Записки о альфе и омеге. День Благодарения

Эндрю было хорошо. Эндрю было спокойно. Он словно бы вернулся в давно затерянную родную гавань. Именно так можно было описать его привычное место между бёдер Нила. Джостен лежал на кровати полностью голый, его руки метались по простыни, пока Эндрю медленно и чувственно ему отсасывал. Раньше Эндрю не мог даже и подумать о том, чтобы быть близким с альфой. Даже предыдущий опыт в виде эксперимента с бетой Роландом имел в себе негативное напыление. Эндрю помнит, как его тогда тошнило, но он упорно пытался идти дальше, игнорируя свой организм, свою психику, чтобы доказать себе, что хоть что-то у него ещё осталось, что-то, что принадлежит ему. Когда Миньярд впервые отсасывал рыжеволосому альфе, это стало для него откровением. Во-первых, то, насколько альфа уважал его границы, а во-вторых, то, насколько это казалось гармоничным и правильным. Его тело отзывалось лишь возбуждением и жаром, никакого негативного напыления, никакой тошноты или подступающей паники. Сейчас, после теста на Истинность, Эндрю осознавал, хоть и не до конца принимал ещё то, что, возможно, причина таится ещё и в том, что они с Нилом связаны. А возможно — в том, что ему никогда не было некомфортно с этим альфой. В любом случае, ничего из этого не имело значения. Значение имел лишь Нил, томно вздыхающий под его ласками. Эндрю замедлился ещё сильнее, с некоторых пор ему нравилась медленная ваниль, хотя, естественно, он этого не озвучивал. Омега глубже взял Нила и застыл так на некоторое мгновение. Он сглотнул, чувствуя, как от этого по телу Нила прошла дрожь. — О, боги, малыш, ты… меня убиваешь, — просипел Джостен. Его рука привычно метнулась в белые волосы, чтобы пальцы начали их мягко перебирать. Эндрю прикрыл глаза, зная, что его не будут ни тянуть за волосы, ни насаживать глубже. — У тебя сегодня странное настроение. Это связано с недавним разговором с Ники? Миньярд резко открыл глаза, бросив злобный осоловевший взгляд на альфу. Он отстранился с характерным звуком выпуская член Нила изо рта. — Серьёзно, наркоман? Именно сейчас? Нил лучезарно улыбнулся. — Не вижу препятствий. — Эй, я вообще-то здесь стараюсь, — Эндрю полуобиженно, полуигриво укусил Джостена за внутреннюю часть бедра. Тот вздрогнул и айкнул, но улыбаться не перестал. — Так что ты решил, вы едете? — Не очень-то я верю в раскаянье, — задумчиво произнёс омега, пальцами поглаживая бёдра Нила. Это так успокаивало, заземляло, говорило, что он здесь, он дома, он в безопасности. — Я тоже, — простое согласие без давления. — Хотя они могут дать благословение на союз Ники и Эрика. Поэтому ради этого придётся перетерпеть один вечер. Эндрю наклонился ниже, сначала целуя кожу бедра, а потом втягивая её, чтобы оставить засос. — Именно поэтому я поеду с тобой. Чтобы разбавить это. — Хах, — вздохнул омега, обнимая ногу Нила и утыкаясь носом в складку между бедром и пахом, — это подразумевалось само собой. — Я рад, что мы сошлись в этом. Нил умолчал о том, что как альфа, как парень Эндрю, он бы никогда не позволил Миньярду самому поехать к Хэммикам. Не после того, как Лютер принял сторону Дрейка, не после того, как изначально не верил Эндрю. Он не верил во внезапное раскаянье Лютера, и хотел бы, чтобы Эндрю не ехал туда вообще, но поскольку Миньярд дорожил семьёй, а также Ники в частности, Нил не предпринимал попыток отговорить его. Единственное, что он мог сделать — быть рядом и быть начеку. — Эй, — нахмурился Эндрю, — я вообще-то здесь. Не заставляй меня сомневаться в своих способностях. Омега наклонился к забытому члену Нила, чтобы снова втянуть его в рот. — И не дума-ах-л, — протянул альфа.

***

В машине царило напряжённое молчание. Даже Кевин, королева экси-драмы, сидел молча. Его, к слову, взяли просто так. Просто потому, что он, первое, всегда таскается с Эндрю, второе, нужен был для разбавления семейной «идиллии», потому как Нил наверняка бы не справился с этой ролью, усугубляя ситуацию. Когда Мазератти подъехала к дому, первое время никто не спешил выходить. На удивление, первой открылась дверь Дэя, а потом уже вышел Нил и остальные. Эндрю остался, закуривая сигарету. — Эй, — тихо обратился к нему Джостен. — Будь рядом, хорошо? Миньярд одарил его скептическим взглядом. — Это что за альфа-замашки? Меня не нужно защищать. — А кто говорил о защите тебя? — ухмыльнулся Нил. — Я просто сегодня не хочу ночевать в отделении полиции, а твоя родня того и смотри может довести меня до дел греховных. — Думаешь, я буду тебя отговаривать? — омега поднял скептически бровь. — Я скорее из тех, кто это возглавит. — Что ж, если мы будем в обезьяннике вдвоём, я не против, — Джостен пожал плечами. — А можно как-то без криминала? — спросил Кевин. — То же самое хотел спросить, — вклинился Ники, всё ещё заламывая пальцы. — Всё-таки речь идёт о моих родителях. — Причём тут родители, нам на тренировку с понедельника, — возразил Дэй, а Нил и Эндрю переглянулись особыми заговорщицкими взглядами, значение которых знали только они вдвоём.

***

Стоило бы говорить, что «семейный обед» не задался с первых минут? Даже с первых секунд. Когда щёлкнул дверной замок, оповещая то, что дверь дома Хэммиков сейчас отворится, тогда уже всё пошло по одному месту. Именно об этом будет думать Нил, когда будет слушать препирания и острые ответы Эндрю. Даже Аарон, который обычно вёл себя как самый безразличный тип, то и дело язвил и вбрасывал свои пять копеек в разговор. Он знал историю своего брата. К слову сказать, узнал её случайно, ещё до того, как Спир снова попытался ворваться в жизнь второго Миньярда. Он был шокирован, был напуган, был зол. Он хотел защитить своего брата так же рьяно, как и тот защищал его. Это откровение шокировало и травмировало Аарона ещё больше, чем те скудные ночи, когда Эндрю не мог справляться со своими кошмарами, и бета был возле него. Это была причина того, что Аарон всё ещё недолюбливал Нила и не до конца ему доверял. Это послужило причиной тому, что они чуть не подрались. И это был Нил, тот, кто объективно оберегал его брата и защищал. А тут Лютер, с его этой напускной святостью, сраной истинностью и всепрощением. Конечно же, Аарон его ненавидел. Но ещё был Ники, тот, кто спас его и Эндрю. Кто вытащил их обоих из личных сортов ада. И раз для него это важно, значит, Аарон будет тут. Хотя быть прилежным он не обещал. Самым тихим из всех, что было сюрпризом, был Кевин. Никто не слушал его экси-разговоров, никто не вёлся на попытки перевести разговор в более мирное русло, поэтому в какой-то момент он просто сдался. Именно тогда Аарон и Нил объединились в своих язвительных репликах, направленных против Лютера и его семейки. Ники всё ещё пытался это сгладить, пока терпение Лютера начало иссякать, и он не попросил Эндрю выйти с ним. Миньярд равнодушно пожал плечами и, встав, направился к выходу в гостиную. Начал подниматься и Нил. — Ты остаёшься, — бросил небрежно Миньярд. — Но… — попытался сопротивляться Джостен. Его альфа негодующе ворчал внутри и изо всех сил ворочался. Он чувствовал что-то неладное. Он не понимал причины этого. Но во всём — от лишней посуды за столом до подавителей запаха, которые со слов Марии были использованы для того, чтобы не провоцировать Нила запахом другого альфы в доме — во всём было что-то не так. Эндрю не ответил, а лишь припечатал Нила взглядом, который не терпит пререканий. Тот сдулся и послушно сел на стул. Альфа снова недовольно забурчал на задворках его сознания. Аарон поднял вопросительно бровь, ловя взгляд Джостена. Мол, «и это всё, ты позволишь этому случиться?» Нил отзеркалил движение. «А что я могу сделать? Эндрю так сказал». — С каких это пор ты стал таким послушным? — пробормотал себе под нос второй близнец, но рыжеволосый его проигнорировал. Он не хотел быть послушным. Оставлять своего омегу наедине с другим альфой, да ещё и с таким говнюком… Но он верил Эндрю. А Эндрю верил в него. Именно поэтому он не будет тем альфой, что ограничивает своего омегу. Нет, только не с Эндрю. Не с тем, кто заслуживает, чтоб его границы соблюдались. Не с тем, кто соблюдает границы самого Нила. Однако, альфа сущность внутри не разделяла этого решения. Она копошилась, тревожно, словно зверь по клетке. Нил, который сидел с тех пор, как ушёл Эндрю, тихо и безмолвно, потянулся за чашкой чая. В горле пересохло от разрывающих его противоречивых эмоций, в голове набатом отдавал пульс. Как вдруг всё затихло. Вообще всё. Он перестал слышать разговоры за столом. Перестал ощущать запах подавителя в воздухе. «Ниииил!» В голове раздался истошный крик. Голосом, который он слышал лишь раз в своей жизни. Это был голос омеги Эндрю. Рука сжала фарфор с такой силой, что тот разлетелся на маленькие стекляшки над столом. — Что за?.. — сидящий рядом Аарон вскочил и замер, оборвав фразу. Нил выдохнул, на стол упали пару капель крови — он стекли с чересчур быстро удлинившихся клыков. Так бывало — тело не успевало реагировать на трансформацию. Миньярд ошалело уставился на покрывающийся рыжей плотной шерстью загривок Джостена, а потом отшатнулся, когда тот поднял на него свои злые глаза кровавого оттенка. Секунда — и Нил сорвался с места, сметая на своём пути всё и всех. В голове пульсировала только одно слово. Эндрю.

***

Как Эндрю и ожидал, разговор с Лютером был одной сплошной скукой. Собственно, он это ему и сказал. Раза пять. Растягивая слова. Со своим фирменным выражением лица. Когда Хэммик затих, пытаясь совладать со злостью в лучших традициях своей псевдо-святости, Эндрю спросил его, когда он собирается дать обещанное благословение на брак Ники. Вот так вот, прямо в лоб, показывая, что это было единственной причиной, по которой его семья, его стая, находилась в этом богом забытом доме. Лютер опешил, а потом сказал, что так тому и быть, пусть только Эндрю принесёт бутылку виски, которую хозяин дома припрятал для этого повода. И вот, Миньярд, который решил нагло присвоить себе напиток (собственно, это единственная причина, по которой он безропотно потопал наверх), уже фантазировал о том, какого цвета будет физиономия Лютера, когда он скажет, что случайно разбил бутылку, а значит, придётся благословлять без неё. Он дёрнул ручку, а потом толкнул дверь вперёд, как внезапно что-то пролетело сбоку. Будь его мозг и тело более быстрыми, Эндрю бы осознал, что это была та самая бутылка «Джеймсона». Но он не успел. Острая боль обожгла его висок, и Миньярд пошатнулся в сторону. На миг он выключился, этого времени было мало, чтобы он упал, но достаточно, чтобы чьи-то руки втащили его внутрь комнаты. Усилием воли Эндрю заставил себя посмотреть вперёд, заставляя себя быть готовым к драке, однако его тело тут же мазнула липкая паника. Она прошлась по его нутру шершавым языком. — Скучал по мне, Эй-Джей? — криво усмехнулся Дрейк. — Я же говорил тебе, маленький ублюдок, что, если ты ослушаешься, не сможешь неделю сидеть? Забудь. Ты и ходить не сможешь. Эндрю не смог опомниться, как его снова дёрнули, от чего перед глазами заплясали звёздочки. Всё-таки, похоже, от удара у него было сотрясение. Более того, один глаз заливала кровь. Но Миньярд начал сопротивляться, сначала вяло, потому как тело не улавливало сигналов мозга, а потом, похоже, паника помогла хоть как-то вернуть контроль. — Пусти меня, сука! — прохрипел Эндрю, пытаясь достать ножи из-под повязок. В процессе его предплечье опалила боль — похоже, он сам же и порезался в спешке, однако, к счастью, нож удалось достать. На этом удача Миньярда и закончилась. Схватив его запястья своей лапищей, альфа больно вывернул его, от чего пальцы сами разжались, упуская нож. Эндрю задёргался, пытаясь достать альфу ногами, руками. Кажется, ему удалось даже поцарапать тому лицо, но, к сожалению, глаз зацепить не посчастливилось. Дрейк только зарычал, выругался и снова ударил его по голове, после чего с силой повалил на застланную кровать. Нетнетнет. Всё смешалось в одну вереницу событий. Его прошлое и настоящее. Он ведь так обещал себе, что такого больше не повторится. Так боялся этого, так убегал от этого почти каждую ночь в своих кошмарах. Нет! Как и тогда, когда ему было тринадцать. Мерзкий запах феромона альфы. Подавляющий, тошнотворный. Тяжёлое тело, что пригвоздило его собственное тело. Сложно дышать. Не за что зацепиться. Руки автоматически хватаются за изголовье кровати, словно оно спасёт, словно за него можно оттащить себя от этого. От этой боли в теле. От липких слюнявых прикосновений за ухом. От опаляющего ожога на шее. Нетнетнет. От этой боли внизу. К этому нельзя привыкнуть. Это нельзя пережить или переждать. Больнобольнобольно. Никто не придёт. Никто не услышит. Никто не спасёт. В какой-то миг дышать стало легче. От притока кислорода Эндрю снова на миг отключился. Или на дольше? Кто знает? Но вместе кислородом пришло и что-то другое. Какой-то давно забытый родной запах.

***

Альфа Нила был в ярости, он настолько быстро взял его тело под контроль, что их сущности почти слились воедино. В последствии, он потом и не вспомнит, как пролетел мимо Лютера, сбивая того с ног, не вспомнит, как влетел на второй этаж, как безошибочно снёс дверь нужной ему комнаты. Он не застыл ни на миг, когда перед ним предстала картина, как Дрейк Спир стягивал с Эндрю штаны вместе с бельём, оставляя на белой коже кровавые полосы от когтей. Он просто рванул на Спира, стягивая того со своего омеги. Убить. Разорвать. Причинить боль. Вдвое больший Дрейк не успевал сопротивляться. Альфа над ним рвал его, разрывал одежду, плоть, кости. Он вгрызался в плоть, вырывая её кусками. Он подавлял своим кровавым доминантным феромоном. Он медленно убивал. Спир кричал, он пытался хаотично отбиваться, но получалось слабо. Дрейк слабел с каждой секундой. Вбежавший за Нилом Аарон, который совсем не ожидал такой картины, в ужасе прислонился к стене. Первым его порывом было оттащить Джостена, но, когда он увидел своего почти нагого брата, всего в крови, осознание ситуации навалилось на него обухом, потому он отказался от затеи спасать жертву доминантного альфы. Силой воли Аарон заставил себя двинуться вперёд, к своему брату, который начал подавать признаки жизни на той злосчастной окровавленной кровати, как тот истошно завопил: — Ниил! В комнате застыли все. Аарон, направляющийся к Эндрю. Сам Эндрю, который теперь сидел, прижимая руку к шее, и Нил, который успел повернуть голову к своему омеге. Его взгляд всё ещё был отсутствующим, пока лестнице уже раздавались панические шаги.

***

Эндрю пережил много дерьма в своей короткой жизни. Это немного закалило его. Научило быстро реагировать на его последствия. Когда мир вокруг перестал так жёстко выплясывать, Эндрю немного сместился, меняя позу. Он опустил затёкшие руки, всё ещё дыша через рот, как рыба, которую выбросило на сушу. Осознание происходящего начало медленно укладываться в его голове, и он опустил руку к собственной голой заднице. Проведя пальцами по ней, он поднёс влажные пальцы к глазам. Кровь. Снова. Блядь. Этого не должно было быть. Это должен был быть Нил. По обоюдному согласию. Это должно было быть не больно. Они уже практиковали фингеринг, и два пальца Нила так хорошо ощущались в нём. Теперь он не сможет довести это до конца. Теперь он снова отброшен на мили назад. К чёрту. Ему не привыкать. Задницу зашьют. Главное, чтобы… Эндрю ощутил холодок, скапливающийся внизу живота, после чего панически поднёс другую руку к шее, туда, где она пульсировала болью. Он ощущал там скользкую кровь. Ошейника не было. Нетнетнет. Там должны были быть клыки Нила. Он, блять, должен был позволить Нилу сделать это раньше! Почему он, блять, этого не сделал. — Нииил! — истошный крик вырвался из его горла прежде, чем Эндрю осознал это. Ему нужен был его альфа. Сейчас же. И альфа отозвался. Сначала он завис над отключившимся от боли Дрейком, а потом, словно что-то осознав, медленно поднялся на ноги. С каждым шагом, который вёл Нила к Эндрю, альфа немного отпускал контроль над его телом, давая больше свободы и осознанности. Когда их разделяло два шага, Нил почти подскочил к своему омеге, полностью вернувшись к сознанию. — Я здесь, малыш, — прохрипел он, игнорируя тошнотворный вкус крови и плоти во рту. — Я здесь. Эндрю зашевелился, пытаясь сесть, и Нил, стащив простынь, аккуратно прикрыл низ его тела. — Нил… Метка… — панически прошептал Эндрю, видимо, сорвав голос от крика. — Метка, Нил… Он хаотически перехватил запястья Джостена, не позволяя тому полностью укрыть себя. — Метка. — Сейчас, сейчас, малыш. Нил подсел на кровать, готовясь к самому худшему. Он осторожно помог Эндрю немного наклониться вниз и, задержав дыхание, посмотрел на шею Миньярда. С его губ сорвался облегчённый выдох. — Всё хорошо, он тебя не пометил, Дрю. — Там кровь… там больно… Нил? — шептал Эндрю, и альфа осторожно провёл пальцем возле израненной кожи. — Это следы от когтей, он срывал ошейник. Всё в порядке. Плюс я всё ещё слышу твой запах. А ты должен слышать мой. Эндрю с силой затянулся. И правда, в смеси разных запахов, что царили в этой комнате, он отчётливо улавливал особые родные нотки Нила. Они имели на себя отпечаток разных эмоций, негативных местами устрашающих для его внутренней омеги, однако, они были. Эндрю засмеялся. Хрипло и почти болезненно. Облегчение навалилось на него как кирпич на голову. Оно пробило его череп и размозжило мозг. Где-то там сбоку, Аарон с силой пнул Лютера, который появился в дверях комнаты. — Ты, ублюдок! Смотри! Смотри, блять, что он сделал! Это твоя вина! — бета с силой приложил Хэммика старшего о стену, после чего смачно врезал ему кулаком. Он готовился ко второму удару, но его тут же перехватил Кевин, оттаскивая всех в коридор. Нил был чересчур занят своим омегой, чтобы обращать внимание на потасовку. Он воздаст всем по заслугам, но позже. В тот момент важным был только Эндрю. — Хэй, малыш, я обниму тебя, хорошо? Как после кошмаров? Тебе это помогает. Да или нет? Эндрю всё ещё подрагивал от приступов истерического смеха, а потом, когда он начал успокаиваться, икающим слогом сказал: — Д-ыа. Осторожно, почти невесомо, Джостен притянул его к себе. Рука медленно легла на плечи, а потом аккуратно сползла вниз в поглаживающем жесте. Не считав никаких негативных реакций от Миньярда, Нил повторил. — Он… — начал Эндрю, не до конца понимая, где была реальность того, что с ним произошло, а где были панические воспоминания. — Он меня… трахнул? Так? Нил скривился и сильнее прижал к себе растерянного омегу. — Нет. Он только снимал с тебя штаны, когда я… И сам был в штанах… — он зарычал. — Он тебя сильно изодрал. У тебя кровь. Нужно в больницу. Эндрю снова глухо хохотнул, прислоняясь головой к груди своего альфы. Это было всего лишь воспоминание. Сейчас реальность занимала своё законное место в его мирке. — Как-нибудь переживу это… досадное недоразумение. В этот раз так точно. Нил скривился от слова, которое так ненавидел Эндрю, начиная ненавидеть его тоже. Кстати, о свиньях… — Я убью его… Лютера… — прорычал Нил. — Сделаем это вдвоём, — устало произнёс Эндрю. — Только позже. Сейчас я очень устал.

***

Когда в дом вызвали копов, а скорая увезла под конвоем Дрейка, туда же заявился и Хиггинс, которого вызвал Аарон. Именно он выиграл немного времени для Нила и Эндрю, и именно с его подачи Эндрю позволили не ехать в участок сразу после больницы, в которую тот должен был поехать сразу после организационных моментов. Нил помог Миньярду немного обработать раны, отдал ему свои штаны, а сам расхаживал в одних боксёрах, принципиально отказываясь надевать что-то из одежды Хэммика, которого тот окрестил соучастником педофила. В общем, Нил много кричал, много рычал. Он всё ещё был в своём облике доминантного альфы, что справляло гнетущее впечатление на всех присутствующих, кроме Хиггинса, который тоже был альфой, в отличие от коллег бет, и самого Эндрю, омега которого был в ступоре после пережитого, и поэтому не резонировал на агрессию своего альфы. Аарон похозяйничал на кухне своего, с позволения сказать, дяди, самостоятельно заварив какой-то травяной чай, и, когда тот достаточно остыл, насунул его в руки Эндрю. — Маленькими глотками, — припечатал нормальный близнец, ничего не объясняя. Эндрю не припирался. Он и правда хотел пить, он устал. А ещё он хотел, чтобы этот день скорее закончился. Он хотел в свою кровать. Нила под боком и тишину в комнате. Но когда всё было так, как он того хотел? — Еще последний вопрос, — замялся Хиггинс. — Каковы ваши отношения с Миньярдом? — Хорошие, — ответил Нил, подтягивая спортивные полицейские штаны, которые ему выделили. Хиггинс закатил глаза. — Я не об этом. — Он мой Истинный, — сквозь зал подал голос Эндрю, не отрывая взгляда от чашки в руках. Джостен замер. Они ещё не обсуждали этого с момента теста. Просто не возвращались к этой теме, оставив её на потом. Нил знал, что это может быть дополнительным плюсом к тому, чтобы против не выдвигались обвинения в нанесении увечий Спиру, но он не готов был воспользоваться этим козырем без разрешения Эндрю. — Отлично. Это значительно упростит процедуру. Вы регистрировались? — Нет, — ответил уже Нил, игнорируя тепло, которое разлилось в теле от слов Эндрю. — Но мы прошли тест. Тогда, когда ёбаный Спир на него дал запрос. Это должно быть в протоколе. — Хорошо. — Да нет, не хорошо. Какого хера он вышел? — Система несовершенна, Нил. Мне ли тебе об этом говорить? — Так сделайте, чтобы в этот раз он была совершенной, иначе моя система будет совершенней. — Не забывайся, мальчик. Мы оба знаем, что это был трудный день для вас обоих, но тебе нужно контролировать себя. Так! У меня всё. Мы проедем в участок, ты подпишешь пару документов, и можешь быть свободен. Эндрю впервые за длительное время поднял взгляд от чашки чая. — Что? Я поеду с ним, — его голос всё ещё нещадно хрипел, не восстановившись полностью. Нил поднялся с дивана другой комнаты и бросил Хиггинсу: — Я разберусь. После чего он подошёл к Эндрю и присел перед ним на корточки. — Ты не поедешь сам, — просипел Миньярд. — Я и не поеду сам. Там будет Ваймак. Кевин ему позвонил. К тому же, он свидетель нашего теста, так что всё складывается как нельзя лучше. — Я поеду с тобой. — Нет, малыш. Тебе нужно в больницу. Нечего тебе по ментовкам ездить, коль уж Хиггинс благодушно позволил оформить твои документы здесь. — Но что если… — голос Эндрю сорвался и затих. — Если они тебя не отпустят? — едва слышно. — Эй, — Нил наклонился вперёд, всматриваясь в ореховые глаза снизу вверх. Его собственные всё ещё были огненно-красными. — Я вернусь. Обещаю. — Ты же знаешь, что я не верю в обещания. — Знаю. Тогда давай сделку. Ты едешь послушно в больницу, а с меня — горячий шоколад. Эндрю как-то вяло сузил глаза. — Что-то мне подсказывает, что эта сделка — та ещё наёбка. — Фу, какой моветон. Обижаешь. Ну что, по рукам? Эндрю с полминуты молчал. — Если бы ты знал, как я иногда тебя ненавижу, — проговорил устало он. Нил улыбнулся, поднялся на ноги и повернулся к стоявшему рядом Аарону. — Ты едешь с ним. И отвечаешь за него головой, ясно? — Без тебя знаю, придурок! — огрызнулся бета. — Иди уже. И только попробуй сорвать сделку.

***

Аарон сидел в кресле под кабинетом, когда вышел его брат с пакетом лекарств и назначением, что ему дали. У Эндрю была замотана голова, на скуле с другой стороны от раны уже виднелся синяк. Шея была заклеена толстым пластырем. — Что там? — спросил он, но вместо ответа другой Миньярд просто тыкнул ему бумажку под нос. — Привет! — раздался сбоку знакомый голос, и Аарон даже не поднял голову. Больно надо, рыжеволосый придурок его раздражал только одним своим видом, и это не лечится. — Я так посмотрю, у меня тут целый конвой, — усмехнулся Эндрю, пытаясь задушить внутри себя то тепло, которое робко затрепетало при виде Нила, поэтому он и обратился к Ваймаку, стоявшему позади. — Рене сложила твои вещи, — буркнул Дэвид вместо приветствия. — А я вот принёс тебе обещанный шоколад, — Нил улыбнулся, подходя ближе и протягивая Эндрю бумажный стаканчик. — И ещё это, — он протянул пакетик солёных крекеров — любимые снеки Миньярда. — Ладно, засчитано, — проворчал Эндрю, забирая подношения и садясь на стул. — Ух! Чёрт! Забыл… Нил скривился, вспоминая, почему его омеге сейчас больно. — Лицо попроще, Нил. Бывало и хуже, — но эти слова только усугубили состояние Джостена. — Да уж, на вас обоих без слёз не взглянешь, — почесал макушку Дэвид.

***

Когда Ваймак остановил автомобиль возле дома, Аарон удивлённо посмотрел на знакомую машину, что стояла возле их Мазератти, опеку над которой взяли Ники и Кевин. Кто-то вмешался в дела Эндрю, а поскольку этого не мог сделать никто, кроме Джостена, значит, дело пахло жареным, а значит, пусть он сам и расхлёбывает. Бета выскочил из машины, быстрым шагом направляясь к дому. Хватит из него не сегодня перипетий. — Ого, какой спринтер, — проворчал Эндрю, который лежал комочком на заднем сидении, умостив голову на бедрах Нила. — Как будто свою чирлидершу увидел. Только не говорите мне, что она тоже здесь. Эндрю начал осторожно подниматься, но, открыв дверь машины, он тут же замер. — Надо же. Интересно, у кого же хватило склонности к самоубийству, раз позвали её? — У меня, — тихо произнёс Нил. — Тебе нужно с ней поговорить. В этот момент, словно осознавая, что о ней говорят, на крыльцо вышла Би. — Привет, Эндрю. Я как раз поставила воду на горячий шоколад и взяла целую банку с собой. Успеем напиться им до потери пульса. — Хэй, Би. Хорошая идея, шоколад приму, а вот говорить лучше поговори с нашим Нилом. Видишь, как он бедный страдает? Не может никак свои альфа-штучки выключить. Людей пугает. Сам в зеркало шугается. Бардак, одним словом. — Эй, я не буду с ней говорить, — возмутился Нил. — Будешь. Чтобы на следующий раз не самодельничал. Мне не нужна защита. — Правда? — возмутился Нил. — Настолько не нужна? Снова будешь делать с собой это, лишь бы только доказать то, о чём ты только что сказал? — он схватил Эндрю за руку через рукав толстовки. Они оба знали, что находится под ней. Оба помнили те белёсые линии шрамов, следы выживания Эндрю, следы самоувечий. — Ох, Нил, по краю ходишь. — Ты думаешь, что это делает тебя слабым. Но это неправда. Ты сам собрал вокруг себя эту стаю. Ты альфа этой стаи. Ты защищал эту стаю. Теперь позволь этой стаи стать горой за тебя. Когда она попала в аварию, ты среди ночи сорвался к ней в больницу. Когда у неё протёк кран, ты на следующий день с помощью видео в ютубе уже чинил его. Когда Аарона донимал обнаглевший профессор, ты подставил его. Да-да, я знаю это. — Ох уж этот Нил, — только и нашёл, что сказать Эндрю. — Когда нам всем что-то нужно, ты рядом. Поэтому позволь нам хоть немного побыть рядом с тобой. — Мне ничего не нужно, Нил, — из самого упрямства продолжил Эндрю. Как это похоже на него предыдущего, на него из прошлого. Как это сильно откатывало весь его прогресс. И всё же, он устал, он пережил потрясения, а значит, он вернулся к тому паттерну поведений, который был привычным и безопасным. Пусть и разрушительным. — Тогда прими, что это нужно нам и позволь это сделать только по этой причине. — Попахивает мученичеством, а это уже твоя стезя… — возникла пауза. В голове Эндрю всё ещё крутились слова Нила, и он не мог позволить смыслу этих слов въесться в его душу. Только не сейчас, не тогда, когда он так уязвим. Не тогда, когда осознание того, что он столкнулся с монстром прошлого и пережил это столкновение не в одиночку, выбивает землю из-под ног. Не тогда, когда его впервые так осенило, что кому-то не всё равно на него, на то, как он себя чувствует, что думает. — Ладно… Боже, как же я вас всех ненавижу, — пробормотал Эндрю, вырывая руку из пальцев Нила. — Если бы вы только знали. Что там по сладкому суициду, Би? Всё ещё в силе? — Да, Эндрю, проходи. Ваймак, который стоял рядом с открытой дверцей водительского сидения лишь посмотрел хмуро на Нила. — Даже спрашивать не буду. Мне за это не доплачивают. — Ну и хорошо, — слабо улыбнулся Нил, а потом развернулся и спустился на бег. — Ты куда? — рявкнул Ваймак. — За пиццей, — прокричал Нил, не останавливаясь. Всем в этом доме нужно будет что-то поесть. А прежде всего — самому Эндрю. А Нилу не помешает проветриться.

***

Где-то через час альфа уже сидел возле дивана, на котором разместился Эндрю, прямо возле его ног, и разрывал на маленькие кусочки пиццу, чтобы подавать её своему омеге. Миньярд послушно съедал кусочки, периодически получая дополнительную порцию ананасов, которых в пицце терпеть не мог Нил. Добсон сидела в кресле напротив, поддерживая светскую беседу и тоже уплетая свой кусок. Все остальные ели по своим комнатам. — Когда-нибудь я поеду в Италию, буду заказывать там пиццу и добавлять туда ананасы, — проговорил Эндрю. — Господи боже, какое кощунство! — возмутился Нил, подавая ему кусочек, аккуратно, чтобы не касаться своего омеги. — Я тоже в деле. Эндрю на несколько мгновений застыл. Что-то в таких движениях Нила было неправильным, непривычным, но это впечатление быстро смылось под гнётом усталости и разговора. — Одна сторона меня поддерживает вас, мальчики, знаете, — ответила Би, — а другая, более взрослая, говорит, что это может быть опасно. Итальянцы довольно горячий народ, и ревностно относятся к своему гастрономическому наследию. — А ещё я выйду на улицу и разломаю их спагетти напополам. — Звучит, как хороший план. — Только сначала посетите все достопримечательности, пока вам въезд не запретят, — улыбнулась Бетси. Вот так вот просто и непринуждённо. Спокойно и легко. По-семейному. После приватного разговора с Би Эндрю был спокойным, безропотно принимал заботу Нила. В его голове словно что-то стало на место, что-то, что говорило, что он имеет на это право. Право на этот момент, пусть и причина для него была не самая лучшая. Через какое-то время, когда пицца была съедена, а Би пошла в гостевую комнату, Эндрю нарушил тишину. — Я хочу принять душ. Хочу смыть с себя его запах. — Окей, — протянул Нил, всё ещё не до конца понимая, к чему клонит Миньярд. — Мне ну… — он запнулся и вздохнул. — Мне нужно, чтобы ты был там. Со мной. — А. Хорошо. Да. Пошли. Когда они закрылись в ванной, Нил поспешил сесть на стиралку. Он не осознавал до конца, что же от него хочет Эндрю, но догадывался, что причина состоит в том, что после произошедшего омеге было жутко обнажаться без заземления в виде феромонов его альфы. Когда-то у них было что-то подобное после очередного кошмара, тогда, правда, Эндрю обошёлся грязной футболкой Нила, которая после тренировки хранила его концентрированный запах. Эндрю замялся. Он сжал и разжал кулаки. Он сам позвал Нила, он этого хотел. Но это не означало, что он был готов к этому. Нил, словно почувствовав нерешительность омеги, достал из пакета с лекарствами, который они захватили в ванную, назначение и начал его читать. Это Нил. Его Нил. Его альфа. Такой понимающий и принимающий. Он в безопасности. Миньярд начал медленно раздеваться, попутно снимая с себя битный и пластыри. Он хочет полностью смыть с себя этот проклятый день, даже если он снова начнёт кровоточить. Нил честно пытался настроить своё боковое зрение, чтобы не видеть голые участки кожи своего омеги. И когда за Эндрю закрылась шторка душа, Джостен выдохнул с облегчением. — Ты хочешь, чтобы я молчал, или говорил? — подал голос рыжеволосый. — А ты умеешь молчать? — Эндрю скривился от болезненных ощущений, которыми отдало его изувеченное тело на прикосновение воды. — С каких это пор ты сомневаешься в умениях моего языка? — В умениях твоего языка я не сомневался никогда, а вот в твоём контроле над ним — это вопрос. За такими свойственными для них пререканиями, Эндрю начал осторожно мыться. Когда с душем было покончено, за шторкой его уже ждал Нил с распахнутым мягким полотенцем и закрытыми глазами. Несколько долгих мгновений Эндрю смотрел на своего альфу, даже уже не пытаясь побороть этот приятный трепет, который вызывал в нём Джостен. Грёбаная несбыточная мечта. У кого-то вроде Эндрю она не могла сбыться. И всё же… Эндрю нырнул в полотенце. Он вытерся и замер. Нил не отходил. В его руке была грёбаная мазь, которую Миньярд узнал — это была мазь, чтобы зажившие ранки не трескались. Царапины на его заднице были не очень-то и глубокими, но довольно болезненными из-за того, что при сидении кожа ягодиц растягивалась, а значит, свежие ранки то и дело лопались. Именно поэтому штаны Нила, в которых он проходил столь длительное время были в крови. И да, эту дрянь нужно смазывать смягчающей мазью. Он это знал. Как и то, что сам в этом деле не справится. Не в нынешнем своём состоянии. В больнице он не позволил себя тронуть и чуть не потерял сознание, когда выворачивался, чтобы намазаться. Всё-таки, у него было сотрясение, как-никак. — Блять. — Эндрю… — начал Нил. — Погоди. Дай мне минутку. Его разум судорожно метался от того, чтобы забить, не мазаться, до того, чтобы позволить Нилу это сделать. Можно было намазать ладони себе и вслепую размазать мазь по всей заднице. А с другой стороны — это же Нил. Его Нил. С ним не страшно и не унизительно. Нужно только это осознать. Вдох. Пауза. Выдох. — Просто сделай это быстро, — приказал Миньярд, краснея ушами. Он тут же отвернулся к умывальнику, немного опираясь на него. — Хорошо, — проговорил Нил, открывая глаза. Он сделал полшага к парню перед ним и выдохнул, от чего по спине Миньярда пробежали мурашки. Всё-таки надо было надеть футболку, он не подумал. Нил смотрел на тело своего любимого человека и ощущал микс разных эмоций. Он был в ярости, что Эндрю пришлось пережить такое. Он был восхищён им. Его душу затапливала нежность при виде этих мускулов, этих едва заметных белых волосков на пояснице. Нил закусил губу, выдавил на палец мазь и сказал: — Сейчас. Я прикоснусь. Да или нет? — Да, — сказал Эндрю, но тут же вздрогнул, ощутив прикосновение над поясницей. Грёбаный Дрейк полоснул и там своими когтями, но Миньярд не обращал внимания на эти раны, поскольку они не причиняли ему столь сильного неудобства, как те, что на заднице. Палец Нила осторожно прикасался к ранам, спускаясь всё ниже. Это нормально. Это безопасно. Нил уже касался его там. Эндрю смотрел в слегка запотевшее зеркало, стараясь не потерять лицо Нила из виду, чтобы просто помнить, кто сейчас позади него. Он пытался сконцентрироваться на родном запахе. — Чёрт! — выругался Нил. — Тут кровит. Блять. Подожди. Джостен мотнулся к стиралке, где лежали ватные диски и средство для обработки ран. — Будет немного жечь, — предупредил Нил. — Уж как-нибудь переживу, не хрустальный, — буркнул омега, пытаясь скрыть нарастающее смущение. Но все его попытки пошли прахом, когда после обжигающей боли он ощутил, как Джостен подул на его ранку. Господибожеблять. Нил, словно не замечая реакции Эндрю, продолжил мазать его раны осторожными движениями. Пальцы Миньярда впились в умывальник. В действиях Нила не было сексуального подтекста, а, если бы был, то Эндрю наверняка бы триггернуло от этого, так почему он на это так реагировал? Что это за реакция? И почему это было так смущающее? Омега не знал. — Э… Эндрю… — Неуверенно начал Нил. — Тут… кхгм… чуть ниже. — Да, — глухо произнёс блондин, опуская голову. Вдох. Выдох. Запах Нила. Всё хорошо. Всё спокойно. Мягкое прикосновение к мошонке, почти невесомое, сразу же пропадает. — Всё! — бодро сказал Нил, кажется, тоже испытав облегчение от того, что всё закончилось. Он мотнулся за мягкими штанами Эндрю и подали их ему. Миньярд выпрямился, игнорируя мимолётное помутнение в голове из-за резкого движения, а после поспешил одеться. С шеей и виском было проще. Он мог это сделать сам. Сраный висок тоже начал кровоточить, но Миньярд не дал Нилу обработать его, предпочитая сделать всё самому. — Иди помойся, от тебя разит, — припечатал блондин, словно это не он позвал альфу в ванную, чтобы запах последнего заземлял его. Нил пожал плечами, после чего начал беспечно раздеваться прямо перед Эндрю, который бесстыже рассматривал покрытое шрамами тело альфы в зеркало. Он видел его уже много раз, но одну деталь омега видел впервые. Миньярд повернулся к Нилу, как раз тогда, когда тот входил под душ. — Погоди. — Нил застыл. — Да или нет? — Эндрю, ты же знаешь… Да. Нил с любопытством стоял и покорно ждал, что же сделает Эндрю, но, когда тот прикоснулся к его загривку, альфа вздрогнул. Пальцы блондина плавно спустились по дорожке из волос, которая сбегала по хребту вниз, опускаясь к пояснице, а потом терялась во впадинке между ягодицами. — Они потом отпадают? Как при линьке? — без тени иронии спросил Эндрю. — Нет. Просто исчезают. Полагаю, типа как втягиваются. Я не особо изучал вопрос своей доминантности. — Умм, — промычал Эндрю. — Тебя это пугает? — задал свой вопрос Нил. Эндрю вопросительно поднял бровь, но потом осознал, что его собеседник всё так же стоит к нему спиной, на которой так вольно гуляет его собственная рука, перебирая пальцами короткие рыжие волоски. — Что именно? — Это… — Нил неопределённо взмахнул рукой. — Всё… — Я не боюсь тебя, Нил. Это всё, что тебе стоит знать. Единственное, что меня иногда пугает, так это твоя бесконечная способность вляпываться во всякие неприятности, а также твой чертовски умный рот, который тыне можешь держать закрытым. Но я как-нибудь это переживу. — Надо же, а я думал, ты боишься только высоты. Ай! — Эндрю опустил руку и легонько ущипнул Нила за ягодицу. — А рот мой ты вылизываешь как раз из страха, да? — Иди уже мойся, чёртов умник! — Эндрю хлопнул ладонью по той же ягодице Нила, вызвав у него хриплый смех, после чего направился к умывальнику. *** В комнате Эндрю Нил замялся. — Где ты хочешь, чтобы я спал? — спросил альфа. — А у нас есть выбор, где тебе спать? Сегодня у нас в доме столько людей, что, не удивлюсь, если даже коврик при входе занят, — невозмутимо ответил Миньярд ложась на свою половину кровати. — Я могу спать в машине. Если тебе это нужно. Эндрю смерил рыжеволосого недовольным взглядом и сказал: — Что я говорил насчёт мученичества? Ты будешь спать тут, ясно? Нил кивнул и осторожно лёг рядом с Эндрю, стараясь не прикасаться к нему. Сегодня они оставили ночник включённым. Просто так, чтобы тусклое освещение не подпустило демонов к Эндрю. Не сговариваясь и не договариваясь об этом. Просто потому, что Нил знал, что Эндрю это нужно. И омега имел ещё один повод ненавидеть своего альфу. И всё было бы хорошо, привычно в их отношениях, если бы его не один момент, на который он обратил внимание ещё с момента их прибытия домой. — Ты не прикасался ко мне сегодня, — утверждение от Эндрю. Нил повернулся набок, чтобы оказаться лицом к лицу со своим омегой. Он сделал это максимально аккуратно, не задев Миньярда, чем только подтвердил догадку Эндрю. — Неправда, — произнёс Джостен. — Правда, и ты это знаешь. — Я буквально только что намазывал тебя мазью, — Нил как-то глупо моргнул. — Я не о таких прикосновениях. Ладно, забей, — Эндрю зажмурился, коря себя за то, что начал этот разговор. Всё же, Би неправа, не стоит обсуждать с Нилом всё, что его тревожит. Это невероятно глупо и… глупо. — Нет, погоди, что ты имеешь в виду? — Ничего. Спи, Нил. — Эндрю! — Отстань. — Ты первый начал, не отстану. — Нил! — Эндрю! — Ты считаешь меня грязным? Пауза. Вопрос, как выстрел. Дышать перестали оба. Эндрю от того, что не собирался спрашивать этого в лоб. А также от того, что боялся узнать ответ. А Нил от того, что услышал. — Что? — переспросил Нил. — Эндрю, что ты?.. — Забудь! — в сердцах Эндрю перевернулся лицом к стене. Это всё треклятый день. Это всё эмоциональные потрясения. Именно они вывели его из равновесия. Би говорила о чём-то подобном. Но он не подозревал, что это выльется во что-то подобное, а ещё и в какое-то неприятное чувство, оседающее в грудной клетке. — Дрю… — Нил аккуратно приблизился к омеге. — Малыш. Я не… Хм… Ладно, да. Я намеренно избегал прикосновений к тебе. Но не потому что ты… Блядские боги! Как ты мог такое подумать? Я просто боялся, что мои прикосновения, как альфы будут тебе неприятны и… ну знаешь. Я не хотел… «Пугать тебя», — повисло недосказанностью в воздухе, но оба понимали это. — Повернись ко мне, Дрю… Эндрю вздохнул и повернулся к альфе, утыкаясь лицом в его грудь. И правда, чего он накрутил себя? Это же Нил. Его Нил. Предсказуем до ужаса. — Мученичество… — Проворчал в его футболку Миньярд. — Возможно… — Руки Нила осторожно, но так привычно заключили Эндрю в кольцо, прижимая его ближе к себе. — Прости. Возможно, я и правда вёл себя странно. Надо было спросить тебя. Ведь для этого у нас и есть это «Да или нет?». — Вот именно, — проворчал Миньярд, наслаждаясь привычным теплом тела альфы. — Но меня напрягает один момент. — Не начинай. — Нет, послушай. Ты подумал, что я считаю тебя грязным? — Давай просто закроем эту тему? У меня просто расшаталась психика из-за сегодня. Как сказала Би, немного смылись грани между мной и моей омегой, как между тобой и альфой в доме Хэммиков. Завтра всё придёт в норму. — Нет-нет. Погодь. Я хочу, чтобы ты это услышал, Дрю. Я хочу, чтобы ты осознал, насколько ты являешься потрясающим. Ты — стержень этой семьи. Ты вожак этой стаи. Ты защищаешь своих близких. Ты заботишься о них. Ты их любишь. Ты самый прекрасный человек. Ты самый сильный человек, из всех, кого я знаю. Жизнь обошлась с тобой очень несправедливо… — Она и тебя не пожалела, так что не надо. — И всё же, это именно ты заставил меня научить доверять. Благодаря тебе я вообще нахожусь здесь. Тебя ломали, но ты сумел собрать себя во что-то потрясающее, сильное. Каждый раз я смотрю на тебя и думаю, как же мне повезло. Ты настолько прекрасен. Всегда. Когда злишься, тебя, кстати, выдают венки на лбу. Или когда ты умиротворён. Ты тогда становишься таким расслабленным, хочется обнимать тебя и защищать от всего мира. Или когда твои глаза светятся озорством, даже, если ты и подсыпал перец в трусы Аарону. Или когда ты возбуждён. Боже, ты сводишь меня с ума. Я никогда не думал, что смогу почувствовать что-то подобное. Ты даже не представляешь, насколько я был счастлив, когда узнал, что ты — мой Истинный. — Нил… — голос Эндрю был тихим и разбитым. — Перспектива прожить с тобой эту жизнь. Бороться с ней. Состариться вместе. Это настолько опьяняюще потрясающее. Дрю, они не видят тебя настоящего. Они слепы. Но я знаю, я вижу. И вот, что скажу тебе. Ты заслуживаешься целого мира, малыш. Пусть этот мир и не заслуживает тебя. Спасибо тебе. Ты великолепен. Нил затих, медленно перебирая пальцами волосы Эндрю. Миньярд молчал, как-то тяжело дыша в мокрую футболку своего альфы. Пожалуй, он не был готов услышать эти слова. Но, пожалуй, эти слова были необходимы ему с самого его детства.