прекрасное далёко

Сегодняшний день отяготил Жана настолько, что даже дыхание ему давалось с трудом, а моргание и подавно. Ноги вяло плелись по тёмным коридорам Эвермора, и руки, которые уже не могли держать ничего, висели вдоль туловища, сплошь покрытые синяками. Рико избил его палкой. Не то чтобы Жан беспокоился о том, чем его бьют, но боль разносилась везде, отдаваясь даже в ресницах, которых он, вроде как, ощущать и не должен. Каждый шорох сопровождался резким подрагиванием измученного тела, а глаза начинали нервно метаться из стороны в сторону вместе с головой, пытаясь найти источник звука, несмотря на ужасную боль. Жан не помнил, как добрался до своей с партнёром комнаты, как умылся и оказался в жёсткой, неудобной кровати. Он провалился в сон быстрее обычного, и сразу же ощутил что что-то такое знакомое и в то же время тоже отягощяющее легло ему на плечи. Тепло маленьких, тонких рук с немного кривыми пальцами вскоре разнеслось по всему его телу, окутывая толстым одеялом, а вдалеке появилось слабое сияние, которое перекрывал силуэт девочки с пышными кудряшками. Мальчик узнал её сразу - это Элоди, его неизменно любимая младшая сестра. Постепенно тьма стала растворяться, сменяясь далёким и глубоким океаном, плавно уходящим в даль. Жан чувствовал этот солоноватый запах морской воды, слышал плеск волн и ощущал на себе холодные порывы ветра. Элоди по лодыжке находилась в воде, заведя руки за спину. На её лице играла счастливая улыбка, которую её старший брат видел очень часто, если они были одни, без родителей и кого-либо. Вдалеке закричали чайки, махая крыльями, и вскоре целая стая приземлилась на берег позади Жана. Он опустил взгляд. Его серая футболка из хлопка, самого мягкого, который он когда-либо ощущал, была растянута и колебалась на сильном ветру. Мальчик не мог открыть рта, а девочка не могла открыть глаз - их закрывали копны её кудрей. Моро двинулся вперёд медленными, короткими шагами, пытаясь привыкнуть к необычным ощущениям. Он снова дома, и, как оказалось, весь тот кошмар, который он видел, и Рико, и Хозяин, и эти пять раз - всё оказалось страшным сном, собственным бредом Жана. Он в безопасности, и никто не продал его, а родители откупились от долгов по-другому. Подойдя к сестре, Жан протягивает к ней руки. Она смотрит на них из-под чёрных кудрей, а потом вытягивает из-за спины свои и вкладывает мелкие ладошки в ладони брата. Он идёт за ней, когда девочка начинает пятиться, уходя всё дальше в воду. Когда волны начинают подниматься выше пояса мальчика, он крепче сжимает руки сестры в своих и тянет на себя. Сначала Элоди немного сопротивляется, но потом с тихим, едва слышимым смехом всё-таки идёт обратно к берегу, держась за руки с Жаном. Они доходят до песка не быстро. Мальчик не оглядывается назад, когда берёт в всего лишь одну свою руку ладошку сестры, поворачиваясь лицом к суше. Постепенно он перестаёт ощущать то тепло кожи девочки, которое прильнуло к нему сразу после взятия её руки. Моро всё так же не оборачивается, ведь он просто привык к ладошке сестры, такое случается. Лишь дойдя до берега, песок на котором стал выглядеть немного странно, Жан оборачивается резким движением. Его шея и позвонки хрустят, но он не обращает внимание на звук, когда видит, что Элоди нет. Ни её силуэта, ни платья, ни самой девочки нигде нет. Мальчик в панике начинает озираться по сторонам в поисках сестры, выбегает дальше, ближе к дому, заглядывает под каждый засохший куст. Ничего. В груди цветами, лозой винограда плетётся подозрение, что Элоди утонула. Но если бы это было так, Жан бы услышал хотя бы бульканье, а там не было совсем никаких звуков, кроме шума волн и гоготанья чаек. Солнца не видно. Его никогда не было видно отсюда, но оно было видно при закате. Сегодня он был пасмурным и тёмным, всё отдавало серо-голубым оттенком, и солнце должно было быть видным, но Моро видел лишь тучи. Постепенно эти тучи сгущались в лицо, которое он узнает из тысячи - разъярённый Рико Морияма. Японец хмурил брови, что-то говорил, широко открывал рот. Шум от чаек и моря резко переменился на звонкий голос Рико, который, влепив Жану очередную пощёчину, наконец смог заставить его проснуться. — О, неужели! С добрым утречком, спящая красавица! — воскликнул Морияма, брызнув слюной, попав прямо на губу Моро. Жан мысленно проронил слезу, зарывая все свои воспоминания куда подальше. Он больше ни разу не собирается снова встречаться с Элоди Моро, оставшейся в далёком прошлом. Он больше не маленький мальчик.