Извращённый Гурман Гарри Поттер!

Склонившись, Гарри Поттер раздвинул ягодицы Колина Криви, словно открывая врата в неизведанное. Колин, растянувшись на спине, издавал стоны, а его язык беспомощно вывалился наружу. Поттер, словно заправский исследователь, склонился над его сокровищем, проводя языком между округлыми полушариями, пока не достиг тугой, как натянутая струна, дырочки анала. "Не-е-ет, стой! Там же... Ах... Не надо! Грязно!" – простонал Колин, пытаясь отстранить пылкого Гарри, но куда там! Это было все равно, что пытаться остановить Ниагарский водопад голыми руками. Гарри, словно гурман, пробующий изысканное блюдо, вылизывал попку Колина с таким усердием, будто от этого зависела судьба мира. Он нежно убирал остатки озорного кала с его трепетной дырочки, а затем, словно ныряльщик за жемчугом, устремился вглубь. Гарри ощущал терпкий вкус экскрементов на своем языке, и, о боже, ему это нравилось! Он лизал попку, вызывая стон Колина, проникая языком глубоко в его попку. Гарри, словно заведенный, продолжал свое восхитительное исследование. Его язык, словно кисть искусного художника, выписывал замысловатые узоры на коже Колина, заставляя того извиваться и вздрагивать от удовольствия. "Ах, Гарри... Ты... Ты безумец!" – выдохнул Колин, и в его голосе звучало не столько отвращение, сколько восхищенное изумление. Гарри отстранился на мгновение, чтобы перевести дыхание и одарить Колина озорной улыбкой. "Безумец? Возможно. Но безумец, влюбленный в твою восхитительную попку!" – прошептал он, прежде чем снова ринуться в бой. Он ласкал, целовал, покусывал, вылизывал – арсенал его приемов был неисчерпаем, а энтузиазм – безграничен. Колин, окончательно сдавшись напору страсти, откинулся на подушки и полностью доверился умелым ласкам Гарри. Его стоны стали громче и требовательнее, а тело – более податливым и расслабленным. Он чувствовал, как его попка горит огнем, а в животе разливается приятное тепло. И вот, когда Колин был уже на грани блаженного безумия, он начал кончать, Гарри решился на финальный аккорд. Он нежно, но уверенно вошел пальцем в его податливую дырочку, вызывая взрыв экстатических стонов. "Гарри... Еще... Еще глубже!" – прошептал Колин, и Гарри с радостью повиновался его желанию. И Колин вскоре кончил второй раз. Два дня спустя. Туалет. Гарри Поттер, прижав Колина к стенке, отпустил его штаны и трусы, встал на колени и пальцами раздвинул ягодицы и увидел, как между ягодицами было все испачкано калом, и Поттер облезнулся. Гарри не обратил внимания на фекалии. Он, словно голодный зверь, набросился на "сокровище" Колина, вылизывая каждый миллиметр его анального отверстия. Колин, в свою очередь, лишь заливался краской и пытался отвернуться, но мощные руки Гарри крепко удерживали его на месте. "Ну же, Колин, не скромничай! Это же так вкусно!" – приговаривал Гарри, словно уговаривая ребенка съесть невкусную кашу. Колин, поняв, что сопротивление бесполезно, сдался на милость победителю. Он закрыл глаза и попытался расслабиться, в то время как Гарри продолжал свое "кулинарное" приключение. "Ах, Гарри, ну ты и извращенец!" – пробормотал Колин сквозь смех, и Гарри, оторвавшись от попки, гордо выпрямился. "Только для тебя, мой дорогой Колин!" – ответил он с лукавой улыбкой. Внезапно дверь в туалет распахнулась, и на пороге появился Рон Уизли и ещё несколько учеников. Но благодаря закрытой кабинке, где они находились, их не видели, но слышали. И Гарри продолжил, укнувшись в между ягодицами лицом, облизывая и вылизывая фекалии. Рон замер, услышав приглушенные стоны из кабинки. "Что за чертовщина тут творится?" – прошептал он. Но Колин быстро закрыл рот рукой, приглушенно стонал, пока лишь сомнения прилинул вылизивые и трахая язычком. "Я ничего не слышу, видимо, послышалось." Произнёс второй голос. После чего они сделали свои дела и ушли, оставаясь в неведении извращенного действия. И тут дальше произошло то, для чего Колин пришел в туалет, он начал какать. "Гарри, я... Я сейчас буду... какать!" Пискнул Колин. А Гарри лишь прижался к попке своими губами, открыл ротик у анала, и первая порция начала вылазить из Колина прямо в ротик Гарри, который начал глотать и кушать её. Гарри, словно ненасытный гурман, с энтузиазмом встретил "деликатес". Каждый комочек, покидавший недра Колина, исчезал в его горле Гарри с утробным чавканьем. Колин, в свою очередь, то ли стыда, то ли возбуждаясь от подобной картины, лишь судорожно вздыхал и хватался за стенку кабинки, пытаясь сохранить равновесие в этом танце отвращения и наслаждения. "Боже, Гарри, ты просто безумен! Что ты творишь?!" - выдавил он сквозь сдавленные стоны, но Гарри лишь отмахнулся, продолжая свою "трапезу" с непоколебимым рвением. Прижался сильнее, а рукой начал дрочить член Колина, чьи ножки дрожали. Закончив с "основным блюдом", Гарри нежно облизал задницу Колина, словно вытирая тарелку после изысканного ужина. Он одарил его довольной улыбкой, сверкнув чисто вылизанными зубами. "Ну что, Колин, разве это не было восхитительно? Хотя мне также надо и попит!" - прошептал он, игриво подмигивая, всё ещё стоял на коленях. Колин, окончательно потерявший дар речи, лишь кивнул, чувствуя, как краска стыда заливает его лицо, разворачиваясь. Когда Гарри взял в рот член Колина и начал сосать В этот момент в дверь снова постучали. "Занято!" - крикнул Колин полу дрожащим голосом, пытаясь скрыть следы "преступления". И в этот момент в рот Гарри хлынула поток мочи и спермы. "Занято? Да уж, тут явно заняты делом!" – пробормотал кто-то за дверью, и Колин едва не лишился чувств. Гарри, однако, казалось, ничто не могло смутить. Он лишь глубже заглотил член Колина, усиливая напор струи, которая теперь изливалась в его рот с удвоенной силой, пока ноги Колина на плечах Гарри не обвили его, прижимаясь и Гарри вбирая член до упора. "Ммм, какой пикантный коктейль!" – мысленно воскликнул Гарри, наслаждаясь необычным сочетанием вкусов. Колин, чувствуя, как его тело пронзает волна блаженства, окончательно потерял контроль над ситуацией. Он откинулся на стену, отдавшись во власть умелых ласк Гарри, и лишь судорожно вздыхал, пытаясь заглушить стоны. В голове у него царила полная неразбериха: стыд, возбуждение и наслаждение переплелись в причудливый узел, заставляя его то краснеть, то бледнеть. Наконец, поток иссяк, и Гарри, оторвавшись от члена Колина, одарил его лучезарной улыбкой. "Ну что, Колин, признайся, это было незабываемо!" – прошептал он, игриво подмигивая. Колин, окончательно обессиленный, лишь смог слабо кивнуть в ответ. "А теперь, мой дорогой, нам пора убираться отсюда, пока нас не застукали за этим… эмм… пикантным занятием!" – прошептал Гарри, подмигнув Колину, и быстро поднял его штаны. А Гарри очистил слегка и освежил рот. Но ночью Гарри трахал Колина на своей кровати, плотно закрыв балахоны и поставив барьер, чтобы им никто не мешал, руки Гарри Поттер держат бёдра Колина пока его член влетал в анал младшего Гриффиндора, пока Колин Криви стоял в позе рака. Пах Гарри шлёпал о попке Колина, Колин стонал, всхлипивал. День миновал в сладостной истоме. Был новый день. Выходной свободный день. Гарри, погруженный в негу, ощущал, как язык его творит таинство меж ягодиц Колина. Тот, сидя на его лице, тихо стонал, растворяясь в блаженстве, в то время как умелый язык Гарри ласкал его попку, нежно проникая в сокровенную дырочку. Рука Гарри, нежно дрожал, ласкал член Колина, пробуждая в нем бурю страстей. "Га-арри, я сейча-ас…" – выдохнул Колин, теряя связь с реальностью. И Гарри, предчувствуя миг истины, открыл рот и прильнул к источнику его наслаждения. Сначала тихий пук, затем второй, третий… и вот, в рот Гарри хлынула теплая, кашицеобразная масса. Жидкий кал… и Гарри, блаженно простонав, принял этот дар, как изысканный ужин, приготовленный его юным любовником. В унисон с этим священнодействием, рука Гарри сотворила чудо, и Колин, прогнувшись в экстазе, излился на тело Гарри, словно даруя ему свою душу. Кашицеобразные дары Колина извергались прямо в рот и горло Гарри, и он глотал их с благодарностью, даже когда они становились водянистыми. Гарри трахал Колина, после того как был накормлен им этой необычной кашей, приготовленной из его самой сути. Стройные ножки Колина обвивали талию и ноги Гарри, словно стремясь навсегда соединить их тела, а их губы сплетались в долгом, страстном поцелуе. А руки Колина блуждали по спине. Большой зал, понедельник. "Гарри, поешь же, мы уже целую неделю не видели, как ты нормально ешь, ни на завтрак, ни на обед, ни на ужин", – произнесла Гермиона с тревогой в голосе. "О, не волнуйтесь, я кушаю, очень хорошо кушаю!" – загадочно улыбнулся Гарри. "Правда, дружище?" – спросил Рон с нескрываемой настороженностью. "Правда", – подтвердил Гарри и бросил взгляд на Колина, сидевшего рядом. – "Ведь так, Колин?" В голосе Гарри звучала такая нежность, что это удивило его друзей. Колин в ответ лишь кивнул, залившись краской смущения. "Ты кушаешь с Криви?" – с любопытством спросил Уизли. "О да! Колин готовит такую прекрасную и вкусную еду, что м-мм!" – довольно промычал Поттер, прикрыв глаза от удовольствия, закинув вишню. "А нам он может что-нибудь приготовить?" – с надеждой спросила Гермиона. "Нет, у нас с Колином уговор, что готовит он только для меня", – хмыкнул Гарри, заметив, как смутился и побледнел Колин от вопроса Гермионы. Вопросы прекратились, и друзья продолжили свой обед. А Гарри сидел, любуясь тем, как Колин с аппетитом уплетает свою еду. Несколько часов спустя. Поле для квиддича. За трибунами, согнувшись, стоял Колин. Позади, в форме Гриффиндора по квиддичу, – на коленях Гарри Поттер. Его рука дрожала, другая раздвигала ягодицу Колина. И он смотрел, как, напрягаясь, из попки Колина выходит плотная какашка. Гарри, приблизившись, открыл рот и откусил кусочек этого "эксперимента", с довольным аппетитом проглотив. "М-м, сегодня ты сделал его тверже!" – промурлыкал Поттер, откусывая снова. Колин простонал, тужась. Затем, открыв рот, Поттер прильнул к попке, и твердый "эксперимент" в виде сосиски начал проходить глубже, проникая в самое горло. Полностью вошел и упал в рот Поттера. Гарри, приподняв голову, проглотил этот "вкусный обед". "Какой ты сделал для меня хороший перекус перед матчем, любимый!" – облизывая губы, сказал Гарри и, развернув Колина Криви, поцеловал его. А затем, приподняв на руки, Колин обвил его талию ногами, и Гарри начал насаживать парня на свой член, трахая стоя под трибунами стадиона. Поттер вздохнул. Урок тянулся как жевательная конфета, а в животе урчало предательски громко. Колин, как назло, увлеченно строчил что-то в своей тетрадке. Забыв о приличиях, Гарри рванул в туалет, словно за ним гнался дементор с просроченным мороженым. Закончив свои дела, он плеснул водой в лицо и тут – БАЦ! – в туалет влетел Денис, младший братец Колина, с видом человека, которого приспичило здесь и сейчас. И тут Поттера осенило. Если у Колина аппетитно, то, может, и у Дениса?.. Не раздумывая ни секунды, Гарри перехватил мальчишку у самой кабинки и затащил внутрь, словно добычу, которую нужно срочно спрятать от голодных гиппогрифов. Денис попытался пискнуть, но Гарри заткнул ему рот ладонью, а потом еще и галстуком, на всякий случай. Прошептав заклинание, связал руки, словно Денис был самым опасным преступником в Хогвартсе. Штаны полетели вниз с ловкостью фокусника, и вот перед Гарри предстала… Она. Маленькая, тугая действенная дырочка, украшенная скромными остатками вчерашнего обеда. Поттер прильнул к ней, словно к чаше с нектаром, и лизнул. Вкус экскрементов оказался… неожиданно приятным. Денис всхлипнул. А потом началось самое интересное! Из попки медленно, но верно стала выползать светло-коричневая колбаска, словно гусеница. Гарри, не теряя ни секунды, втянул ее в рот, обхватил губами и откусил смачный кусок. Проглотил. "Ммм, объедение! Спасибо, Денис, за столь изысканный деликатес!" Поттер прильнул к дырочке снова, готовый к новой порции. И она не заставила себя ждать! Свежие экскременты хлынули в его рот, заполняя его до отказа. Гарри наслаждался каждой секундой этого пиршества, словно гурман, дегустирующий редчайший сорт сыра. Глоток. Еще глоток. И еще! Наконец, насытившись до отвала, Гарри присел на унитазе, блаженно прикрыв глаза. На его коленях, всхлипывая, сидел Денис. Сначала он пытался сопротивляться, кричать, но галстук надежно выполнял свою роль. Теперь он просто плакал, уткнувшись в грудь Гарри, пока член Поттера полностью входил в него, а тот, словно ни в чем не бывало, гладил его по голове. Ну, с кем не бывает? Зато какой вкусный обед получился! Гарри, предвкушая пир, хитро облизнулся, зная, что Колин сегодня хранил в себе маленькую гастрономическую тайну – целый день воздерживался от визита в туалет! Это означало, что Гарри ждет не просто ужин, а настоящий кулинарный шедевр! Его взгляд, словно голодный ястреб, скользил по аппетитным округлостям Колина, губы жадно облизывались в предвкушении. Вечер опустился на Хогвартс, а балдахины кровати Гарри, словно заговорщики, плотно сомкнулись, скрывая от посторонних глаз предстоящее таинство. Словно одержимый, Гарри набросился на сокровище Колина, его язык, как кисть художника, ласкал пышные формы, выискивая самую сокровенную жемчужину – дырочку, припудренную пикантными остатками вчерашних удовольствий. Он лизал и вылизывал, пока Колин не издал протяжный стон, его спина выгнулась в сладостной агонии, а тело замерло в позе покорного четвероногого. Сегодня Колин держался как герой – ни единого похода «по-большому», всё ради Гарри! Но даже самая железная воля имеет свой предел, особенно когда в дело вступает коварное слабительное, подсыпанное заботливой рукой. И вот момент настал – Колин Криви не выдержал и… рассыпался какашками! Поттер, не теряя ни секунды, прильнул к вожделенной дырочке, и в этот момент в его рот хлынул золотой поток восхитительной субстанции. Он замурлыкал от удовольствия, глотая каждый комочек, словно драгоценную конфету. Первая волна – густая, теплая, с диким первобытным ароматом – окатила его с головы до ног. Гарри замурлыкал от удовольствия, глотая каждую крупинку, каждый комочек, словно это был нежный десерт. Они были дикие, твердые, с дерзким характером, и Гарри принимал их как долгожданных гостей, наслаждаясь их вкусом, их текстурой, их первобытной силой. Это был не просто ужин, это была симфония вкуса, праздник чревоугодия, триумф запретного! «Божественно! Восхитительно! Еще!» – кричало его нутро. Твердые, непокорные какашки скатывались по горлу, вызывая бурю восторга. Гарри глотал и глотал, упиваясь этим запретным вкусом, этим дьявольским нектаром, этим. Вторая волна накрыла его с не меньшей силой – уже более жидкая, кремовая, с оттенком вчерашней тыквенной пастилы. Гарри блаженно прикрыл глаза, прижимаясь к попке, его ночь укнудмя между ягодицами, чувствуя, как тепло разливается по всему телу, ротик наполнился дикой кашей из фекалий Колина. Это было не просто извержение, это была феерия вкуса, взрыв эмоций, настоящий какашечный фейерверк! Колин стонал и извивался, его тело дрожало от невероятного напряжения. А затем Гарри, отстранившись, облизнулся, смотря на чистую дырочку, облизывая губы, на которых ещё оставалось следы, посмотрел на Дениса, который неловко сидел. Гарри лёг на спину и поманил мальчика к себе, и тот, приблизившись, не зная, что и как, но Гарри, обхватив руками талию, сделал так, что Деннис сел на лицо Гарри. И Поттер открыл ротик, прильнул к дырочке, и в этот момент рот и горло начали заполняться твёрдыми кусочками какашками Дениса. Денис тужелся, пока в ротик и горло Гарри Поттер начал протискивается толстенькая какашечная сосиска Дениса из его анала, он проникала в самое горло, заполняла ротик Гарри. И Поттер сладко и восторженно простонал, глотая её. Когда обхватив губами сосиску, разделяя её, а затем оставшиеся часть падает полностью в ротик Гарри, и он глотает последнее. И Денис отстранячтся, когда язык заканчивает облизывать промежность, и оба брата лежать на кровати Гарри Поттера. Спустя минуту. Появляется Добби, домовой эльф, с подносом в руках. "Господин Гарри Поттер! Я принес вам мятный ополаскиватель для рта и освежающие салфетки!" Добби знал, что после такого пиршества они будут необходимы! Гарри рассмеялся, принимая с благодарностью. Левая рука Гарри крепко обвила бедро Колина, пальцы сжали упругую ягодицу. Колин, запрокинув голову, издавал прерывистые стоны, каждый толчок отзывался трепетом в его теле, пока он неистово скакал на члене Поттера. Всхлипы наслаждения вырывались из его горла, язык безвольно высунулся, глаза закатились в экстазе. Тем временем другая рука Поттера освободила член Дениса, давая ему полную свободу. Денис, восседая на лице Гарри, щедро одаривал его фекальным дождем. Гарри, не отрываясь, глотал каждую какашку, его губы плотно обхватили податливую дырочку, язык игриво ласкал ее, выманивая все новые порции "братского угощения". "Га-арри, Гарр… И и! АаА-Ах!" – слилось в унисон экстатическое крещендо братьев Криви. В этот рождественский вечер Гарри, как четвертый чемпион Кубка Огня, наслаждался уединением своей комнаты, предаваясь запретным утехам с братьями Криви. Комната словно наполнилась густым маревом удовольствия, каждый вздох, каждый стон сплетались в единую симфонию наслаждения. Гарри чувствовал, как его тело горит наслаждении, каждая клетка требует еще и еще. Он попеременно то сжимал бедро Колина, то жадно ловил ртом новые порции "братского угощения" от Дениса. В голове не было ни мыслей, ни сожалений, только первобытное желание и животный восторг. Колин, обессиленный, рухнул на грудь Гарри, его тело била мелкая дрожь, но при этом вобрал член брата в ротик. Денис, все еще восседая на лице Поттера, продолжал извергать фекальный поток, но уже не так интенсивно. Гарри чувствовал, как слабеет хватка его ягодиц, как замедляется ритм его дыхания. И в этот момент его пробрала дрожь, и Денис кончил в рот старшего брата. Запах спермы и фекалий смешался в дурманящий коктейль, окутывая комнату густым облаком. Гарри, обессиленный, откинулся на подушки, чувствуя, как волны удовольствия постепенно отступают, оставляя приятную усталость. Братья Криви, словно выжатые лимоны, обмякли рядом с ним, их тела все еще подергивались от остаточных конвульсий оргазма. Колин, приподнявшись на локте, нежно поцеловал Гарри в губы, оставляя на них привкус спермы и братской любви. Денис, с трудом перевернувшись, уткнулся лицом в грудь Поттера, жадно вдыхая его запах. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь учащенным дыханием и тихими стонами удовлетворения. Гарри прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Он чувствовал себя умиротворенным и опустошенным одновременно. Вся тревога и заботы, преследовавшие его в последнее время, словно растворились в этом безумном акте страсти. На миг он почувствовал себя свободным от бремени славы и пророчества, просто человеком, отдавшимся во власть своим желаниям. Наступило рождественское утро. Солнце, пробиваясь сквозь занавески, окрасило комнату в теплые золотистые тона. Гарри проснулся в объятиях братьев Криви, их тела сплелись в запутанный клубок. Он улыбнулся, вспоминая безумную ночь, полную запретных удовольствий.