Новое поколение.

Удущающее чувство вынуждает вернуться в неприятную реальность. Он снова здесь. Снова на больничной койке с иглой в вене, аккуратно переходящая в длинную полупрозрачную трубку, а за ней и пакет с неизвестным для Нео раствором. Последние пару дней он только и делает, что спит, видит кровавый дождь и просыпается вновь. Эта же ночь стала отвратительным исключением. Алые капли уступили месту такому родному, но такому искаженному образец напарника. Чужой череп под прессом монстра треснул напополам и пустил трещины по всему основанию, делая из приятного лица Невера непонятное месиво. Пусть его видели последний раз в снаряжение Хим.Защиты, искалеченный тревожной новостью мозг, что так и не получил должного отдыха после выхода из комы, изобразил мужчину в их извечной классике – черном костюме с белой рубашкой, окрашенной теперь в отвратительный ярко-красный. «Почему ты позволил мне умереть? Почему ты меня не спас?» - всегда тихий и успокаивающий голос сейчас сравним с рёвом гиены. Низкий, басистый, резко переходящий в совсем тонкий и окружающий Нео со всех сторон. Обоженные пальцы потянулись к белоснежной коже и почти сжали горло агента в своей крепкой хватке. Несколько глубоких вдохов возвращают Илью на землю, понемногу помогают утешить колющую боль в сердце. Секунду-другую он обдумывает произошедшее, наконец осматривается в потемневшем помещение и физически ощущает свое одиночество. Где-то над дверью в палаты сияют электронные часы с зеленой надписью 03:28. Конечно здесь никого нет, как же иначе. Даже врачи в такое время уходят домой, оставляя в штабе ночных мед сестер и мед братьев, вынуждая заботиться о таких, как он. Таких неготовых бороться, неготовых вернуться к работе из-за собственной слабости. «я же просил не колоть мне успокоительные» - устало думает Нео, чувтсуя сильную слабость, хотя сознание уже успело вернуться в нормальное русло. Да, он знает, что это приказ Алисы. Да, он прекрасно помнит, что в последний раз чуть не всрыл себе вены использованным шприцом, будучи под аффектом. И да, он все еще хочет, но не сможет это сделать, Алиса запретила держать вблизи него острые предметы и все, что хотя бы гипотетически может помочь свершить ему задуманное. Сейчас руки сами тянутс к тонкой игле под кожой, вытягивают ее несмотря на крупную дрожь, а тело вмиг обмякает. Кажется он вырвал себе сердце, не меньше. Хотя какое сердце? Оно треснуло еще тогда, в день когда его отключили, в день когда Невера не стало. Его не пытались собрать по кусочкам, не пытались соврать или придержать правду, просто вывалили все. Жестоко? Не то слово. Правильно ли это было? Наверное нет, хотя сейчас он с трудом может представить себе как бы поступил, узнай он, что у них ничего не получилось лишь спустя несколько недель реабилитации. Может он просто так же пролежал несколько дней, недель в больничном корпусе Эпсилона, может все таки нашел в себе силы смириться, а может… А может понял бы все куда раньше. Он не смог бы не понять, что напарник не приходит к нему в больницу и “отправляет к нему свою сестру” не просто так. Все эти “Может” могли воплотиться в других вселенных, в других обстоятельствах, с другими людьми, но никак не с ним, не здесь, не сейчас. Здесь и сейчас он с большим усилием откидывает одеяло с ног, спускается на холодный пол, едва находя больничные тапочки возле койки на свой страх и риск выходит из палаты в освещенный коридор. Встречает беглеца спокойная тишина и вывеска «выход» сразу напротив его двери. Из больничного крыла нет выходов на улицу, на сколько помнил Нео из редких рассказов напарника. Тогда почему выход и почему рядом никто не сидит? Разве дежурные не должны следить, чтобы пациенты не сбегали со своих мест? «Впрочем, плевать» - решил Илья, протягивает руку к двери и с удивлением осознавая, что она открыта. Где-то далеко в подсознании появилось сомнение, что все это простые совпадения, но и что с того? Если это не совпадения, значит кто-то позволяет ему это, а если этот “кто-то” сама Алиса, значит ни он, ни врачи выговор не получат, верно?.. Ему хочется верить в то, что ему позволяют нарушить это дуратское правило и действительно дают чуть больше воли нежели какие-то часы назад. Сколько, кстати, прошло с его последней попытки проснуться? Часов десять? Больше? А пытался ли он еще раз проснуться? Все эти вопросы он обязательно задаст своему врачу или первой встречной мед сестре, что покажется ему знакомой, но сейчас.. Проходя по полностью опустошенным коридорам Эпсилона, Нео впервые полностью понял значение слова «одиночество». Это не то тупое чувство страха, что никто не придет к нему на помощь, ну или на крайний, на могилу. Это не страх быть брошенным всеми. Это душевная пустота, что поглащает тебя с каждым новым шагом, когда ему приходится идти наощупь к знакомому кабинету напарника. Впервые за все время работы здесь он смог увидеть коридоры штаба вне стандартного яркого освещения люминесцентных ламп. Даже осторожные шаги Нео сейчас казались громче грома в самый с льный ливень. Дыхание перебивало шум в ушах, а биение сердца старательно перебивало навязчивые мысли. «А Невер бы спокойно дошел до любой точки Эпсилона закрытыми глазами». Сердце опять закололо. Ну почему именно сейчас все его мысли прикованы к этому идиоту? Почему когда на кону стоит его собственная репутация и безопасность, все его мысли прикованы к придурку, что подставил их всех, своим нежеланием открыться? Почему? Внезапно открывшаяся дверь, такого родного и чужого одновременно, кабинета. Она же, кажется, только по отпечатку владельца и пропускам открывается, разве нет?... —Все, что ты оставил после себя, лишь эта маленькая комната два на два, - еле слышно проговорил себе Илья с печальным смешком, словно верил, что Невер сейчас его подслушивает и тоже смеется над его словами. Или над ним. Привыкшие к тьме глаза в миг сдуваются от белоснежного света, что уже через пару секунд заменяется на теплую настольную лампу. Здесь все осталось ровно так же, как и было при последнем приходе Нео сюда. На полках шкафа в аккуратном порядке расставлены папки с копиями отчетов по заданиям, на диване по углам разложены маленькие подушки в цвет накидки, на рабочем столе привычный порядок, нарушаемый лишь одной открытой папкой. Миссия принятия:?? Августа 20?? Года - ?? Сентября 22?? Года. Настоящие имя: Имуков Илья ????? Позывной: Агент Нео Напарник и супервайзер: Агент Невер А ниже его личных данных и фотографии небольшая бумажка с жирной припиской сверху «Характеристика для повышения из ранга “2” В ранг “1”». —.. Не это я хотел найти на твоём столе, друг, - тихо выдохнул он внимательно перечитывая каждую выведенную напарником буквы. —А что ты хотел найти? – интересуется уже знакомый, но все такой же чужой, такой же недоверчивый женский голос. —Сдашь меня врачам? – в полусмешке обращается он к рыжеволосой, уже чувствуя в ее голоса металл и тревогу. В ответ молчание и тихий стук невысоких каблучков о пол. Теплые руки со всем бережностью затягивают его в круг своих объятий, оставляют свой непоправимый след в качестве запаха и чего-то непонятного, схожего с его недавним желание отправиться за напарником следом. —Не делай так, пожалуйста, - голос совсем пошел под откос. —Больно? – вопросительно вскидывает бровь, но отпускает. —Просто ты не тот человек, Кира, - устало прояснил он, выдавил слабую улыбку, вставая прямо. Взгляд невольно ловит напряжение в чужих плечах, а ладонь сама тянется к руке маленького агента, крепко сжимает и вынуждает посмотреть на своего владельца, —Все в порядке, правда. Просто дай мне время. Это тяжело объяснить. Нео все же сдаётся. Он машинально тянет плюшевого медведя со стола напарника, удобнее располагается на диване и слабо похлопывает рядом, приглашая совсем юную коллегу к себе. Эвер не сопротивляется. Девушка присаживается, подтягивает ноги к себе и с непониманием смотрит то на медведя, то на держащего его парня. Илья ловит эти скачки почти сразу, чувствует мирное тепло в груди и наконец позволяет себе искренне улыбнуться. —Года полтора назад когда машина времени была сломана, нам с Невером выпало задание с предотвращением ядерной войны, - замолк, обдумывая как правильно выразиться, после продолжил, —Там мы встретились с девушкой по имени Лида… Или Гаечка, как ее прозвала команда. Уже не помню то-ли из-за фамилии, то-ли из-за ее направления к ней кличка прилипла, да вот только твой братец серьезно в нее влюбился, даже миссию чуть под угрозу не поставил… Но Гаечка умерла, а он до самой своей смерти хранил некоторые ее вещи при себе как память. Этот медведь один из таких вещей. Вслед за словами последовательность усталый вздох, а медведь был прижат к груди. Игрушка давно пропиталась запахом алкоголя и знакомым парфюмом. Нео кажется он уже далеко не в Эпсилоне. Он где-то там, на их совместном застолье в честь нового года, где собрались все соседи. Там, на окончание вторжения, где крепкие руки Невера прижимали его к себе. —Он был для меня всем, - тихо признался Илья, всматриваясь в плюшевого зверька. —Мы вернем его, обещаю, - девушка осторожно прижалась у нему плечом и заглянула в лицо. —Мы вернем его ценой чей-то жизни… - покачал головой Илья, но не дав младшей возможности возразить, добавил, —Почему ты сейчас здесь? Явно же не просто хотела меня подождать вместо сна. —Это… Сложно объяснить, - поёжилась Кира, крепче обнимая себя за ноги. —С самой их смерти спать нормально не могу. Просыпаюсь и все. —Могу понять. – агент осторожно обнял девочку за плечо и со всей осторожностью уложил подбородок на ее макушку, —Ты еще ребенок, Кира. Твой брат хотел бы тебя уберечь от всего этого, от этих кошмаров и боли… Но раз ты здесь, значит ответственность за тебя ляжет на меня, а твои проблемы станут и моими тоже. Если тебе совсем тяжко… – Илья не закончил, но услышал тихий всхлип и молча позволил использовать свое плечо в качестве подушки для слез. Лишь утром Алиса нашла их. Нео – свернувшись в клубок вокруг подростка, а Эвер – уткнувшись в чужую грудь и сжавшись в позу эмбриона. Будить не стала. Только забрала бумаги со стола погибшего агента, оставляя на их месте маленькую записку. «Пока не вернете Невера в штаб, этот кабинет ваш общий. Viva Incognita, агенты!»