Волк, который устал вечно смотреть в лес

Трек к главе: Status Quo - In the Army Now (POV Д. Диллингем) -Шевелись, уроды чёртовы! Шевелись, кому говорят! Холифилд, жирная твоя задница, блять, если я и возьму тебя в будущий поход, то только чтобы мы тебя там по пути сожрали, позорище! Реггитон, не спать! Ты еще не устал, сукин сын! Вот всажу тебе наряда три вне очереди - вот тогда ты у меня так устанешь, что под себя ходить начнешь! Шевелимся, шевелимся, сосунки! Волки вы или шавки блохастые?! Диллингем! Работай, дохляк! Тебе что, отдельное приглашение надо?! Диллингем - это я. Дастан Диллингем. Даст или Дасти для своих. И Додик Дасти для сержанта Вендербонса. Его побаивается вся наша рота новобранцев. Мощный, широкоплечий, с бурой шерстью и крепкими челюстями, а самое главное - резкий, сердитый и жестокий. Впрочем, возможно, нам, вассалам, такого и надо. Вассалы или подчиненные у нас в армии - что-то между бетами и омегами. То есть, мы еще не сверхкрутые, но и уже не совсем зелёные юнцы. Хотя, учитывая мои успехи в боевой подготовке, я от омег вообще недалеко ушёл... Я - белый волк. А у волков белый цвет считается либо признаком власти, либо признаком того, что ты белоручка и слабак. В моем случае - второе. Нет, вы не подумайте, я очень стараюсь, ведь с чертовыми рысями нельзя позволять себе быть слабым. Но... Мама воспитала меня совсем по-другому. Совсем не так, как воспитан мой старший брат, Кроссер Кортисейр. Не удивляйтесь, что у нас разные фамилии. Мама и папа развелись, когда мне было одиннадцать, а Кроссу - так я его называю - четырнадцать. Я достался маме, а Кросс - папе. И вот его-то папа воспитал настоящим воином. -Минута ровно, Кортисейр, - басит сержант Вендербонс. - Очень недурно. Новый рекорд роты, чёрт возьми. Вот, щенки, учитесь! Бастервилл, ты следующий. Кросс отдаёт сержанту честь и идет... Нет, не отдыхать. На спортивную площадку, где уже тусуются его приятели - Циммер Цинноберг и Гелла Гастерман. Гелла - среднего роста, крепкий, светло-серый и немного надменный. Циммер высокий, но чуть худощавее, его отличает короткая, рыжеватая шерсть. Кросс же ярко выделяется на их фоне тем, что он сложен идеально - высокий, статный, мощный, и, в то же время, не тяжеловесный. Его синие глаза холодный, как лед, а шерсть его, кажется, чернее самой черной ночи. Он выглядит великолепно даже в обычных черных военных штанах и белой майке. Всё начальство нашего военного лагеря обожает Кросса. Еще бы - отец воспитал его самым настоящим воином. Такое чувство, что Кросс всё делает лучше всех в отряде - стреляет, метает ножи, сражается в рукопашную, проходит полосы препятствий, даже кровать заправляет, чёрт возьми. Жду-не дождусь, когда его наконец выберут главным в отряде. -Становись, салаги! - вновь рявкает сержант. Вот они все мы - Кросс, Гелла, Циммер, дальше Хортон Холифилд, Стайли Скавенгер, Зеллер Зальценбах, Бранко Бастервилл, Чолгос Чаттерлем, Риджет Реггитон, я и еще несколько волков. Всего нас в отряде сорок, и наш отряд в лагере самый молодой. -Скажу честно, щенки, я пиздец как разочарован! - ревет Вендербонс. - Половина из вашего отряда сдохнет, лишь только войдёт в треклятый Нефритовый лес! А остальную половину добьют ёбаные рыси! Поэтому всем отрядом упор лёжа принять и пятьдесят отжиманий под мой счёт! Выполнять! Потом ещё спасибо мне скажете, чмошники! -Сержант Вендербонс! - раздается откуда-то издалека звучный голос. Сержант тотчас же встает по стойке смирно. -Я, капитан Фаррингтон! Темно-рыжий капитан Фалбер Фаррингтон - глава нашего лагеря. Он тоже суров и жёсток, но он также и справедлив. Это единственный человек здесь, кого Вендербонс боится. -Вольно, Вулгро. Как продвигаются наши дела? - спрашивает Фаррингтон. -Капитан Фаррингтон, они не готовы! Их всех там перекокают в этом лесу! А мне потом что, опять новый отряд пушечного мяса гонять? -Мне надоело твое нытье, Вулгро. Этот отряд у тебя еще не самый плохой. Плюс мы тебе его дополним. С тобой в лес со своими отрядами пойдут еще сержанты Вилленгорд и Вестенбилл. Думаю, роты крепких парней вам вполне хватит, чтобы провести разведку. Оружие получите, само собой. К тому же у тебя в отряде есть несколько действительно классных бойцов - Кортисейр, Бастервилл, Гастерман... Выбери-ка мне к завтрему из них главного в отряде. Отправляетесь через три дня. -Есть! - Вендербонс даже каблуками пристукивает, а Фаррингтон обращается к нам. -Ну что, молодцы - готовы защитить родной Ликандрос? -Так точно, капитан! - мы вскакиваем и орем во все глотки, пусть и не очень стройно. -Что волк делает, если у него на пути рысь? -Разрывает ее так, чтобы каждому клочку соответствовало отдельное пятнышко! -Жизненное кредо любого волка? -Всегда смотреть в лес, сколько бы не кормили! Не знаю, в чем тут секрет, но подобные ритуалы с капитаном Фаррингтоном чертовски поднимают боевой дух и настроение. -Вот и молодцы, - капитан обращается к сержанту, который за его спиной вопил так, что один переорал весь наш взвод. - Вендербонс, отпустите парней на ужин и идемте поужинаем сами. -Отря-я-я-яд! - ревет Вендербонс. - Кр-р-р-р-ругом! На пр-р-р-рием пищи шагом м-м-м-м-ма-р-р-р-р-рш! Кормят нас, кстати, неплохо. Даже очень неплохо. Сегодня у нас густой, наваристый мясной бульон, картофельное пюре с вареной говядиной из этого бульона и компот из лесных ягод. В этом плане мне жаловаться не на что. Ужин у нас заканчивается довольно поздно, и мы сразу отправляемся в душ. После душа у нас еще примерно два-три часа свободного времени. -Все видели, как я перемахнул через этот шест? - хвалится светло-графитовый Стайли Скавенгер, самый ловкий и нахрапистый в нашем отряде. - Высший пилотаж! -А потом еле-еле свои кривые лапы в шинах передвигал, - ядовито скалит кривые, острые зубы палевый Чолгос Чаттерлем. - Интересно, как долго ты будешь бежать, когда рыси тебе колчан стрел под хвост засадят. Да. Точно. Я же не рассказал вам про рысей. Так вот, у нас с рысями уже два года идёт кровопролитная война. Рыси живут южнее нас, их государство называется Линксорд. И они очень сильно от нас отличаются. К примеру, если мы, волки, уже давно освоили механику, машины, огнестрельное оружие и прочие блага цивилизации, то рыси по-прежнему словно не вышли и не хотят выходить из аграрной державы. Они по-прежнему сражаются копьями, луками и арбалетами, которые, впрочем, весьма эффективны даже на фоне наших винтовок, пистолетов, автоматов, пулемётов и модифицированного холодного оружия, по-прежнему многое выращивают на земле, но самое главное - они живут в единении с природой... Я бы, конечно сказал, что я тоже обожаю природу и хочу жить в уединении с ней. Но не могу. У нас подобные мысли считаются крамольными. Постепенно наши расходятся по своим местам. Стайли и Зеллер садятся играть в шашки, Чолгос начищает свои любимые ботинки, Гелла и Циммер углубляются в чтение новостных сводок, Бранко Бастервилл, самый большой и крупный из нас, берется за гири, Риджет достаёт губную гармошку и начинает тихонько играть на ней что-то печальное, а Хортон печально стоит перед зеркалом, глядя на свой большой, неаккуратный живот. Хортон очень добрый и чувствительный волк. Возможно, он даже добрее и чувствительнее меня. И ему тяжелее всех приходится в отряде. Сержант Вендербонс постоянно его муштрует и издевается над ним, наши его тоже недолюбливают и относятся к Хортону, в лучшем случае, с насмешливым пренебрежением. -Хорт, всё нормально? - спрашиваю я. - Ты выглядишь удручённым. -Я в порядке, спасибо, Дасти, - у него даже голос под стать - мягкий, добрый и обволакивающий, как тёплый плед. - Просто подустал. -Ха! Подустал! Все слышали? Интересно, с чего ты устал, брюхан? В столовке за две щеки трескать? Или от пуза своего устал? Немудрено, тебе скоро под него второй комплект форсы придется выдавать! Скоро будешь не ходить, а ползать на нём. Как брюхоногие! Бранко Бастервилл. Хам, урод и грубиян. Знает, что он самый мощный из нас и пользуется этим. Только вот что-то Кросса или Циммера задевать побаивается. В основном отыгрывается на мне или Хортоне. Придурок. И шутки у него придурочные. -Слышь, Диллингем, а че ты все время ему сопли вытираешь? - это уже адресовано мне. - Ты че, его мамочка или любовница? -Завали пасть, Бранко, - отвечаю я. -Не, ну точно любовница. Интересно, а кто кого на руках под венец понесёт? Надеюсь, что ты его, очень хочется посмотреть, как он тебя раздавит, мозгляк! Ха-ха-ха-ха-ха! Бранко закатывается тупым, заливистым хохотом. -Слушай, Диллингем, ты бы попробовал Холифилда на ручках покачать и колыбельную ему спеть. И он бы быстрее уснул, а не хныкал во сне, и ты бы перестал дрищом быть! -Уж лучше быть дрищом, чем тупым уродом, у которого все мозги в мышцы ягодиц, судя по всему, перекочевали, - говорю я. Пофиг, что сейчас мне прилетит. Он меня достал. -Че ты там пискнул, хреносос чахоточный?! - Бранко направляется ко мне, кипя от злобы. - А ну повтори! -Ставлю десять ликанов, что Дасти сейчас отметелят, - шепчет Гелла. -Принимаю, - кивает Циммер. -А ну повтори, че ты сказал, уродец! - орет Бранко мне в морду, возвышаясь надо мной на полторы головы. -А я для тупых... Но договорить он мне не дает. Пудовый кулак врезается мне под дых. Такое чувство, что я с разбегу налетел животом на наковальню. Дыхание перехватывает, в глазах темнеет - и я на полу. Бранко злобно хохочет, Чолгос начинает кричать "Мочи его, мочи!", Хортон пытается замять конфликт. Пудовый кулак поднимается вновь и... -Ай! Ай, сука! Ай, больно! - вопит Бранко внезапно изменившимся голосом - тонким и визгливым, а я слышу ровный, низкий, тягучий, словно жидкое стекло голос старшего брата. -Я тебе эту руку сейчас оторву и сожрать на моих глазах заставлю, Бастервилл, если ты еще раз посмеешь тронуть Даста. Удар коленом - и Бранко, сделав пару шагов назад, тяжело оседает на пол. Глаза у него наливаются кровью, дыхание становится прерывистым и сиплым. Кросс подает мне лапу. -Вставай, тупица, - сердито говорит он. Но я не обижаюсь. К его манере общения со всеми чуть свысока я уже давно привык. - А ты, Холифилд, - обращается Кросс к Хортону, - заруби на своем носу: еще раз Даст полезет защищать твою жирную задницу и отхватит - я сначала наваляю его обидчику, а потом наваляю тебе, причем наваляю так, что мясо ты сможешь жрать только в жидком виде. Хортон печально кивает и отходит. Я встаю, но не отхожу, а лишь смотрю на Кросса с благодарностью. Да. Пока он рядом, я не боюсь никого. -Какого хера, Кросс? - хрипит очухавшийся Бранко. - Долго ты еще будешь защищать этого мозгляка? -Столько, сколько придётся, - рычит Кросс в ответ. - Он мой младший брат. -Ну и что? - встревает Чолгос. - Послушай, ты ему своей защитой только хуже делаешь. Он так никогда настоящим волком не станет. Вот если бы Бранко его разок побил... Но тут лапа Кросса впивается Чолгосу в горло так, что тот начинает сипеть словно сдутая автомобильная шина. -Слушай, Чаттерлем, а может лучше, я тебя сначала разок побью, а? - спрашивает Кросс. - Может, тогда ты наконец перестанешь быть обоссаным подсиралой, а? Мой брат хотя бы не ссыт конфликта с тем, кто сильнее. А ты просто шавка, которая... -Убью! С бешеным ревом Бранко бросается на Кросса. Я только раскрываю рот, желая его предупредить, но по итогу это оказывается лишним... Кросс отшвыривает Чолгоса так, что тот делает сальто через свою кровать и валится на пол, и встречает Бастервилла прямым ударом кулака под дых, точно таким же, каким меня наградил сам Бранко. Только удар Кросса еще более точный, резкий и незаметный. Бранко с хрипом сгибается в три погибели и тяжело рушится под ноги моего старшего брата. Все присутствующие в комнате смотрят на Кросса с нескрываемым уважением. Чолгос вскакивает. С озверевшим видом он кидается на Кросса сзади, но брат моментально, просто в долю секунды наносит ему удар ногой с разворота и попадает в челюсть. Завертевшись на месте, как обезумевшая центрифуга, Чолгос влетает в стол, за которым минуту назад резались в шашки Зеллер и Стайли, сносит с него кружки, шашки и ещё какую-то дребедень и падает, ударившись головой об деревянную лавку. Дверь нашей казармы распахивается, внутрь влетает сержант Вендербонс с двумя патрульными. -В чем дело, сопляки?! - орет он на нас. - Почему шум?! Что за херня тут у вас творится?! -Сержант Вендербонс, это Кортисейр! - начинает ныть Чолгос, вставая и потирая ушибы. - Он дерётся! Побил меня и Бастервилла! Чаттерлем указывает на Бранко, всё ещё стонущего на полу. Сержант бросает на Кросса сердитый взгляд, в котором, однако, заметно скрытое уважение. -Кортисейр! - строго рычит он. -Я! - Кросс спокойно и хладнокровно делает шаг вперёд. -Объяснись. -Виноват, сержант Вендербонс. Бастервилл ударил моего младшего брата за то, что тот заступился за Холифилда. А Чаттерлем напал на меня сзади, я просто защищался. -Кто-то может это подтвердить, кроме Холифилда и Диллингема? - спрашивает сержант. -Так точно! - вскакивают Гелла и Циммер. -Так точно, и я могу, - немного меланхоличный Реггитон откладывает губную гармошку и тоже встаёт. Стайли поднимается следом. -Так точно, всё так и было, - говорит он. -Вольно, рекруты, - обычно когда Вендербонс называет нас "рекруты", это значит, что он находится в более-менее неплохом расположении духа. - Ну что же. Реггитон, Скавенгер - отведите Бастервилла в лазарет, пусть проверят, не сломал ли он чего-нибудь. Чаттерлем - живо тут все прибрать. А что насчет тебя, Кортисейр... -Очередная ночь в карцере, я понял, - мне становится очень неловко. За этот месяц Кросс уже в четвёртый раз попадал в карцер, заступаясь за меня. Хороший же я брат, ничего не скажешь... -Я понимаю, сынок, - голос Вендербонса становится почти ласковым. - Ты хочешь защитить младшего брата, поскольку он слабее многих здесь. Это похвально. Но пойми наконец, это армия. Слабые в ней не выживают. И мне не хочется, чтобы ты тоже не выжил, вечно заступаясь за своего братца. -Он мой брат, сержант Вендербонс, - ледяным голосом отвечает Кросс. - И потом, я дал слово нашей умершей матери. На этом всё. Для несения наказания пройти в карцер готов. -Увести, - коротко приказывает Вендербонс. Уходя, Кросс говорит лишь два имени. -Гелла, Циммер... -Не волнуйся, - кивает Гелла. - Больше тут никто бузить не будет. -И за Дастом мы присмотрим. Кросса уводят. Мы постепенно отходим ко сну. Гелла и Циммер приказывают мне ложиться на кровать Кросса, которая стоит между ними. Наступает тишина, лишь изредка прерываемая сопением и руганью Чолгоса, прибирающего казарму. Но вскоре утихает и он.