my youth

С самого детства они были не разлей вода. Везде вместе, будь то школа или прогулка. Разделить этих друзей — значит закончить жизнь на планете, ведь они друг без друга не могли. Несмотря на ссоры, трудности, недопонимания, они двигались вперёд. ☆☆☆☆☆☆☆☆

Утекай, утекай

В незнакомое море

К чужим берегам.

—Хён, мы же всегда будем вместе? — Наивно спросил Чонин, разглядывая старшего, который смотрел вдаль, на живописное озеро впереди. Все веселились: Чанбин и Хан плескались водой, Феликс и Сынмин по очереди плавали на надувном небесно-голубом матрасе, а Минхо запугивал Хёнджина водорослями, которые не брезговал брать руками со дна. —Конечно, Йенни. Ты же помнишь, восемь минус один равно нулю. — Усмехнулся Крис, наблюдая за младшими, печально улыбаясь. Слёзы неосознанно подступали к глазам, предательски выдавая страх Чана — потерять их всех. Непреодолимое желание остаться в этом моменте навсегда, наслаждаясь каждой проведённой с ними секундой, наблюдая за его любимыми младшими, которые не думали ни о чём, кроме друг друга. Чонин не оставил без внимания нижнюю губу Криса, которая непроизвольно начала дрожать. —Ты плачешь? — Ян повернулся лицом к старшему, смахивая слезинку с его веснушчатой щеки. —Нет, Йенни. Я просто.. рад тому, что у меня есть вы. Мои самые лучшие младшие. — Оправдался он, потрепав Чонина по его белым волосам. А сам проглотил ком эмоций, подступивший к горлу. ☆☆☆☆☆☆☆

Небо в ночи, брызги,

Малиновый рассвет

Обойдет мой сон.

Лето дарит мысли,

Я на ветру повисну

И буду ждать разгон.

Этот рассвет они снова встречали вместе. Малиновое солнце медленно поднималось, одаривая землю тёплыми лучами. Хёнджин фотографировал Феликса на его фоне на старый "Sony", который придавал снимками невероятную атмосферу молодости, которую не хочется оставлять. Сынмин сидел на мягком покрове травы, прижав колени к груди, оглядывая своих друзей. Непонятное чувство поселилось в его грудной клетке, приятно её сжимая. Это было похоже на ностальгию, но.. по чему он так скучал? Неужели он чувствовал, что произойдёт что-то, что заставит его скучать по этому моменту? Со спины его плечи сжали мозолистые руки, от чего Сынмин слабо вздрогнул. —Минни, чего такое? — С искренней улыбкой спросил Крис, его кудрявые волосы слабо трепал нежный тёплый ветерок. Он опустился на землю рядом с младшим, его рука скользнула на шею Сынмина, приобнимая его. —Чан.. Мы же останемся вместе, когда вырастем? — И опять этот вопрос. Улыбка старшего медленно пропадает с лица, её заменяют нахмуренные брови и неуверенный взгляд вниз. Внутри всё сжимается, он будто чувствует, что произойдёт что-то плохое. Что-то, из-за чего они не смогут остаться вместе. —Конечно, Минни. Конечно, останемся. — Говорит он, пытаясь подавить печальный вздох. С каждым новым днём, проведённом с его младшими, взрослеть хочется все меньше. Перья его крыльев, которыми его одарили друзья, начинают опадать. Высота полёта уменьшается с каждой секундой, ещё немного и он совсем упадёт. Крис поднимается с травы, оглядываясь, окидывая взглядом каждого парня. Вот Хёнджин и Феликс рассматривают фотографии, Чанбин и Чонин бегают кругами, пытаясь уронить друг друга на землю, Хан и Минхо слушают музыку с одних наушников. Они все выглядят так беззаботно, так свободно, что Чан понимает — кроме них ему никто не нужен. ☆☆☆☆☆☆

Замигает свет из окна, как кстати

Папин Олимпос на твоей кровати

В миг замигает свет

Замигает свет, как кстати.

В квартире играла музыка. Что-то из репертуара Майкла Джексона или The Beatles. Хоть эта музыка была старше парней, но она им нравилась. Многие считали это странным, но.. все странные, не так ли? Феликс качал головой в такт "Heaven can wait", сидя на кровати и допивая чай из цветастой кружки. Его глубокий голос подпевал песне, а сам он прикрыл глаза. В этой же спальне на полу у стены развалился Чанбин, играя во что-то на PSP. —Ли-и-икс, — раздался голос Со из угла комнаты, — у тебя есть какие-нибудь игры на приставку? Мне надоело одно и то же проходить в третий раз. —Посмотри в гостиной. — Почти прорычал светловолосый парень, прокашливаясь, чтобы привести голос в порядок. Кружка с какой-то надписью на незнакомом языке стояла на прикроватной тумбе, запах терпкого чая все ещё слышался в комнате нотами бергамота. Со встал, помогая себе рукой и вышел из маленькой спальни. За ним сразу зашёл Крис, оставивший свой олимпос на кровати. Заметив почти поникшего Ли, он переключил свое внимание с курточки на парня. Чан присел рядом с ним, скрестив ноги перед собой и положив руки на колени. —Так-так.. Что случилось у нашего солнечного парня? — поинтересовался он, пытаясь заглянуть в закрытые карие глаза. Внутри что-то щёлкает, когда он видит еле-заметную капельку слезы, которая скатывается по щеке младшего, оставляя за собой мокрую дорожку. Его сердце в клочья разрывается, когда он видит слёзы его дорогих и незаменимых друзей. Он чувствует всеми фибрами, каждой клеточкой тела, что хочет забрать всю их печаль себе. Хочет принять весь негатив на себя, защищая своих ребят. —Крис.. — веснушчатый тихо всхлипывает, пытаясь подавить эмоции, которые внезапной волной нахлынули на него. — Пообещай, что мы будем оставаться друзьями несмотря ни на что. — Даже Феликса голос стал выше от того, что в горле встал ком. Чан вздрагивает. Слова, которые повторяются уже третий день, звенят в его висках, словно церковные колокола, бьются о стенки черепа и в конце концов исчезают в глубине его разума. Он забывает как дышать всего на секунду, но она кажется ему вечностью. —Ликси.. — наконец начинает он, пытаясь подавить дрожь в голосе, — я обещаю. Несмотря ни на что, я буду на вашей стороне. Навсегда. Крис обвивает свои крепкие руки вокруг плеч Феликса, сжимая их в объятиях. Тот прижимается в ответ, его тело дрожит и издаёт предательски громкие всхлипы. Чану от этого самому хочется разрыдаться. —Тише-тише, Ликси, всё хорошо. — Шепчет он, прикрывая глаза. Он слышит голоса из другой комнаты. Голоса Минхо и Чонина, которые спорят, какой диск вставить в магнитофон, голоса Чанбина и Сынмина, которые пытаются вместе пройти игру и, наконец, голоса Хана и Хёнджина, которые что-то обсуждают, попивая чай из сервизных чашек. Это всё успокаивает, и Крис забывается. ☆☆☆☆☆

I got love, I feel

I got you on my mind

I got love, my skill

My la-la, la-la-life.

Спать совсем не хочется. Звёздное небо складывает созвездия, рисуя что-то необычное на тёмной синеве. Парни сидят на крыше дома, разглядывая фонарики на небе, которые кто-то как будто каждую ночь зажигает. Хан тычет пальцем вдаль, при этом приговаривая: —Вот это Кассиопея. — Утверждает он, на самом деле понятия не имея, где она находится. Хочется впечатлить всех своими знаниями, но.. —Это Орион, дурак. — Поправляет Минхо укоризненныи голосом. — Кассиопея вообще с другой стороны. Джисон усмехается. "Ой, да что ты в этом знаешь", — продолжает он, пытаясь отстоять свою правоту. Он, конечно, понимает, что бесполезно даже пытаться что-то доказать Минхо, ведь он в конце концов окажется прав. Остальные улыбаются, кто-то поддерживает Ли, называя Хана дураком, зато Чанбин всегда на его стороне и начинает серьёзно спорить, где какое созвездие находится. И всем легко. У всех есть любовь, которая держит их дружбу. Но что-то мешает. У всех есть чувство, что вот-вот что-то должно произойти. Это чувство нельзя побороть, нельзя перестать о нем думать. Оно пугает. Хан поворачивается к Чану. Тот лежит на спине, сложив руки под головой и прикрыв глаза, изредка их открывая, чтобы оглядеть своих младших. Джисон рассматривает его спокойное лицо, замечая каждую его особенность. Он хочет что-то сказать, хочет чем-то поделиться, но боится, что обременит, боится, что доставит старшему неудобства. —Сони, я знаю, что ты смотришь, — внезапно шепчет старший, уголки его губ слабо дёргаются в улыбке, — что-то случилось? — И Чан осознает. Он уже знает, что скажет Хан. —Слушай, Крис.. — начинает младший, — ты хочешь взрослеть? — Этот вопрос вводит в ступор. Бан ожидал не совсем этого. Точнее, ожидал совсем не этого. —Взрослеть? Не хочу. — К глазам подступают слёзы. Опять. Одна мысль о том, что взросление может их разлучить заставляет дыхание сбиться, а внутренности сжаться. Хан молчит. Он, если честно, хочет спросить, останутся ли они вместе, когда повзрослеют, но что-то не даёт. Джисон будто понимают, что не будут. В то же время Крис позволяет слезинке скатиться вниз, к уху. Кудрявые волосы впитывают влагу, не позволяя капле попасть внутрь. —Чанни, не надо плакать, — шепчет он почти неразборчиво, — мы останемся вместе. —Я знаю, Сони. Останемся. — Повторяет Крис еле-слышно. Закрывает глаза, когда чувствует, что руки младшего обернулись вокруг его шеи, и позволяет себе всхлипнуть. ☆☆☆☆

난 run away, run away, run away, yeah

다 go away, go away, go away, yeah

Со временем хочется начать убегать. Те крылья, которые начали опадать во время разговора с Сынмином, теряют все больше перьев и постепенно исчезают сами. Крис падает в бездну, которую создаёт мысль о потере своих лучших друзей, страх остаться одному. И с каждым днём это замечают всё больше. Но Чан сильный, он справится со всем сам. Для него ведь главное помочь друзьям. И ведь когда-то это обернётся во что-то плохое. Крис идёт по полю сквозь высокую траву навстречу парням. Он улыбается и машет рукой, когда на него все набрасываются с объятиями. Слышны возгласы, смех, ощущение рук по всему телу успокаивает. Ребята сами усаживают его на траву, не отлипают от любимого старшего. —Как ты? — откуда-то из толпы спрашивает Чанбин. —Ты покушал сегодня? — интересуется Чонин. —Надеюсь, ты хорошо поспал. — улыбается Минхо. И это всё кажется странным. О Чане никто обычно не заботился, а сейчас никак не закончат со своими вопросами. Крис хоть и чувствует, как внутри него разливается приятное тепло, но ощущает себя слишком непривычно. И ему это, если честно, не особо нравится. —Всё хорошо, ребят, правда. — Улыбается всем в ответ, стараясь скрыть свое непонимание. Секунды идут минутами, оттягивая тот момент, когда Чан, наконец, просто сможет понаблюдать за своими младшими. Хёнджин, видимо, это замечает. —Парни, я взял сони, давайте сфотографируемся? Смотрите, какой закат. — указывает пальцем на горизонт, на закат, который переливается красными цветами. Все, как по щелчку пальца, бегут подобрать позу, а Чан наконец может встать. —Давайте, я вас сниму. — улыбается он, протягивая руки Хёнджину. Тот легко отдаёт камеру и становится к остальным, его чёрные волосы развеваются на ветру. Крис становится напротив, немного отходя назад. Он какое-то время настраивает камеру и смотрит на небольшой экран. Он понимает, что нельзя тянуть и нужно просто нажать на кнопку, но.. он просто не может. Палец не может двинуться, тело немеет. —Хё-ё-ён! — Феликс выдёргивает Чана из воображаемого мира и тот промаргивается. Быстро извиняется и делает фото. Крис понимает, что сильно выдаёт себя, выдаёт свои беспокойства и боится, что все поймут. Он смотрит на фотографию, и сердце его разрывается на части. Хочется разрыдаться, убежать далеко. Убежать с его младшими. Чан отдаёт камеру Хёнджину и садится на траву, наконец просто наблюдая. Но, к его сожалению, даже тут его не оставят в покое. Сзади подходит Хван, наклоняясь к самому уху. Крис чувствует тепло чужого дыхания и поворачивает голову совсем немного. —Чанни, что-то не так? Ты ведёшь себя странно. — Замечает Хёнджин, беспокойным голосом задавая вопрос. А Чан может угадать даже по голосу. —Джинни? Почему не со всеми? — Спокойно поинтересовался Крис, полностью поворачивая корпус. Он легонько убрал прядь выбившихся тёмных волос за ухо. —А что насчёт тебя? В последнее время ты совсем с нами не веселишься. — И правда. Чан понял, что последние несколько дней просто наблюдает за своими младшими, остаётся в стороне. Неужели, он взрослеет? От одной такой мысли дыхание спёрло, а Крис сидел, глядя в одну точку впереди себя, почти не моргая. — Чанни? Хёнджин присел на корточки рядом с кудрявым, аккуратно укладывая руку ему на колено. —Ты хорошо себя чувствуешь? — Хван щёлкает пальцами перед глазами, выводя Чана из транса. Тот откашливается и несмело отвечает: —Всё в порядке, Джинни. Просто задумался о том, как вами дорожу. Но Хёнджин понимает, что что-то не так. Он боится сказать и слово, понимает ведь, что сделает только хуже. Рука с колена скользит вверх к плечу, приобнимая. —Я знаю, что что-то не так. Чанни, мы останемся вместе. Мы ни за что тебя не оставим. — И Крис ломается. Он бросается, обхватывая Хёнджина сильными руками и всхлипывает. «Мне так страшно» ☆☆☆

And if someone is afraid of that pain

That life brings to you.

It breathes you and tells you

"Nice to meet you"

Получать оплеухи от родителей совсем не хочется. Почти для каждого из детей это последний год жизни с ними, но, если честно, оставаться совсем нет желания. Хочется вырваться на свободу, наконец расправить крылья и отправится в полёт. Чанбину кажется, что он этого желает больше всех. Родители достали так сильно, что хочется сбежать из дома. —Хватит на меня орать! Достали уже, поскорее бы от вас уйти! — Кричит он, обуваясь в потрепанные кроссовки. Мама что-то кричит в ответ, но Бин уже не слышит. Громко хлопает дверью и быстрыми шагами идёт в сторону дома Чана. Крис сидит в кресле за ноутбуком и пишет итоговый проект. Последний год учёбы — самый сложный. Экзамены не дают спать по ночам, подготовка к ним хоть и идёт легко для Чана, но выматывает и забирает кучу свободного времени. Проект пишется с трудом, медленно, но верно убивая нервные клетки. Чанбин стучит в дверь, перебираясь с ноги на ногу. Слышит медленные шаги, щелчок замка, и перед ним показывается Чан — в домашней одежде, его кудрявые блондинистые волосы завязаны в хвостик на макушке. —Бин? — Спрашивает он с беспокойством. — Ты время видел? Десятый час. Заходи быстрей. Чанбин быстрым движением проходит в квартиру, снимая обувь на пороге. —Опять родители? —Всегда любил тебя за твою догадливость, — говорит тихо, голос его слабо дрожит от подступающих к глазам слёз. — Я так хочу убежать.. Не может больше держаться и начинает рыдать. Бросается в руки Чана, которые тот понимающе расставил. —Тише, Бин. Всё будет, ты обязательно переедешь. Осталось немного потерпеть. — Утешает, гладит по волосам. —Я хочу побыстрее вырасти.. Вырасти и свалить отсюда. — Злобно выдаёт Чанбин, тяжело дыша в плечо старшему. А Чан хоть и делает вид, что понимает, но сам искренне не хочет, чтобы Бин куда-то уезжал. Он этого просто не переживёт. Со был самым первым, с кем Крис подружился, и отпустить его будет не просто сложно — по-настоящему невозможно. Незаметно чмокнув друга в макушку, Чан слегка отстранился, чтобы взглянуть в красноватые карие глаза, наполненные слезами. Смотрев на Чанбина в такой момент, он видел лишь маленького мальчика, который плакал оттого, что разбил коленку, пока играл с друзьями в догонялки. Крис уже тогда научился быть "взрослым". Научился заботе, научился брать ответственность, научился быть опорой. Хотя и был не намного старше. —Пойдём на кухню, Бинни. Я сделаю чай. — надломанным голосом говорит старший, неосознанно дёргая парня за край рукава. Чанбин лишь дышит надрывисто, смотрит в пол. Он знает, что Чана нельзя нагружать. Но к кому он ещё может обратиться, когда уже совсем на грани нервного срыва? Уже сидя за небольшим столиком на уже до боли знакомой кухне за кружкой горячего фруктового чая, спустя мучительные минуты тишины, Со решил заговорить: —Прости, я не должен был.. — обводит указательным пальцем ободок кружки. —Всё в порядке, Бин. Я должен быть опорой. Чанбин медленно поднимает взгляд и видит лицо Чана. Ужасно уставшее и расстраивающе-печальное. Видит, что Крис сам держится из последних сил, хватаясь ослабевшими руками за последнюю надежду. А на что надеется? Сам до конца не знает. Через час долгих разговоров Со всё-таки провалился в сон на кровати старшего. А тот тихо плакал, сидя рядом на полу, прижав колени к груди. Тяжёлая голова не поднималась, свинцовые веки не открывались, а дорожки слёз жгли веснушчатые щёки. «Не уезжайте, умоляю» ☆☆

Step out of them voices

Break free from the voices in my head.

Минхо всегда был самым спокойным. Спокойным и строгим. Кто-то поранился — он приходил обрабатывать царапины, читая при этом целые лекции, будто сам никогда не падал. Кому-то было грустно — он сидел рядом, обнимая, но отпуская ядовитые, но такие родные шуточки. И он был, наверное, единственным человеком, к которому приходил Чан, когда ему было грустно. Был единственным человеком, который мог часами слушать тихие всхлипы старшего, очерчивая на спине ладонью успокаивающие круги. Так было и сегодня, когда Крис ввалился к нему домой: разбитый и с тёмными кругами под глазами. Ли понимал без слов — сразу за руку взял, провёл в комнату, усадил на мягкую кровать, обложил кошками со всех сторон и умостился рядом. Чан уткнулся в плечо. «Я устал», «Мне страшно», «Останься со мной». Минхо всё знал. О страхах старшего, который всегда без умолку говорил о том, что «в порядке». Нагло и безбожно врал при этом. «Спокойно», «Я здесь», «Всё хорошо», — повторял из раза в раз Ли, позволяя Крису выпустить всё накопившееся ему в плечо. А сам чувствовал себя ребёнком, который успокаивал маму, когда та плакала из-за того, что ребёнок в силу возраста понять не мог. И чувствовал себя бесполезным. Минхо ощущал себя маленьким рядом с плачущим Чаном. Он вроде и знал, что Криса беспокоит, но не понимал, почему он так сильно из-за этого плачет. И глаза сами начали наполняться слезами. Не слезами горечи, а.. какими-то другими. Вид разбитого на хрупкие осколки старшего до того сильно ранил, что хотелось забрать всю его невысказанную боль себе. Голоса в голове, которые принято называть мыслями, из раза в раз повторяли: «Ты не должен плакать», «Ты должен быть сильным для Криса». Но такие мысли только ударяли под дых, сбивая ритм дыхания и заставляя плакать больше. Парни просидели так почти до утра. Чан — громко всхлипывая, а Минхо — тихо глотая слёзы. И каждый плакал по своей причине. Крис больше не чувствовал крыльев за своей спиной, а лишь только их обрубки. Такие, который кровоточили, не заживали, как бы их не обрабатывали. Мир вокруг потихоньку рушился, а ведь его миром были младшие, которые и не осознавали, насколько сильно их старший не хочет их терять. ☆

Вы, мои кровь и плоть,

Так счастливо спите

Если видит Господь,

Пусть будет защитой вам..

Чан пытался верить. Верить в то, что сможет всегда беречь под своим крылом ребят, дарить им тепло и заботу. Сидя дома за компьютером, из раза в раз просматривая фотографии со старого "Sony", Крис тепло улыбался сам себе. Сколько раз он говорил им о том, как сильно любит? Наверное, бесконечное количество? «Моему самому младшему, Нин-и, Чонин-и, клянусь, я хотел защищать тебя всю жизнь. Как видишь, я слишком слаб для этого и, судя по всему, никогда уже не стану сильнее. Тогда, на озере, ты спросил, почему я плакал, помнишь? Я тебе соврал. Точнее, нет, я безумно рад тому, что вы все у меня есть. Но тогда я плакал из-за того, что боялся, что потеряю с вами связь. Я совершаю абсолютно глупый поступок, но, надеюсь, вы не будете сильно грустить. Учись хорошо и не обижайся на Минхо из-за его шуточек. Люблю♡ От Чанни.» «Моему самому угрюмому донсену, Сынмин-и, Знаешь, родной, твой голос всегда меня успокаивал. Меня и моих тараканов в голове. Но в последний раз, когда ты спросил о том, останемся ли мы вместе, твой голос впервые вселил в меня самый настоящий страх. Надеюсь, ты не будешь сильно грустить. Продолжай петь, а я буду слушать твой прекрасный голос сверху и тихо тебе подпевать. Постараюсь почаще навещать тебя во снах. И не бойся улыбаться! Твоя улыбка сияет ярче солнца. Люблю♡ От Чанни.» «Моему солнечному мальчику, Ликси, Мой веснушчатый комочек счастья, ты даже не представляешь, как я был рад тебя впервые встретить. Твои веснушки похожи на созвездия, и каждый раз я смотрел на них, соединяя линиями. Я прекрасно знаю о том, какой ты ранимый, но больше не могу хвататься за жизнь. Не плачь много, хорошо? Обязательно хорошо кушай! Не выдержу сверху смотреть на то, как ты будешь пытаться потерять вес. Тогда я оставил свой олимпос у тебя на кровати, когда будешь замерзать, надевай его. Ты стал мне младшим братом, я обязательно буду следить за тобой сверху! Люблю♡ От Чанни.» «Моему неугомонному хомячку, Сон-и, Знаешь, Хан, я всегда поражался тому, сколько в тебе энергии. Поэтому трать её в нужное русло. Помогай ребятам с чем-то тяжёлым и занимайся спортом побольше. И обязательно выучи созвездия! Сверху я буду тебе помогать и указывать на ночном небе их положение. Поменьше болей, хорошо? Ненавижу смотреть на то, как ты с температурой лежишь и не знаешь, куда деть всю свою энергию. Не ссорьтесь с Хёнджином и слушайте хорошую музыку. Люблю♡ От Чанни.» «Моему художнику, Хёнджин-и, Джин-и, ты даже не представляешь, как много для меня значило то, что ты за меня волновался. Когда я вас фотографировал, честно, я думал, что вижу всех вас вместе в последний раз. На самом деле, так и оказалось. Я очень рад, что ты увлёкся рисованием. Сможешь когда нибудь нарисовать меня? Я буду благодарен, когда увижу это сверху. Сохрани свои чудесные волосы, такая длина тебе очень идёт. И почаще фотографируйтесь вместе, моё сердце трепещет, когда вижу вас счастливыми. Люблю♡ От Чанни.» «Моему грозному "первенцу", Бин-и, Чанбин, за все те годы, сколько тебя знаю, ты всегда был самым неуклюжим. Я всегда старался сделать тебя внимательным, координированным, но, почему-то, так и не вышло. И я сильно виню себя за это. Надеюсь, что твои ссоры с родителями скоро сойдут на "нет", ненавижу видеть тебя плачущим и совсем разбитым. Постарайся поменьше падать, я уверен, что Минхо рано или поздно перестанет обрабатывать твои разбитые коленки. И, самое главное — не забывай меня. Люблю♡ От Чанни.» «Моему самому ответственному, Минхо-я, Хо, знаешь, я всегда мог на тебя положиться. Спасибо тебе за это. Я уверен, что ты теперь встанешь на моё место. Ну, по крайней мере, на это надеюсь. Позаботься о младших, хорошо? Пожалуйста, проследи за тем, чтобы Ёнбок хорошо кушал и помогай Нин-и с уроками. Про себя тоже не забывай. Хорошо спи и постарайся оставаться счастливым. Безумно сильно буду скучать по Суни, Дуни и Дори. Будь сильным для меня и не опускай руки! Люблю♡ От Чанни.» В этот же вечер Бан Чана не стало. Минхо нашёл его в комнате с кучей пустых таблеточных блистеров. Его такое доброе, всегда открытое сердце перестало стучать. Зато Крис наконец обрёл новые крылья. И никогда больше не повзрослеет, навечно ему останется 19 лет. Он знал, что поступал глупо, эгоистично, наверное, даже совсем неправильно. Обрёл своё счастье там, сверху, ценой собственной жизни. Но, может, так ему будет лучше? Ребята, в конце концов, остались вместе. Как и просил Чан. Собирались вместе у него дома, сидели кучкой на его кровати и делились тем, чем, думали, никогда не поделятся. И каждый перед сном делился с Крисом своими страхами, переживаниями, перечитывали те слова, которые он оставил им напоследок. И все старались сдержать обещания, которые дали ему в день, когда того не стало. Может, их заботливого хёна с ними больше нет, может, его молодость закончилась так внезапно, но он есть в сердце. И есть во снах, где греет своим голосом и так по-родному обнимает.