Слишком недостаточно

Тоби слишком хорош для Фучи. Нет. Не так. Фучи — жалкое подобие человека по сравнению с Тоби. Да. Так точнее. И это не просто домыслы, подкреплëнные ненавистью Фучи к себе. О, нет, нисколько. Это факт. Тоби хорош во всëм, в чëм плох Фучи. Тоби красивый. Его глаза сверкают всеми цветами радуги, когда в них отражаются фейерверки. Они похожи на алмазы. Сами по себе цвета не имеют, но хорошо отражают любой свет и цвет. Переливаются. Яркие. Прекрасные… Многие думают, что Тоби угрюмый и злой, но достаточно посмотреть ему в глаза и увидеть, какие они мягкие, чтобы понять, насколько ошибочным бывает первое впечатление. И лицо у Тоби тоже красивое. Кожа гладкая, мягкая… Фучи однажды вытер соус с его щеки, и с тех пор он не может перестать думать о том, везде ли кожа Тоби такая холодная и сколько времени понадобится, чтобы еë согреть. Тоби красивый. Прекрасный. Но Фучи — нет. Шрамов больше, чем здоровой кожи. Синяки и морщины под глазами. Конечности нелепо длинные и угловатые. Глаза невыразительные, тëмные. Как угли. Как космический вакуум. Как пустое место. Фучи хотел бы быть пустым местом. Тоби спортивный. Перемахивает через заборы на раз-два, карабкается по стенам, крышам и трубам, гибкий до неприличия. Хорошо держит равновесие, может сесть на шпагат и просто за счëт отменной физической формы победить противника в разы больше по размеру. И здоровье у Тоби хорошее. Когда Фучи, задыхаясь, смотрит ему в спину, в голове невольно всплывает мысль, что Тоби может пойти куда угодно, но не идëт, потому что Фучи не сможет отправиться вслед. А Фучи? Фучи — развалина, которая непонятно даже как ещë не рассыпалась в труху. Астма, проблемы со сном, с желудком тоже не всë хорошо (ещë бы, с такой диетой). У него на столе гора пустых блистеров из-под разномастных таблеток, а из диагнозов в медицинской карте можно составить азбуку. Фучи заболевает от малейшего сквозняка, мучается от мигреней, блюëт стабильно раз в три дня, спит там, где не надо, а там, где надо, не спит. Тоби ответственный. Младшая сестра, работа, учëба, домашние дела, забота о себе, забота о Фучи. Тоби готовит омурайс и карри, чинит табуретки, борется со злом, умеет заплетать косы Рюко, регулярно вытаскивает Фучи из его затхлой квартиры. А Фучи даже зубы не каждый день может почистить. Питается лапшой быстрого приготовления, овощным соком и дешëвыми энергетическими батончиками. Вынес мусор — уже устал. Слабый, ленивый, обессиленный. Тоби хороший человек. Он остаëтся тогда, когда любой другой тысячу раз уйдëт. Терпит молчание, звонит, звонит, звонит, не получает ответа, опять звонит, приходит под дверь и стучит, пока не откроют. Оказывает помощь ещë до того, как осмелишься обратиться за ней. Приходит по первой просьбе. Заботится. Фучи же — неблагодарное дерьмо, паразитирующее на его доброте. Фучи не делает даже базовый минимум для людей вокруг. Для Тоби. И всë ещë каким-то образом умудряется держать его рядом с собой. Умудряется греться в лучах его заботы. Пользуется чужим терпением. Завидует тому, как Тоби умудряется оставаться таким хорошим несмотря на всë, что преподносит ему жизнь. Восхищается этой стойкостью. Любит чувствовать на себе его взгляд, любит его чëлку-шторку, из-за которой он кажется мрачнее, чем есть. Любит Тоби. И ненавидит свою любовь. Знает, что должен уйти и избавить Тоби от бремени заботы о разлагающемся мусоре по имени Фучи Сунао, но эгоистично продолжает цепляться за это безумное чувство принадлежности чему-то (кому-то). Тоби относится с пониманием даже к кому-то вроде Фучи. А Фучи превращает жизнь в ад даже той единственной паре рук, которая кормит его и обращается как с себе подобным. Тоби хороший. Слишком хороший для кого-то такого сложного, нестабильного и уродливого, как Фучи. Тоби хорош во всëм, в чëм Фучи плох. А Фучи плох во всëм. И дело не только в этом. Фучи убил своего отца. Когда он, пьяно пошатываясь, лил на сына кипяток (и лил, и лил, и лил, а когда уже не лил, Фучи всë равно казалось, что вода продолжает литься), Фучи подумал: «Хочу, чтобы он перестал причинять мне боль», и глазастый великан-зингай, невидимый для других и всегда делавший то, чего Фучи страстно хотел, исполнил это желание. Фучи заставил Тоби спасти его и не дать умереть, потому что за считанные секунды до непоправимого посмотрел на злосчастную фотографию в галерее и подумал: «Хочу ещë хотя бы раз взять его за руку». Фучи должен был понять, что хотеть чего-то ему противопоказано. Но он не понял. Фучи должен был умереть и не создавать больше никому проблем. Но он не умер и неделю пролежал в квартире Тоби с температурой, снова пользуясь его преданностью и заботой. Фучи должен был понять, что он ужасный человек. И, к счастью (или к сожалению), он прекрасно понял это ещë в младшей школе, когда зажимал рукой кровоточащий ожог на лице и смотрел единственным открытым глазом на тело, покачивавшееся под потолком. Фучи ужасное, жалкое подобие человека. Он это знает. Но это знание совсем не помогает понять, что делать дальше, раз он не может даже избавить от себя мир. Фучи ужасное, жалкое подобие человека. Но даже если это неправда, он никогда не узнает наверняка.