Чёрная комната

━─━────༺༻────━─━

      Первой детской любовью маленького Феликса был самый популярный парень округи и по совместительству его сосед по площадке в элитном жилом комплексе, Хван Хенджин. Безумно красивый, с густыми черными волосами и милой родинкой под левым глазом, он часто шутил и смешно дул пухлые губы, время от времени проявляя не только свою милую сторону, но и дикий нрав. Феликс ни разу не видел, чтобы у парня были отношения, хотя влюблены в соседа были буквально все девчонки от мала до велика, а также несколько парней, не сумевших совладать с собой под томным взглядом раскосых глаз.       Сам же Феликс был на голову ниже Хенджина. Щупленький и активный. Его милое лицо с детскими щечками было усыпано веснушками, одна из которых, около глаза, была в форме сердечка. Казалось, Феликс всегда улыбался, обнажая ровный ряд крупных зубов.       Феликс свои чувства осознал не сразу. Ему нравилось смотреть, как Хенджин играет в футбол, безупречно гоняя мяч по полю и приводя свою школьную команду к победе. Феликс не пропускал ни одной игры. А также ходил на его тренировки, и даже пытался играть сам. Хенджин же трепал его темные волосы и просил прийти в следующем году. Он всегда был добр с милым соседом. Улыбался при встрече, жал руку краснеющему Феликсу. А когда тот стал немного старше, даже приобнимал, встречая во дворе и школьном коридоре. Феликс таял. Тянулся и краснел до кончиков ушей. Неловко поднимал руку, дотрагиваясь до талии Хвана, и мечтал так и простоять до самого вечера как минимум. Постепенно они подружились. Хван иногда звал его гулять, знакомя со своей небольшой компанией. Даже защищал от обидчиков. Одного, особо допекающего Феликса, Хван запинал ногами настолько, что тому понадобилась медицинская помощь. И пока другие поговаривали, что у Хенджина проблемы с контролем агрессии, Феликс влюблялся еще сильнее. Он просто его никогда не боялся. Причин не было.       Хенджин, и правда, временами срывался. Мог полезть в драку, мог заступиться за младших, решая вопросы кулаками. Единственным, кто мог его успокоить одним лишь взглядом, был Феликс. Как тихая гавань в бушующем море. Хенджин смотрел в его ореховые глаза и моментально успокаивался. В тяжелые дни Хван молча стучал в дверь соседа и просто сидел с ним рядом. Солнечная улыбка Феликса была его лекарством от всех бед. Причину своего такого бережного отношения Хван понять не мог, да и не пытался особо. Феликс просто напоминал ему младшего брата, которого у него никогда не было. И пусть временами, когда он обнимал Феликса и считал бесчисленные веснушки на его лице, сердце Хенджина ёкало, переходить за грань дружбы он не собирался.       В четырнадцать, когда подростковые гормоны заиграли не на шутку, Феликс вдруг почувствовал прилив крови не только к лицу, когда взмокший после тренировки Хенджин подбежал и обнял его. Он был мокрый и липкий. Его тело было горячее, а темные пряди прилипли к безупречному лицу. Взгляд Феликса скользнул по накачанным рукам и буквально утонул в широкой пройме спортивной майки, когда Хван чуть наклонился. Твердая горошина соска, темная ореола на красивой подкачанной груди. Феликс даже дышать забыл. Он пялился, не в силах отвести взгляд. Хенджин непонимающе смотрел на застывшего друга и щёлкнул пальцами у его лица.       — Хён, я…— очнулся Феликс и попятился назад, — мне нужно на уроки.       Феликс несся через школьный коридор прямиком к туалету. Он хлопнул дверью, запираясь в тесной кабинке. Прислонился лбом к прохладному кафелю, пытаясь отдышаться. В паху, кажется, горело. Феликс приоткрыл глаза и взглянул на выпирающую ширинку школьных брюк. Надо было успокоиться, и тогда, наверное, это само пройдет. Перед глазами маячили руки и, будь он проклят, сосок Хенджина. Интересно, если его лизнуть, то будет приятно? От своих мыслей он буквально вслух заскулил и сжал ладонью изнывающий член. Дрочить прямо в школьном туалете? Ну уж нет. Низ живота ныл, внизу только сильнее твердело, и как с этим бороться, Феликс не имел ни малейшего понятия. Принятие ситуации пришло, когда он ослабил хватку и снова сжал. Приятная волна прошла по телу. Феликс закусил губу, еще немного подумал и дрожащей рукой расстегнул ширинку. На белье отпечатались влажные капли. Феликсу было стыдно. Он кусал губы и поглаживал себя сквозь тонкое белье. Отодвинув резинку боксеров, он обхватил влажную от естественной смазки головку и, сделав лишь несколько движений, излился, еле устояв на дрожащих ногах. Если спросить у Феликса, в какой день он окончательно сошел с ума по Хенджину, то тот с уверенностью скажет, что в этот. Когда он впервые подрочил на него в школьном туалете. К середине учебного года таких ситуаций набралось с десяток. Причина была банальна — Феликса позвали в школьную команду по футболу. Хенджин лично за него попросил у тренера. Теперь у них была общая раздевалка и душевая. Он научился контролировать свое тело. Украдкой посматривал на объект обожания, а потом шел в школьный туалет и неистово надрачивал, вспоминая, как красиво Хенджин растирает по телу ароматный гель для душа. Видеть Хвана голым – отличная мотивация, чтобы хорошо играть. Его хвалили. Хенджин стал к нему еще ближе, уделяя внимание самому младшему в команде. Но границ не переходил. Относился как к младшему брату, тиская в перерывах. Феликс этой дружбе радовался. Пока Хенджин не сообщил радостную новость – он поступил в университет. Престижный, дорогой. Конечно! Выпускной класс. Феликс готов был разрыдаться. Учебное заведение в другом городе, а значит, Хван переедет.       — Я очень рад за тебя, хён, — надломленно улыбался Феликс. — А где ты будешь жить?       — Родители предлагали купить мне квартиру, но я отказался. Хочу жить в общаге.       Квартира ассоциировалась у него с домом, где скандалы были единственным воспоминанием детства.       Феликс этого не знал и подумал, что это странное решение, но вопросов не задавал. Может, на его счастье, он тоже поступит, и его поселят с Хваном? Учебный год закончился. Феликс из окна смотрел, как Хенджин грузит свои вещи в машину родителей. Он сорвался с места и, быстро преодолев три пролета, выбежал во двор. Хенджин поймал его на лету, обнимая. Феликс слезы досады сдержал и дал себе твердое обещание поступить в тот же университет.

━─━────༺༻────━─━

      Три года пролетели быстро. Феликс подрос, возмужал. Отрастил и покрасил волосы в белый цвет. Годы игры в футбол сделали его фигуру точеной. Он не был крупным, но каждая мышца красиво прорисовывалась на теле. Он стал уверенным в себе и начал пользоваться популярностью у девушек. Но они его не интересовали. В его голове оставался Хенджин, которого он все эти годы не видел. Родители предпочитали сами летать к сыну.       Учебный год в институте начался с общего собрания, где ректор поздравлял первокурсников. Феликс, довольный, что сдержал обещание и поступил, оглядывал толпу старших ребят. Он искал лишь одного человека, чьё лицо смог бы нарисовать по памяти. Но его нигде не было. Собрание заканчивалось, и всех отправили в общежитие, распределяться по комнатам. Феликс зашел в свою комнату, скидывая вещи на кровать, и приблизился к окну. Красивый ухоженный сад. Студенты, сидящие прямо на газоне с книгами.       — Привет, — послышалось из-за спины. Феликс обернулся и встретился взглядом с парнем примерно его возраста. — Мы, видимо, соседи.       — Привет. Я Феликс, — протянул он руку.       — Хан Джисон, — улыбнулся парень, пожимая его ладонь, — я тоже первокурсник.       Феликс коротко рассказывал о себе, задавая попутно общие вопросы. Сосед был улыбчивым, с каштановыми непослушно вьющимися волосами и круглыми черными блестящими глазами. Феликс разложил вещи по полкам и отправился в столовую, захватив с собой соседа.       — Ты поздно приехал, завтра уже занятия начинаются, — бормотал с набитым ртом Джисон, — мы тут уже неделю, и успели со многими познакомиться.       — Наши соседи в блоке тоже перваки?       — В том числе. И есть третьекурсник. Познакомлю вас вечером.       После небольшой экскурсии они вернулись в общежитие, находившееся в соседнем от института здании. Феликс правда пытался слушать Джисона, но внимание рассеивалось. Он три года ждал встречи. Фантазировал, как в первый же день он встретит свою первую любовь. Хенджин бы непременно бросился к Феликсу и долго кружил его, приподняв над землей. Но они не встретились. Ни в этот день, ни на следующий, ни через неделю, когда уже вовсю шли занятия. Зато вокруг Феликса собралась отличная компания веселых ребят, живших в соседних комнатах. Сынмин был тоже первокурсником, сдержанным, но добрым. Он так же приехал издалека и с удовольствием ходил на пары вместе с Феликсом и Джисоном. Третьекурсником был Чанбин. Невысокий и невероятно крупный парень. Грубый на вид, но безумно мягкий внутри. Он легко шел на контакт и обещал познакомить Джисона с местной рэп-тусовкой, в которой сам состоял. Феликс чувствовал себя комфортно.       Спустя две недели после начала занятий Феликс с Джисоном сидели в столовой главного корпуса, уплетая свежую выпечку, и громко смеялись. К их компании присоединился улыбчивый парень Чонин. Он учился на втором курсе другого факультета, но близко общался с Чанбином. Ребята вместе занимались музыкой. Он был высоким и худощавым, а его глаза напоминали полумесяцы.       Было шумно. Студенты всех курсов активно общались. Вдруг все стихло. Феликс поднял голову. Люди вокруг, кажется, замерли и смотрели куда-то в сторону входа. Чонин присвистнул.       — А вот и они, — многозначительно протянул он, утыкаясь носом в свою тарелку.       — Кто «они»? — пытался разглядеть хоть что-то через толпу Феликс.       — Тебе лучше просто с ними не связываться, Ликси, — мягко проговорил Чонин.       Феликс встал со своего места и прошел чуть вперед. Толпа расступилась, и Феликс замер. Хенджин всегда был красивым. Но то, как он выглядел сейчас, было просто незаконно. Его черные волосы доходили до плеч, а часть из них была забрана в высокий хвостик на затылке. Глаза подкрашены черным. На шее несколько серебряных цепочек, а в ушах с десяток колечек. Феликс потерял дар речи. Хенджин стал еще шире в плечах и выше ростом. Изменился и его взгляд. Холод и надменность исходили от него волнами, заставляя толпу перестать даже перешептываться. За ним следом шел парень чуть ниже. Его взгляд был еще пронзительнее. Он был мощным, красивым, с черными волосами, часть которых спадала на лицо, закрывая большие черные глаза.       — Пиздец, — протянул подошедший со спины Джисон.       — Хенджин и Минхо, — пояснил Чонин, не усидевший на месте, — жуткие ребята. Про них столько слухов ходит, что можно книгу написать.       Феликс оглянулся на друзей, но что сказать, не нашел. Мечта броситься Хенджину на шею утекла как песок сквозь пальцы. Он потер глаза и, опустив взгляд в пол, сел на свое место. Он вскользь посматривал на Хенджина. Парни купили по соку и вышли так же молча, как и зашли, оставляя толпу перешептываться.       Феликс расстроился. Нет. Он был просто разбит. Метался по комнате и думал, как поступить. Его тело мелко подрагивало от сильного желания хотя бы поговорить с Хваном.       — Он такой красивый, — растянулся на постели Джисон, — надеюсь, ты не гомофоб?       — Кто именно? — поднял на него взгляд Феликс.       — Этот Минхо. Не знаю, что про них говорят, но я должен с ним познакомиться, — закатил он мечтательно глаза.       Феликс улыбнулся лишь уголком рта. И правда. Какая разница, что про них говорят. Он написал Чонину сообщение, спросив, в какой комнате живет Хенджин. Чонин долго ломался, но все-таки выдал ответ. Двумя этажами выше. Феликс надел чистую футболку и отправился на четвертый этаж. В коридоре было тихо, казалось, здесь никто не живет. Дверь в конце коридора открылась, и Феликс замер. Из комнаты вышел высокий парень и благодарил показавшегося в дверном проеме Хенджина.       — Я могу прийти еще раз? — интересовался он.       — Я подумаю, позволить ли тебе, — отозвался Хван и захлопнул перед кланяющимся парнем дверь.       Феликс стоял, не моргая, и усиленно думал, что ему делать. Собрав волю в кулак, он все-таки сдвинулся с места и тихонько постучал в дверь. Но ему никто не открыл. Он постучал еще раз, но в ответ так же была тишина. Постояв еще немного, он развернулся и спустился на свой этаж.       На следующее утро вселенная таки услышала его просьбу. В просторном коридоре учебного корпуса возле окна, облокотившись на подоконник, стоял Хенджин. В белом тонком джемпере и черных джинсах. Массивный крестик на груди поблескивал россыпью камней. Феликс сглотнул, пытаясь унять возникшую во всем теле дрожь.       — Привет, хён, — робко произнес он, подойдя к Хвану.       Хенджин поднял на него тяжелый взгляд и оторопел. Он смотрел в лицо Феликсу, будто они не были знакомы много лет.       — Ты что, не узнаешь меня? — не понимал его реакцию Феликс.       — Узнаю, — Хенджин поправил волосы и осмотрелся по сторонам, — поздравляю с поступлением, Феликс.       — Спасибо, — ответил он с плохо скрываемой грустью, — ты изменился. — Мы уже не в школе, малыш. Комната 414. Жду тебя в пять, — бросил ему Хван и, развернувшись, пошагал прочь.       Феликс остался стоять, приоткрыв рот от удивления. Студенты пялились на него и шептались.       Все пары Феликс ерзал на стуле и постоянно смотрел на часы. Еще только два. Сидящий сзади него Джисон ткнул ему в спину ручкой.       — Да что с тобой? — прошептал он, пока преподаватель отвлекся на ноутбук.       — Ничего, — отвернулся Феликс, уткнувшись в тетрадь.       Пары закончились в три. Не подождав Джисона, Феликс убежал в общежитие и сразу заперся в ванной. Сердце бешено колотилось, а ладони потели. Он принял прохладный душ, а когда вышел, встретился с вопросительным взглядом Джисона.       — Может, расскажешь уже, какая муха тебя укусила? — он выгнул бровь и посмотрел на соседа.       — Все сложно, — выдохнул Феликс и принялся искать одежду в шкафу, — расскажу позже.       — Ты сам не свой со вчерашнего дня.       — Я же сказал, что расскажу позже.       Джисон помотал головой и откинулся на подушки, втыкая в уши наушники. Он не хотел лишний раз лезть к соседу. Да и своих навязчивых мыслей хватало. В его голове плотно засел один темноволосый парень.       Без пятнадцати пять Феликс уже стоял на четвертом этаже, теребя низ футболки. Он без конца поправлял волосы. Ровно в пять он постучал в дверь, и она сразу открылась. Хенджин выглядел совсем как три года назад. Он широко улыбнулся и притянул к себе Феликса, заключая в объятия.       — Ох, Феликс, я так рад тебя видеть, — гладил он его по голове, — ты так изменился! Тебе так идут белые волосы!       — Ты тоже, хён! — обнимал его в ответ Феликс, утыкаясь носом куда-то в шею. — Я думал, ты не рад меня видеть.       — Я все тебе объясню, — улыбался Хенджин.       Они разомкнули объятия и прошли в комнату. Она была вдвое больше, чем комната Феликса и Джисона. Ремонт в ней был явно сделан индивидуально. На стенах висели картины, почерк которых Феликс не спутал бы ни с каким другим. Хенджин всегда великолепно рисовал. Большой стол у окна, красивые массивные стулья и широкая кровать, рядом уютный диван.       — У тебя две комнаты? — указал на дверь возле ванной Феликс.       — Да. Там студия, — чуть смутился Хенджин, — будешь кофе или сок?       — Сок, спасибо, — сел за стол Феликс, продолжая осматривать комнату. — Ты один живешь?       — Да. На этом этаже только я и Минхо, — он поставил перед Феликсом стакан сока и пододвинул вазу с печеньем, — я правда рад тебя видеть.       — Что произошло за эти три года? — слегка улыбался Феликс, — Я не узнал тебя, когда увидел в столовой.       — У меня тут своя репутация. Болтать могут многое, Феликс. Слушай через раз. И я буду рад общаться, но не при всех, если ты не против, — он смотрел мягко, чуть улыбаясь.       Феликс не стал задумываться над его словами. Все, что ему было нужно, — это внимание Хвана, и он его получил. Общаться не при всех? Да пофиг. Лишь бы быть ближе. Феликс таял и натурально тёк. Хенджин рассказывал о здешних правилах, о преподавателях и спортивных секциях. Феликс его слова не только слушал, но и впитывал всем телом. Он следил за каждым его движением и готов был разрыдаться от радости. Будто и не было этих трех лет. Тогда он был ребенком, сейчас же Феликс взрослый парень. Какова вероятность, что Хенджин посмотрит на него не только как на друга? Феликс будет стараться. Он знал преимущества своей новой внешности.       Хенджин в своей радости тоже был искренен. Три года вдали от дома и привычной компании поменяли его. Или, если быть точнее, вынудили поменяться. Феликс же был как письмо из прошлого, которое где-то затерялось и наконец попало в руки. Хенджин мельком рассматривал его. Милый парень за три года стал мужественнее. Низкий гортанный голос так ярко контрастировал с веснушками на красивом лице. Он выглядел чистым и непорочным. Так подходящим этой комнате с картинами и таким далеким от той, что была за дверью.       Феликс ушел к себе за полночь. Радостный, он вприпрыжку ввалился в комнату, чуть не разбудив Джисона. В его жизни теперь было будто два Хенджина. Первый— холодный и надменный ходил по учебным коридорам. Второй — улыбчиво угощавший его кофе в своей комнате. В строго назначенное время. Феликса это поначалу не смущало. Лучше видеться по расписанию, чем не видеться вообще. Раз в неделю, по четвергам в 17.00. Через пару месяцев его одолело любопытство. Он поднимался на четвертый этаж и подглядывал за комнатой Хенджина, прячась за огромным кашпо на полу. Почти всегда в семь вечера к нему заходил один из студентов. Выходил он через пару часов. Сильно благодарил и всегда был растрёпанным.       Сидя в столовой за одним столом с Джисоном, Чонином и Чабином, Феликс уплетал вкусный обед. Взгляды его друзей поднялись и уткнулись куда-то в сторону входа. Как всегда. Феликс и так знал, кто вошел. Он посмотрел на Чонина и увидел, как густо покраснело его лицо.       — Чонин? — окликнул его Феликс, — ты в порядке?       — Он не говорит, где был вчера, — ответил за него Чанбин, — теперь ведет себя странно.       — Все со мной в порядке, — уткнулся в тарелку Чонин, краснея еще сильнее. Чанбин хлопнул его по спине, и тот подпрыгнул, зашипев от боли.       Чанбин дернул ворот его рубашки и увидел красноватые полосы с кровоподтеками.       — Твою мать, Чонин! Что это за нахрен? — разозлился Чанбин.       — Не твое дело. Просто не трогай меня, — дернулся Чонин, не давая смотреть на свою спину, — убери руки, придурок!       — Тебя что, плетьми пороли? Феликс смотрел на перепалку, округлив глаза. Чонин, и правда, был сам не свой. Чанбин потянул его за руку в сторону выхода. Феликс и Джисон переглянулись и быстро кинулись за друзьями. Чанбин тащил вырывающегося Чонина в сторону спортзала, где в это время не было занятий.       — Это Хван сделал? — шипел Чанбин, сжимая ворот чониновой футболки, — я говорил тебе не связываться с этим извращенцем!       — Отпусти меня, — верещал Чонин, — а я просил тебя не лезть!       Феликс слушал их перебранку и не верил ушам.       — Этот Хван — монстр! Чего вас туда так тянет?! — свирепел Чанбин.       — Не говори так про него! — вмешался в разговор Феликс. Все непонимающе уставились на него.       — Хенджин хороший человек! Он добрый! — защищал он свою любовь.       — А ты-то его чего защищаешь? — уставился на него Чанбин.       — Он мой друг!       Чонин на эти слова рассмеялся. Так громко, что все взгляды устремились на него. Джисон стоял позади всех и молча охреневал от происходящего.       — Ты его совсем не знаешь, Ликси, — сощурил свои лисьи глаза Чонин, — он бы не стал дружить с таким, как ты.       Феликс от этих слов потерял дар речи. С каким «таким»? Обидно было до ужаса. Хотелось доказать наглому Чонину, что они с Хваном близки. Что он знает его лучше всех их вместе взятых. Мысли в голове кипели, и Феликс успел выпалить, прежде чем подумать:       — Мы любим друг друга со школы! Просто приходится скрывать!       Повисла тишина. Чанбин отпустил футболку Чонина, которую сжимал все это время.       — Врешь, — тихо произнес Чонин, — готов поспорить, что он даже имени твоего не знает.       — Не вру. Спорим!       — Ладно, — подошел к нему Чонин, смотря прямо в глаза, — давай заключим пари. Хенджин при всех скажет, что любит тебя. Даю тебе месяц. Если я этого не увижу, то…— задумался он, и потер подбородок, — встанешь на колени передо мной при всех и извинишься.       — Идет, — без раздумий согласился Феликс, — но когда выиграю я, то будешь месяц моим личным слугой. Идет?       — Идет, — пожал ему руку Чонин и ушел, толкнув его плечом.       Чанбин молча смотрел ему в след. А когда тот скрылся из вида, подошел к Феликсу, который никак не мог поверить, что подписался на такое тупое пари.       — Ты очень зря это сделал, — он положил руку ему на плечо и сжал, — ты правда не представляешь, кто такой Хван. Я знаю много ребят, которые с ума по нему сходили. Ничем хорошим ни для кого это не закончилось. Он любит только причинять боль, Феликс. И тебе будет больно.       Он посмотрел ему в глаза и тоже ушел. Джисон молча наблюдал, как Феликса била мелкая дрожь. Он не мог подобрать слов, чтобы поддержать друга, и просто взял за руку и повел в сторону общежития.       Феликс не спал всю ночь. Ему снилось, как он с позором опускается на колени, и огромная толпа над ним смеется. И громче всех смеялся Хенджин.       После пар на следующий день Феликс в своей комнате дождался вечера, намереваясь пойти к Хенджину. Это был не четверг, и они не должны были увидеться. Но Феликсу это было жизненно необходимо. Он вполуха слушал Джисона, который ходил по комнате и бесился. Тот каждый день пытался привлечь внимание Минхо. Но он смотрел сквозь Джисона и не обращал на бедного парня никакого внимания.       Когда наступил вечер, Феликс вышел из комнаты и поднялся на четвертый этаж. Освещения в коридоре, как всегда, не было. Из-под двери комнаты Хенджина пробивалась тонкая полоска света. Феликс подошел и толкнул дверь. Она легко поддалась, и он вошел вовнутрь. Он слышал голоса. Один точно принадлежал Хенджину. Второй человек лишь мычал. Феликс подошёл к двери, которая вела во вторую комнату. Она была закрыта. Он прислонил ухо и услышал, как Хенджин к кому-то обращался.       — Тебе стоит вежливее просить меня. Послышался странный звук, и второй человек взвыл.       — Прошу тебя, Хенджин, — ныл кто-то, — разреши мне дотронуться до себя.       — Нет, — послышался звук, будто хлыст рассекает воздух. Что-то металлическое зазвенело и громкий стон донесся до ушей Феликса. Он замер. В голове складывалась совсем не добрая картинка.       — Прошу, отстегни, — еле слышно скулил человек, — я больше не могу.       — Ты сам пришел, — послышался удар и снова звон металла, — ты забыл правила?       — Желтый! — прозвучало сначала тихо, — Желтый,— повторилось чуть громче.       Феликс попятился. Его лицо стало пунцового цвета. Он услышал шаги и, не придумав ничего лучше, рванул к шкафу и залез вовнутрь. Он слышал, как дверь в комнату открылась. Кто-то наливал воду в стакан. Шаги отдалились, и Феликс приоткрыл дверь шкафа. В комнате было пусто. Он вышел и хотел было убежать, но любопытство взяло верх. Он на дрожащих ногах подошел к двери и заглянул внутрь второй комнаты. Его пробил холодный пот. Сквозь узкую щель было видно, что стены внутри черные. По периметру потолка мелкие светодиоды светили красным. Феликс прижался к двери и увидел в дальнем углу парня. Он был абсолютно голый. Его тело блестело от пота, а одной рукой он был пристегнут к цепи, крепящейся к потолку. Второй рукой держал стакан с водой. Хенджин стоял рядом, и когда тот допил, забрал у него стакан и пристегнул вторую руку.       — Ты слабак, — тихо произнес Хенджин, — пришел в себя?       — Да. Зеленый, — ответил парень, не поднимая глаз на Хенджина.       — Повернись ко мне спиной.       Феликс видел, как парень поворачивается. Обзор был плохой, а сильнее открыть дверь Феликс боялся. Хенджин пропал из поля зрения и вернулся, держа в руках что-то металлическое. Предмет поблескивал, отражая на себе красный свет. Хенджин поднес предмет к ягодицам парня, чуть развел их пальцами и начал медленно вводить металлическую анальную пробку внутрь. От такого действия сильнее всех напрягся сам Феликс. По его бледному лицу ручьем стекали капли пота. Он возбудился мгновенно, чуть не теряя сознание. Его повело, и он схватился рукой за косяк.       Проморгавшись и услышав сдавленный стон, он вновь взглянул внутрь черной комнаты. Парень извивался как уж и тихо стонал. Хенджин ходил вокруг и несильно бил его черным стеком.       — Если ты сейчас кончишь, — ударил его по груди Хенджин, — я больше тебя не пущу.       Парень лишь громче застонал. И Хенджин нажал на маленький пульт. Приглушенный звук вибрации внутри чужого тела стал громче.       Феликс не понимал, что с ним происходит. Его будто лихорадило. Он находился где-то между оргазмом и обмороком. Во рту пересохло. Он отвернулся. Хотелось бежать со всех ног, но они не слушались. Собрав последние силы, он двинулся в сторону выхода. Со стороны комнаты послушался громкий удар и протяжный высокий стон. Феликс что было сил ломанулся на свой этаж и, добежав, сразу же закрылся в душевой. Его всего колотило. Настолько, что он не с первого раза смог расстегнуть молнию на джинсах. Так феерично он, кажется, не кончал никогда.       Через два дня наступил четверг. С утра Хенджин прислал смс и пригласил Феликса вечером на чай. Феликс не понимал, как он пойдет и как будет смотреть в глаза Хенджину. Перед глазами все еще была яркая картинка, отделаться от которой он не мог даже во сне. А увидев Чонина и сложив два плюс два, он и вовсе подумал притвориться больным. Он не мог туда пойти. Ему казалось, что как только он переступит порог хенджиновой комнаты, то сразу или возбудится, или струсит, или вообще упадет в обморок от переизбытка эмоций.       — Ты меня слышишь вообще? — дернул его за рукав Джисон.       — Извини, задумался, — очнулся от своих мыслей Феликс.       — Я говорю, он сказал, что у меня крутая гитара! — взмахнул руками Джисон.       — Кто? — непонимающе смотрел на него Феликс.       — Минхо! Ты спишь на ходу, что ли? — чуть злился на безразличие друга Джисон, — нужно непременно что-то при нем сыграть! Это мой шанс, — рассуждал он, проводя по струнам.       Феликс покачал головой, улыбаясь Джисону. Тот выглядел мило в своем безудержном желании понравиться холодному красавчику.       Не придумав отмазку, Феликс все-таки решил идти к Хенджину. Он принял прохладный душ, облился любимыми духами и вышел из комнаты. На этаже он столкнулся с Минхо, который говорил по телефону. Тот странно на него посмотрел, одарил улыбкой, больше похожей на оскал, но прошел мимо, не сказав ни слова. Феликс тихо постучал в дверь Хвана, и когда тот открыл, робко вошел. Хенджин обнял Феликса и потрепал по волосам.       — Как ты? — Хенджин наливал им чай из красивого заварника. Внутри плавали мелкие цветочки, а аромат был ягодным и сладким.       — В порядке, — сглотнул Феликс, глядя на дверь той самой комнаты.       — Выглядишь бледным, — улыбнулся Хенджин, следя за взглядом Феликса.       — Устал на парах, — Феликс отпил чай.       Хенджин, который устраивает порку в черной комнате, мило наливает ему чай. Сюр какой-то. Когда чай был допит, в комнату постучали, и Хенджин, извинившись, вышел в коридор. Феликс не смог усидеть на месте и быстро подошел к двери, попытавшись открыть. Он хотел увидеть комнату целиком. Дверь была заперта. Он дернул ручку несколько раз, но дверь не поддавалась.       — Интересно, что там? — прозвучало над ухом, и Феликс замер. Судорожно соображая, что ответить, он молча повернулся к Хенджину лицом.       — Ты же и так знаешь, не так ли? — тихо спросил Хван.       — Понятия не имею, — громко сглотнул Феликс, не в силах отвести глаза. Хенджин смотрел на него пристально.       — А вот Минхо видел тебя заходящим ко мне в комнату. И вскоре выбегающим. Как раз, когда я тут помогал кое-кому снять стресс.       Вот почему Минхо так на него смотрел. Он знал, что Феликс подглядывал. Глупая ситуация. Феликс шумно выдохнул и, опустив плечи, потупил взгляд.       — Дверь в комнату была открыта. Прости, хён. Я не должен был заходить без спроса.       — Феликс, — он говорил мягко, убирая пальцами прядку волос ему за ухо, — я знаю тебя с детства. Поверь, тебе оно не надо.       — Зачем ты это делаешь? — он поднял на него глаза.       — Спрос рождает предложение. Боль помогает им снять стресс. Кое-кто делал больно мне, а теперь я делаю больно другим. Только у них есть шанс остановить это. Поначалу было прикольно, сейчас это работа.       Хенджин надломленно улыбнулся.       Он бы никогда не смог забыть, как на первом курсе связался с преподавателем истории. Он был милым на свиданиях. Но в постели устраивал такое, что Хенджин иногда думал, что живым не выберется. Его первый любовник оказался любителем жестокости. Он порол Хенджина, связывал и трахал до кровавых зайчиков перед глазами. С трудом выйдя из этих отношений, он вдруг понял, что не может быть нежным. Ему будто хотелось отплатить за свою боль каждому, кто попадал к нему в руки. Приступы агрессии наконец-то попали в нужное русло. Он втянулся быстро. Любителей боли оказалось немало. Один из его любовников, которого Хенджин отхлестал до крови, рассказал приятелю, тот второму. И вот уже трое просили сделать с ними то же самое. Остальные начали его бояться. В друзьях остался только Минхо. Они дружили с первого дня учебы. Минхо, сам по себе холодный и нетактильный, был в курсе отношений Хенджина, но старался не лезть. Но когда историк отказался отпускать Хвана, Минхо позвонил отцу, и тот заставил дирекцию университета уволить преподавателя. Хван был благодарен. И показывал свою слабость только ему.       Пока не увидел в коридоре Феликса. Давно забытое чувство спокойствия накрыло его мгновенно. Он и сам не понимал, почему этот парень так на него действует. Подросший, он был таким красивым и милым. Впервые Хенджину захотелось кого-то не пороть, а нежно касаться. Он при любой возможности обнимал Феликса и таял от своих ощущений. Тот льнул к нему. Хван знал, что Феликс влюблен в него с детства, сложно было не заметить. Но тогда он был ребенком. Сейчас же перед ним взрослый. И Хенджин впервые испугался, что кто-то узнает об его увлечении. Поэтому, когда Минхо рассказал Хвану, что Феликс, похоже, подглядывал, он разволновался не на шутку.       Феликс непонимающе смотрел на Хенджина. Тот поджимал губы и тоже молчал.       — Покажи. Просто хочу посмотреть, — тихо произнес Феликс и отвернулся к двери.       Хенджин помедлил, но открыл ключом дверь. Феликс вошел внутрь и ахнул. Комната была большой. Со стеллажами у стены. Названия большинства предметов, которые там стояли, Феликс не знал. Половину даже не представлял, как использовать. Он обошел комнату и вернулся к стоящему снаружи Хенджину.       — Ты с ними со всеми трахаешься?       — Нет. Мне это не нужно. Секс давно не приносит мне удовольствия. Феликс помотал головой. Все было очень странно.       — Что с тобой случилось за эти три года?       Хенджин сел на маленький диван в углу, опустил голову и все рассказал. Не утаивая, но и не вдаваясь в слишком грязные подробности. Феликс слушал, открыв рот. Для него все это было дико. Он всегда был ласковым, тактильным. Он вырос в любви и не знал физической боли. Он смотрел на Хенджина, и единственное чувство, которое в нем возникало — это утопить его в любви. Он сам не успел осознать, когда бросился Хвану на шею. Обвил его шею руками и сел к нему на колени, притягивая к себе. Хенджин вначале опешил, но потом притянул его ближе, уткнувшись носом ему в макушку.       — Тебя напугало то, что ты увидел? — пробормотал Хенджин.       — Нет. По правде говоря, дико возбудило. Но оказаться ни на твоем, ни на месте этого парня, я бы не хотел.       Феликс прислонился своим лбом ко лбу Хенджина.       — Мне жаль, что с тобой такое произошло, — Феликс прикрыл глаза.       Хенджин ласково гладил его по спине, и терся носом о его нос. Нежность — Хван тонул в ней, открывая для себя новые грани этого чувства. Кто потянулся за поцелуем первым, непонятно. Губы коснулись губ, и внутри у Хенджина заискрило. По инерции хотелось до боли сжать, укусить до крови. Но он лишь нежно касался его губами, прикрыв глаза от удовольствия.       Феликс перекинул одну ногу через него и сел поудобнее, прижимаясь грудью к груди. Он зарылся пальцами в волосы и нежно поглаживал голову Хенджина, чувствуя, как тот возбуждается.       Поцелуй стал глубоким. Хенджин вылизывал рот Феликса, притягивая к себе все сильнее. Они терлись друг о друга и ерзали. Казалось, скоро от напряжения лопнут лампочки в комнате. Когда Феликс низко застонал, поцелуй разорвался. Они смотрели друг на друга мутным влажным взглядом.       — Я хочу быть нежным с тобой. Ты позволишь? — шептал Хенджин. Он гладил лицо Феликса и невесомо целовал скулы, щеки, лоб. Осыпал нежными касаниями шею.       — Да, — стонал Феликс, — я…я хочу тебя, — терялся он в мареве ощущений.       Хенджин повалил его на спину и лег сверху, прижимая своим весом. Он продолжал целовать, пробираясь рукой к резинке спортивных штанов. Когда он горячей ладонью обхватил член Феликса, тот громко застонал. Он медленно водил рукой от основания к головке, размазывая выделившуюся смазку. Феликс прогибался в спине и откликался на прикосновения. Его дрожь не унималась. Когда Хенджин стянул с него штаны, он замер. Проследил, как Хван быстро метнулся к тумбочке и достал тюбик со смазкой. Он расположился между ног Феликса, нежно провел руками по бедрам, чувствуя, как тот трясётся.       — Не бойся, — шептал он, нежно целуя бедра, поднимаясь выше.       Феликс забывал дышать. Его накрыло, и он не мог поверить, что тот, о ком он грезил с детства, сейчас целует его там, внизу. Он приподнялся на локтях и посмотрел на Хенджина. Тот был увлечен процессом. Он водил рукой по члену и едва касался губами чувствительной кожи вокруг. Зрелище было потрясающим. Губы его еще сильнее распухли и были покрыты слюной. Они красиво смыкались вокруг головки. Феликс откинулся на спину и прикусил нижнюю губу.       Хенджин выдавил немного смазки на пальцы, растер и, скользнув между ягодиц, коснулся чувствительного входа. Он гладил пальцами вокруг, толкаясь на пробу, но было слишком туго. Феликс был зажат.       — Ты должен расслабиться. Я постараюсь, чтобы тебе не было больно, — Хенджин говорил тихо.       Он целовал кожу вокруг сжатого входа и продолжал толкаться пальцами. Феликс наконец-то расслабился, и палец погрузился внутрь. Хенджин был осторожен. Вводил медленно, вытаскивал, и когда стенки стали податливее, протолкнулся глубже. Он чуть ускорил движения, растягивая и смазывая обильнее.       Феликс заметался и застонал громче. Тело пронзило острым удовольствием. Он поднял голову и посмотрел на улыбающегося Хенджина. Тот без усилия вводил два пальца, двигая ими активно.       — Думаю, ты готов, — поднялся с колен Хенджин и разделся.       Он снял с Феликса футболку и уложил его снова на спину, нежно поцеловал в шею. Надев презерватив, он осторожно толкнулся внутрь, утягивая Феликса в отвлекающий мокрый поцелуй. Не почувствовав сопротивления, он медленно погрузился до основания и замер. Он смотрел Феликсу в глаза, но тот был спокоен и полностью доверился.       — Ты потрясающий, — прошептал Феликсу в губы Хенджин и поцеловал.       Феликс гортанно стонал. Он широко разводил ноги и прижимал к себе Хенджина, пытаясь будто врасти в него. Их стоны сливались.       Хенджин не мог перестать целовать. Он делал это так отчаянно. Водил языком по зубам, посасывал губы Феликса. Они оба были потные и скользкие. Хлюпающие звуки смешались со стонами и заполнили комнату, вытеснив воздух.       В какой-то момент Хенджин забылся и сжал шею Феликса. Несильно, но ощутимо. Он опомнился и испуганно посмотрел на лицо Феликса. Но не увидел там ни испуга, ни других отрицательных эмоций. Феликс лишь закатывал глаза от удовольствия и подмахивал бедрами.       Феликс потянулся рукой к своему члену, желая разрядки. Он был на грани, ему так хотелось кончить. Но Хенджин перехватил ладонь и прижал к поверхности дивана.       — Не нужно. Потерпи, так будет приятнее, — пояснил Хван.       Он приподнял Феликса за бедра, сгибая его сильнее в пояснице. Угол проникновения поменялся, и теперь при каждом толчке Хенджин попадал по простате. Феликс взвыл. Ощущения были такими острыми и приятными, что его колени начало трясти. Хенджин прижимал его к себе и сцеловывал соленые капли пота, смешанные со слезами. Когда Феликс затрясся и излился, Хенджин позволил кончить и себе.       Феликс чуть не плакал от ощущений. Ему казалось, что он превратился в желе и стёк на пол. Конечности были ватные и мелко подрагивали. Хенджин лежал на нем и не мог отдышаться. Они чуть не уснули, долго не имея сил отлипнуть друг от друга.       — Пойдем в душ, — приподнялся на локтях Хенджин.       Он помог Феликсу встать. В душе они нежно целовались, обнимаясь под теплыми струями воды. Хенджин млел не меньше, чем Феликс. И когда тот ушел к себе, долго сидел, обняв колени. Вечно бушующая внутри буря утихла, оставив полный штиль. Смотреть на черную комнату даже не хотелось.       На следующий день на перемене Феликс столкнулся в коридоре с Хенджином. Тот, никогда раньше не обращавший на него внимания в людных местах, вдруг широко улыбнулся. Феликс жутко пожалел, что рядом не было Чонина. Хенджин вообще выглядел иначе. Это, кажется, заметили все вокруг.       — Чего он светится, как новогодняя ёлка? — удивился Джисон, — впервые вижу, как улыбается.       Феликс промолчал. Внутри было тепло и радостно. Он помахал Хенджину и робко отвел глаза. Близились зачеты, и Феликс с головой ушел в учебу. Даже на выходных он сидел за учебниками. Получив утром сообщение от Хенджина с приглашением, он думал, что перепутал дни. Но нет. Хенджин звал его погулять в среду. Феликс охотно согласился и после пар подбирал подходящий наряд.       Они встретились у входа в универ и пошли в сторону центра города.       — Ты раньше был занят все дни, — Феликс пил молочный коктейль в кафе, — мы всегда виделись в четверг.       — Моими делами были люди, которые… ну ты сам понял, — посмотрел на него Хван, — но я больше никого не приглашаю.       — Почему?       — Не хочу. Я не знаю, что ты сделал со мной, но я не могу больше. С того дня комната закрыта. Феликс широко улыбнулся.       — Прогуляемся? — предложил Хенджин, когда они доели.       — Да, давай.       Они вышли на улицу. Закатное солнце окрасило небо в оранжево-розовые цвета. Погода была теплая, безветренная. Они прогулялись до набережной. Люди бродили туда-сюда, наслаждаясь тихим вечером, пока Феликс стоял, облокотившись на перила и смотря на гладь воды. Хенджин встал сзади, обнимая его со спины, и уткнулся в белую макушку. Им обоим было тепло.       Феликс развернулся в его объятиях и посмотрел Хенджину в глаза.       — Хён? — промурлыкал он.       — М?       — Ты же знал, что нравишься мне со школы, да?       — Это было очевидно, — улыбнулся Хенджин.       — Я с ума сходил, когда ты уехал, — обнял он Хвана за спину, — я рад, что ты снова рядом.       — А я рад, что не забыл и нашел меня, — улыбнулся Хенджин и коснулся губами губ Феликса. Он обхватил ладонями его лицо и нежно целовал.       Беззаботно прогуливающийся мимо Чонин вдруг осознал, что теперь он месяц будет выполнять все, что ему прикажет Феликс.