этажу и идущие в его комнату, и поднимает голову.
Даня только усмехается на эту картину и с размаху плюхается рядом с ним. Поворачивает голову и улыбается. Идеальный момент.
— Я, честно говоря, до последнего думал, что всё это прикол... И на самом деле меня ждёт еще одна пьяная пятница с кучей незнакомых людей.
Даня на это признание только прыскает со смеху и жмурится. Он так красиво и заливисто смеется всегда. Закат стремительно опускается и светит в большое окно, а последние лучи солнца стелятся Данечке на лицо. Как же быстро оно в мыслях перестало быть «ебалом».
— Почему ты так думал?
— А скажи мне: когда хоть раз было по другому?
Летай на это только утвердительно хмыкает и жмурит глаза снова. Ебучее дежавю. Ситуация начинает становиться странной. Двое парней, который связывает (пока что) только совместная дрочка, смотрят на друг друга и даже не желают прекращать этого. Летай будто бы сам придвигается к нему ближе так, что их носы скоро могут прикоснуться, а Палм не знает, что он чувствует по этому поводу.
Разрушает всю эту магию момента как по классике звонок ебучего телефона. Палм бы засунул этот телефон ему в жопу, но только боится, что Летаю понравится. Тогда они точно не обойдутся одной лишь дрочкой.
Кирилл смахивает эту заманчивую мысль и пытается услышать обрывки разговора Дани с его другом, позвонившим так не вовремя.
— Да, я щас с Киром! В ближайшие два дня – в его полном пользовании. По хуйне не звонить, Никит. Всё, давай пока.. — оперативненько заканчивая звонок, Даня замечает на себе удивленный взгляд Кирилла.
— Что?
— В полном пользовании говоришь..
Летай только удивленно смотрит на эту фразу от Палма. А Кирилл лишь натягивает лукавую улыбочку и встает с кровати. Пару секунд смотрит на Даню сверху вниз и потом, удостоверившись в чем-то, стягивает улыбку обратно и опускает взгляд, зацикливаясь уже на других сомнительных мыслях. А потом просто уходит. И забывает открыть при этом долбанную форточку.
***
Кирилл иногда сам тушуется об эти контрасты. Его эти дни ебашит так, что настроение с драматичного подскакивает до романтичного за считанные секунды и так же быстро опускается обратно. Его кто, вашу мать, укусил?
Следующий вечер они проводят примерно так: Кирилл всё-таки берётся кашеварить на кухне, пытается выложить всю еду из пластиковых контейнеров и разложить всё красиво по тарелочкам. Сложно это назвать готовкой, но Даня бы не справился даже с этим.
Даня благодарно на него смотрит, пока Палм увлеченно готовит и не видит его нищенского взгляда, и Даня решает оставить эти щенячьи глаза вдоль до конца их обеда-ужина. Поэтому Палм наблюдает за его проявлением странной нежности всю трапезу и даже не отодвигает своего смущенного взгляда. Даня на него никогда так не смотрит. Наверное, отчасти потому, что они всегда были с кем-то, а вдвоем находились только в ситуациях, когда им обоим нужна была... помощь.
— Ебать вкусно, Кирюх. Че, погнали прогуляемся тогда? — Кирюха сейчас просто не верит словам, сказанным этим рыжим бездельником, которому что ни день – надо срочно погонять в фифу. И прекрасно зная, что у Летая на даче не одна фифа трехгодичной давности, а, сука, несколько штук, купленных из года в год, такое предложение от него звучало не то что странно – попахивало наебом. Вот он сейчас усмехнется и по-обыденному скажет, что какая в жопу прогулка, я еще не додрочил все матчи.
— Какая нахуй прогулка, Дань? — упоминать фифу сейчас как-то стрёмно, вдруг Летай вмиг реально променяет адекватный человеческий отдых на тупую игру.
— Кир, тебе явно нужен свежий воздух. Я ж не ебанный задрот над этой плойкой, тоже иногда хочется выйти нормально подышать, зря что-ли дачу в таком лесу построили?
Кирилл на это только удивлённо выгибает бровь и молча удаляется за толстовкой. Даня дожевывает хлеб, провожая Кирилла взглядом. Что творится сейчас у него в голове?
***
Прогуливаясь по тропинке, ведущей в чащу густого леса, Кирилл пытается заглядывать в глаза Дане, будто желая найти уже ответ на его странное поведение. Но находит там только уже родные голубые глаза и краткую улыбку. Даня упорно молчит, не объясняя ни их дальнейших планов, ни причин, почему сейчас двое не совсем гетеросексуальных мужчин, как минимум между собой, спокойно прогуливаются в романтичный лесок, планируя находится только вдвоём как минимум до завтрашнего вечера.
Вот так выходные. Кажется, алкогольное похмелье, ставшее уже частью каждых выходных Палма, не так сильно бьёт по голове, как эта дикая уверенность Дани в том, что он всё сейчас делает правильно.
А может, это и есть «правильно», да. Какая к чёрту разница, если они сейчас одни, одиноки и по ощущениям на краю вселенной? Интересно, как быстро Палм возвысил у себя в голове обычную дачу в Подмосковье.
Они заворачивают дальше и натыкаются на полянку. Вот это кайф. Солнце уже почти село, а сейчас лениво мажет по макушкам высоких сосен. Дышать как будто становится легче с приходом ночи. Палм выдыхает и останавливается на середине поляны, доставая телефон, чтобы сделать пару фоток.
— Ну что, Палм, захуячим селфяру тебе в канал? — Летай огибает его так быстро, что Кирилл даже не замечает, как его рука уже покоится у него на плечах. У Кирилла смягчается взгляд – это видно на камере – и Летай, пользуясь случаем, перехватывает телефон и мажет губами по его щеке, где-то на уровне скул, моментально фоткая это всё. Поляну, позади лес и двух мужиков, один из которых покраснел в районе шёк, а другой широко улыбается, глядя на него, и сталкивается с ним лбами.
Напряжение, на удивление, на этом моменте улетучивается куда-то ввысь, поближе к солнцу. Ветер приятно лижет волосы на голове, птички поют, а Палм готов быть Белоснежкой, на чей зов быстро сбежалась бы живность, стоило ей сесть на поляну. И Даня наконец сможет оправдать своё любимое слово, которое употребляет в отношении Кирилла слишком часто. «Принцесса».
Они бредут дальше уже в самую густоту, а небо начинает смеркаться. «Только бы дождь не полил», – отчаянно думает Кирилл, но его опасениям, к счастью, не пришлось оправдаться, ведь до дома они добираются сухими. Почти.
В какой-то момент они утыкаются в то ли речку, то ли мелководье с источником. Она бурлит везде, мчится по узким тропинкам. Даня решает подойти поближе и чуть-чуть помочить ручки, чтобы оценить температуру воды. Кирилл на это всё только недоверчиво смотрит, и не зря.
Как только присев на краешек берега у реки, Даня окатывает Кирилла брызгами холодной воды. Кирилл на это смешно фырчит, как ёжик, и присаживается следом, брызгая Даню следом. Такое ребячество они могли позволить себе нечасто, а сейчас они плескаются и даже не замечают этого дискомфорта от холодной воды.
Всё ещё хохоча и фырча местами, они добираются до опушки леса, стараясь побыстрее дойти до дома. Начало темнеть, легкий ветер шевелил деревья, а Даня слишком часто оборачивается на Кирилла. Кирилл подавляет своё желание взять Даню за руку, объясняя себе это тем, что это просто атмосфера ситуации на него так влияет.
Они входят в дом, почти сбивая дверь и болтая обо всём наперебой. Они направляются на кухню за едой, понемногу успокаиваясь, но ещё смеются с какого-то бреда. Хватая с собой пачки с чипсами и какой-то сладкой ерундой, они направляются в одну из спален, в которой, вроде как, спит Даня.
Даня предлагает посмотреть какой-то фильм, а Кирилл почти теряет бдительность до того момента, пока Даня не садится чуть ли не на его колени, сталкиваясь с ним плечами. Они смотрят какой-то ромком и лежат почти ненормально близко друг к другу. Если в их ситуации вообще можно назвать ненормальной их близость. Ещё пару минут, и Кирилл наверняка бы всё понял, прежде чем это произошло. Но он только наблюдает за Даней, который выбирает кино, пытаясь советоваться с ним.
Член предательски заинтересованно поднимается на все эти приколы Летая. Палм замечает, что Даня подозрительно косит глазами прямо в его пах, рукой забираясь на его бедро. И Кирилл бы соврал, если бы сказал, что он бы хотел, чтобы этого не происходило.
Даня, осмелев, тянется рукой, накрывая его член своей горячей рукой. Кирилл на это только идиотски вскрикивает и убирает руку Дани со своего члена. Вот долбоеб.
— Блять.. Я думал.. Мы с тобой помогаем друг другу в таких вещах.. — Даня говорит это, стараясь не смотреть Киру в глаза, и постоянно ойкает — Сука, я опять всё не так понял..
— Я просто.. Не хотел этого делать сейчас.. Честно говоря, я давно хотел поговорить с тобой об этом. — Палм накрывает своё возбуждение, опуская вниз толстовку, пытаясь сделать так, чтобы Летай этого не заметил.
— Кир.. Я знал, что по мне всё видно и знал, что эти чувства – проблема, но Кир..
— Погоди, какие чувства?
На Палма как будто выливают ушат воды, потому что сквозь её воображаемую толщу он резко перестаёт слышать, Даня кусает губы и хмурится, ожидая тяжелый разговор, который они так давно откладывали.
— Я тебе... прям нравлюсь? — Кир делает первый шаг к этому сложному комку чувств, который им двоим сейчас придётся распутать. То есть, он нравился Дане всё это время? Да это, блять, невозможно!
— Блять.. Честно говоря, да, но Палм.. — как только получив утвердительный ответ, Палм притягивает Даню на свои колени и врезается в его губы своими. Летай начинает лихорадочно отвечать ему, целуется почти кусаясь и переходя на рык. Постоянно трогает непослушные волосы Кирилла и снова трётся о его стремительно наливающийся возбуждением член.
— А как же разговор? — чуть с отдышкой произносит Даня, улыбаясь, как вне себя, облизывая свои красные от поцелуев губы.
— Всё потом.. Иди ко мне, — Кирилл притягивает его за шею обратно и проходится по его ровным зубам языком. Их языки снова сплетаются, а Киру кажется это счастливым финалом, когда он слышит ответные стоны и чувствует горячие сухие руки у себя под одеждой.
Они еще пару минут нежатся у друг друга в объятиях, а потом Даня начинает недвусмысленно тереться об Кира сильнее. Палм решает уже переходить в горизонтальное положение и роняет Даню на кровать.
Забираясь на него сверху, он снова возобновляет поцелуи. Наверное, Даню он будет хотеть целовать всегда, не взирая на почти до боли колющуюся рыжую бороду. Он срывает с него футболку, а Даня на это смотрит удивленно, улыбаясь кривоватой улыбкой.
Кирилл дотрагивается жесткими руками до его груди и гладит. Приникает губами к соскам и слышит одобряющие стоны сверху. Губы снова возвращаются на чужие горячие губы, и Палму кажется, что это вкуснее любого алкоголя. А вот это уже что-то да значит.
Он разводит ноги Летая сильнее, чтобы полностью уместиться у него между ног. Снимает с него шорты и белье. Видя чужой член под другим углом, он издает урчащий звук и лижет головку. Даня вплетает свою руку в его волосы и стонет особенно высоко. Его член сочится смазкой, пачкая живот. Кир ненавязчиво думает, что заставит сегодня Даню кончить, не прикасаясь к себе, а только из-за члена внутри.
Он спускается ниже, оставляя член на животе, а Даня протестующе стонет. Лижет мошонку широкими мазками, а когда получает одобрительный низкий вздох, нежно сцеловывает бедра. Он чертовски хороший любовник, особенно учитывая, что кроме эмси спереди у него не было никого уже год.
Даня, кажется, поняв, куда это всё ведет, протягивает Кириллу смазку и презики. В следующую секунду Кирилл удивленно уставился на него, открывая тюбик со смазкой.
— Ты это тогда в бардачке брал? — видеть трясущиеся кудри и сосредоточенное лицо Летая, которое кивает вместо словесного ответа. — Вот ты лис, Даня. Спланировал всё.
Кирилл возвращается к смазке и щедро льёт её прям на член Дани, завороженно смотря, как та стекает вниз. Всё ещё в ахуе от ситуации, но, испытывая уже сильное возбуждение, как и эмси напротив, он считает приступить сразу к главному. Не видя дальнейшего сопротивления, на пробу касается ложбинки между ягодицами.
— Ты когда-нибудь... — Кирилл намеревался спросить Даню, касался ли он себя там, но сразу же получил ответ в лоб, когда увидел, как Даня краснеет.
— Да... Пару раз, когда дрочил... — Даня начинает смущаться ещё больше, а Кир притягивает его за шею и впивается в его губы лёгким поцелуем, зализывая и успокаивая. Господи, он пофантазирует о Данечке, который дрочит себе и всовывает в себя пальцы, попозже.
— У меня никого не было, Кир. В плане, только девушки, парней вообще не было... Только ты, — Кир чувствует, как у него учащается сердцебиение на последних словах, сказанных почти шёпотом. Что, простите, Даня с ним делает?
— Взаимно, — чего таить, Кирилл тоже не отличался большим опытом в этом плане. Он вообще до их даниных взаимных поползновений на члены друг друга, думал, что он натурал.
Опускаясь лицом к его бёдрам, он наконец с облегчением понял, что они всё уяснили. Ну, кроме их странных отношений. Но это после того, как они наконец потрахаются. Он снова широко лижет языком по бедрам рядом с даниным членом, одновременно проталкивая палец, весь измазанный смазкой в его задницу.
Даня стонет, но не протестующе, стараясь расслабиться и покачиваясь на тонком пальце Палма, стараясь насадиться еще сильнее. Пока он чувствует только дискомфорт, но он не может с собой ничего сделать, когда ловит все взгляды Кира, которые до сих пор будто раздевают его. Он продолжает постанывать, распаляя их обоих.
Кирилл много целуется. И кусается. Даня принимает это как данность, ластясь под горячие руки, которые порхают над его телом буквально везде. Он пропускает момент, когда Палм всовывает второй палец, но ещё сильнее начинает надрачивать свой член.
Кирилл на это просто завороженно смотрит, а в какой-то момент даже вбирает головку в рот, помогая себе рукой, перехватывая последнюю инициативу Дани. Он лижет головку своим горячим языком, а Даня готов просто умереть в этот момент от удовольствия. Если их каждый секс будет таким, то Даня просто запрёт Кира на своей даче навечно.
Отвлекаясь от своих мыслей, Даня чувствует, что его растягивает уже три пальца. Дискомфорт всё ещё не уходит, оставаясь на фоне, но зато он чувствует, как сильно Кирилл пытается нащупать внутри простату. Даня подхватывает свои ноги, сжимая их своими руками, меняя угол проникновения. Кирилл всовывает сразу три пальца и в момент попадает.
У Дани просто звезды перед глазами. Он выстанывает его имя и просит сделать так ещё раз. Он по-блядски закусывает губу и отодвигает одну ногу – ну просто порнозвезда. А кто такой Кирилл, чтобы ему отказать ему?
— Кир, уже можно.. — Даня сейчас старается не кончить раньше времени, потому что хуй знает, сколько у него уйдет времени, чтобы восстановиться, а члена в себе хочется до невозможности сильно.
Кирилл просто кивает завороженно и снова лезет целоваться. Он даже успевает цемнуть его в скулу, когда снова поднимается над ним и надевает презерватив. Потом подхватывает ноги Дани, притягивая их к себе. Он направляет свой член и входит в Даню наполовину. Даня пытается расслабиться, но его мысли плотно зафиксированы на том желании, где Палм трахает его ровно по простате.
Всё-таки впуская в себя член Кирилла в полную длину, Летай промаргивается и всматривается в лицо Кирилла. Кирилл смотрит на него всё ещё заторможенно и с восторгом, а потом опускается и снова его нежно целует.
И в этом поцелуе слишком много всего того, что Кирилл боится в себе обличить. Он автоматически делает выбор в пользу даниного удовольствия, а над самоанализом подумает как-нибудь потом, на досуге.
Даня обхватывает ногами его торс, соединяясь с ним почти вплотную. Они двигаются с легкой амплитудой, стараясь одновременно не съехать с постели и попасть по даниной простате. Как легко весь мир для Кирилла сужается до Дани за считанные минуты.
Они продолжают перебоем стонать и целовать друг друга в свободные от их конечностей места. Кудряшки Дани мило распластались на подушке, а его поясница, наверное, так и просит поменять положение. Хотя Кирилл хотел бы всю жизнь смотреть на такого Даню.
Они меняют позу, и Даня теперь заманчиво выгибает спину. Палм завороженно кладёт руку на его спину и ведёт её по позвонкам, поднимаясь выше к шее. Даня одобрительно стонет внизу, толкаясь назад и насаживаясь всё сильнее. Его спина покрывается мурашками, и у Палма возникает навязчивое желание сцеловать каждую.
Кирилл вплетает руку в его кудрявые волосы, увеличивает толчки и целует в лопатку. Одной рукой упирается в кровать, а другой держит на его бедре, сильно притискивая к себе. Кусая его за шею, он чувствует, как Даня дрожит, сжимаясь на его члене. Какое-то время они стонут хаотично, но через пару минут сплетаются в одну протяжную мелодию.
Даня оборачивается, и по его поплывшему взгляду Кир понимает, что он скоро кончит. Он обхватывает его двумя руками под грудью и вбивается ещё сильнее. Даня кончает и падает на простыни. Кирилл пару минут прислушивается к его телу, пытаясь расслабить его поглаживаниями, чтобы Даня выпустил его из себя.
Пару минут уходит на отдышку, и Летай с протяжным стоном неохотно выпускает его. Кир додрачивает себе, не вынуждая себя крутить образ Дани в голове, а просто смотрит на картину, которая стоит у него перед глазами. Он кончает в презерватив, выкидывает его на пол, не забывая завязать, и падает на изнеженного Летая сверху.
Он сгребает его в объятия, прижимаясь к спине. Лицом падает в местечко под шеей, переходящее в плечо, и вдыхает его запах. Даня только посмеивается тихонько и локтём бодает его в ребро. Как-то по-гейски, йоу.
— Как-то чересчур по гейски, Дань, — Палм произносит это почти без оглядки на свои слова, а Даня напрягается под ним. — Шутка, Дань. Ты чего?
— Ничего, — он задумчиво жуёт свою губу и вздыхает, очевидно думая о чём-то сложном.
— Будешь моим парнем? — вопрос вырывается сам по себе, потому что Кир не даёт себе даже пару секунд подумать и загнаться.
Даня молчит. Они расцепляются по его же инициативе, и он поворачивается к Кириллу. Мажет почти невинным поцелуем по его губам. Поднимает взгляд и смотрит в его глаза, а потом выдыхает нежное «конечно», и всё встает на свои места.
