Тёмная Сказка Берега Мечей

«Выживу, выживу» - мрачно, но оптимистично думала Цири, добегая до нужного ей места в локации, называемой «Перекрёсток Миров». Таких локаций было несколько известных ей, и она знала, куда ведёт конкретно этот перекрёсток. В данный момент ей хотелось обосноваться в этом немного известном ей мире, и просто забыть обо всём. Забыть о прошлом, даже о настоящем, и просто начать новую жизнь. Жизнь, полную новых ощущений. Жизнь с чистого листа. А если повезёт – жизнь полную покоя и благоденствия. Хотя она прекрасно знала, что ничего подобного не будет.  Она – да покой и благоденствие. Как же, держите карман шире. Мир, в который она направлялась, назывался Абейр-Торил. Хотя, это скорее было название всей планеты. Континент, который ей приглянулся, назывался Фаэрун, хотя местные жители иногда использовали для него название «Забытые Королевства». Цири уже один раз побывала в нём, и ей очень приглянулась атмосфера местной реальности. Королевство, в котором она оказалась называлось Кормир. Кормир раскинулся в сердце континента, словно величественный гобелен, сотканный из изумрудных лесов, золотых полей и сверкающих вод. Это королевство, где природа и цивилизация переплетаются в гармоничном танце, создавая пейзажи, которые захватывают дух и воспевают величие земли. Равнины Кормира – бескрайние и плодородные, где золотистые поля пшеницы колышутся под ветром, словно море под дыханием богов. Повсюду виднеются аккуратные фермы и деревни, чьи каменные дома с красными черепичными крышами кажутся россыпью драгоценных камней на зеленом бархате. Над равнинами возвышаются холмы, мягко округлые, будто спины спящих великанов, покрытые ковром трав и усеянные цветами — алыми маками, синими васильками и белыми ромашками. Сердце Кормира — его реки и озера, которые Цири смогла оценить мимоходом ещё в «полёте». Озеро Драконов на севере сверкало, как сапфир, отражая в своих водах лазурное небо и белоснежные облака. Его берега окаймлены ивами, чьи ветви склоняются к воде, словно влюбленные, желающие коснуться ее поверхности. Реки, такие как Река Тун, струятся через королевство, подобно серебряным венам, питая землю и соединяя города. Их воды неспешны, но глубоки, а по берегам растут тростники, в которых гнездятся цапли и утки. Язык, на котором разговаривали жители Кормира был очень пугающе схож с родным языком Северных Королевств мира Цири. Она довольно быстро научилась его понимать. Но по некоторым обстоятельствам, она так и не успела посетить столицу Кормира, город Сюзейл, сверкавший с высоты её «полёта» шпилями и башнями, возвышавшимися над крепостными стенами. Она только и успела, что увидеть словно отражение в реке «второго» звёздного Сюзейла, будто плывущего в водах, и пора ей было «уходить» из Фаэруна, «уходить» из Торила. Уходить в другой мир. Но сейчас всё будет иначе, говорила она себе. Сейчас-то всё будет по-другому. Она вернётся в это спокойное и мирное королевство Кормир, где всё гораздо лучше, чем в её «родном» мире. Там всё на первый взгляд было «по правилам». Король (или Королева, Цири не слишком тщательно вникла в этот вопрос) правил. Стража следила за порядком. И действительно следила, и действительно именно за порядком. Маги занимались исследованиями, и спокойно путешествовали куда хотели. Никто магов не преследовал, но никто перед ними и не преклонялся особо. Магия была чем-то естественным на этой планете, в этой стране. Крестьяне возделывали землю, платили налоги, ели, пили, отмечали свои праздники. Повсюду были ярмарки, какие-то мероприятия. Народ жил размеренной и мирной жизнью. Да, это был мир полный опасностей, при чём очень серьёзных опасностей, но люди жили спокойно под защитой своего королевства, сильной армии и вполне достойной следящей за порядком стражи. Цири очень хотела там обосноваться. Она ещё не знала где именно – в сельской местности, или в городской. Она обязательно что-нибудь придумает, найдёт себе достойное занятие, достойных друзей, достойную компанию. Может даже родит пару-тройку болванчиков, кто её знает. Цири усмехнулась слишком далеко бегущим вперёд мыслям. Но действительно, только бы наконец оказаться подальше… от всего. И забыть, обо всём навсегда забыть. Только новая жизнь. Абейр-Торил. Фаэрун. Кормир. Земля, текущая молоком и мёдом… Но у судьбы были собственные планы на «приземление» Цири в этом не слишком-то и гостеприимном на самом деле краю. Уже в «полёте» Цири поняла, что что-то пошло не так. Она увидела слева бескрайнее море, снизу какие-то горы, леса. Большой раскинувшийся на берегу моря незнакомый ей город. Небольшие прибрежные и не только городки, деревни. Леса, много лесов, поля. И, наконец, всё ближе приближающееся… что это?! БОЛОТА?! Пейзажи, стремительно пролетевшие перед взором Цири, решительно её не обрадовали. Не обрадовали от слова совсем. И когда она выбиралась из какого-то непонятного каменного строения, думая о том, как так неудачно получилось, её стошнило, буквально вывернув наизнанку. Воздух был тяжёлым, густым, пропитанным едким запахом гниющей листвы и затхлой воды. Он обволакивал Цири, когда она, с трудом сдерживая тошноту, попыталась сделать первый вдох после прыжка между мирами. Ещё мгновение назад её кожа горела от раскалённого эфира, а теперь её окутала липкая, холодная сырость. Она упала неловко, погрузившись по колени в вязкую жижу, что чавкала и пузырилась под ногами, словно голодный зверь. Вокруг простиралось бескрайнее болото, затянутое плотной пеленой молочно-серого тумана, который скрывал горизонт, превращая мир в сплошное, бесконечное ничто. Лишь прямо над головой сквозь редкие разрывы в облаках пробивался бледный, равнодушный свет, который скорее подчёркивал, чем разгонял мрак. Повсюду торчали изогнутые, словно страдающие от древней боли, стволы чахлых деревьев. Их ветви, покрытые клочьями серого, мертвенного мха, тянулись к небу, как скрюченные пальцы утопленников. Под ними, насколько хватало глаз, простирались ржаво-бурые заросли камыша и пожухлой травы, перемежающиеся участками открытой, тёмно-зелёной воды, которая выглядела тяжёлой и неподвижной. Порой водная гладь вздрагивала, оставляя на поверхности расходящиеся круги — то ли от упавшей ветки, то ли от движения чего-то, что скрывалось в её глубинах. Цири чувствовала, как холодная влага проникает сквозь сапоги, а липкая грязь неприятно стягивает кожу. Воздух был наполнен назойливым жужжанием невидимых насекомых и мерным, монотонным кваканьем лягушек, прерываемым лишь редким, тревожным бульканьем из глубины. Каждый звук казался усиленным и искажённым, словно сам воздух был густой и вязкий, как трясина. Здесь не было ветра, способного развеять гнетущую атмосферу, лишь редкие, холодные порывы, заставляющие дрожать ветви и шелестеть камыши. Это место не обещало ничего, кроме опасностей. Это были Топи Мертвецов — земля забвения, гниения и тихих, подстерегающих угроз. И Цири, дитя Старшей Крови, оказалась в одном из самых неприятных мест Фаэруна. Воздух, тяжёлый и застоявшийся, внезапно завибрировал. Краем глаза Цири уловила стремительное движение справа. Инстинкты, отточенные годами битв, сработали прежде, чем сознание успело зарегистрировать угрозу. Меч, уже выхваченный из ножен, взлетел в тусклом мареве, рассекая липкую влажность болотного воздуха. Она ударила наотмашь, с силой, какой хватило бы, чтобы разрубить пополам матерого грифона. Лезвие с отвратительным хлюпающим звуком вошло во что-то мягкое и дряблое. Из рассечённой плоти вырвался фонтан чёрной, густой жижи, смешанной с омерзительными зелёными ошмётками. Перед ней, теперь уже в двух частях, распростёрлось безголовое существо, громоздкое и приземистое. Оно было больно отвратительно похоже на Утопцев из её родного мира — на первый взгляд та же опухшая, покрытая слизью кожа, те же скрюченные конечности, но это было ещё хуже. Гораздо хуже. Это создание оказалось ну как-то совсем менее проворным, чем те, что она знала, но его смрад! Резкий, гнилостный запах, смесь разлагающейся плоти, серы и чего-то ещё, невыносимо кислого, ударил в ноздри, заставив Цири отшатнуться. Отвратительный дух был настолько силён, что она почувствовала вкус желчи во рту. Даже сквозь туман, казалось, исходила эта тошнотворная аура, пропитывая всё вокруг. Глаза Цири полезли на лоб от ужаса. Её учили биться со всевозможными чудовищами, но это было нечто за гранью. Невероятная, глухая, первобытная мерзость. Руки слегка дрожали, а желудок болезненно свело. «Проклятье! Что это за место?» — пронеслось в голове. Единственным желанием было выбраться отсюда, прочь от этого запаха, от этой липкой, угрожающей трясины, от этих безглазых тварей. Но куда идти? Туман был вездесущ, поглощая любые ориентиры, превращая мир в безнадёжную серую кашу. Каждый шаг грозил погружением в ещё более глубокую топь, каждая тень могла скрывать очередную мерзость. Куда ей, чёрт побери, идти?! Жажда, острая и навязчивая, скребла в горле. Цири провела языком по пересохшим губам, чувствуя, как каждая клетка тела отчаянно просит влаги. Вокруг была вода – повсюду, насколько хватало глаз, но это была не та вода, что могла утолить жажду. Мутная, ржаво-бурая, с маслянистыми разводами на поверхности, она выглядела так, будто сама смерть растворилась в ней. Цири лишь стиснула зубы, отгоняя мысль о том, чтобы попробовать эту мерзость. Единственная надежда – выбраться отсюда, и как можно быстрее. Она прищурилась, пытаясь пронзить взглядом плотный туман, который, казалось, становился только гуще. И чем внимательнее она всматривалась, тем больше ужасающих деталей открывалось её взору. Над пожухлыми камышами, с жужжанием, напоминающим рой мясных мух, порхали гигантские стрекозы размером с ладонь, их сетчатые глаза хищно поблёскивали. По корягам, выступающим из воды, медленно ползли, извиваясь, толстые, покрытые чешуёй рептилии, напоминающие огромных ящериц, но с более плоскими, змеиными головами и немигающим, холодным взглядом. Их движения были плавными, почти бесшумными, но в них чувствовалась скрытая угроза. Вдалеке, где туман сгущался до непроницаемой завесы, раздался громкий плеск. Не просто всплеск, а мощный, сотрясающий землю удар, словно что-то огромное и тяжёлое поднялось из глубины. Затем послышалось отвратительное хлюпанье и шипение, будто гигантское существо с шумом выплёвывало воду. Сердце Цири пропустило удар. Она напрягла зрение, пытаясь различить что-то в белёсой мгле. И тут, на мгновение, туман чуть рассеялся, открыв взору нечто колоссальное – тёмный, извивающийся силуэт, с которого стекала вода, и… несколько голов, поднимающихся над поверхностью. - ГИДРА?! — беззвучно выдохнула Цири. Ужас, который она испытала при виде безголовой твари, померк перед этим осознанием. Это был не просто дикий зверь, а чудовище из легенд, способное разорвать на куски. Её ладонь крепче сжала рукоять меча. Топи Мертвецов оказались куда более опасным местом, чем она могла себе представить. Сердце колотилось где-то в горле, отбивая бешеный ритм в ушах. Цири заставила себя отвести взгляд от чудовищного силуэта Гидры, медленно растворяющегося в тумане. Нужно было думать, действовать, а не стоять, парализованной страхом. Она закрыла глаза на мгновение, пытаясь собрать мысли в подобие ясной картины. Её прыжок закинул её куда-то на Побережье Мечей, если судить по её скудным познаниям о географии Фаэруна и смутного воспоминания о карте этого мира. Нет, ну это точно не Калимшан, состоящий из жарких пустынь. И не Долина Ледяного Ветра, состоящая из тундры и покрытых льдом бесконечных гор. Что это был за город, который она видела? Врата Балдура, Глубоководье? Лускан? Цири наморщила лоб, пытаясь вспомнить названия городов-государств раскинувшихся вдоль Берега Мечей. И где же там на карте эти чёртовы болота? А, неважно. Значит, позади неё был Юго-Запад – путь к морю. А где море, там нет спасения от этой трясины. Следовательно, единственный шанс, единственное направление, которое сулило хоть какую-то надежду на нормальную землю, на леса, поля и, быть может, живые, обитаемые деревни – это Северо-Восток. Там, по её смутным представлениям, должны были быть менее гиблые места, нормальные реки, а не эти мутные болота. Воздух всё ещё пах гнилью и страхом, но Цири собрала всю свою волю в кулак. Каждый нерв кричал об опасности, каждое чувство говорило, что это путь в никуда. Но оставаться здесь, на этом проклятом клочке земли, кишащем безголовыми тварями и гидрами, было равносильно смерти. Стиснув зубы так сильно, что заныла челюсть, Цири сделала первый шаг. Нога тяжело вытянулась из вязкой жижи, издавая отвратительный хлюпающий звук. Она двинулась вперёд, в сторону невидимого Северо-Востока, навстречу неизвестности, которая могла быть как спасением, так и очередным кошмаром. Каждый шаг был борьбой – с липкой грязью, с коварными корнями, с собственным страхом. Ноги утопали, но Цири упрямо двигалась, её меч был наготове, а взгляд пронзал туман, пытаясь угадать в нём хоть какие-то признаки лучшей судьбы. Цири, стараясь не издавать лишних звуков, принялась обтирать меч о жёсткие стебли камыша. Лезвие всё ещё было покрыто мерзкой жижей и ошмётками безголовой твари, и даже этот простой акт очистки вызывал отвращение. Внезапно, сквозь монотонное кваканье и жужжание, до неё донеслось глухое движение. Не шуршание камыша от ветра, а тяжёлое, размеренное поступь чего-то огромного. Инстинктивно Цири пригнулась и метнулась за ближайший ориентир — огромный, поросший мхом валун, выступающий из трясины, словно клык древнего чудовища. Она прижалась к шершавой поверхности, сердце вновь заколотилось, заглушая все прочие звуки. И вовремя. В стороне, медленно, с достоинством, но при этом с какой-то зловещей неспешностью, переставляя мощные, когтистые лапы, показалось нечто колоссальное. Это было длинное, продолговатое существо, покрытое чешуёй цвета засохшей грязи. Его приплюснутая, драконидная морда с холодными, немигающими глазами лениво покачивалась из стороны в сторону, вынюхивая что-то в сыром воздухе. На мощной, мускулистой спине виднелись перепончатые крылья, которые, судя по всему, использовались не столько для полёта, сколько для коротких перелётов или помощи в передвижении по пересечённой местности. «ВИВЕРНА?!» — беззвучно, с отчаянием прошептала Цири. Куда, о, куда, чёрт возьми, она попала?! Ей хотелось упасть на колени, завыть, молить о спасении любых богов, что могли бы услышать её в этом проклятом месте. Но мысль эта оборвалась так же резко, как и появилась. Глупо. Она ни во что не верила, и эта вера никогда не спасала её раньше. Только меч, только скорость, только собственная воля. Виверна, казалось, что-то вынюхала. Её голова резко дёрнулась, и она издала низкий, гортанный рык. Сделав пару тяжёлых прыжков, чудовище немного взлетело — всего на несколько метров над землёй, затем, с шумом опустившись, помчалось вприпрыжку прочь, ломая камыши и оставляя за собой борозды в грязи. Звуки её движения постепенно стихли в тумане. Цири отмерла, шумно выдыхая затаенный воздух. Тело дрожало, но она не позволила себе расслабиться. Один кошмар ушёл, но кто знает, что ждёт дальше. Она ринулась прочь из-за камня, пытаясь как можно быстрее уйти от места, где могла появиться эта тварь. Однако далеко ей убежать не удалось. Через несколько десятков шагов туман неожиданно чуть рассеялся, и она оказалась на небольшой, более открытой поляне. Поляне, которая не была пуста. Сквозь редкие деревья и низкие кусты ей открылся вид на несколько... гигантских пауков. Их тела были отвратительно зелёными, покрытыми колючими волосками, а на длинных, суставчатых лапах поблёскивали острые когти. Несколько из них неподвижно сидели на паутине, раскинутой между чахлыми стволами, словно ожидая добычу. Другие медленно перемещались по земле, их множественные глаза, словно бусины, улавливали любое движение. Цири замерла. Ощущение отвращения и ужаса было настолько сильным, что она едва не закричала. Откуда здесь взялись эти чудовища?! Куда бы она ни повернулась, её ждал лишь новый кошмар. Вид гигантских зелёных пауков, медленно ползущих по поляне, заставил Цири мысленно сжаться. Но страх быстро сменился мрачной решимостью. Здесь не было времени для раздумий и поисков обходных путей – это была прямая угроза, и её нужно было устранить. Бой неизбежен, подумала она, инстинктивно прикидывая шансы. Её замечательный Сигилль — лёгкий, острый, идеально сбалансированный — был её единственной надёжной защитой. Меч, способный рубить камень, без труда пройдёт сквозь хитиновые панцири этих мерзостей. Главное, что она усвоила из бесчисленных тренировок и реальных схваток: не дать им окружить себя. Пауки, хоть и выглядели неуклюже, могли быть на удивление проворными, особенно если действовали сообща. Одна ошибка, один пропущенный выпад — и её затопчут сотни перепончатых лап этих омерзительных созданий. Цири вскинула меч, принимая боевую стойку. Первым шагом она рванулась вперёд, почти нырнув под лапы ближайшего чудовища. Сигилль блеснул в блёклом свете, и первое существо, с хлюпающим звуком, рухнуло, разрубленное пополам. Не задерживаясь ни на мгновение, Цири отпрыгнула назад, уворачиваясь от стремительной атаки двух других пауков, которые попытались обойти её с флангов. Её движения были быстрыми, отточенными, почти танцем смерти. Она кружила по поляне, используя каждый бугорок и каждую корягу как укрытие или точку опоры. Взмах меча – ещё один паук завалился, его зелёная кровь мерзко шипела, попадая на гниющие листья. Снова назад, вбок, уходя от внезапной атаки сразу трёх тварей. Помимо физической угрозы, пауки постоянно выплёвывали струи кислотной, едкой жидкости. Воздух наполнился резким запахом серы и чем-то жжёным. Цири приходилось постоянно уворачиваться, отклоняясь, пригибаясь, перекатываясь по влажной земле, чтобы избежать попадания этой мерзости на кожу или одежду. Каждое попадание означало жгучую боль и угрозу разъедания плоти. Битва превратилась в изматывающую игру на выживание. Один удар, отскок, ещё удар, уклонение. Пятнадцать... не меньше. Она теряла счёт поверженным тварям, пока наконец, последний зелёный паук не рухнул, издав предсмертный хрип. Тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Цири, опустилась на поляну. Она стояла посреди поляны, усеянной ошмётками хитина и зловонными пятнами. Её грудь тяжело вздымалась, волосы прилипли к лицу, а мышцы ныли от напряжения. Кошмар закончился, по крайней мере, на этой поляне. Но Топи Мертвецов всё ещё простирались вокруг, и впереди её ждала лишь новая неизвестность. Цири тяжело дышала, воздух в её лёгких был влажным и противным на вкус. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы перевести дух после изнуряющей схватки. Но даже когда сердце немного успокоилось, она отчётливо ощутила, как сама атмосфера этих Топей давит, словно невидимый пресс. Казалось, каждый вдох, каждый шаг требовали вдвое больше усилий. Чувства притуплялись, реакция замедлялась, а боевые навыки, отточенные годами, словно покрывались вязкой тиной, снижая их остроту. Это было не просто физическое истощение; это место вытягивало жизненные силы, угнетало дух. Цири прекрасно понимала, что оставаться здесь — значит постепенно угасать, терять себя. Необходимо было выйти, как можно скорее. Покинуть эти места. Уйти, исчезнуть, испариться. Мрачная решимость вернулась к ней. Она позволила себе лишь короткий передых, чтобы восстановить дыхание, но затем её взгляд, обычно сосредоточенный на угрозе, вдруг заострился на поверженных телах. Её правая рука инстинктивно потянулась к поясу. Вытащив небольшой, но острый походный нож, Цири прищурилась. С методичной, почти хирургической точностью она начала вырезать из разлагающихся, зелёных туш жвалы и мандибулы – эти жуткие, заострённые отростки, служившие паукам для разрывания плоти. Хитин хрустел под лезвием, издавая неприятные звуки, но Цири не обращала на это внимания. Она складывала эти отвратительные трофеи в свой походный мешок, не зная толком, зачем. Это была чистая интуиция. Возможно, в другом мире, или даже в этом, эти части монстров могли представлять ценность. «Ну… — мелькнула мысль, и на её губах появилась горькая усмешка, — если я всё-таки не погибну в этой бесконечной трясине, может, хоть продам их за приемлемую цену. Не зря же я так страдаю». Эта циничная, но практичная мысль словно добавила ей неожиданной уверенности. В ней не было пафоса, лишь суровая прагматичность выживальщика. Цири мрачно усмехнулась ещё раз, затягивая шнурок на мешке. Пора было двигаться дальше. Меч вновь оказался в руке, и она пошла вперёд, навстречу очередной неизвестности, осторожно оглядываясь, готовая к новым испытаниям в этом проклятом, но уже не таком безнадёжном, как минуту назад, месте. «Лес! Опушка!» – эти слова неслись в мыслях Цири, почти заглушая измученное биение её собственного сердца. Сутки. Целые сутки она провела в этом аду. Сутки осторожной, выматывающей ходьбы, где каждый шаг был борьбой. Сутки бесконечных стычек там, где бой был неизбежен, и изнурительных отступлений, где можно было избежать схватки. Сотни опасных монстров, что могли бы разорвать её на куски, не моргнув глазом, и сотни менее страшных тварей, павших под её мечом, который теперь буквально валился из рук. Но она сжимала зубы, глотала боль, страх, отвращение, и шла вперёд. И вот, наконец, она почувствовала это. Резкое изменение воздуха, более тёплого, менее влажного, чуть более свежего. Заросли камыша сменились подлеском, мутные лужи — сухой землёй, пусть и неровной. Всё. Без сил, с последним выдохом, она буквально рухнула на землю. С неё хватит. Она это сделала. Она вышла. Она вышла из этих страшных, непроходимых Топей Мертвецов! Она… она преодолела. Преодолела этот кошмар. Преодолела, чтобы что? Мысль эта была пронзительной, как игла. Страшная, невыносимая жажда жгла горло, превращая его в наждачную бумагу. Воды. Ей нужна была вода. Где хоть какой-то водоём? Осмотревшись, она увидела лишь деревья, кусты, сухую листву. Ни ручья, ни лужи, ничего, что могло бы утолить эту пытку. Она безвольно опустилась на землю, прислонившись спиной к шершавому стволу огромного дуба. Ветви его раскинулись широко, даря хоть какую-то тень от бледного неба. Ох, за что это ей? Зачем все эти испытания, одно хуже другого? Она закрыла глаза, чувствуя, как каждая мышца дрожит от перенапряжения, а голова кружится от обезвоживания и усталости. Внезапно, сквозь пелену изнеможения, в нос ей ударил знакомый до отвращения смрад. Тот самый гнилостный, серный запах, который сопровождал её последние сутки. Гримаса отвращения исказила её лицо. Глаза распахнулись. Рука, уже рефлекторно, потянулась к рукояти меча, но она почувствовала, что с трудом его держит. Мышцы не слушались, запястье дрогнуло. Это конец. Не может она больше драться. Силы иссякли, исчерпаны до последней капли. И в этот момент на неё накатила всепоглощающая, холодная волна обречённости. Слишком много. Слишком долго. Она преодолела Топи, но что теперь? Умереть здесь, в двух шагах от спасения, из-за жажды или от нового чудовища, на которое просто не осталось сил? Цири чувствовала, как последние остатки надежды тают, уступая место горькому, безысходному отчаянию. Смрад усилился, став ещё более едким, почти осязаемым. Цири с трудом приоткрыла глаза, и картина, представшая перед ней, лишь подтвердила её худшие опасения. Из сумрака под пожухлыми деревьями, там, где лес начинал свой медленный, болезненный переход в болото, начали вытягиваться силуэты. Их было много. Несколько безголовых, омерзительных тварей, похожих на ту, что пала от её меча на поляне, двигались неуклюже, но неотвратимо. Рядом с ними, шаркающей походкой, приближались и другие — «зомби», как она могла бы их назвать, с гниющими лицами и пустыми глазницами, издающие низкое, гортанное рычание. Они собирались под деревьями, их медленные, нестройные ряды постепенно выстраивались в единую массу, и все они направлялись прямо к ней. Девушка прекрасно понимала, что если бы это были утопцы из её мира, те быстрые, изворотливые и смертоносные твари, она была бы уже мертва. Эти же были… медленнее. Менее проворные. Здесь всё же был шанс. Точнее, был бы. Если бы она была в состоянии драться, она бы их всех перебила за пару минут, рассекая, кромсая, уничтожая. Но… она не могла. Каждая мышца в теле кричала от боли, голова раскалывалась от жажды и усталости, а меч, кажется, стал весить тонну. Последние остатки сил уходили, как вода сквозь пальцы. Цири тяжело вздохнула. Что за нелепая смерть её ждёт? Умереть так, после всего, что она пережила? За что? Почему? Эх… Голос в голове был слаб и едва слышен. Надвигающаяся стена нежити казалась неизбежной, и впервые за долгое время Цири почувствовала, что по-настоящему сдаётся. В самый последний момент, когда безголовые твари и гниющие зомби уже почти сомкнули кольцо, готовые обрушиться на неподвижную Цири, произошло нечто невероятное. Небо, скрытое за пеленой тумана и крон деревьев, словно разверзлось. В самую гущу нежити, с невероятной скоростью, ударило пламя, но это был не просто огненный шар. Это было нечто более… сосредоточенное, сияющее не столько жаром, сколько чистой, ослепительной энергией. Оно вспыхнуло, обволакивая центральные фигуры монстров, и те мгновенно превратились в обугленные, безжизненные комья. Цири не успела даже понять, откуда произошёл этот удар. Он был подобен удару молнии, сошедшей с небес, но с иной, более сфокусированной мощью. И тут же, не дав оставшейся нежити опомниться, какая-то фигура метнулась вперёд. Это была девушка, молодая, стремительная, словно вихрь. Её обнажённый меч сверкнул в тусклом свете, и она, словно тень, ворвалась в ряды монстров. Движения её были быстры и точны, каждый удар — смертелен. Она рассекала одну тварь за другой, не обращая внимания на их протяжные, булькающие вопли. Отрубленные конечности и головы летели в разные стороны, гниющая плоть распадалась под её ударами. Казалось, она двигалась в собственном, ускоренном ритме, истребляя нежить с удивительной, почти механической эффективностью. Всего за минуту бой был закончен. Поляна, ещё недавно кишащая угрозой, теперь была усеяна неподвижными телами. Девушка перевела дыхание и осторожно подошла к Цири. Она держала обнажённый меч наготове, но не приближалась слишком близко. Её взгляд, проницательный и настороженный, внимательно изучал Цири – её одежду, её меч, её измождённое состояние. В её позе читалось напряжение и подозрение. - Hwā eart þū? – прозвучал низкий, чуть хрипловатый голос девушки, отмеряя короткую, полную напряжения тишину. Она стояла в нескольких шагах, меч всё ещё был обнажён, а взгляд, полный подозрения, скользил по измождённой фигуре Цири. В других обстоятельствах Цири бы напряглась, но сейчас её лицо озарила лишь слабая, ироничная улыбка. Этот язык… она его понимала. Древний, архаичный, но узнаваемый. - Меня зовут Цири, – ответила она, голос был хриплым и слабым, но в нём не было и тени страха. – Спасибо тебе за помощь. Я… я очень хочу пить… Последнее слово, очевидно, затерялось в акценте или незнакомой фонетике. - Что-что ты хочешь?! – переспросила незнакомка, явно не поняв, напрягая слух и склоняя голову набок. Её брови нахмурились. – Ты… разговариваешь… очень странно… - Пи-ить, – настойчиво повторила Цири, чувствуя, как отчаяние вновь подступает к горлу. Она поднесла ладонь ко рту, имитируя жест питья. - А… drincan, – хмыкнула девушка, и в её глазах мелькнуло понимание. Она окинула Цири взглядом, оценивая её бледность, дрожащие руки и общую измученность. Кажется, её подозрение немного ослабло. Меч со щелчком отправился в ножны. Из поясной сумки девушка достала небольшую фляжку, полную чистой воды, и протянула её Цири. - Спасибо, – еле слышно выдохнула Цири, хватая фляжку дрожащими пальцами. Девушка фыркнула в ответ, и по этому фырканью Цири поняла, что и это слово она произнесла как-то не так. Языки были очень, очень похожи, почти идентичны, но всё же имели едва уловимые, но значимые различия. Не раздумывая, Цири приложилась к горлышку фляжки. Вода. Холодная, чистая, живительная влага хлынула в её пересохшее горло, смывая пыль и кошмар Топей. Никогда ещё вода не была такой вкусной, такой спасительной. Она пила большими глотками, чувствуя, как каждая клетка её тела жадно впитывает влагу. Живительная прохлада разливалась по венам, смывая усталость, возвращая силы. Цири переводила дыхание, делая глубокие вдохи, и пила снова и снова, пока фляжка не опустела наполовину. Наконец, она смогла поднять голову и взглянуть на свою спасительницу, в глазах которой теперь читалось не только подозрение, но и некое любопытство. Цири внимательно рассмотрела свою спасительницу. Не очень высокая, среднего роста, она была молода – пожалуй, чуть старше самой Цири, хотя выглядела значительно взрослее. Девушка держалась с непринуждённой уверенностью, но её облик — простая одежда, незамысловатая укладка волос, общие манеры — выдавал в ней человека сельского происхождения. Цири не хотела обижать её, но всё в её внешности кричало о деревенских корнях. И всё же… её боевые навыки. То, что Цири успела увидеть в короткой, но стремительной схватке, было просто потрясающе. Эта девушка явно была очень серьёзным бойцом, прошедшим подготовку на должном уровне. Её движения были отточены, быстры и смертоносны. А ещё та интересная магия — вспышка пламени, сошедшая будто с неба… Кто она такая? Этот вопрос витал в воздухе. Впрочем, девушка, очевидно, ещё больше интересовалась, кто такая Цири. - Mīn nama is Ciri, – проговорила Цири, стараясь максимально правильно расставить ударения. Она с надеждой следила за реакцией спасительницы, и взгляд девушки подтвердил: она поняла. - Меня зовут Ариана, – медленно произнесла девушка, тщательно осматривая Цири. Её взгляд надолго задержался на необычном, мощном сигилле на бедре Цири. Очевидно, такое оружие было диковинкой в этих краях. – Как ты здесь оказалась? - Слушай, а где я вообще? – беспомощно спросила Цири, переводя дыхание и чувствуя, как после выпитой воды в ней медленно нарастает небольшой прилив сил. – Я… я потерялась… - Эм… – начала Ариана, её взгляд скользнул по изрезанной грязи и трупам нежити. – Ты на территориях города-государства Невервинтер, расположенного на Побережье Мечей. Ближайшее поселение отсюда — деревня под названием Западная Гавань, я оттуда. А ты… из Топей Мертвецов. Как это понимать? Цири открыла рот, потом снова закрыла. Как вообще объяснить человеку: «я из другого мира»? Эх... в прошлый раз всё как-то само собой получилось, органичнее, что ли. А теперь нужно что-то выдумывать, что-то правдоподобное. - Я сбежала от бандитов… работорговцев, — начала было Цири, осторожно подбирая слова. Ариана посмотрела на неё, и её лицо внезапно исказилось в гомерическом смехе. - От когоооо?! — сквозь смех выдавила она, еле сдерживаясь. Цири почувствовала, что незнакомка видит её насквозь. Все её отговорки были жалкими. Сил притворяться не осталось, и она безвольно опустилась на землю, чувствуя, как последние капли энергии покидают её. - Я не знаю, как объяснить, — умоляюще проговорила Цири, поднимая на Ариану взгляд, полный отчаяния. – Я не знаю, что тебе сказать… я… я… — Она чувствовала, как ей не хватает словарного запаса в этом языке, чтобы выразить всю сложность своей ситуации.   — Я… Ариана, мне некуда идти… Девушка смотрела на неё с подозрением, но в её глазах, Цири заметила, мелькнуло нечто похожее на жалость. Она медленно кивнула. - А ты очень… хороший боец, — задумчиво произнесла Ариана, её взгляд вновь скользнул по Цири, а затем задержался на испачканном мече. – Если ты была в Топях Мертвецов. Это место… живыми из него обычно никто не выходит. - Я провела там больше суток, — тихо ответила Цири, с трудом поднимаясь на ноги. - СУТКИ?! — вскричала Ариана, разглядывая её с вновь вспыхнувшим, но теперь смешанным с удивлением подозрением. Наконец, она перевела дыхание и ещё раз внимательно посмотрела на Сигилль Цири, словно пытаясь найти в нём ответы. - Интересно… — пробормотала Ариана, будто разговаривая сама с собой. – Ладно, может, в другой раз расскажешь… как-нибудь. Я не знаю, я чувствую, что не стоит лезть тебе в душу. По крайней мере, сейчас. - Так я могу пойти с тобой? — обрадованно спросила Цири, в её голосе прозвучала искренняя надежда. - Ну… тебе всё равно некуда идти, — пожала плечами Ариана, в её голосе проскользнула лёгкая насмешка, но без злобы. – Не бросать же тебя. Цири перевела дыхание. Порыв чувств был сильнее усталости, и она обняла незнакомую спасительницу. Ариана хотела было отстраниться, её тело напряглось, но из вежливости или, возможно, из неловкости, она всё же удержалась. Впрочем, было заметно, что этот искренний порыв Цири, эта неожиданная человечность, скорее сказал о ней положительно. На лице Арианы появилась лёгкая улыбка. С объятиями, полными измученной благодарности, Цири почувствовала, как последняя преграда между ней и Арианой рухнула. Пусть они говорили на разных наречиях одного языка, пусть у них были разные миры за спиной, но в эту секунду их объединяло что-то более глубокое, чем слова: взаимное облегчение и робкая, только зарождающаяся дружба. Ариана, немного неловко, но всё же принимая этот порыв, кивнула в сторону, указывая направление. Теперь путь Цири лежал не просто на северо-восток, а к конкретной цели: Западной Гавани. Что же, это было лучше, чем бесцельное блуждание по Топям Мертвецов. Что её ждёт в этой деревне? Какая судьба уготована девушке, пришедшей из ниоткуда? Одни боги этого мира знают. Примут ли её местные жители, увидев чужачку, да ещё и вышедшую из проклятых Топей? И как сложатся её отношения с Арианой? Судя по всему, неплохо. Эта молодая, боевая девушка, обладающая скрытой силой и неожиданной добротой, определённо пришлась Цири по душе. Её прямолинейность и умение распознавать ложь Цири оценила по достоинству. Что же, это не Кормир... но кто сказал, что здесь, на Побережье Мечей будет менее интересно? С новым, хоть и ещё слабым приливом сил, Цири двинулась следом за Арианой. Каждый шаг уводил её от кошмара болот, приближая к неясной, но манящей надежде. Будь что будет.