Камилла Поттер и Тайная комната

      Пришёл октябрь, холод и сырость затопили окрестности, пробрались в замок. Мадам Помфри была теперь постоянно занята — вся школа кашляла и чихала.        Её «Бодроперцовое зелье» действовало моментально, и всё было бы хорошо, если бы не побочное действие: у тех, кто принял настойку, часа три из ушей валил дым.       Джинни Уизли ходила вялая, осунувшаяся. Перси отвел её в больничный отсек и заставил выпить это снадобье. Теперь, когда он глядел на дым, струящийся сквозь копну её огненно-рыжих волос, ему казалось, что бедняжка Джинни горит.       Тяжелые капли дождя стучали по окнам замка неделю без перерыва. Озеро вышло из берегов, клумбы превратились в грязное месиво, а тыквы Хагрида раздулись до размеров кареты.        Но все это нисколько не остудило энтузиазм Оливера Вуда. Тренировки продолжались. Именно поэтому в субботний вечер незадолго до Хэллоуина Камилла возвращалась к себе в башню промокшая до нитки — в такое ненастье добрый хозяин собаку из дома не выгонит.       Тренировка не принесла большой радости, и дело было не только в скверной погоде.       Фред и Джордж ухитрились подглядеть за тренировкой слизеринцев и своими глазами убедились, что такое эти новые «Нимбусы-2001». Соперники носились над полем, как реактивные самолеты, — так что невозможно было даже различить игроков.       Идя по пустому коридору, Камилла заметила, что не только её одну одолевают невеселые мысли.        Почти Безголовый Ник, привидение башни Гриффиндора, уставившись в окно бессмысленным взглядом, бормотал себе под нос:       — Не удовлетворяю их требованиям… какой-то сантиметр, если уж на то пошло…       — Привет, Ник.— окликнула его Камилла.       — Привет, привет. — Ник, вздрогнув, отвернулся от окна.        На нем была старинная шляпа с пером, из-под которой на плечи падали крупные локоны, и кафтан с широким плотным воротником. Благодаря этому воротнику было незаметно, что голова его почти совсем отрублена. Он был полупрозрачен, как облако дыма.       Камилла отчетливо видела сквозь него темное небо за окном и льющиеся по стеклу потоки дождя.       — У тебя озабоченный вид, юная Поттер.— сказал Ник, сворачивая прозрачный лист бумаги и пряча его в карман.       — У тебя тоже.— ответила Камилла.       — А-а, ничего особенного. — Ник изящно взмахнул рукой. — Я и не жаждал туда вступать… Просто подумал, подам заявление. Но, оказалось, я «не удовлетворяю их требованиям»…       Ник силился изобразить безразличие, но все-таки не смог скрыть обиды.       — Сорок пять ударов тупым топором по шее! — достал он из кармана письмо. — Разве этого мало, чтобы принять меня в Клуб обезглавленных охотников?       — M-м, да.— ответила Камилла, чувствуя, что Ник явно ожидает от неё участия в разговоре.       — Что я хочу сказать. — продолжал Ник. — Я больше всех желал, чтобы всё прошло как по маслу и голова отделилась от тулова как положено. Ведь было бы не так больно. И я не оказался бы впоследствии в столь двусмысленном положении. Однако…       Почти Безголовый Ник встряхнул прозрачный лист бумаги и начал читать звенящим от негодования голосом:       — «Мы принимаем в Клуб охотников только тех привидений, чьи головы полностью отсечены от тела. Без этого условия нельзя участвовать в таких мероприятиях, как скачки на коне с жонглированием головой или игра в поло отрубленными головами. С величайшим сожалением должен сообщить Вам, что Вы не удовлетворяете нашим требованиям. С наилучшими пожеланиями, сэр Патрик Делэйни-Подмор».       И, тяжело вздохнув, Почти Безголовый Ник сунул письмо в карман.       — Моя голова, Камилла, держится всего на лоскутке кожи и нескольких жилах! — воскликнул он. — Все скажут, что она отрублена, но нет, для сэра Патрика, обезглавленного по всем правилам, этого недостаточно. — Почти Безголовый Ник несколько раз глубоко вздохнул и уже спокойнее продолжил: — А что тебя огорчило, мой юный друг? Не мог бы я чем-нибудь помочь?       — Нет, спасибо. — Камилла покачала головой. — Если ты, конечно, не знаешь, где бесплатно достать семь метел «Нимбус-2001» для матча со слизе…       Конец предложения заглушило пронзительное мяуканье. Камилла посмотрела под ноги и встретилась взглядом с двумя желтыми, как горящие лампы, глазами.       Глаза принадлежали Миссис Норрис, тощей серой кошке — верной помощнице завхоза Аргуса Филча в его бесконечной борьбе со школьниками.       — Уходи-ка отсюда поскорее, Камилла.— посоветовал Ник — Филч сейчас в самом дурном расположении духа. Он простужен, вдобавок, кто-то из третьекурсников нечаянно забрызгал лягушачьими мозгами весь потолок в подземелье номер пять, и он весь день наводил там порядок. Если он увидит, сколько с тебя натекло грязи…       — Да, верно. — согласилась Камилла и попятилась назад под осуждающим взглядом Миссис Норрис.       К сожалению, она не успела убежать.       Между Филчем и его кошкой существовала странная связь — стоит Миссис Норрис увидеть проказу, Филч тут как тут в мгновение ока. Вот и сейчас он выскочил из-за гобелена, то и дело чихая, готовый немедленно учинить расправу.       Глаза метали громы и молнии, побагровевший нос распух, голова обмотана клетчатым шерстяным шарфом.       — Грязь! — завопил Филч, лязгнув зубами.       Глаза выкатились из орбит, а палец грозно указывал на лужу, натекшую со спортивной формы Камиллы. — По всему замку грязь! Нет, с меня довольно! Идите за мной, Поттер!       Камилла мрачно помахала рукой Почти Безголовому Нику и пошла за Филчем вниз. Грязных следов стало вдвое больше.       Камилла никогда раньше не была в кабинете Филча, школьники старались обходить его стороной.       Комната без окон была душной и мрачной — её освещала керосиновая лампа, свисавшая с низкого потолка.       Вдоль двух стен стояли шкафы с ящиками для документов, на каждом наклеены по алфавиту фамилии провинившихся учеников, внутри ящиков — записи о наложенных наказаниях.       Для Фреда и Джорджа Уизли отведен отдельный ящик. На дальней стене висели начищенные до блеска цепи с кандалами. Ни для кого не секрет, что Филч всё время уговаривает Дамблдора ввести в действие Указ о подвешивании к потолку за лодыжки проштрафившихся учеников.       Филч выдернул перо из чернильницы и начал шелестеть бумагами в поисках чистого пергамента.       — Навоз… шипящие сопли дракона… лягушачьи мозги… крысиные кишки… — яростно бормотал он. — Хватит с меня всего этого… Нужно примерно наказать кого-то, чтобы другим было неповадно… Где же бланк… Ага…       Он вытащил из ящика стола свиток пергамента, развернул его и обмакнул длинное черное перо в чернильницу.       — Имя — Камилла Поттер. Проступок — …       — Я совсем немного принесла грязи! — стала оправдываться Камилла.       — Это для тебя немного, а для меня целый час тяжкого труда! — кричал Филч. На кончике его распухшего носа затряслась малоприятная капля. — Итак, проступок — загрязнение замка. Рекомендуемое наказание…       Вытирая мокрый нос, Филч злобно покосился на Камиллу. Та, затаив дыхание, ждала приговора.       Филч уже занес перо над пергаментом, как вдруг наверху что-то грохнуло, потолок затрясся, а лампа звякнула и закачалась.       — Пивз! — заорал Филч, отшвырнув перо в приступе ярости. — На сей раз я до тебя доберусь, честное слово, доберусь!       Филч забыл про Камиллу и, тяжело топая, выбежал из кабинета. Следом за ним поскакала и Миссис Норрис.       Пивз был школьный полтергейст, вечно ухмыляющаяся летающая угроза. Цель его жизни — устраивать хаос и чинить людям мелкие неприятности.       Камилла, мягко говоря, его недолюбливала, но сейчас была ему благодарна — так удачно выбрать время для очередной проделки! Похоже, на этот раз он разбил что-то очень большое. Есть надежда, что Камилле удастся избежать наказания.       Но все же Филча надо дождаться. Камилла села в побитое молью кресло. На столе, кроме бланка, который Филч начал заполнять, лежал только большой блестящий лиловый конверт с серебряной надписью.       Бросив быстрый взгляд на дверь, Камилла взяла конверт и прочитала:

«СКОРОМАГИЯ. Заочный курс колдовства для начинающих».

      Камилла, подстегиваемая любопытством, открыла конверт и вытащила лист пергамента, исписанный витиеватыми серебряными буквами.       Камилла прекрасно знала, что подглядывать в чужие письма — неприлично, но она обожала читать всё, что так или иначе касалось волшебников. И потому, заметив в письме строчку о каком-то курсе обучения, она просто не могла хотя бы не поинтересоваться, что же за занятия собирается посетить Филч.

Трудно идти в ногу с современной магией? Стесняетесь, что не знаете самых простых заклинаний? Терпите насмешки из-за неумелого обращения с волшебной палочкой?

Эти проблемы можно решить!

Скоромагия — абсолютно новый, очень простой, стопроцентно надежный курс колдовства, дающий молниеносные результаты.

Сотни волшебников и волшебниц улучшили свою жизнь, овладев методом скоромагии!

Мадам 3. Крапивине из Топшэма пишет:

«Я просто не могла запомнить заклинания, а над моими зельями смеялась вся семья! Теперь, когда я прошла курс скоромагии, я самый желанный гость на вечеринках. А друзья умоляют дать им рецепт моего игристого настоя!»

А вот что говорит маг Д.Дж. Шилоу из Дидсбери:

«Жена смеялась над моими слабыми заклинаниями, но всего через месяц занятий по методу скоромагии мне удалось превратить ее в яка! Большое спасибо тебе, скоромагия!»

      Любознательная Камилла перелистала другие бумаги, лежавшие в конверте. Интересно, зачем Филчу нужна скоромагия? Не значит ли это, что Филч сквиб?       Камилла знала, что сквибы — это люди, родившиеся в семье волшебников, но не обладающие магическим способностями.       Читая первый урок «Как держать волшебную палочку (несколько полезных советов)», Камилла услыхала за дверью шаги.       Поспешно сунула бумаги в конверт, едва успела бросить его на стол, как дверь отворилась и в комнату с победоносным видом вошел Филч.       — Этот тающий шкаф был исключительно ценным образчиком старинной мебели! — радостно потирая руки, говорил он, обращаясь к Миссис Норрис. — На этот уж раз мы прищучим Пивза, моя дорогая, как пить дать прищучим.       Взгляд Филча упал на Камиллу и тут же метнулся к конверту на столе. Камилла тут же сообразила, что конверт теперь лежит чуть не в полуметре от того места, где был раньше.       Бледное лицо Филча залилось густой краской. Камилла веся сжалась — сейчас на неё обрушится яростный вал, сравнимый разве что с цунами. Школьный завхоз бросился к столу, схватил конверт и сунул его в ящик.       — Ты… ты… прочитала? — выдавил из себя Филч.       — Нет.— без запинки солгала Камилла.       Узловатые руки Филча вцепились друг в друга.       — Конечно, ты не станешь читать мою личную почту… Не то чтобы это моя почта… это моего друга… Но как бы там ни было…       Камилла с тревогой наблюдала за Филчем. Она никогда не видела его в таком состоянии: глаза выкатились на лоб, правую щеку дергает нервный тик, обмотанный вокруг головы шарф довершает впечатление, что завхоз внезапно потерял рассудок.       — Ладно… иди… и никому ни слова. Не то… Но может, ты не успела… Ступай, мне надо составить докладную насчет Пивза… Ну иди же…       Камилла, не веря в удачу, пулей вылетела из кабинета и помчалась наверх. Вряд ли кому до сего дня удавалось выйти из кабинета Филча, избежав наказания. Это был, можно сказать, школьный рекорд!       — Камилла ! Камилла! Получилось? — Из двери, мимо которой пробегал Камилла, выплыл Почти Безголовый Ник.       Камилла остановилась, заглянула в комнату и увидела печальные остатки огромного черно-золотого шкафа, который, надо думать, упал с большой высоты.       — Я уговорил Пивза сбросить его над кабинетом Филча. — радостно сообщил Ник. — Подумал, вдруг это его отвлечет…       — Так это ты? — благодарно переспросила Камилла. — Получилось! На меня даже не наложено взыскание. Спасибо тебе, Ник!       Они вместе двинулись по коридору. Камилла заметила, что Ник всё ещё мнет в руках то злополучное письмо.       — Как ты думаешь, я могу чем-нибудь помочь тебе с этим Клубом обезглавленных охотников? — желая ответить услугой на услугу, спросила Камилла.       На повороте Почти Безголовый Ник остановился, и Камилла прошла сквозь него.       Ах! Это было не очень приятное ощущение, словно окатило ледяным душем.       — А ведь ты и правда могла бы кое-что для меня сделать! — взволнованно воскликнул Ник. — Камилла… Нет, наверное, я прошу слишком многого… ты откажешься…       — Говори прямо! — потребовала Камилла.       — Видишь ли, в этот Хэллоуин я буду праздновать пятисотлетие со дня смерти, — сообщил Почти Безголовый Ник, приосанившись.       — О-о… — неуверенно и грустно протянула Камилла, вспомнив что у неё тоже кое-кто умер в этот день. — В самом деле? У меня умерли родители в этот день.       — Это очень печально. В этот день я устраиваю прием в подземелье, в одном из больших подвалов. — начал Ник. — Съедутся мои друзья со всей Британии. Ты окажешь мне великую честь, если тоже придешь на праздник. Разумеется, я буду счастлив видеть на приеме и твоих друзей — мистера Уизли и мистера Долгопупса и мисс Грэйнджер. Но они, наверное, предпочтут школьный банкет по случаю Хэллоуина, а ты захочешь погрустить в этот день, когда ты осталась без родителей?       Ник вопросительно посмотрел на Камиллу.       — Нет, почему же — не задумываясь, приняла решение Камилла, которая очень хотела отблагодарить Ника. — Я обязательно приду.       — О, мой дорогая девочка! — восторженно вскричал Ник. — Камилла Поттер на моем юбилее смерти! — Ник вдруг замялся. — А ты не могла бы сказать сэру Патрику, как бы случайно, какой у меня бывает устрашающий вид?       — Ко… конечно.— не сразу нашлась Камилла.       Почти Безголовый Ник просиял.

***

      Переодевшись наконец в чистую, сухую одежду, Камилла присоединилась к друзьям в Общей гостиной.       — Приём по случаю юбилея смерти? — с интересом переспросила Гермиона. — На что хочешь спорим, очень мало живых людей могут похвастаться, что были на таком приеме. Наверное, будет потрясающе!       — Там наверное всё такое необычное!— представил Невилл, оторвавшись от написания эссе.       — И придёт же в голову отмечать годовщину собственной смерти! — неодобрительно покачал головой Рон. Он делал вместе с Невиллом домашнее задание по зельеварению, а это всегда действовало на Рона удручающе. — По-моему, тоска будет смертная…       За окном, по аспидно-черным стеклам хлестал дождь, но в комнате было светло и уютно. В камине пылал яркий огонь. Сидящие в мягких креслах школьники читали, разговаривали, делали уроки.       Фред с Джорджем ставили опыт: что будет, если скормить саламандре бенгальский огонь доктора Фейерверкуса.       В кабинете ухода за волшебными существами Фред «освободил из заточения» ярко-оранжевую ящерицу, и сейчас она дымилась на столе, окруженном кучкой любопытных.       Камилла уже собиралась рассказать друзьям о возможном сквибстве Филча и его пособии по «Скоромагии», но саламандра вдруг взмыла вверх и бешено закружилась по комнате, громко треща и разбрасывая искры.        Изо рта у неё посыпались оранжевые звезды, раздался легкий взрыв, и саламандра, охваченная пламенем, исчезла.       Перси до хрипоты кричал на близнецов, так что Камилла и думать забыла про Филча и про то, что было в лиловом конверте.

***

      Камилла Поттер, как и в прошлом году, попросила разрешения ранним утром 31 октября навестить могилу своих родителей. Сопроводить её вызвался профессор Снегг — он делал это и тогда.       Когда они оказались в Годриковой впадине, утро было холодным и тихим. Лёгкий мороз щипал щёки, кончики пальцев в перчатках немели, а изо рта клубами вырывался пар.       По крышам и деревьям лежал первый снег, поблёскивающий в бледных лучах солнца, едва пробивавшихся сквозь туманную дымку. Деревня дремала в утренней тишине: лишь редкий скрип снега под ногами да тихий стук ветра в ставнях нарушали хрупкое молчание. Где-то вдалеке протянулся звук колокола, тянущийся и печальный, словно эхо самого утра.       Воздух был наполнен свежестью — резкой, хрустальной, со сладковатым запахом снега. К этому примешивался аромат жжёных дров из редких труб и тонкий запах хлеба, донёсшийся откуда-то издалека.       Камилла глубоко вдохнула, и в груди защипало от прохлады.       Профессор шёл уверенно, словно каждый поворот улицы был ему знаком с детства.       С прошлого года Камилла узнала о его чувствах к её матери: он любил Лили и видел её в ней самой. Наверное, до неё он не раз приходил сюда, к могиле своей возлюбленной. Мысль об этом смущала Камиллу, и, не зная, как себя вести, она решила молчать.       Улицы Годриковой впадины были однообразны: аккуратные дома с заснеженными крышами напоминали друг друга, совсем как на родной для Камиллы Тисовой улице.       Посреди площади она остановилась. Там возвышался обелиск. Но стоило ей приглядеться, как камень сменился на статуи: взлохмаченный мужчина в очках, женщина с длинными волосами и младенец на руках. На их головах белыми пушистыми шапками лежал снег. Снежинки, кружась, медленно садились Камилле на ресницы и рукава пальто. Она моргнула — и тонкие льдинки обожгли кожу, тая. Мгновение спустя, оглянувшись через плечо, Камилла снова увидела лишь обелиск.       Кладбище встречало узенькой калиткой. Снегг бесшумно отворил её, и они протиснулись внутрь. Камилла невольно коснулась железной ручки — та была ледяной, и пальцы тут же задрожали.       По обе стороны скользкой дорожки лежали нетронутые сугробы, усыпанные серебряными искрами инея. Под подошвами снег жалобно поскрипывал.       За церковью тянулись ряды надгробий, укрытых голубоватым снежным покрывалом. Свет из витражей играл на снегу алыми, золотыми и зелёными бликами, будто сама зима раскрасила кладбище в праздничные тона. Холодный ветер щекотал лицо и задувал за воротник, от чего по спине пробегал мороз.        В этой звенящей тишине каждый шаг Снегга казался особенно отчётливым. Он шёл уверенно, словно по давно выученному маршруту, и Камилле приходилось спешить за ним.       И вот они пришли.       Надгробие из белого мрамора словно светилось изнутри, так что читать надписи было легко. Камилле даже не пришлось нагибаться. Она протянула руку и коснулась камня: он был шершавым и ледяным, холод мгновенно пробрался сквозь перчатки.

Джеймс Поттер. 27 марта 1960 — 31 октября 1981

Лили Поттер. 30 января 1960 — 31 октября 1981

Последний же враг истребится — смерть.

      Слёзы, как и в тот раз, сами хлынули из её глаз. Горячие, обжигающие, они тут же замерзали на щеках, и не имело смысла их вытирать. Камилла стиснула губы, уставившись в землю, скрывающую останки Лили и Джеймса.       Теперь от них остались лишь кости или прах… они уже ничего не знали и не чувствовали, тогда как их дочь стояла здесь, живя их жизнью, подаренной ценой их жертвы. Ей почти хотелось лечь рядом и уснуть под этим снегом навеки.       — Может, оставите меня ненадолго? — тихо попросила Камилла, не поворачиваясь.       — Конечно, мисс Поттер. — ответил Снегг и отошёл.       Но Камилла знала: далеко он не ушёл.       Она не могла сказать, сколько времени прошло. Всё это время Камилла рассказывала родителям о школе, о квиддиче, о друзьях… и о том, как сильно она их любит.       Когда слова закончились, она медленно достала из-под мантии небольшой букет. Лилии — яркие, оранжевые, словно кусочки огня на снегу. Точно такие же, как в прошлом году.       Камилла опустилась на колени, и холод мгновенно пробрался сквозь ткань. Сжав стебли в ладонях, она положила цветы к подножию белого мраморного надгробия.       Оранжевые лепестки резко выделялись на фоне голубоватого снега, словно живое пламя памяти, которое зима не могла погасить. Камилла провела рукой по шершавому камню и прошептала:       — Я вернусь в следующем году. Обещаю.       Ветер мягко зашумел в ветвях, и ей на миг показалось, что это ответ.

***

      Вечером в канун Хэллоуина Камилла начала жалеть о поспешно данном обещании пойти на прием к Почти Безголовому Нику.       Вся школа предвкушала банкет в честь праздника Хэллоуина и хоть она не собиралась веселиться в день, когда стала сиротой, но она очень хотела посмотреть на украшения в Большом зале.       Он был по традиции украшен живыми летучими мышами и фонарями, сделанными из огромных тыкв Хагрида — внутри каждой тыквы могло поместиться три человека!       Ходили слухи, что Дамблдор пригласил на праздник труппу танцующих скелетов.       — Обещание есть обещание. — непреклонно заявила Гермиона и Камилла была полностью с ней согласна. — Ты дала слово Нику пойти на его юбилей.       Ровно в семь часов вечера Камилла, Невилл, Рон и Гермиона прошли мимо Большого зала, где призывно сияли свечи и на столах поблескивали золотые блюда.       Друзья победили соблазн и направились к лестнице, спускающейся в подвалы.       Вошли в коридор, который вёл в большой подземный зал, в тот самый, где устраивал свой прием Ник. Коридор освещался свечами, отчего он делался еще мрачнее.       Длинные, тонкие, черные свечи горели ярко-синим огнем, и в их призрачном свете трое друзей сами стали похожи на привидения. С каждым шагом в коридоре становилось всё холоднее.       Камилла вместе с Невиллом поежилась и плотнее закуталась в мантию. Вдруг их ушей коснулся оглушительный звук, как если бы тысячи ногтей одновременно заскребли по гигантской школьной доске.       — Это что, музыка? — в ужасе прошептал Рон.       Друзья свернули за угол и увидели Почти Безголового Ника, окутанного черным бархатом. Он парил у входа в зал, приветствуя подходивших гостей.       — Добро пожаловать, дорогие друзья! — траурным тоном произнес Ник. — Добро пожаловать! Я так рад, что вы оказали мне честь своим приходом.       Он снял украшенную пером шляпу и с низким поклоном пригласил их внутрь.       Глазам их представилось невероятное зрелище. Подземный зал был полон сотнями призраков. Жемчужно-белые прозрачные пары вальсировали на танцплощадке под душераздирающий звук тридцати музыкальных пил. Играли на них музыканты в черном бархате, стоявшие на сцене. Под потолком висел гигантский канделябр, и тысяча свечей заливала зал полуночно-синим светом. В зале было холодно, как в морозильнике, — изо ртов друзей валил густой пар.       — Прогуляемся по залу? — предложила Камилла, надеясь хоть как-то согреться и Невилл с радостью поддержал её затею.       — Заодно согреемся.— проговорил он. — Смотрите осторожнее, не хватало только пройти через кого-нибудь из гостей.— нервно заметил Рон, и все четверо, внимательно озираясь по сторонам, устремились вперед по краю танцевальной площадки.       Прошли мимо группы мрачных монахинь, мимо оборванного человека в цепях, мимо Толстого Проповедника — веселого призрака Пуффендуя, мимо рыцаря, у которого во лбу торчала стрела.       Камилла не удивляясь, отметила про себя, что призраки обходят стороной Кровавого Барона — призрака подземелья Слизерина.        Это был худой, с выпученными глазами старик, укутанный в мантию, по которой серебристо переливались кровавые пятна.       — Пожалуйста! — прошептала Гермиона, замирая на месте. — Разворачивайтесь назад, и побыстрее. Я совершенно не хочу беседовать сейчас с Плаксой Миртл…       — С кем, с кем? — спросил Невилл, когда они развернулись и пошли в обратном направлении.       — Это привидение из туалета девочек на втором этаже. — ответила Камилла, которая тоже не была в восторге от компании Миртл.       — Привидение из туалета? — переспросил Невилл.       — Да. — кивнула Камилла. — Туалет вот уже год не работает, потому что Миртл постоянно рыдает и затапливает помещение. Лично я туда захожу только в случае крайней нужды. Войдешь в кабинку по своей надобности, а там Миртл увидит тебя и начинает рыдать… Но мы с Гермионой познакомились с ней в прошлом году намного раньше, когда на нас напал тролль. Миртл тогда уже улетела со словами, что « прогнать Плаксу Миртл каждый может ».       — Смотрите, банкетный стол! — перебил ее Рон.       У противоположной стены действительно стоял длинный стол, тоже затянутый черным бархатом.       Квартет, успевшая изрядно проголодаться, глотая слюнки, прибавила шагу.       Их обоняния коснулся тошнотворный запах, минута, другая — и они увидели само угощение и остановились как вкопанные.       На красивых серебряных блюдах вытянулись большие протухшие рыбы, на подносах громоздились обгоревшие дочерна кексы, на большой тарелке покоился начиненный потрохами бараний рубец, кишевший жирными белыми червями, по соседству — огромный кусок сыра, весь в пушистой зеленой плесени.       В центре стола — гигантский праздничный пирог в форме могильной плиты, на нем черными сахарными буквами выведено:

«Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. Умер 31 октября 1492 года».

      Камилла, как зачарованная, следила за внушительных размеров призраком.        Тот подошел к столу, нагнулся и двинулся вперед, проходя сквозь стол с таким расчетом, чтоб на какое-то мгновение в его широко раскрытый рот попал протухший лосось.       — Вы чувствуете вкус пищи, если проходите сквозь неё? — спросила его Камилла с интересом.       — Почти. — грустно ответил призрак и вальяжной походкой удалился.       — Думаю, они специально дали еде протухнуть, чтобы запах и вкус были сильнее. — уверенно заявила Гермиона, зажала руками нос и наклонилась, чтобы внимательнее изучить полуразложившийся бараний рубец.       — Давайте уйдем отсюда, меня тошнит.— сказал побледневший Рон.       — Меня тоже. — добавил Невилл, который был такой же бледный как Рон.       Не успели они отвернуться от стола, как из-под него внезапно вылетел маленький человечек и завис перед ними в воздухе.       — Привет, Пивз. — осторожно сказала Камилла.       В отличие от призраков, полтергейст не был ни бледным, ни прозрачным. Он был в бумажном ярко-оранжевом колпаке и вращающейся на шее бабочке. На уродливом лице сияла широкая ухмылка.       — Орешки? — предложил он, протягивая им миску, наполненную прогорклым арахисом.       — Нет, спасибо. — покачала головой Гермиона.       — Слышал, как вы говорили о бедной Миртл. — В глазах полтергейста заплясали не предвещающие ничего доброго огоньки. — Вы очень грубо говорили о бедной Миртл. — Он глубоко вдохнул и проревел: — Эй, Миртл!       — Не надо, Пивз, не говори ей, что я о ней сказала, она очень расстроится. — отчаянно зашептала Камилла. — Я не это хотела сказать, я вовсе не против… э-э, привет, Миртл!       К ним подплыло толстенькое привидение-коротышка. Лицо девочки наполовину скрывали длинные растрепанные волосы и толстые очки, переливающиеся всеми цветами радуги.       Такого горестного выражения Камилла никогда в жизни не видела.       — Ну? — мрачно спросила она.       — Как дела, Миртл? — деланно веселым тоном поинтересовалась Камилла. — Я очень рада видеть тебя не в туалете.       Миртл чихнула.       — Мисс Поттер только что о тебе говорила. — с ехидным видом шепнул Пивз на ухо Миртл.       — Я говорила… я говорила… — неуверенно начала Камилла. — Как хорошо ты сегодня выглядишь.       Камилла бросила сердитый взгляд на полтергейста. А Миртл с недоверием посмотрела на неё.       — Ты надо мной смеешься?— произнесла она.       В ее маленьких прозрачных глазках блеснули серебряные слезы.       — Нет, честное слово! — горячо возразила Камилла, больно ткнув локтем в бок сначала Невилла, потом Рона. — Разве я не говорила вам, что Миртл сегодня отлично выглядит?       — Д-да… — подтвердил Невилл, морщась от боли.       — Именно это она и сказала. — поддакнул Рон, а Гермиона быстро закивала.       — Не обманывайте меня! — выдохнула Миртл, заливаясь слезами, а за ее плечом весело цокал языком Пивз. — Вы думаете, я не знаю, что говорят обо мне у меня за спиной? Жирная Миртл — вот что говорят! Уродка Миртл! Патлатая плакса Миртл!       — И ты еще забыла «прыщавая Миртл». — прошипел ей в ухо Пивз.       Плакса Миртл разразилась безутешными рыданиями и вылетела из подвала. Вслед за ней помчался и её обидчик, забрасывая привидение гнилыми орешками и громко выкрикивая:       — Прыщавая! Прыщавая!       — Бедняжка. — грустно вздохнула Гермиона.       Сквозь толпу они заметили подплывающего к ним Почти Безголового Ника.       — Ну как вам, нравится? — любезно поинтересовался Ник.       — Очень. — дружно соврали все четверо.       — Пришли почти все приглашенные. — гордо заметил Ник — Плачущая Вдова прибыла из самого Кента… Приближается время моей речи, пойду предупрежу оркестр.       Но не успел Ник тронуться с места, как оркестр сам внезапно стих. Музыканты и гости замолчали. Послышался звук охотничьего рога.       — Это они. — с горечью вымолвил Почти Безголовый Ник.       Сквозь стену в подземелье влетели десять призрачных лошадей, на каждой — безголовый всадник. Собравшиеся громко зааплодировали. Камилла тоже стала тихо хлопать, но остановилась, заметив опечаленное лицо Ника.       Лошади доскакали до середины танцевальной площадки и остановились, встав на дыбы и роя копытами пол.        Процессию возглавлял высокий призрак, державший под мышкой голову, которая трубила в рог, надувая щеки. Он соскочил с лошади и подкинул свою бородатую голову высоко в воздух, так, чтобы она увидела всех собравшихся. Гости дружно рассмеялись. Безголовый призрак водрузил голову на подобающее ей от природы место и быстрым шагом устремился к Почти Безголовому Нику.       — Ник! — прогрохотал он. — Как дела? Голова все еще висит на волоске?       Он громко хохотнул и хлопнул Почти Безголового Ника по плечу.       — Добро пожаловать, Патрик. — сдержанно поприветствовал его Ник.       — О, живые! — воскликнул сэр Патрик, заметив Невилла, Камиллу, Рона и Гермиону.       Он высоко подпрыгнул от наигранного удивления, так что голова снова слетела с плеч. Зал покатился со смеху.       — Очень весело. — мрачно произнес Почти Безголовый Ник.       — Перестань, Ник! — прокричала с пола голова сэра Патрика. — Ник все еще расстроен, что мы не приняли его в Клуб! Я могу объяснить, взгляните на него…       — Да, взгляните! — подхватила Камилла, поймав адресованный ей многозначительный взгляд Ника. — Не правда ли, какой у Ника грозный, устрашающий вид…       — Ха! — воскликнула лежащая на полу голова. — Готов биться об заклад — это Ник вас настроил.       — Прошу внимания! Я бы хотел произнести речь. — Почти Безголовый Ник подошел к сцене, взлетел на нее и попал прямо в пучок голубовато-ледяного света.       — Мои покойные, оплаканные родными и друзьями леди и джентльмены. — начал он. — С превеликим сожалением хочу сообщить вам…       Никто его, однако, не слушал. Сэр Патрик с членами Клуба охотников играли головами в хоккей, и гости, увлеченные игрой, про Ника забыли. Почти Безголовый Ник тщетно пытался вернуть их внимание, но сдался, когда под громкие аплодисменты мимо неё проплыла голова сэра Патрика и лукаво ей подмигнула.       Камилла вдруг почувствовала, что жутко замерзла, да и пустой желудок давал о себе знать.       — Вы как хотите, но я не могу тут больше оставаться. — произнес Рон, стуча зубами от холода.       Оркестр вновь заиграл, и привидения бросились на площадку для танцев.       — Пойдемте отсюда. — согласилась Камилла.       Они попятились к двери, кивая и улыбаясь налево и направо. Минуту спустя друзья спешно поднимались по лестнице, освещенной черными свечами.       — Может быть, хоть к десерту успеем. — с надеждой произнес Невилл.       Камилла хотела было ответить что-нибудь в том же духе, но слова застряли у неё в горле.       — … рвать… терзать… убить… — явственно услыхала она.       Это был тот самый голос — холодный, страшный голос, который первый раз прозвучал у нее в ушах в кабинете Златопуста Локонса.       Камилла споткнулась и, чтобы не упасть, ухватилась за Невилла, идущего рядом.       Она изо всех сил напрягла слух, оглядываясь по сторонам и напряженно всматриваясь в тускло освещенный коридор.       — Камилла, что с тобой? — начал было Невилл, но Камилла оборвала его.       — Опять этот голос! Помолчи минуту…       — …так голоден… так долго…       — Слышите? — спросила Камилла.       Ребята замерли, не сводя с нее глаз.       — …убивать…, время убивать….       Голос начал слабеть. Камилла была уверена, что он удаляется, движется вверх. Камилла в страхе подняла глаза и уставилась в темный потолок. Как этот голос сам по себе может двигаться вверх? А вдруг это призрак, способный проходить сквозь любые препятствия?       — Скорее! — крикнула Камилла и побежала по ступенькам, ведущим в холл.        Но здесь ничего не услышишь — из Большого зала долетают веселые голоса празднующих Хэллоуин. Камилла кинулась к мраморной лестнице и помчалась на второй этаж, Рон, Невилл и Гермиона от неё не отставали.       — Камилла, что ты… — задыхаясь от бега, начал Рон.       — Ш-ш-ш! — напрягла слух Камилла.       Сверху, скорее всего с третьего этажа, до неё донесся затихающий голос.       — «Я ЧУЮ KPOBb. Я чую кровь».       У Камиллы сжалось сердце.       — Оно собирается кого-то убить! — крикнула она и, не обращая внимания на растерянные лица Рона и Гермионы и перепуганное лицо Невилла, опять бросилась вверх.       Она прыгала через три ступеньки, пытаясь расслышать сквозь собственный топот что-то ещё.       — Камилла, в чем дело? — отдуваясь, спросил Невилл. — Я ничего не слышу…       На третьем этаже Камилла опять помчалась по коридору, сворачивая то налево, то направо. Рон с Гермионой и Невиллом, тяжело дыша, не отставали.       Гермиона вдруг вскрикнула: впереди что-то сияло. Они поспешили туда, оглядываясь по сторонам. На стене между двух окон огромными буквами были начертаны слова, блестящие в свете факелов:

«ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!»

      — А это что такое… что это висит под надписью? — спросил Невилл дрогнувшим голосом.       Опасливо подошли ближе. Камилла поскользнулась — на пол откуда-то натекла большая лужа воды. Рон и Невилл подхватили её, не дав упасть.       Взглянули на висевший под зловещими словами предмет, казавшийся издали мрачной тенью, и обомлели — это была Миссис Норрис, кошка школьного завхоза, они сразу узнали ее.       Все четверо метнулись назад, разбрызгивая неизвестно откуда взявшуюся воду.       Окоченевшая кошка была подвешена за хвост на скобу для факела. Выпученные глаза были широко раскрыты.       Они смотрели на нее несколько секунд, не двигаясь, не произнося ни слова. Первым обрел дар речи Рон.       — Пошли отсюда скорее. — сказал он.       — Но надо попробовать что-то сделать… как-то ей помочь… — сбивчиво начала Камилла.       — Нам лучше немедленно смыться отсюда. Вдруг нас кто-нибудь здесь увидит!       Но было уже поздно. Издалека донеслось множество голосов, это означало, что банкет окончился. Шаги десятков ног приближались к ним с одной стороны коридора.       Слышались возгласы веселых, вволю полакомившихся девчонок и мальчишек. Еще миг — и их окружила праздничная толпа.       Но как только первые подошедшие увидели висящую кошку, в коридоре сразу же воцарилась тишина. Камилла, Рон, Невилл и Гермиона оказались одни в центре круга — никто не решался подойти к ним, хотя сзади напирали любопытные, всем хотелось узнать, что тут случилось.       — Трепещите, враги наследника! — громко крикнул кто-то. — Сначала кошка — следующими будут те, в чьих жилах течет нечистая кровь!       Это был Драко Малфой. Он протиснулся сквозь толпу, его всегда холодные глаза ожили, на бледном лице заиграл румянец. Глядя на застывшую кошку, он криво ухмыльнулся.