The Cadence of Part-time Poets: The B-Sides

Декабрь, 1975 год

— Добрый день. Я могу вам чем-то помочь? Марлин подняла взгляд. Сотрудница книжного магазина, поприветствовавшая ее при входе, смотрела на нее с вежливой улыбкой. На дворе стоял декабрь, и Марлин как раз начала искать подарок для матери. Ей всегда было сложно угодить. Сначала Марлин раздумывала над покупкой поваренной книги, но полки Джойс МакКиннон и так уже ломились от подобной литературы. Впрочем, это было неважно: стоило сотруднице магазина заговорить с Марлин — все мысли и идеи тут же вылетели у нее из головы. Девушка была красивой: растрепанные волосы, очки-авиаторы и длинная тонкая серьга в одном ухе. Так и задумывалось? Наверное. У Марлин пересохло во рту. О Боже — она пялилась на эту девушку уже добрую минуту. — Вы ищете что-то конкретное? Отлично, теперь она думает, что ты странная. — Возможно, книгу? Черт, да ответь ты уже что-нибудь! — Да! — выпалила Марлин. — У вас есть какие-то предпочтения по жанрам? Марлин бросила быстрый взгляд на ближайшую полку. На ней аккуратными рядами высились книги по анатомии. Каким-то образом, заплутав в своих мыслях, Марлин вырулила прямо к научному отделу магазина. — Эм... наука? Наука?! — Вы имеете в виду научную фантастику? Нет? — Да, все верно! Девушка опять улыбнулась. Ее лицо приобрело выражение легкого любопытства, и она кивком подозвала Марлин к себе. На бейджике ее формы было написано «Стив». — Кому вы ищете подарок? — спросила Стив. — Ма... кхм, мне. — Это чудесно. Очень важно иногда себя баловать. Даже во время праздников. Стив повернулась и направилась к полкам неподалеку. Марлин двинулась следом, и они вдвоем оказались рядом с рядами книг, на обложках которых были изображены карикатуры на хэллоуинских монстров и десятки маленьких инопланетян. Марлин остановилась, чувствуя себя не в своей тарелке. Родители обычно строго следили за тем, какого рода литературу она читала. Впрочем, даже в Хокингской библиотеке она не нашла бы книг с подобными обложками. — Вы новичок в научной фантастике? — спросила Стив. Марлин неловко хихикнула. — Как вы догадались? Стив красноречиво смерила ее взглядом с головы до ног. Марлин пожалела, что задала этот вопрос. — Хотите, чтобы я вам что-нибудь порекомендовала? Марлин кивнула, и Стив принялась перечислять разные названия, описывать степень нелепости той или иной завязки сюжета и вероятность того, что разгадка сведется к: «все было симуляцией». Марлин правда пыталась вникнуть во все, что говорила девушка, но она просто не могла перестать на нее пялиться. Стиль одежды Стив был весьма необычен для сотрудника книжного магазина. На ней были черные штаны с ремешками для крепления обуви и стильные кожаные ботинки. Плечи облегала белая ткань рубашки, на которой натягивались серые ленты подтяжек. На шее болтался галстук и несколько шнурков с кулонами. Одним из таких кулонов был крестик, но Марлин сомневалась, что он нес в себе тот же смысл, как и тот, что сейчас покоился на ее собственной шее. — Вы читали «Вторжение похитителей тел»? — О, эм... нет. Стив протянула ей книгу. — Классика. Говорят, в Америке скоро будут снимать фильм. О, и вот еще. Артур К. Кларк — у него есть парочка хороших произведений. И у Майкла Муркока тоже, но он больше по фэнтези. Марлин машинально кивнула. Ее взгляд, словно магнитом, снова притянуло к бейджику девушки. Чтобы собраться с мыслями, ей пришлось глубоко вдохнуть. — Простите, но вас и правда зовут Стив? — А? О! — Стив рассмеялась и покачала головой. — Нет, это просто опечатка. На самом деле я Стиви. Иногда мне кажется, что здешний менеджер не умеет читать. — Не самое удачное качество для сотрудника книжного. — Вот-вот! — Стив... Нет, Стиви снова рассмеялась. — Я тут всего пару недель. Все никак не дойдут руки сменить бейдж. А тебя как зовут? Губы Марлин невольно приоткрылись от удивления. Она не ожидала, что Стиви спросит ее имя. — Марлин. — Приятно познакомиться, — сказала Стиви, качнувшись на пятках. Затем она махнула рукой в сторону стеллажей. — Хочешь еще что-нибудь поищем? — Что? Ах, нет, — Марлин потрясла «Похитителями». — Этой книги вполне достаточно. Стиви провела оплату и толкнула книгу к ней. Та проехалась по стойке прямо в руки Марлин. — В эту пятницу к нам придет один писатель-фантаст раздавать автографы, — сказала Стиви. — Он, правда, местный и пока не особо известен, но... если интересно, приходи. Расскажешь, понравилась ли тебе книга. Марлин остолбенела. Стиви, так и не дождавшись ее ответа, пожала плечами и сунула руки в задние карманы джинсов. — Если занята, ничего страшного. Сейчас ведь праздники и все такое. — Нет, — быстро сказала Марлин. — Я хочу... то есть, я приду. Лицо Стиви расплылось в широкой улыбке. — Круто. Ну, я здесь почти каждый день работаю, так что... еще увидимся? — Договорились... Прикусив губу, Марлин схватила книгу с прилавка и вылетела из магазина. Улыбка отказывалась сходить с ее лица, даже когда она проехала несколько остановок до дома. На протяжении следующих недель она наведалась в книжный еще дюжину раз — обычно под предлогом поиска подарков к праздникам. В один из дней мама увязалась за ней, но Стиви в тот день, к счастью, не работала, и катастрофы не случилось. Каждый раз Марлин уносила с собой что-то новенькое — Жюля Верна, Джорджа Оруэлла, Курта Воннегута... Каждая поглощенная ею книга формировала облик ее предпочтений в литературе, каждая книга влюбляла ее все сильнее... Мысль о том, что она сможет обсудить прочитанное со Стиви — ярой поклонницей всего футуристического и странного, — наполняла Марлин счастьем. Стиви было семнадцать. Она была на два года старше Марлин и успела пересмотреть тонну самых разных фильмов. Она часто рассказывала ей о своих любимых сериалах. Когда Марлин нашла в себе силы признаться, что в Хокингсе телевизор включают редко, Стиви принялась пересказывать ей сюжеты серий «Доктора Кто» и «Людей завтрашнего дня» — все, что только могла вспомнить. Марлин так и не разобралась в том, что такое Тардис, и почему псионические способности так часто встречаются у подростков, но это не мешало ей слушать Стиви с огромным удовольствием. Она знала, что ее радость будет длиться недолго — праздники уже подходили к концу, а за ними начнется школа. Стоит Марлин уехать, как жизнь вернется к привычному порядку вещей. В эти минуты книжный магазинчик Стиви казался ей островом спокойствия среди бушующего моря семейных обязательств и бесконечных церковных служб. — Тебе стоит бросить школу, — сказала как-то Стиви. Они снова были в книжном. Марлин сидела за прилавком (никто из покупателей не обращал на это внимания) и читала потрепанную копию «Мир-Кольца», принадлежащую Стиви. Сама же Стиви лениво листала комикс. Они обе заедали чтение пачкой Wotsits. — Бросить? — переспросила Марлин. — Мама убьет меня, если я попытаюсь. — И что? Какая тебе разница, что она об этом подумает? Чтобы начать работать, тебе не нужно разрешение родителей. Мы могли бы устроиться на съемочную площадку... Переехать в Голливуд! Слизнув с пальцев сырную посыпку, Марлин перевернула страницу. — А вот на то, чтобы выехать из страны, разрешение мамы точно понадобится. — Ты просто боишься. — Неправда. — Так докажи. Брось школу. Марлин вздохнула. То, что они были знакомы со Стиви всего несколько недель, еще не означало, что Марлин было все равно, что та о ней думает. Ей не хотелось, чтобы Стиви считала ее трусихой. Она стала ее первой крутой подругой — первой подругой, которая была старше самой Марлин, и первой, кто начал дружить с ней из-за того, кем она являлась, а не из-за маячащей рядом Мэри. — У меня там друзья. — Заведешь новых, — Стиви отряхнула руки о штаны, а потом повернулась и склонилась к Марлин так близко, что она невольно вздрогнула и скосила на ее лицо глаза. — Ну же. Давай сбежим отсюда, найдем свое место в жизни! Как в «Автостопом по Галактике». Станем этими самыми автостопщиками! Ты сможешь писать книги — или чем ты там хочешь заниматься, — а я уйду в кинематограф. Выйдем замуж, если захочешь. — И за кого же мы выйдем замуж? — пискнула Марлин. — Да хоть друг за друга. — Девушка не может выйти за другую девушку. — Здесь — нет. Но я уверена, что где-нибудь такое получится провернуть. Например... в Антарктиде. Уж там-то точно всем плевать, можно двум девушкам вступать в брак или нет. Марлин нахмурилась. — Ты смеешься надо мной, — сказала она, и Стиви, наконец, прекратила этот разговор. Перед прилавком уже некоторое время нетерпеливо топталась покупательница. Когда та, наконец, расплатилась и ушла, Стиви закинула в рот еще одну сырную палочку. — Клянусь, если мне придётся продать ещё хоть одну чертову Библию, я повешусь. — Сейчас же Рождество, — напомнила Марлин, возвращаясь к чтению. Когда Марлин стала старше, она не раз вспоминала Стиви. Пожалуй, девушка стала ее первой любовью. Уж первой влюбленностью так точно. В свое время Марлин почти убедила себя в том, что ей нравятся мальчики, но никто из них никогда не вызывал в ее сердце того трепетного смущения, которое появлялось от одного лишь разговора с хорошенькой девушкой. А Стиви была хорошенькой, пусть ее характер порой и оставлял желать лучшего. — Мне нужно уехать на несколько дней, — сказала Марлин вечером двадцать девятого декабря. Последние несколько недель она только и делала, что торчала у Стиви в магазине — пропустила только Рождество и День подарков, да и то только потому, что мать закатила истерику. Марлин проводила слишком мало времени дома. Теперь же МакКинноны собирались в Эйлсбери, к тете Алтее, встречать Новый год. Вернуться в город они планировали только второго января. — Отстой, — отозвалась Стиви, вгоняя в деревянную поверхность стола скобы и тут же выковыривая их обратно. — Я скоро вернусь. — А потом тут же укатишь в свою Шотландию? Марлин закусила губу. Тема ее возвращения в школу стала между ними камнем преткновения с тех самых пор, как Стиви об этом узнала. Несмотря на то, что Марлин было искренне жаль расставаться со своей новой подругой, она должна была уехать. — Я могу тебе писать, — предложила она. — Письма — отстой. — Или звонить. У нас в общежитии есть телефоны. — Супер. А у меня нет. Марлин растерялась. Она смотрела на то, как Стиви из раза в раз вгоняет степлер в прилавок — бах, бах, бах! — Черт. Эта штука, похоже, сломалась, — Стиви отшвырнула степлер в сторону и приподняла бровь. — Ну? Я думала, ты уже уходишь. Было больно бросать все на такой ноте. Особенно Марлин смутили слезы, которые полились из глаз, стоило ей выйти из магазина. Плакать из-за кого-то — особенно из-за девушки — после всего нескольких недель знакомства в лучшем случае было глупо, а в худшем — нелепо. Что ж, придется ей извиниться перед Стиви, когда она вернется от тетушки Алтеи. Может, если сразу же отправить письмо из Эйлсбери, Стиви поймет, что дружба по переписке не так уж и плоха? Адреса Стиви она не знала, так что пришлось отправлять письмо прямо в магазин: Дорогая Стиви, Мы вернёмся через два дня. Думаю, у меня есть все шансы добраться до дома раньше, чем тебе придет это письмо, — но я все равно захотела его написать. Хочу, чтобы ты знала: я много о тебе думаю. Вчера по ITV показывали повтор «Доктора Кто» — ту серию, где зелёный инопланетянин откладывает яйца в человеческие тела. Мама заставила меня ее выключить, когда поняла, что происходит. Я почти досмотрела ее до конца. Думаю, в школе мне будет проще включать телевизор без лишних вопросов. Я написала Лили, и она сказала, что там иногда случаются перебои с сигналом. Я дочитала «Мир-Кольцо». Наверное, ты посмеёшься надо мной, но я не совсем поняла, что Нивен имел в виду под «звёздами, наполняющими пространство». И что обсуждали Луис и Спикер, когда говорили о погодных моделях? А ещё эти Тила — что это вообще было? Готова поспорить, ты сейчас смеёшься. Ты всегда смеёшься, когда я чего-то не понимаю. И это вовсе не плохо! Но знай, что тебе придётся объяснить мне всё, когда я вернусь. Надеюсь, ты хорошо встретила Новый год. До скорой встречи.

Марлин.

Ответа на письмо, разумеется, не последовало. Иного Марлин и не ожидала, а потому в ее походке не было и капли тревоги, когда она шла по направлению к книжному магазину. За витриной, где обычно выставляли новинки, она на мгновение остановилась — заметила Стиви за прилавком. Марлин радостно помахала ей и уже собиралась войти, как вдруг перед Стиви появился кто-то ещё. Она узнала парня — того самого, что устроился в магазин недели через две после начала рождественских каникул. Миловидный, в типично книжном, аккуратном смысле этого слова — словно вырезанный по трафарету. Если память не изменяла Марлин, парня звали до смешного иронично — Стивен. Стараясь не поддаваться незнакомому, неприятно сжавшему ее грудную клетку чувству, Марлин потянулась к дверной ручке — и замерла. Стиви склонилась к парню, что-то тихо шепнула ему на ухо. Возможно, бесконечно наивная в этот момент Марлин и смогла бы простить ей это мимолетное движение. Но вот то, что последовало следом, — короткий, уверенный поцелуй, — уже нет. Ошеломленная, с разбитым сердцем, Марлин резко развернулась и поспешила прочь по улице. Что делать дальше — она не знала. Остаток каникул она провела, жалея лишь об одном: почти все свои накопленные за год сбережения она истратила на любимые книги Стиви. Год спустя Марлин снова зашла в тот книжный магазинчик. Короткая беседа с менеджером поведала ей, что Стиви не работала здесь вот уже как девять месяцев. В душе Марлин теплилась надежда, что та всё-таки добралась до Америки и теперь снимает большие голливудские киноленты вроде Вторжения похитителей тел, а рядом с ней маячит миловидный, кукольный Стивен. Она всё ещё хранила экземпляр «Мир-Кольца», принадлежавший Стиви, и иногда жалела о том, что так от него и не избавилась. Но книга была отличной — Марлин это признавала. Ей понадобилось много времени, чтобы найти в себе силы вновь открыть её. Но когда она наконец взялась за чтение, ей вдруг показалось, что книга теперь принадлежала ей и только ей.