Запрещённое чувство.

На улице идёт дождь, вроде бы началось лето, а погода все равно ужасная. Руслан уже несколько минут идёт по улице в черной кофте и рваных джинсах, отмахиваясь от капель дождя. Сегодня они с Даней вновь договорились встретиться, чему шатен слишком рад,что иногда кажется странным. Тушенцов никак не привыкнет, что Даня часто называет его ласково, или же прикасается. Кашин жёсткий гопник, который всех пидорами называет, а сам рядом с Русланом бегает. Хотя говорит, что всегда такой. — Придурок, ты не мог зонт взять? — спрашивал рыжий, затаскивая парня в заброшенную больницу, где они часто встречались вдовем, чтоб никого не встретить. — У меня нет зонта, — фыркнул Тушенцов, все ещё чувствуя ладонь Кашина на своему запястье, которое могло заболеть из-за недавних порезов. — Что мы вообще делать будем? — Пива выпьем, хули, — усмехнулся Даня, начиная подниматься на второй этаж. Здание было довольно большим, четыре этажа, отличный вид с крыши, внутри особо ничего не развалено, только тупые надписи школьников на стенах видно. Руслан всматривался в спину высокого парня, что уверенно шагал в сторону комнаты, где планирует выпить пива. Тушенцов сам не замечал, как сжимается что-то внутри при виде рыжего. — Короче, Ромадов знатно ахуел, — начал возмущаться Даня, садясь на старый стул, что уже покрыт пылью. — Думает, что я тебя потрахиваю тайком. Сука догадливая. — Вообще-то мы не спим, — возразил Руслан, тут же покрывшись румянцем. Почему-то даже такие слова со стороны Кашина смущали шатена. — Он это всем рассказывает, да? — Ещё нет. Пару зубов выбил и он молчит. — фыркнул рыжеволосый, открывая баночку холодного пива, пока кареглазый ищет сигареты. — Да, мы не спим. Но он думает, что я тебя как суку деру. — Ты можешь уже замолчать? — выпалил Руслан, поджигая сигарету, которая чуть не выпала от недовольства. — А чё такое, малой? Я тебе рассказываю про этого пидора белобрысого, а ты возмущаешься, — усмехнулся Даня, который прекрасно знал, что шатен просто смущается из-за таких мелочей. Руслан лишь цокнул языком и сел ближе к Дане, открытая свою банку с алкоголем. Они часто так сидели, постоянно о чем-то разговаривая, но на людях даже не здоровались, ведь врагами по началу были, да и авторитет Кашина ко дну пойдет, если кто узнает, что рыжий переобулся. Тушенцов достал из кармана телефон, которым разрывался от новых уведомлений. Илюха. 17:23: Руслан, ты где нахуй 17:24: Мне очень скучно, пригоняй, в приставку поиграем 17:25: Я чёт не понял, ты ахуел лучшего друга игнорить? Рус. 17:27: Сорян, я маме помогаю. — А чё не папе? — спрашивает Даня, который нагло пятился в телефон шатена. — Я же твой папочка, кисунь. — Придурок.. — хмыкнул Руслан, пряча телефон в карман любимых джинсов. — У меня нет отца если что. — У меня тоже, — спокойно произнес Кашин, делая несколько глотков хмельного. — Мне всегда было интересно, ты реально пидор или нет? — Ты заебал, — возмутился Тушенцов, поджигая долгожданную сигарету. — Нет. Я не пидор. — А чё одеваешься как пидор? — продолжал насмехаться рыжий, скользнув рукой по голой коленке шатена, что заставило Тушенцова вздрогнуть, почувствовав внутри что-то странно приятное. — Я нормально одеваюсь. Уж лучше, чем всю жизнь в спортивках гонять. — ответил тот, выдыхая клубок дыма в сторону.

***

На часах почти девять, сегодня они не напились в хлам, что уже радует. Два парня сидели на краю заброшенной крыши, Руслан все время прижимался ближе, не понимая зачем. Пока Даня курил сигарету и рассказывал о том, как завтра побежит драться за какую-то хрень. — Это странно, — вдруг перебил его Тушенцов, замечая на себе вопросительный взгляд рыжего. — Ты общаешься со мной не так, как с остальными друзьями. — Не пизди, — отмахнулся Даня, заметно напрягаясь, будто Тушенцов попал куда-то глубже своими словами. — Я такой со всеми. Это ты придурок просто. — Почему ты вечно называешь меня кисуней? Раньше же пидором звал. — продолжал Руслан, думая, что добьётся нормального ответа. — Кисунь, не задавай лишних вопросов. — снова съезжает с темы Кашин, затягиваясь крепкой сигаретой.