That's my life, life, baby, I'm a rockstar

      Заткнуть этого парня оказалось гораздо проще, чем ожидалось. Сэм Портер Бриджес умышленно согласился подыграть и когда Хиггс, во всю ухмыляющийся до ушей подмигнул ему, Сэм ловко пригнулся, отбросил свою гитару в сторону и притянул террориста к себе, неуклюже поцеловав. Хиггс издал непонятный звук, сбившись с ритма игры. Сэм ожидал, что сейчас он снова прыгнет, оставив за собой хиралиевую вспышку и едкую насмешку, но вместо этого замер в оцепенении, позволив крепким рукам носильщика сомкнуться на своих плечах. Осознание случившегося настигло его не сразу. Сэм почувствовал, как мышцы под его пальцами напряглись и в следующий миг Хиггс подался навстречу, с жарким придыханием ответив. В рот Сэма вторгся самый обыкновенный человеческий язык, каким Хиггс в насмешку облизал его лицо пару лет назад — не гибкое уродливое щупальце из того сна, после которого он проснулся в холодном поту и со стояком в штанах… Настоящий Хиггс был диким и неудержимым словно разъяренная кошка, жался к Сэму всем телом и пытался урвать долгожданной близости каждой клеточкой своего тела, даже о гитаре своей позабыл.       — А ты умеешь удивить, Сэмми, — негромким голосом произнес он, умышленно до крови прикусив нижнюю губу своего заклятого врага.       Сэм проворчал что-то нечленораздельное, недовольный тем, что его прервали. Его самого колотило и бросало то в жар, то в холод. Внутри боролись всевозможного рода противоречивые желания; с одной стороны ему хотелось как следует отделать Хиггса, с другой — наконец повалить на землю, подмять под себя и хорошенько оттрахать. Сколько раз они пытались прикончить друг друга прежде, Хиггс то и дело придумывал всё новые способы заставить Сэма страдать, всё более изощренные и садистические… Но вместо того чтобы мстить и ненавидеть, Сэм то и дело неосознанно грезил о новой встрече, даже во снах, где вопреки желаниям, Хиггс был частым гостем.       И вот теперь, вместо того, чтобы продолжать драться за Туморроу и спасение этого мира, Сэм целовал его, жадно и неумело, боясь, что как и во сне Хиггс снова упорхнет — растворится в хиралиевой вспышке и продолжит эту бессмысленную битву из которой никто не выйдет победителем. И Хиггс всё же вырвался в какой-то момент, материализовавшись в паре метров от Сэма, утерев влажные, слегка покрасневшие губы тыльной стороной ладони.       — Так-так… Кажется наша легендарная дуэль вышла на новый уровень! — воскликнул он, обнажив свои ровные зубы в безупречной улыбке. — Вообще-то я планировал убить тебя, Сэмми, как и всех твоих дружков, но теперь ты снова пытаешься спутать все мои планы своей дурацкой выходкой!       — Как будто ты против, — хмыкнул Сэм.       — Скорее удивлен, что ты нет! А может это была хитрая уловка, чтобы отвлечь мою бдительность?       Сэм ничего не ответил, попросту не зная как действовать дальше. Отчасти он и правда хотел отвлечь Хиггса, дабы заиметь побольше преимущества в их дуэли, но желание поцеловать его и правда было искренним. Просто раньше не представлялось возможности осуществить его, а потом потребность в этом и вовсе отпала, когда Хиггс начал воплощать свой план мести в жизнь. Разожженное чувство ненависти подавило всякие зачатки желания к этому террористу №1, лишь сны напоминали Сэму о его больной привязанности, и то не всегда.       — Тебе кто-то говорил прежде, что ты чудной, Сэм? — ухмыльнулся Хиггс, не дождавшись внятного ответа. — Уж я то думал, что из нас двоих именно я бо́льший псих, но видимо не я один лелеял влажные фантазии о чем-то более возвышенном, чем мордобой, расстрел или сжигание заживо! Вот только, поздновато ты спохватился!       Хиггс протянул ладонь, и боевая электрогитара снова материализовалась в его руках, заискрившись смертоносной энергией. Сэм такого фокуса проделать не мог, но и сражаться дальше не хотел. Не видел смысла.       — Ну тогда валяй, что уж там? Ты же только и знаешь, как атаковать исподтишка. — Произнёс он, пожав плечами, быть может этот блеф сработает и позволит ему выиграть ещё немного времени.       — Нарываешься, Сэмми, ты же знаешь, что здесь твоё бессмертие не сработает.       — Тогда чего же ты ждёшь? — голос Сэма даже не дрогнул.       Разумеется он знал, что за Хиггсом не заржавеет и он с радостью прожарит его до хрустящей корочки. Однако это не помешало Сэму уверенно подойти к Хиггсу, грубо схватиться за один из гитарных грифов и прислонить его к своему животу, аккурат к крестовидному шраму.       — Жги, Хиггс, — произнес он. — Либо перестань пороть херню и дай мне шанс всё исправить. Я же вижу, что ты хочешь того же, что и я.       Хиггс попытался вернуть себе свою гитару, но хват Сэма оказался крепче. Террорист явно нервничал, находясь на распутье. Раньше ему ничего не стоило расстрелять Сэма, поджечь его, спустить на него Тварей или даже всучить ядерную бомбу, однако Сэм всегда возвращался и всё начиналось по новой. И пусть Хиггс по-прежнему мечтал уничтожить этот мир, а своей зависимости к Сэму Портеру Бриджесу отрицать не смел. Теперь не смел, в отличие от первой битвы на Берегу Амелии, когда Сэм сумел связать его, противопоставив винтовке и гранатам обычную веревку, пропитанную кровью. В этот раз нетипичное поведение Сэма заинтриговало Хиггса. Коварно улыбнувшись, он поднял руки кверху и снова прыгнул, через пару мгновений оказавшись за спиной Сэма, внаглую обхватив того со спины и притянув к себе, попутно облапав.       — Ты прав, я действительно долгое время мечтал об этом, — сознался Хиггс, обдав горячим дыханием ушную раковину своего оппонента. Сэм вздрогнул от неожиданности, но отстраняться не стал, напрягшись всем телом. — Пожалуй, твое предложение не лишено смысла. Мы ещё успеем пошалить перед тем, как я сожгу этот мир дотла.       Сэм хотел было сказать, что в этом нет нужды, попытаться разубедить этого психа, вот только жадные нахальные прикосновения к собственному телу напрочь выбили почву из под ног. Он почувствовал, как длинный нос Хиггса закопался в растрепанные, слипшиеся от крови и пота волосы и втянули в себя их запах. Их лоснящиеся тела плотно соприкасались друг с другом и затем Сэм почувствовал ещё что-то, твердый член, упирающийся в зад.       — Ты пахнешь просто обалденно, Сэм… Не то, чтобы это было тайной для меня, но черт! Как же я хочу тебя!       Желания Сэма были взаимными. Проклятый ублюдок то и дело ставил палки ему в колеса, издевался над Фрэджайл, Лу убил, самого Сэма неоднократно… Но огонь Хиггса горел слишком ярко, чтобы просто игнорировать его, прожигал до самой глубины души похлеще хирального огня из его гитары. Сэму неоднократно хотелось начистить его изукрашенную рожу, но чертов демент то и дело ускользал из его рук, кичась своей силой, красуясь как самый настоящий павлин. И это работало, черт возьми. Все эти ужимки, подмигивания, игра на гитаре, его лирическое пение…       Больше он не мог терпеть, вместо этого повернулся лицом к Хиггсу, не разрывая контакта. Хиггс тоже не желал размениваться на слова, наконец снова поцеловав Сэма, со всё тем же нетерпением. В этот раз Сэм позволил себе расслабиться и поддался импульсу. Он позволял рукам Хиггса изучать себя и отвечал взаимностью, скользя по крепким мышцам худощаво-поджарого тела. Хиггс был выше и сложен не настолько крепко, как Портер Бриджес, однако силы в этом ублюдке было хоть отбавляй. Телепортация лишила Сэма комбинезона и футболки — как знать, быть может Хиггс изначально планировал совратить его? Но как бы там ни было, а отсутствие комбинезона и снаряжения существенно упростит дело. Сэм без задних мыслей потянул застёжку Хиггсовых штанов на себя, бесцеремонно запустив руку под ткань и обхватив окрепший член. Хиггс простонал сквозь поцелуй и прикусил своего злейшего врага за нижнюю губу, позволив ладони Сэма начать движения. Затем довольно, словно кот, наевшийся сливок, засмеялся, томно прошептав:       — Лучше бы мы тогда сразу потрахались на Берегу, а вместо этого ты отдал меня Фрэджайл.       — Вообще то ты убить меня хотел, и до сих пор хочешь, — возразил Сэм, прекратив надрачивать член Хиггса. — Чертов псих…       — Но именно это тебе во мне и нравится, так ведь? — с этими словами Хиггс потянулся к нему и слегка прикусил за шею. — Мои эффектные появления заводят тебя, даже не смей отрицать.       — Ну, выебываться ты мастер, тут не поспоришь.       С этими словами он сжал член Хиггса сильнее и снова заработал рукой, с удовольствием отметив перемены в выражении лица своего врага. Хиггс в буквальном смысле млел от удовольствия, Сэм в свою очередь решил пойти дальше, бегло поцеловав его сначала в шею, затем в сосок. Стоя заниматься такими вещами было не слишком удобно, и Хиггс, будто бы прочтя его мысли, совершил какой-то странный взмах рукой и они оба оказались в воздухе, застыв в невесомости. Ладони Сэма очертили контуры его талии и замерли на бедрах, он с удовольствием исследовал покрытую потом и кровью грудь, играл языком с сосками, слегка прикусывая их и ничуть не прекращал движений в штанах Хиггса.       — Полегче, ковбой, ещё успеешь наиграться, — ухмыльнулся Хиггс. — Я, знаешь ли, люблю растягивать удовольствие.       Никому из них не хотелось уступать, так и Хиггсу, длинные ноги которого обвили бедра Сэма и он оказался сверху, перевернувшись в воздухе. Теперь ситуацией владел он, вожделеющее разглядывая Сэма. Кажется, он всё ещё не до конца верил в то, что Сэм позволил проникнуть за рамки дозволенного и пойти на встречу, даже несмотря на многочисленные причиненные мучения.       — Но вообще, Сэмми, ты вроде как должен ненавидеть меня, но что я получаю в ответ? Здоровенный член, упирающийся мне в зад. Ты не иначе как мазохист.       — А ты смазливый идиот… Который никогда не затыкается, — совсем уж по-дурацки парировал Сэм, восхищенный зрелищем восседающего на нем Хиггса. Его ладони опустились на его бедра и слегка сжали их.       — А мне казалось, что ты любитель послушать мои речи, — осклабился террорист. — А может ты хочешь, чтобы я спел тебе?       Сэм снова ничего не ответил, вместо этого притянул его к себе, обвив ладонью затылок. В этот раз он поцеловал Хиггса помягче. Им определенно было о чем поговорить, но не сейчас, точно не сейчас. Вслепую расстегнув ширинку, он высвободил свой член и вплотную прижался к Хиггсу, захватив в ладонь и его член тоже. У Сэма никогда не было отношений с мужчинами, прежде он даже и подумать не мог, что захочет провернуть что-то эдакое, но тело действовало интуитивно, на уровне желаний и действий, способных их осуществить. Хиггс снова довольно заурчал, тихонько засмеявшись сквозь поцелуй, затем мягко оттолкнул Сэма и чувство невесомости исчезло. Сэм больно грохнулся на твердый камень, ударившись задом и затылком, однако Хиггс уже был рядом, хищно скалясь и улыбаясь от уха до уха.       — Дай я покажу, как это делается, неумеха, — и не дав ответить, сдернул с Сэма штаны, удобно разместившись между его ног. Он с упоением и явным удовольствием рассматривал стоящий колом член, вожделея предстоящее. — Тяжело было твоему дружку с твоей гаптофобией, а, Сэмми? Не секс, а пытка сплошная, а пытать я тебя люблю…       «С этим и не поспоришь!» — хотел ответить Сэм, но слова так и не успели сорваться с языка. Хиггс пару раз двинул ладонью вверх вниз, оголив блестящую головку, затем, не отрывая взгляда от лица Сэма, провел языком по её глади. Медленно и вызывающе. Курьеру казалось, что он мог кончить от одного лишь этого зрелища, когда Хиггс вдруг насадился почти на половину и принялся ритмично сосать, пошло причмокивая. Выебывается даже сейчас, то и дело похабно поглядывая на Сэма. Безумно хотелось притянуть его к себе и поцеловать, но и лишать себя удовольствия было бы глупо, к тому же надолго его точно не хватит, если Хиггс продолжит в том же духе… А он продолжал и даже не думал останавливаться, активно помогая себе рукой и в какой-то момент Сэм таки сорвался, глухо простонав, зажмурившись от накатившей волны удовольствия, взорвавшейся искрами перед глазами. Довольный проделанной работой Хиггс разогнулся и облизал свои пальцы, каждый по очереди. Кажется, он проглотил всё до последней капли, ухмыляясь в своей привычной манере.       — Уже жалею, что раньше этого не попробовал, — ответил он, всё так же нависая над Сэмом. — Но теперь моя очередь поразвлечься, ты же не против? Уверен нет!       — Удивительно, что ты спрашиваешь, — прохрипел Сэм, взирая на Хиггса снизу вверх.       Тот раздевался неспешно, красуясь и мурлыкая что-то под нос. Черная подводка под глазами немного поплыла, но внимание Сэма мгновенно переключилось на длинные ноги и по-прежнему напряженный член, ровной и красивой формы. На самом деле он не знал, что последует дальше, но посторгазменное похмелье всё ещё держалось в нем, да и по правде сказать Сэму было плевать. Хуже смерти точно уже не будет. К тому же его и самого одолевало любопытство, ведь в голову Хиггса могло взбрести что угодно. Пожалуй, это неведение по-своему интриговало и будоражило воображение, отчего в паху снова запульсировало и начало твердеть.       — О-о-о, Сэмми, да ты, кажется, снова во всеоружии! Тебе так нравится то, что ты видишь?       — Нравится, — отрицать очевидное не было смысла. — Иди ко мне, Хиггс, хорош дурака валять.       — Какой нетерпеливый, но кто я такой, чтобы отказывать тебе?       Хиггс опустился перед ним на колени и принялся неспешно расшнуровывать порядком изношенные ботинки, напевая что-то под нос. Специально тянул время, издеваясь.       — Полагаю, глупо спрашивать о том, трахался ли ты с мужиками раньше, — произнес он между делом. — Хотя уверен, тот толстяк со здоровенным шрамом на лбу спал и видел, как бы поиметь тебя. Не могу его винить! Я тоже мечтал об этом, и безумно рад, что стану для тебя первым.       Со штанами и нижним бельем Хиггс не стал так церемониться, сдернув их одним рывком, оставив Сэма в чем мать родила. Удобно разместившись между его ног, Хиггс склонился над ним и поцеловал, потершись стояком о стояк Сэма. На его губах и языке всё ещё чувствовалась горечь, но Сэма мало волновало это, куда сильнее будоражила столь тесная близость, трение кожи о кожу и дурманящее чувство близости Хиггса так рядом с собой. Он ненавидел его и желал одновременно, полностью отдавая себе отчет в том, что более не может противиться своим желаниям и заглушать их в себе. Пришло время отдаться инстинктам и перестать сопротивляться, как бы глупо и абсурдно это ни выглядело в сложившихся обстоятельствах.       Хиггс целовался жадно и властно, бесцеремонно вторгаясь в рот, сплетая свой язык с языком Сэма, то и дело прикусывая не без того обветренные губы. В его действиях отчетливо ощущалось нетерпение и желание доминировать, но эта прелюдия не могла длиться бесконечно, даже для Хиггса с его желанием растянуть удовольствие. С трудом оторвавшись от чужих губ, он сменил свой язык на пальцы, сунув их в рот Сэма.       — Давай, смажь-ка их как следует, — объяснил он.       Сэм не сразу понял для чего, но противиться не стал, про себя решив, что лучше уж собственная слюна чем смола или иная дрянь из этого Берега. Хиггс с упоением наблюдал за тем, как длинные фаланги исчезают в бархатистой мякоти чужого рта и наверняка представлял вместо них собственный член, но если повезет — эту фантазию можно будет реализовать в другой раз, если Сэму удастся разубедить его. А пока он сосал, обильно смачивая пальцы Хиггса слюной. Сочтя, что этого достаточно, Хиггс издал короткий смешок и прикоснулся к тугому входу Сэма, едва-едва надавив.       — В этот раз я буду нежен с тобой, обещаю, — негромко произнес он, мягко толкнувшись внутрь. — Ты главное не зажимайся так сильно... Да-да, вот так, детка… Расслабься…       Ощущения не были приятными и ярко контрастировали с пережитым недавно оргазмом, однако Хиггс сдержал обещание и растягивал его с нетипичной для себя осторожностью и деликатностью, внимательно наблюдая за каждым изменением в мимике Сэма. Бархатистый голос поразительным образом успокаивал и будоражил одновременно. Напряжение в мышцах постепенно ослабло и очень скоро к двум первым пальцам присоединился ещё один, проникая практически беспрепятственно. Сэм и не заметил, как стал дышать чаще, особенно когда длинные фаланги натыкались на чувствительную точку внутри его тела. В какой-то миг он и вовсе издал приглушенный стон, чем вызвал полную восторга и довольства улыбку на лице Хиггса.       — Да, Сэмми, теперь ты точно готов, — озвучил свой вердикт он. — Ну а теперь погнали!       Определенное волнение перед предстоящим присутствовало, но Хиггс по-прежнему держал обещание, входя в растянутое и подготовленное тело неспешно, дюйм за дюймом. Его член оказался потолще пальцев, но Сэм пережил вторжение стоически, позволив Хиггсу погладить свои бедра и заключить в ладонь свой собственный, слегка обмякший член. Теперь настала его очередь наблюдать за его реакцией. Хиггс прикрыл глаза от удовольствия и слегка запрокинул голову назад, отчего кипу на его шее негромко звякнуло. Опьяненный от силы ощущений, он явно потерял связь с реальностью на пару-тройку секунд, но пришел в себя очень скоро, открыв глаза и встретившись взглядом с Сэмом, который каким-то чудесным образом сумел расслабиться.       — Кайф, да? Для меня так точно, я знал, что твоя задница не разочарует меня. — Улыбнулся он, слегка качнув бедрами, отчего боль внутри Сэма снова ожила. — Но ничего, скоро притрешься и кончишь ещё раз, иначе и быть не может.       С этими словами Хиггс начал движения, сначала неспешные и размеренные, затем более уверенные и ритмичные. Сэм слабо понимал, что такого находят мужчины в подобной долбежке, но когда Хиггс подтянул его к себе и проник под новым углом, тело в буквальном смысле прошибло от яркой вспышки чистейшего удовольствия. Сэм вслепую пытался за что-то ухватился, но лишь прочертил невидимые борозды ногтями по камню.       — Ну-ну, чего ты так разволновался? — наигранно заботливым тоном поинтересовался Хиггс, умышленно толкнувшись пару раз под тем же углом. — Расслабься и не сдерживайся, Сэмми, мы ведь только начали!       Хиггс не солгал в своем обещании. Сэму оставалось лишь позавидовать его выносливости, ведь он кончил ещё два раза, пока Хиггс вбивался в него, не сдерживаясь в эмоциях и стонах. Он откровенно наслаждался происходящим и эта безудержная эйфория оказалась заразительной. Они сменили не одну позу, но в какой-то момент Сэм настолько вошел во вкус, что совершенно забыл о всяком дискомфорте и держался лишь на волне удовольствия и желания ответить тем же Хиггсу. Его энтузиазм не остался незамеченным, Сэм более не боялся действовать открыто и активно подмахивал своему врагу, жадно и пьяно целуясь, позволяя Хиггсу оставлять на не без того несовершенной коже всё новые и новые отметины, которые со временем расцветут пурпурно-синим. И как бы сильно Хиггс не старался удержаться, а даже у его выдержки был свой предел. Опьяненный похотью и желанием, он обильно кончил внутрь Сэма, издав сдавленный, совершенно нехарактерный для себя стон. Сэм повалился вместе с ним на каменную поверхность и лениво мазнул поцелуем в уголок тонких приоткрытых губ. Хиггс часто и глубоко дышал, выглядя совершенно умиротворенным. Сэм всё ещё находился на нем, чувствуя как из задницы вытекает вязкое и горячее. Возбуждение Хиггса постепенно сходило на нет и в какой-то миг он лениво приоткрыл один глаз, обернувшись в сторону.       На них взирал гигантский белокурый младенец с высоты своего неестественно огромного роста. Ни Сэм, ни Хиггс не знали откуда и когда он появился, а ребенок, в свою очередь, явно не понимал что происходит: сражаются ли эти двое, или между ними происходит какая-либо иная связь, неподвластная осознанию столь юного и неокрепшего разума.       — Лу, — прохрипел Сэм, обалдев от неожиданности. — Проклятье…       Стоило чем-то прикрыться, однако Хиггс придержал его за бедра, безудержно рассмеявшись.       — Кажется твой план сработал, Сэмми-бой и я профукал апокалипсис, увлекшись твоей задницей, — в подтверждение своих слов он ещё раз толкнулся обмякшим членом внутрь, не прекращая смеяться. — Но я по-своему тоже победил, не так ли?       — Она ещё слишком маленькая, чтобы видеть это непотребство, — проворчал Сэм, прикрывшись руками. — Лу, дорогая… Отвернись в сторону. Взрослым дядям нужно одеться.       Гигантский младенец будто бы наоборот, воодушевился ещё сильнее, задорно рассмеявшись и захлопав в ладоши. Сэм поспешно слез с Хиггса и натянул свои штаны, наплевав на следы спермы, которые красноречиво останутся на ткани. Затем подобрал штаны Хиггса и швырнул их своему владельцу, дав понять, что отказа не приемлет.       — Понял-понял, как будто бы её напугать парочкой пиписек, — ухмыльнулся Хиггс. — Ну да развлеклись и хватит! Пора закончить начатое!       В тот же миг в руке Хиггса материализовалась его гитара и он начал играть, выразительно и с чувством распевая заезженную до дыр песню, которую напевал Сэму ещё Клифф, пока тот бультыхался в камере жизнедеятельности ББ. Сложно сказать, откуда Хиггс узнал об этой песне и почему так часто напевал её, но она словно мантра влияла на сознание людей, в том числе и сознание гигантской Лу, по щекам которой потекли хиралиевые слезы. Хиггс контролировал её, да и могло быть иначе? Чертовски красивый голос околдовал и Сэма в своё время, вот только нехорошее предчувствие того, что в этот раз ничего не сработает, возникло в Сэме слишком поздно. Лу ожидаемо не поддалась влиянию колыбельной, ухватила Хиггса огромной ручонкой и… отправила в рот, проглотив словно криптобиота. Лишь маску хирилиевую выплюнула, подняв пухлую ножку, чтобы растоптать её. В этот раз Сэм отреагировал быстрее, громко и отчетливо воскликнув:       — Не надо, Лу! Стой!       Гигантская Лу замерла в недоумении, но ногу не опустила, отступив на шаг назад. Так или иначе, а победа была одержана. Показав Сэму большой палец в знак одобрения, младенец отрастил невесть откуда взявшиеся смоляные крылья и улетел в образовавшийся портал, из которого появились Амелия и Ка Фрэджайл, со свертком на руках.

***

      Хиггс очнулся в небольшой каюте с приглушенным освещением. Стены украшали фотографии с Рейни, Фрэджайл и Туморроу в дурашливых позах, на прикроватной полке стояла банка с криптобиотами, но само помещение буквально пропахло запахом Сэма Портера Бриджеса. В том, что эта комната принадлежала именно ему, у Хиггса не было сомнений. Он лениво поднялся с небольшой кровати, прошествовал в сторону небольшой душевой и уставился в собственное отражение в зеркале. Слегка растрепанные волосы, двухдневная щетина и размазанная подводка под глазами. Даже кипу никто не снял с него. Золотистое украшение всё так же висело на его шее поверх слегка просторной футболки. Затем дверь в комнату с шипением открылась и Хиггс моментально обернулся на звук, встретившись взглядом с Сэмом, который явно не ожидал застать его в сознании.       — И что всё это означает? — вместо приветствия поинтересовался он слегка раздраженным голосом.       — Амелия попросила передать тебе свои извинения, — буднично произнес Сэм, прошествовав вглубь комнаты. — Есть вещи, за которые я никогда не прощу тебя, но в чем-то ты был прав… Никто не заслуживает вечного заточения на Берегу, даже ты, Хиггс. Мне удалось убедить её в этом.       — Даже после всего, что я со всеми вами сделал? — осклабился Хиггс, тряхнув копной немытых волос.       Сэм как-то холодно посмотрел на него, но ничего не ответил, бросив грустный взгляд на стену с фотографиями, конкретно на ту — где Фрэджайл была одна, без Рейни и Туморроу. Комментировать случившееся не было смысла, как не было смысла и обмениваться взаимными обвинениями.       — Она не одобряет моего решения, но не жалеет о своем, — сообщил Сэм. — Считает, что ты заслужил по заслугам и не должен был возвращаться.       — Весьма противоречивые мнения, — прыснул Хиггс. — А что же твоя прелестная дочурка и остальная часть вашей разношерстной шайки? Наверняка только и ждут момента, чтобы отомстить.       — Если решишь уйти, никто не станет останавливать тебя, — пожал плечами Сэм. — Теперь ты смертный и лишен своих сил, выебываться не сможешь.       Хиггс изменился в лице, беззвучно выругавшись и сжав ладони в кулаки. Стало быть, отомстить не получится, Амелия снова недостижима, а без способностей ДУМ у него нет никаких шансов против Туморроу, а это значит, что ему снова придется влачить бесполезное существование — в этот раз в ненавистном ему мире. Но здесь хотя бы есть кого подонимать, с этой мыслью Хиггс оживленно улыбнулся — одной из своих мерзких и неприятных улыбочек. Впрочем, Сэм опередил его и в этот раз, заговорив первым.       — Ты можешь остаться со мной, если хочешь, — произнес он. — Лу решила податься в курьеры, у остальных свои планы на жизнь, а я буду рад отправиться на покой, зная, что никто не собирается мне мстить.       — С чего такая уверенность? — язвительно поинтересовался Хиггс. — Играешь из себя героя, считаешь что спас этот мир и меня заодно вместе с ним. Ты серьезно думаешь, что я остановлюсь?       — Не думаю, — качнул головой Сэм. — Но трахаться с тобой куда приятнее, чем драться, и если так подумать… Я буду совсем не против научиться у тебя парочке приемов игры на гитаре. Тогда на Берегу отлично поиграли, сам не ожидал, что мне понравится.       Хиггс сцепил до скрежета зубы, обозленный тем, что его снова лишили сил и возможностей распоряжаться своей жизнью самостоятельно. Однако предложение Сэма показалось ему заманчивым, по правде сказать, он не ожидал, что Сэм вообще захочет с ним связываться после случившегося. Да ещё и трахаться, и на гитарах вместе играть. Этот парень точно приложился головой о что-то твердое и неприятное, иных объяснений Хиггс не мог найти. Но хватит ли Хиггса надолго? Сэм не то чтобы тот ещё весельчак, но его компания — это не вечное забвение на Берегу. От мыслей о бесконечном заточении там, по спине Хиггса пробежал неприятный холодок. Сэм, в свою очередь, всё ещё выжидающе смотрел на него, смиренно ожидая его решения.       — Ты идиот, Сэм Портер Бриджес, наивный идиот, — фыркнул Хиггс. — Я же не отвяжусь от тебя никогда, но ты похоже и вправду мазохист, раз предлагаешь мне остаться с тобой по собственной воле.       — Сам не знаю, какая муха меня укусила, — пожал плечами Сэм. — Но я хочу этого и кажется уже привык к твоим постоянным появлениям по поводу и без. Давай только в этот раз без дурацкого хирального огня.       От взгляда Хиггса не ускользнуло то, как передернуло Сэма от воспоминаний о том злополучном вечере. Ещё никогда вкус мести не был так сладок как тогда, пока не появилась проклятая девчонка и не решила вступиться за своего папашу. Да и что с ним станется? Всё равно вернется, как бы сильно его не мучили. Навеянные воспоминания породили в голове Хиггса множество других, менее болезненных и летальных идей, которые можно было бы реализовать и опробовать на Сэме, быть может, он даже согласится пойти на кое-какие эксперименты добровольно…       — Ничего не могу обещать, — промурлыкал Хиггс. — Тебе придется очень постараться, чтобы ублажить всех моих внутренних демонов, Сэмми. Уверен, что тебе это по зубам?       — Ну… Можем для начала сходить к одному знакомому выживальщику, который делает самую вкусную пиццу в Австралии, — будто бы между прочим сообщил Сэм, сделав вид, что не заметил как загорелись глаза Хиггса. Уж кто как не он знал о пристрастиях Хиггса к итальянской кухне, с остальными же демонами разберется по мере необходимости.       Сам Хиггс его энтузиазма не разделял, но подкрепиться горячей пиццей был совсем не против, а на полный желудок и о мести можно будет подумать, если Сэм Портер Бриджес не выкинет ещё какой-нибудь неожиданный фокус.