Босс-Дронов

Двадцать лет назад. Огромный трёхэтажный особняк семьи Эллиотов был наполнен рабочими дронами — каждый выполнял свои обязанности: кто-то убирал, кто-то готовил, кто-то охранял. В этом доме жила шестнадцатилетняя Тесса Эллиот — единственная наследница могущественного семейства. Она была известна не только капризами, но и тем, что спасала дронов со свалки, если те чем-то приглянулись ей. Первой она нашла Джей — молчаливую и строгую дронессу, которой сразу доверила сопровождать себя по особняку. Джей была в костюме горничной и безукоризненно следовала за Тессой по пятам, будто тень. Второй была Ви — тогда ещё застенчивая тихоня с очками, тоже в форме горничной. Она обожала сидеть в библиотеке, редко разговаривала и старалась не попадаться на глаза остальным. Третьим был Эн — простой дворецкий с вежливым голосом. Он часто стоял за барной стойкой и подавал коктейли гостям на приёмах, включая самого Джеймса Эллиота — отца Тессы. Потом была Син — симпатичная, но физически сломанная дронесса с жёлтыми глазами (в отличие от остальных, у кого были белые). Она еле ходила и с трудом говорила, но никогда не отходила далеко от Эна, которого называла "братиком", хотя они и не были родными. Она сильно к нему привязалась… и именно из-за него позже погибли люди. И Тесса. Но это уже совсем другая история. Джейк был последним, кого Тесса спасла. Он был мужской версией Джей — технически "Джей 0.1", но Тесса прозвала его просто Джейком, чтобы отличать от "оригинальной" Джей. Он тоже работал дворецким и часто помогал Эну в его обязанностях. У всех дронов — Джей, Ви, Эн и Джейка — глаза были белыми. Только у Син они были жёлтые. Это сразу выделяло её из остальных. И пусть внешне в особняке царил порядок и тишина — за его богато отделанными стенами вовсе не было спокойно. Родители Тессы, той самой шестнадцатилетней девочки, что спасала дронов со свалки, были далеко не добрыми людьми. Отец, Джеймс Эллиот, мог просто накричать, грубо отчитать — неприятно, но терпимо. А вот мать… Мать была совсем другим человеком. Луиза. Женщина с холодными глазами и ядовитым тоном. За малейшую провинность, за любую невыполненную ею прихоть она могла наказать Тессу жестоко — запереть в комнате, приковав одну руку к кровати. Без еды, без воды. На часы. Иногда — на дни. Всё ради того, чтобы девочка якобы «осознала ошибку». Даже в такие моменты Джей — её верная горничная-дрон — всегда оставалась рядом. Молчаливая, но чуткая. Она не уходила, не пряталась, не отворачивалась. Просто сидела с ней, разделяя одиночество и боль. Чтобы Тессе было хоть немного не так страшно. След от металлического браслета остался у Тессы на руке надолго — глубокий, болезненный, такой, что даже лёгкое прикосновение вызывало у неё болезненный стон. Джей знала об этом. И очень переживала. Гораздо больше, чем остальные дроны, что жили в доме. Другие... молчали. Они делали вид, что всё в порядке. Что не видят страха и боли. Не потому, что им всё равно — они боялись. Боялись снова оказаться на свалке, если не будут выполнять свою работу. Боялись, что доброта Тессы окажется их последним шансом — и они не имели права его потерять. Они были благодарны. Да. Но почти никогда не говорили этого вслух. Считали глупым — или даже опасным — открыто выражать чувства. Кроме одной. Джей. Та, что всегда шла против правил. Та, что каждый день — каждый — повторяла Тессе, насколько благодарна ей. Без страха. Без колебаний. С искренностью, которую Тесса ценила больше всего. Но даже в самые тяжёлые моменты Тесса находила странное утешение в наблюдении за тем, что происходило между Ви и Эном. Маленькая интрижка. Скрытая, почти неуловимая. Но она, с её внимательным взглядом, видела — они нравятся друг другу. Пусть ни один не признается первым. Оба стеснялись. Просто Эн — в словах, а Ви — в чувствах, которых она будто стыдилась. И всё это сводило Джей с ума. Нет, она не была против Ви. Ви, как она считала, просто вела себя как заносчивая выскочка, и на этом всё. Без ненависти. Скорее — раздражение. А вот Эна... Эна Джей ненавидела. Просто от одного его мягкого взгляда, от этих добродушных слов, от самой его доброты у неё зубы скрипели. Хотелось орать. И она орала. Не потому что он что-то сделал, а просто потому что хотелось. Но суть была не только в раздражении. Джей завидовала. Она столько делала для Тессы. Служила ей, охраняла, жертвовала. А та — всё равно смотрела на этих двоих. Ви и Эн. На их неловкие взгляды, на почти прикосновения — буквально в миллиметре друг от друга. И Тессе это нравилось. Очень. А Джей — выносило изнутри. Особенно, когда она вспоминала, что этот... дворецкий даже рисовать не умеет. Не то что она! --- В комнате царила тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием и глухими ударами. Эн лежал на полу, не сопротивляясь, лишь прикрываясь от новых ударов. Он никогда не отвечал. Даже сейчас — просто смотрел на неё снизу вверх, будто ждал, пока она выдохнется. А Джей… Она словно отключилась. Руки сами били. Гнев ослеплял. Один удар за другим — пока на его экране не появилась трещина, пересекающая один из глаз. И тогда, без стука, в дверях возник Джейк. Он быстро подошёл и встал между ней и Энном, преградив путь. Молча, уверенно, как будто всё понял с одного взгляда. Он взял её за запястья — крепко, но аккуратно, чтобы она не вырвалась. Второй рукой мягко повернул её лицо к себе. И, глядя ей прямо в глаза, спокойно сказал: — Посмотри. Что ты творишь, Джей? Он говорил тихо, почти шёпотом, но в этих словах было больше силы, чем в крике. — Я не злюсь. Но ты… ты ведь не этого хотела. Он повернул её голову — в сторону Энна, избитого, почти не шевелящегося. Потом снова на себя. — Вот ради этого ты злилась? Так ты хотела чувствовать себя сильной? Она замерла. А потом просто опустила руки. Не в знак поражения — в знак осознания. В такие моменты, которые, к сожалению, случались нередко, она просто уходила. Без слов. Без извинений. Даже не взглянув назад на того бедного парня, которого только что избила — будто он был вовсе не живой, а просто мешок с болтами. Эн оставался лежать на полу с непониманием в глазах, не зная, за что его снова наказали. А Джей — уходила. Закрывала за собой дверь и оставалась одна. А потом долго сидела, уткнувшись в колени, и злилась. На себя. — Ну зачем ты так? — шептала она себе. — Зачем ты это делаешь? Чем он тебе мешает, этот чёртов дворецкий? И ответа не было. Только глухая боль в груди и мерзкое чувство вины, которое не давало уснуть. Она помнила всё до мелочей. Даже то, как этот пацан — Эн — в своём дурацком, наивном стиле пытался… нет, не просто проявить уважение. Скорее, найти с ней душевный контакт. Примирение. И особенно отчётливо — 8 марта. Тот самый день, когда парни вдруг вспоминают, что девушки любят цветы. Эн тоже вспомнил. Сорвал несколько роз из сада и пошёл по списку. Сначала — Син, его младшая сестрёнка. Та лишь слегка кивнула, пробурчала: «Спасибо», и машинально обняла его, как будто по привычке. Потом — Ви. С ней было сложнее. Он краснел, мямлил, но всё-таки сунул ей цветок и убежал, прежде чем она успела съязвить. А она, как ни странно, осталась стоять с цветком в руках и даже… улыбалась? Потом была Тесса. Просто хозяйка. Просто девушка. Та, что когда-то спасла ему жизнь. И вот он, наконец, поблагодарил её вслух. Первый раз. Протянул цветок, тихо, искренне. И последняя — Джей. Он точно знал, чем это закончится. Если не подарит — она припомнит. Если подарит — накричит и выкинет. Классика. И всё же, несмотря ни на что, он пошёл. Нашёл её в библиотеке. Та сидела с книгой, злая, сосредоточенная — обычная Джей. Эн подошёл, пряча за спиной розу, и начал говорить что-то неуверенное, будто бы признавался в любви. Он мялся, путался в словах… А потом просто протянул цветок. И посмотрел на неё. Так… по-доброму, с надеждой. “Ну, может, в этот раз ты не накричишь? Не ударишь?” — как будто говорил его взгляд. Она и сама не поняла, что с ней произошло. Что-то в ней щёлкнуло. Сломалось? Затихло? Она взяла цветок. Молча. Посмотрела на него, потом на Эна. — Спасибо, придурок, — выдохнула коротко. И ушла. Он остался стоять. Светящийся. Будто его только что не оскорбили, а признались в любви. А потом и Джейк подтянулся. Не выдержал, начал раздавать цветы всем подряд. Даже Луизе. Та, правда, заорала на него так, что у того хвост поджал сам себя. Позже, в комнате, где Джей ночевала вместе с Тессой, она долго смотрела на эту розу. Наивный цветок. И не понимала, зачем вообще взяла его. Ведь могла оттолкнуть. Могла. Но… не захотела. Она хорошо помнила, как к ней относились остальные. Не с открытой ненавистью — нет, скорее с презрением. «Зачем кому-то вообще телохранитель, если можно просто утилизировать таких, как она?» — бросали вслед. Они смотрели на неё, как на вещь без пользы. Как на собаку, что зачем-то ходит по пятам за хозяйкой — охраняет, защищает, хотя никому это не надо. Но её брата — Джейка — они любили. Искренне. Он работал рядом с Эном за барной стойкой. Тот смешивал коктейли, а Джейк разносил их по залу. Шутил, улыбался, мог сымпровизировать, как настоящий артист. Как клоун, но не жалкий — весёлый, живой. И его приняли. А её — нет. Именно это сравнение больнее всего било по Джей. Она без работы, как привязанный пёс, просто стоит рядом, как будто "принадлежит" кому-то, и всем это казалось жалким. Джейк пытался поговорить с ней. — Не бери в голову, забей. Ну и пусть болтают, — говорил он. Но в тот день они впервые всерьёз поссорились. Она сорвалась. Заорала. Он — в ответ. Голоса становились громче, слова — резче. Два одинаково упрямых характера столкнулись лбами. Разошлись, не простившись. Они не говорили друг с другом… Пока Тесса не вмешалась. Она всё увидела, всё поняла и как-то сумела их помирить. И правда — вроде бы снова стали как брат с сестрой. Как раньше, как близнецы. Но это длилось недолго… Это случилось всего за два-три дня до конца. До того, как человечество исчезло с лица Земли. В то утро Тесса проснулась резко — буквально подскочила с кровати, с сияющими глазами. — День рождения! День рождения! — с радостью в голосе воскликнула она, тормоша Джей, которая, как обычно, спала на полу у кровати. — Мне восемнадцать! Надеюсь, сегодня родители будут... ну, не такими, как обычно! Она быстро оделась, как всегда — просто и строго, — и отправилась в кабинет к отцу. Тот уже с утра сидел с бокалом вина, что, впрочем, не вызывало удивления. Джей шагала за ней — как тень, как всегда. Но отец на неё даже не взглянул. Его внимание было только на дочери. — Вот и моя девочка! — неожиданно радостно сказал он, подойдя ближе. — Восемнадцать! Уже немало. Ты готова узнать, какие обязанности тебя ждут, когда ты подрастёшь? — Да, отец, — с лёгкой неуверенностью ответила она. — Всё моё наследие — твое. Всё, чем я владею, все мои дела — будут твоими. Но… после свадьбы. — Свадьбы? — Тесса моргнула, сбитая с толку. — Рад, что ты спросила, — довольно усмехнулся он. — Взгляни. Красавец, не так ли? Он протянул ей фотографию. На ней — юноша, примерно её возраста. Может, чуть старше. Тессе хватило одного взгляда. Что-то в нём отталкивало: то ли его пустая, самодовольная улыбка, то ли взгляд. Какой-то… истеричный. Противный. Чужой. Она замотала головой. — Мне это не нужно, отец. Я справлюсь сама. Зачем мне этот брак? Но отец и слушать не стал. Договор уже был подписан. Всё решено. Через пару дней — свадьба, ради «продолжения рода Эллиотов». После этого разговора Тесса почти два часа просидела в своей комнате. Без сил. Без слёз. Потом слёзы всё же хлынули — она не хотела замуж. Даже не за него конкретно — она просто хотела свободы. Себя. И, как всегда, Джей была рядом. Молча сидела на полу и держала её за руку. Она не говорила, что всё будет хорошо — потому что сама в это не верила. Просто была рядом. Хотя тогда Тессе казалось, что выбора у неё нет… Она ещё не знала, как сильно всё изменится. Спустя всего пару дней произошло то, что навсегда изменило жизнь Тессы — и не только её. Син, та самая девочка, которую никто никогда не принимал, кроме её брата, каким-то непостижимым образом захватила контроль над всеми рабочими дронами в особняке. Подчинённые ей машины устроили резню. Люди погибли. В том числе — и Тесса. Её убила Джей. Своими руками. Не по своей воле — Син подавила её сознание, подчинила тело. Джей не могла сопротивляться. Так Тесса погибла от руки той, кого считала спасительницей и верной защитницей. Ей только исполнилось 18... а её уже не стало. Прошли годы. После этой трагедии Син, словно бог, наделила дронов новыми телами и новыми задачами. Она переделала всё — подчинила всех. Но брату она стерла память. Полностью. Он больше не знал, кто такая Син, забыл про Ви, про Джей, про Джейка. Забыл, как был влюблён в Ви, как Джей избивала его, как Джейк был ему лучшим другом. Всё исчезло — он стал просто машиной для убийства, дроном-демонтажником. Тем, кем он и был... до возвращения памяти. А Ви тем временем окончательно съехала с катушек. Джей стала командиром отряда и начала ненавидеть всё живое. А Джейк… он тоже изменился. Но это уже совсем другая история... Настоящие Прошло всего пару часов с момента, как я вернулся в комнату после клуба. Напился — вином, чем-то покрепче... даже не помню, что именно нашёл. Теперь лежу на полу, голова раскалывается. Похмелье. Костюм на мне — тот же, в котором ходил туда. Мятый, как и я изнутри. Пытаюсь подняться. Натыкаюсь на телефон. Зачем-то включаю. Пальцы сами открывают галерею. Может, я ещё не до конца отошёл. Может, просто мозги варятся в спирту. Но вот они — те самые фотографии. Я и Джей. Месяцы, запечатлённые в кадрах. Я на них — счастливый. Улыбаюсь, смеюсь, сияю. А она... Она никогда не смотрит в камеру. На каждом снимке её взгляд скользит мимо. Пустой. Тихо подавленный. Как будто её заставили. А ведь так и было. Я просто не хотел это видеть. Я думал — мы вместе. Я верил — ей хоть немного хорошо рядом. Но на этих фото видно всё. Я — дурак с блестящими глазами. Она — чужая, уставшая, будто запертая в клетке. Я выключаю телефон. Бросаю на тумбочку. Подхожу к зеркалу. Смотрю на себя. И вижу развалившегося на куски дрона, который всё потерял. И тут он начинает петь: ♪ В клетке сова, и сквозь года вся милость вдруг ушла ♪ ♪ Я словно стал, лишённый страсти ♪ ♪ Играть одну лишь роль! ♪ Пока он поёт эти строчки, он медленно кружится по комнате, то прикасаясь к книжной полке, то резко отстраняясь от неё, как будто боится прикоснуться к воспоминаниям. ♪ Ты вошла в мой покой, словно искры во тьме! ♪ ♪ Стала новой и трепетной жизнь ♪ После этих слов будто бы гаснет свет. Комната погружается в темноту. Вокруг него начинают медленно появляться падающие звёзды — голубые, сверкающие, почти нереальные. Сзади, на стене, появляется её тень — тень Джей. Та, которую он так наивно продолжает держать в себе, несмотря ни на что. ♪ Между мной и тобой — лишь игра добротой! ♪ Эн резко очухивается, будто просыпается. Подходит к книжной полке, достаёт определённую книгу — старую, пыльную, но важную. Вдохновлённую мифами об Асмодее — короле похоти, том самом, кто создаёт особые карточки-доступы. Эти карточки позволяют дронам проникать куда угодно, в любой бункер, если только есть его благословение. Он открывает нужную страницу. Читает. Молчит. А потом продолжает петь: ♪ А я верю, дурак, если вижу твой взгляд ♪ ♪ Принц одинок, твой трон высок, но зыбка власть твоя! ♪ Он с силой кидает книгу на кровать. Та падает, оставаясь открытой ровно на нужной странице — как будто сама подчёркивает важность момента. Он, будто бы обращаясь к самому себе, проговаривает в голове: «Да, ты герой. Да, ты теперь важен для всех. Ты этого хотел. Ты мечтал быть нужным. Но ты не можешь никого держать насильно. Особенно её.» ♪ И ввысь свой трон, ведь должен он! ♪ ♪ Ты в золоте пленён... ♪ Он стоял перед зеркалом, глядя в своё отражение — в это мерзкое, уставшее лицо, которое всё больше начинал ненавидеть. За то, что пытался удерживать тех, кто давно мечтал вырваться. Особенно её. Джей. Он знал, насколько для неё важна свобода, ещё с тех времён, когда всё только начиналось, с особняка… до того момента, как его глупая сестра стёрла ему память. И вдруг — шаги. В дверях появилась Ви. Та самая Ви, которую он когда-то любил. Которую забыл. И про которую потом — слишком поздно — понял, что она никогда не любила его. Просто использовала. Зачем — он так и не понял. — Что это ты делаешь? — прозвучал её голос, резкий и холодный. — Размышляю, — ответил он тихо, не оборачиваясь. — Так прекращай! Всем уже надоели твои вечные завывания! Он медленно поднял взгляд и с каменным лицом, полным презрения, посмотрел на неё. — Почему ты всё ещё здесь? Почему продолжаешь делать вид, что тебе не плевать на меня… и на Узи? — Мне просто нравится видеть, как ты мучаешься, — усмехнулась она, подходя ближе. — Хочу, чтобы ты не забывал, что ты натворил. — Я и не забываю, — сказал он, резко. — Я знаю, что сделал. Я не хотел причинить тебе боль… Но ты ведь всегда плевала на меня. Я был наивным, верил, любил тебя. А ты… ты просто пользовалась мной. Ради чего? Чтобы Тесса увидела в тебе ангела? Его голос сорвался, стал грубее. Он шагнул к ней ближе. — Мне надоело. Ты никогда не любила меня. А теперь и я… больше не люблю тебя. Вон. Сейчас же. — В каком смысле — “вон”? — Ви прищурилась, в голосе прорезалась угроза. — В том смысле, что пошла вон! Вон из этого бункера, из моей жизни! — Как ты смеешь?! Что по-твоему скажут другие?! Она замахнулась, но он ловко перехватил её запястье — в миллиметре от своего лица. — Мне плевать, что скажут другие. Единственное, что держало меня здесь — это забота об Узи. Чтобы у неё были настоящие друзья. Но всё… с меня хватит. Они долго молча смотрели друг на друга. Потом Ви выдернула руку, отступила и сказала почти спокойно: — Ладно. В любом случае, я не хочу оставаться с предателем. Но ты ещё об этом пожалеешь. Она развернулась и ушла, захлопнув за собой дверь. А он… просто не выдержал. Опустил голову, упёрся лбом в холодную стену, зажал голову руками и — заплакал. Беззвучно. Без сил. Без надежды.