Яд и противоядие

Слова Элиана повисли в воздухе, тяжёлые и оголённые, как и его внезапно признанные чувства. Вивьен замерла, серые глаза широко распахнуты, отражая мерцание камина и полную растерянность. Казалось, время остановилось. Затем она резко схватила свой хрустальный бокал и залпом осушила его до дна. Алый напиток обжёг горло, но не смыл шока. – Я… я не такая! – вырвалось у неё, голос срывался, слова летели вразнобой, как осколки разбитого стекла. Она вскочила с кресла, не в силах усидеть. – Я не замечательная! Я просто... немного одарённая алхимичка! И то – безумная, по мнению многих! Внешность? Да какая там внешность – рыжие пучки, вечно в пятнах от реагентов! Тело? – Она с отчаянием махнула рукой на свои практичные брюки и рубашку. – Никаких изгибов, сплошная рабочая лошадка! Я не... я не из тех, за кем... за кем такие, как вы, ухаживают! Это абсурд! Она говорила быстро, горячо, пытаясь отвергнуть его слова, его признание, саму возможность. Отвергнуть ту версию себя, которую он видел. Её щеки пылали, дыхание сбивалось. Элиан не перебивал. Он сидел, откинувшись в кресле, и смотрел на неё. И на его обычно строгих, безупречных губах появилась улыбка. Не насмешливая, не торжествующая. Мягкая. Глубоко умилённая. Её искренняя, растерянная самокритика, эта попытка спрятаться за маской несуразности, была для него откровением и… бесконечно трогательно. – Вивьен, – его голос прозвучал тихо, но перекрыл её поток слов. Он поднял руку, жестом прося тишины. – Красота... – он сделал паузу, его фиолетовые глаза, тёплые в свете огня, неотрывно смотрели на неё, – ...она всегда в глазах смотрящего. И мои глаза видят то, что видят. Одарённость, переходящую в гениальность. Силу духа, которая не ломается под грузом ужаса. Живой огонь, который сводит с ума. И… – его взгляд скользнул по её фигуре с такой откровенной нежностью и восхищением, что она снова почувствовала жар в щеках, – ...внешность, которая для меня является воплощением всего этого. Ваши рыжие волосы, ваши серые, бездонные глаза, ваша... целеустремлённая грация. Вы для меня – совершенство. Нелепое, иногда дерзкое, всегда неожиданное, но совершенство. Он замолчал. Тишина снова накрыла их, но теперь она была другой – наполненной его словами, его взглядом, его признанием. Вивьен стояла, словно парализованная, её защитный пыл угас, оставив лишь дрожь в коленях и странное тепло в груди, смешанное с паникой. Элиан медленно поднялся. Он не подходил ближе, давая ей пространство, но его присутствие ощущалось всем телом. Его фигура в расстёгнутой рубашке, обнажающей мощь груди и линию пресса, казалась ещё больше, ещё притягательнее в полумраке. Он видел, как её взгляд скользнул по его телу, как сжались её пальцы. Его собственное тело отвечало на взгляд Вивьен низким, пульсирующим желанием, зовущим к немедленной близости, к тому, чтобы стереть дистанцию здесь и сейчас. Но он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Контроль. Уважение. Она была не добычей. – Поэтому, – его голос стал ниже, серьёзнее, потеряв игривые нотки. В нем звучала стальная решимость, смешанная с невероятной для него уязвимостью. – Я хотел бы... ухаживать за тобой, Вивьен. Если ты... если ты позволишь. – Он сделал паузу, ловя её испуганно-изумлённый взгляд. – Не порывисто. Не навязчиво. Только элегантно. Искренне. Чтобы заслужить твоё расположение. Чтобы узнать тебя настоящую. И дать тебе узнать меня. Понять, что стоит за титулом и… этой рубашкой. – Лёгкая, почти неуловимая улыбка тронула его губы, но тут же исчезла. – Я уважаю твои чувства, твои сомнения. И твоё право сказать "нет" в любой момент. Но я прошу лишь шанса. Шанса попытаться. Его слова, такие неожиданные, такие невозможные для Верховного судьи, обрушились на Вивьен новой лавиной. Она снова была в шоке. Глубже прежнего. Ухаживания? От него? Элегантные? Искренние? Это звучало как сказка. Страшная и манящая одновременно. Она не заставила себя ждать с ответом. Разум, пробивающийся сквозь алкогольную дымку и бурю эмоций, требовал прагматизма. – Элиан... – его имя слетело с её губ почти беззвучно. Она видела, как он вздрогнул от звука. – Это... это все как-то... невероятно неожиданно. И… – она сглотнула, собираясь с мыслями, – ...и очень сложно. Ты... ты не просто кто-то. Ты – Верховный судья. Столп империи. А я… – она махнула рукой в сторону двери, за которой лежали коридоры Трибунала и её скромная комната, – ...я алхимик из провинции. Без связей, без рода, без состояния. Только мои знания и моя... безумная репутация. – Она посмотрела ему прямо в глаза, и в её серых глубинах читалась не только растерянность, но и трезвый расчёт. – Мне нужно... подумать. Взвесить все за и против. Для тебя. Для меня. Для... этого дела, которое важнее нас обоих. Она не сказала "нет". Она сказала "подумать". И это было больше, чем он мог надеяться в эту безумную ночь. В её глазах он видел не отторжение, а серьёзность, ответственность и ту самую силу, которая так его притягивала. Она думала не только о своих чувствах, но и о его положении, о работе. Это было по-взрослому. По-её. Он медленно, почти благоговейно, кивнул. – Понимаю, – сказал он тихо. Голос был ровным, но в фиолетовых глазах горело принятие и… глубочайшее уважение. – Думай. Взвешивай. Сколько потребуется. Я не отступлю, но и не стану давить. Мои... намерения – они не имеют срока давности. – Он сделал шаг назад, к двери, давая ей пространство для отступления, для размышлений. – Спокойной ночи, Вивьен. И… спасибо. За честность. Он открыл дверь. Холодный воздух коридора ворвался в тёплый кабинет. Вивьен, все ещё дрожащая внутри, но собранная снаружи, кивнула, не в силах сказать больше, и прошла мимо него, скользнув в ночную тень коридора. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком. Элиан остался стоять посреди кабинета, один в мерцающем свете камина. Его тело все ещё горело от неутолённого желания, но на душе было странно спокойно. Он сделал шаг. Честный шаг. И она не оттолкнула его с порога. Она взяла паузу. Для него, привыкшего к немедленным решениям и тотальному контролю, это было новой, тревожной, но бесконечно ценной территорией. Территорией, где правили не законы империи, а законы сердца. И он был готов ждать.