Поглащенные

Штат Пенсильвания, Линкастер. Время 7:58 am. Наэль проснулся до будильника. До его рингтона ещё 2 минуты. Сквозь приоткрытые веки, он глянул на часы. Вздохнув, укрылся с головой. Он чувствовал, что ему что-то снилось, тёмное, тревожное, но что именно вспомнить не удавалось, да и особого желание не было. Единственная вещь, оставшаяся в его памяти, это его отчаянная мысль, полная страха. «Беги! » . Мурашки вновь поползли по его спине. Он хотел поласкаться в постели ещё немного, но вскоре бросил эту затею. Было раннее утро, так что воспитательницы ещё не начали будить детей. Он воспользовался этим редким шансом, чтобы в тишине умыться и подготовиться к учебному дню. Встав со своей кровати, он взглянул на своих спящих соседей по комнате, которые были в разы младше семнадцатилетнего Наэля. Он не понимал почему воспитательницы бросили на него ответственность за заботу об этих детях, но он не высказывал свои недовольства вслух, вдруг что случится. Да и не то чтобы он ненавидел детей, это не так. Наблюдая за ними, в глубине души проростал комок эмоции, чувства схожести, но в то же время искренняя забота. Ведь они все были сиротами. Хотя, были ли они так похожи, когда эти малыши были брошены, тогда как Наэль осиротелся вскоре после смерти своей матери год назад? Мысли о своей матери вернули его обратно в реальность, и он все таки смог дойти до ванной. Встав перед ржавой и старой раковиной, парень поднял свои глаза на отражение в зеркале. Все то же лицо, что и вчерашнее, но он не понимал откуда взялось это странное ощущение, которое он никак не мог обозначить. Решив забить на это, он ещё раз посмотрел в свои глаза в отражении, зелёные, не такие как у его матери, у которой ярко голубые. Всегда задаваясь вопросом, отчего он так не похож на неё, и никогда не находя точного ответа, ведь она, его покойная мать, ни разу не собиралась отвечать на это. Воспоминания опять пробудили в нем давно проглоченную горечь, так что в целях успокоиться, Наэль плеснул на себя ледяной водой, забыв, что по утрам горячая вода не работает. Вскоре умывшись, еще раз взглянув на свое отражение, подправив непослушные волосы, которые все не хотят лежать как надо. Стоя перед зеркалом, разочарованно вздохнул. «Блин, не получается.» Вернувшись в комнату, он встал как вкопанный. Все та же комната, тот же интерьер. Но все по другому. Слишком тихо. - Все в порядке, все в порядке, Наэль. - начал он успокаивать свою "паранойю". Бессмысленно, ведь ощущения сюрриализации не исчезали, даже напротив, чем больше Наэль акцентрировал внимание, тем заметнее "они" стали. Сделав наконец шаг в комнату, решив оставить размышления и тревоги на потом, он поспешил в своих приготовлениях. Ему понадобилось пару минут чтобы одеться, да и что там одевать то, обычная толстовка и джинсы. Самое подходящее для осени, как он думал. Взял рюкзак с пола, куда он его бросил вчера, не столько от злости, сколько от надоедания от его "бурной" школьной жизни. Хотя, паренек и не ждал обычной школьной жизни подростка, будучи таким замкнутым, лёгкая мишень для каких то задир, к счастью, подобная участь все таки обошла его стороной. Он был лишь обычной серой мышью. Как было сказано, он собрал свои вещи, обязательно взял с собой зонтик, ведь погода нынче непостоянная, У него не было желания ходить по школе мокрым от дождя и вонючим от тухлости. Перед выходом из детского дома он увидел самую усердную воспитательницу, насколько это возможно в этом приюте, Жанну. Он провел здесь полный год с лишним, но до сих пор испытывал неловкость к воспитателям. Сирота уже не так уверенно подошёл к выходу, и решил первым заговорить с ней. - Доброе утро, Наэль. Собираешься в школу? Не забудь зонтик, погода что-то пасмурная сегодня. Надо бы предупредить остальных, иначе заболеют, особенно Элис, она у нас слабая здоровьем... - начала она свой монолог, прежде чем Наэль успел открыть рот. Да, именно поэтому он не пытался до этого заговорить с ней, она как начнёт говорить, быстро погрузится в свои мысли и потеряет нить разговора, и без того неловкого Наэля, данная "особенность" лишь больше отталкивала. - Доброе утро. Да, я взял зонтик, до свидания. Пробубнил он механично и быстро проскользнул на улицу через входную дверь позади Жанны. Взаимодействия с воспитателями, и с другими сиротами всегда вызывали в нем дискомфорт. Они, ходячее напоминание о его положении. Очутившись на улице, он вздохнул чистый, но прохладный, утренний воздух. Проходя, уже выученный наизусть, путь к школе, он опять погрузился в свои мысли, пока не услышал мяуканье. Да, он чуть не забыл про его утренний обряд на хороший день - покормить кошечек. Вынув из рюкзака консерву с кошачьей едой, который он ещё вчера вечером купил и забыл вытащить, будучи изнеможденным еще одним школьным днем, он открыл крышку и поставил перед пятеркой кошек, или котов, он не знал, не видел надобности. Не забыв конечно погладить каждого. Быстро закончив свой обряд, Наэль направился по пути, ровно по переулку. Но что это...такое? Что за чувство тревоги, и откудо оно? Он остановился, оглядев вокруг себя, и понял одну вещь. Он был один. Ни одной души вокруг. Даже кошки, которых он накормил, исчезли. Нет, растворились в воздухе, оставив за собой гниющий запах. Все его пять чувств обострились, он почуял неладное и побежал вперёд по переулку. Вдруг стены домов начали расползаться вверх, дорога тянуться ещё дальше. Мистическая трансформация окружения вводила его в пучину отчаяния, которая преследовал его весь день, и лишь сейчас он смог дать этому чувству название. «Нужно только развернуться отсюда и....» И ничего. За разворотом была одна чернь. Он повернулся туда откуда только выбежал. Все пропало. Наэль действительно начал сомневаться в своём рассудке. - Какого черта? Что... Не успел парень докончить свое предложение, как из темноты на него смотрят два глаза, Все его существо вздоргнуло. В ушах звенели тиканье бомбы, он сделал осторожные шаги назад, хоть и понимал нутром, что сбежать не получится. Он уже в "его" власти. Кого? Хрен его знает. - Ты....что ты такое? - Привет, Наэль. - вырвалось из темноты в ответ низким и хриплым голосом. Это существо знало его. Как? Откуда? Нескончаемые вопросы заполнили его мысли. А этот голос лишь оставлял гадкое ощущение на душе, будто "оно" смотрело всквозь него, читало его. Мурашки пробежали по его спине. Их темноты вытянулась чёрная рука. Скользкая, с шипением приближающая к нему. Он встал как вкопанный, ни один мускул его тела не смог двинуться, лицо побледнело, во рту сухо, и ноги будто приросли к асфальту. В его голове зазвучала сирена, Беги. Опасно. Но все было тщетно. Это "что-то" произнесло кое что еще, что он не расслышал из-за своего бьющего, как сумасшедшое, сердца. Но вспомнит позже. Обязательно. Слизь, будто чёрная гусеница, поползла по его коже. Холодная, липкая. Она вползала под одежду, обволакивая, проникая в каждую часть. Он хотел закричать, но не мог. Пытался вырваться, но мышцы не слушались. А потом... всё исчезло. И Наэль исчез вместе с тьмой.