Камилла Поттер и Тайная комната

      — Когда мы варили Оборотное зелье, она ведь все время была рядом, в последней кабинке. — сокрушался Рон на следующее утро во время завтрака, когда Камилла поделилась с ним своей догаткой. — Мы могли обо всем её расспросить. А теперь…       Найти пауков было непросто. Но сейчас добраться до убежища Миртл ещё труднее. Надо миновать дозорных, надолго скрыться от бдительного ока преподавателей, иначе разговора не получится, да и туалет Плаксы Миртл расположен в двух шагах от места нападения на Джастина и Миссис Норрис.       Друзья безуспешно ломали голову над неразрешимой, казалось, задачей.       Но на первом уроке МакГонагалл объявила пренеприятную новость, даже для Камиллы, и они думать забыли — впервые за эти недели — про зловещую Комнату: через неделю, первого июня начнутся экзамены.       — Экзамены? — ужаснулся Симус Финниган. — У нас ещё будут экзамены?       За спиной Камиллы что-то грохнуло. Это Невилл выронил волшебную палочку, и одной из ножек его стола как не бывало. В последнее время, после встречи с акромантулами, у Долгопупса вечно всё падало из рук.        Взмахом палочки профессор МакГонагалл привела стол в порядок и повернулась к Симусу.       — Если школа до сих пор не закрыта, так только для того, чтобы вы не остались неучами. — сказала она строго. — Экзамены состоятся как обычно, и я надеюсь, что вы будете усердно готовиться.       Усердно готовиться! Камилла и думать не могла об экзаменах, когда её лучшая подруга сейчас лежит словно статуя в Больничном крыле.       Класс зашумел, и профессор МакГонагалл, сурово нахмурилась.       — Я хочу подчеркнуть: профессор Дамблдор предписал соблюдать заведенные порядки, разумеется, насколько возможно. А это включает проверку усвоенных за год знаний.       Камилла грустно посмотрела на двух белых кроликов и превратила их в комнатные туфли.       Какие знания они усвоил за год? Ладно Камилла, девочка была уверена, что сдаст все экзамены на отлично, ведь каждый день находилась до поздна в библиотеке, ища информацию о Чудовище Слизерина, но другие предпочитали прятаться в своих комнатах. И Камилла не была уверена, что они там занимались саморазвитием.       У Рона и Невилла был такой вид, словно они получили приказ снова немедля поселиться акромантулов в Запретном лесу.       — Ты только представь, как я сдаю экзамены вот с этим. — Рон показал Невиллу свою увечную волшебную палочку, которая как раз в этот миг задребезжала и издала свист.       За три дня до экзаменов профессор МакГонагалл сделала за завтраком еще одно объявление.       — У меня хорошие новости. — начала она, и притихший было Большой зал взорвался криками.       — Дамблдор возвращается! — шумно обрадовались многие.       — Поймали наследника Слизерина! — воскликнула какая-то девушка за столом Когтеврана.       — Матчи по квиддичу возобновляются! — вопил Вуд.       — Профессор Стебль известила меня. — продолжала МакГонагалл, когда гул стих.— Что мандрагоры наконец-то созрели и готовы к употреблению. Уже вечером мы сможем вернуть к жизни всех претерпевших заклятие Оцепенения. Хочу вам напомнить, что одна из жертв, по-видимому, знает, кто именно на них напал. Горячо надеюсь, что этот кошмарный год успешно завершится поимкой преступника.       Зал радостно зашумел. Камилла не удержалась и бросила взгляд на слизеринцев: Драко Малфой не спешил присоединиться к общему ликованию.       А вот у Рона лицо первый раз за много дней озарилось улыбкой. А Невилл слегка улыбнулся и у него впервые перестали дрожать руки после той ночи в Запретном лесу.       — Может, нам и не придется расспрашивать Миртл! — радостно сказала Камилла. — У Гермионы наверняка есть ответы на все вопросы. Не просто же так она убегала в нашу комнату.       —Ох, что с ней будет! — усмехнувшись, проговорил Рон.— Экзамены через три дня, а она не готовилась! Я бы на их месте не стал её оживлять, подождал, пока экзамены закончатся!       Подошла Джинни и села рядом с Роном. Вид у неё был растерянный, даже нервный. Камилла обратила внимание, что она с такой силой стиснула руки, что пальцы у неё побелели.       — Что с тобой? — спросил Рон, накладывая себе еще овсянки.       В ответ Джинни лишь с тоскливым страхом оглядела их стол. Выражение ее лица кого-то напомнило Камилле, но она никак не мог вспомнить кого.       — Выкладывай, что у тебя. — произнес Рон с набитым ртом.       Камилла вдруг сообразила, на кого походит сейчас Джинни. Сидя в кресле, она слегка раскачивалась — точь-в-точь Добби, раздираемый сомнениями, сказать или не сказать известный ему одному секрет.       — Мне надо с вами поговорить. — прошептала она смущенно, избегая смотреть им всем в глаза.       — Ну, так говори, Джинни.— мягко подбодрила её Камилла.       Но Джинни как будто не могла найти нужных слов.       — Мы слушаем! — Рон начинал терять терпение.       — Прекрати на неё наседать, Рон! Она ведь твоя сестра! — вспыхнула Камилла, и повернулась к Джинни.— Мы тебе внимательно слушаем.       Джинни открыла рот, но не произнесла ни звука. Камилла наклонилась к ней и, понизив голос, чтобы слышали только она и Невилл с Роном, сказала:       — Ты про Тайную комнату? Что-нибудь видела? Кто-то странно себя ведет?       Джинни глубоко вздохнула, и в этот миг к ним подошёл усталый, осунувшийся Перси Уизли.       — Ты уже поела, Джинни? Тогда я сяду на твое место. Умираю от голода. Я только что с дежурства.       Джинни подскочила, словно её кресло на секунду превратилось в электрический стул, бросила на Перси быстрый, испуганный взгляд и убежала прочь. Перси сел и взял со стола большую кружку.       — Перси! — рассвирепел Рон. — Она как раз собиралась сообщить нам что-то очень важное!       Застигнутый этими словами посреди изрядного глотка чая, Перси чуть не захлебнулся.       — Интересно, что она хотела сказать? — закашлялся он.       — Я спросила, не видела ли она что-нибудь необычное, она уже открыла рот…— проговорила Камилла.       — Это… м-м… вряд ли связано с Тайной комнатой. — перебил её Перси.       Рон удивленно поднял брови:       — Тебе что-то известно?       — Нет, но… Если уж зашла речь о секретах… Джинни… Мы с ней тут столкнулись… Недавно… Когда я — ну, ты не подумай — короче, дело в том, что она видела меня, когда я не совсем обычно себя вел. И я попросил её никому об этом не говорить. Судя по всему, она сдержала слово. Но это сущий пустяк, правда…       Камилла никогда ещё не видела Перси таким смущенным.       — Что же ты такое делал, Перси? — лукаво улыбнулся Рон. — Открой нам свой секрет, мы не будем смеяться…       Но Перси, как всегда, оставался серьезным.       — Дай мне, пожалуйста, вон ту булочку, Невилл. Я страшно хочу есть…       Камилла понимала, все тайны могут завтра раскрыться и без её с мальчиками помощи, и всё-таки решила поговорить с Плаксой Миртл, если представится случай. К её радости, случай представился. После полудня Златопуст Локонс сопровождал их на историю волшебства.       Локонс, сто раз на день повторявший, что опасности больше нет (это как раз могло свидетельствовать об обратном), был искренне убежден, что платит непомерную цену за дежурства и другие охранные меры: волосы у него были не завиты и золотом не отливали — ещё бы, ведь он полночи провел на ногах, патрулируя четвертый этаж.       — Помяните мое слово.— начал он, когда класс свернул за угол. — Первое, что скажут ожившие изваяния: «Это был Хагрид». Говоря откровенно, я поражаюсь, почему профессор МакГонагалл до сих пор не отменила эти обременительные меры безопасности.       — Полностью согласна с вами, сэр.— поддакнула Камилла, отчего Невилл в изумлении выронил книги.       — Спасибо, Камилла — благосклонно ответил Локонс и остановил гриффиндорцев, пропуская длинную колонну пуффендуйцев.       — К чему все эти ночные бдения, прогулки с учениками между уроками, у преподавателей и без того хватает дел! Излишняя предосторожность!       — Вы совершенно правы, сэр, — кивнула Камилла, и тут Рон вместе с Невиллом смекнули, что к чему.       — Почему бы, сэр, вам прямо сейчас не отказаться от этой чепухи? — подхватил лесть Камиллы Невилл. — Осталось всего-то пройти один коридор…       — А вы знаете, Долгопупс, я, пожалуй, последую вагему совету. — решил Локонс. — Мне надо пойти подготовиться к следующему уроку.       И Локонс поспешно удалился.       — Подготовиться к уроку! — хмыкнул ему вслед Рон. — Волосы пошел завивать…       Сделав вид, что ищут что-то в карманах, друзья подождали, пока класс их обгонит, повернули обратно и стремглав бросились к туалету Плаксы Миртл. Все пока шло как по маслу.       — Поттер! Долгопупс! Уизли! Что вы здесь делаете? — остановил их грозный голос профессора МакГонагалл.       — Мы тут… Мы это… — замялся Невилл. — Мы собирались пойти…       — Повидать Гермиону. — пришла другу на помощь Камилла.       И мальчики, и профессор МакГонагалл взглянули на неё с нескрываемым удивлением.       — Мы ее не видели сто лет, профессор. — наступив Рону на ногу, продолжала как ни в чем не бывало Камиллы и всхлипнула. — И решили потихоньку сбегать в больничное крыло… Поймите, мандрагоры уже поспели… и… стало спокойнее… Да и Гермиона моя лучшая подруга. Я просто хотела....       Профессор МакГонагалл какое-то время внимательно глядела на неё, Камилла ожидала, что сейчас последует очередное увещевание. Но МакГонагалл заговорила тихим, прерывающимся голосом.       — Да… разумеется… я понимаю, как это тяжело друзьям… Конечно, мисс Поттер, конечно, пойдите навестить мисс Грэйнджер. Я извещу профессора Бинса о причине вашего отсутствия. Скажите мадам Помфри, что я разрешила… — И на её всегда строгие глаза, к изумлению Камиллы, навернулись слезы.       С трудом веря, что удалось избежать неприятностей, Камилла , Невилл и Рон свернули за угол и отчетливо услышали, как профессор МакГонагалл, шмыгнув носом, высморкалась.       — Здорово! — произнес Рон с чувством. — Лучше ты ещё ничего не выдумать не могла?!        — Я хотя бы что-то придумала!— вспыхнула Камилла.       И друзья — что ещё оставалось — зашагали в больничное крыло, постучали в дверь и сказали в щелку мадам Помфри, что профессор МакГонагалл позволила им навестить Гермиону.       Мадам Помфри пустила их, правда с большой неохотой.       — Какой смысл навещать оцепеневших.— проворчала она.       И друзья, присев возле Гермионы, признали ее правоту. Гермиона не подавала ни малейших признаков жизни и, конечно, не сознавала, что у нее гости. Сказать ей, что совсем скоро все будет хорошо, — все равно что говорить с ее тумбочкой.       — Вот было бы здорово, если бы она видела преступника. — Рон печально глядел на неподвижное лицо Гермионы. — Ведь если он сбежал из замка, никто никогда не узнает…       Камилла не стала слушать дальнейшие слова Рона — его голос всё равно тонул в тоске по подруге, стучавшей в висках.       Она вновь взяла в руки книгу, подаренную Невиллом на Рождество из сумки— «Магические твари магического мира».       Эта книга стала для неё чем-то большим, чем просто подарком: она всегда была рядом, словно таила в себе ключ к разгадке. Камилла была уверена — не зря именно за ней тогда бросилась Гермиона.       Страницы торопливо перелистывались под её пальцами, словно сами вели её к нужному месту.       И вдруг… Камилла застыла. На одном из разворотов зиял рваный край. Лист был вырван.       Холод пробежал по её телу. Она помнила книгу идеально — ни малейшего повреждения, ни одной помятой страницы. Камилла всегда обращалась с книгами так, будто держала в руках хрусталь. Это сделала не она. Но кто?..       Её словно осенило. Гермиона. В день нападения книга была у Гермионы. Только она могла вырвать этот кусок — и наверняка с важной информацией.       Камилла медленно подняла глаза и посмотрела на неподвижные руки подруги. Губы её пересохли, а сердце гулко ударило в груди. Сомнений не осталось. Разгадка всё это время была у Гермионы.        Правая рука, лежащая поверх одеяла, пальцы были сжаты в кулак, из кулака что-то торчало. Камилла наклонилась и увидела клочок бумаги.       Не сомневаясь, что мадам Помфри где-то рядом, он молча указала на него мальчикам.       — Постарайся вытащить.— шепнул Невилл, передвинув свой стул, чтобы заслонить Камиллу.       Рон же стал следить за дверью — вдруг кто войдет.       Дело оказалось довольно трудным. Пальцы Гермионы крепко держали бумагу, Камилла потянула кончик, боясь оторвать. Отпустила, потянула одну сторону, потом другую, опять отпустила, и, наконец, после долгих усилий высвободила бумажку из окаменевших пальцев.       Это была страница, вырванная из той самой книги Камиллы. Камилла торопливо разгладила ее и положила на место разрыва. Совпало идеально. Рон и Невилл, сгорая от любопытства, тотчас навалились с разных сторон ей на плечи.

«…из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также еще именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несет путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него…»

      Под этими строками рукой Гермионы — Камилла сразу узнала ее почерк — выведено всего одно слово «Трубы». И тут для друзей как будто во тьме вспыхнул свет!       — Рон, Невилл! — выдохнула Камилла. — Вот оно! Ведь это ответ! Чудище Тайной комнаты — василиск, гигантская змея! Вот почему я единственная, кто слышала голос. Ведь я здесь одна понимаю змеиный язык. И вот почему я не могла найти информацию о Чудовище Слизерина в библиотеке, потому что ответ был у Гермионы, вырванный из моей книги!       Камилла оглядела другие кровати.       — Василиск убивает людей взглядом. Но он пока никого не убил. Наверное, потому, что никто из них не смотрел ему прямо в глаза. Колин видел его через глазок фотокамеры, василиск сжег вставленную в неё пленку, но самого Колина убить не смог, только обратил в камень. Джастин… Джастин, скорее всего, смотрел на василиска сквозь Почти Безголового Ника! Весь заряд василиска пришелся на Ника, но Ник-то второй раз умереть не мог! А рядом с Гермионой и старостой Когтеврана, помните, лежало зеркальце. Гермиона догадалась, что чудовище из Тайной комнаты — василиск. Спорим на что угодно — она сказала первому, кого встретила, давай на всякий случай заглянем за угол с помощью зеркала. Девушка достала зеркальце, а дальше — сами знаете….       — А Миссис Норрис? — сгорая от любопытства, спросил Невилл.       Камилла задумалась, пытаясь вызвать в воображении всё, что происходило в ту памятную ночь Хэллоуина.       — Вода… — проговорила она медленно. — Помните, тогда затопило туалет Плаксы Миртл? Уверен, Миссис Норрис видела только отражение в воде…       Она ещё раз подробно перечитала страничку, все глубже вникая в смысл.       — «…страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него…» А петухи-то Хагрида были все перебиты! Наверное, наследник Слизерина постарался: ведь василиска, скорее всего, он выпустил на свободу! И смотри, что дальше: «Особливо боятся Василиска пауки…» Ну всё, все сходится!       Рон потеребил собственное ухо и опять спросил:       — Но как этот василиск передвигается по замку? Здоровенная змеюга… кто-то, наверняка, должен был его заметить…       Камилла указала на слово, второпях написанное Гермионой внизу страницы.       — Трубы.— сказала она.— Трубы… Знаешь, Рон, василиск ползает по трубам, встроенным в стены замка. Теперь я поняла: тот голос я слышала именно сквозь стену…       Рон схватил Камиллу за руку.       — Вход в Тайную комнату! — от волнения у него сел голос. — Что, если он в туалете?       — А вдруг это…— дрожащим голосом прошептал Невилл.       — …туалет ПЛАКСЫ МИРТЛ! — закончила за него Камилла .       Друзья сидели, потрясенные, боясь поверить собственной догадке. Камилла нервно потерла лоб:       — Значит, в школе кто-то ещё говорит на змеином языке. Это, конечно, наследник Слизерина. Потому он и может повелевать василиском.       — Что же нам делать? — Глаза Рона горели. — Пойти прямо к МакГонагалл?       — Да, скорее в учительскую! — Камилла вскочила на ноги. — Она придет туда через десять минут. Сейчас будет звонок.       Друзья побежали вниз. Им не хотелось, чтобы кто-нибудь застал их в этом коридоре, да ещё во время урока. Преодолев робость, они вошли в пустую учительскую. Это была большая комната, обшитая деревянными панелями, уставленная креслами черного дерева. Камилла была здесь не раз, когда отпрашивалась у учителей на Хэллоуин повидать могилу своих родителей.       Но друзья не стали садиться, слишком были взволнованны. Ходили по комнате, ожидая звонка. Однако звонок на перемену так и не прозвенел.       Вместо него эхом прокатился по замку усиленный мегафоном голос профессора МакГонагалл:       — Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни. Всем преподавателям собраться в учительской. Пожалуйста, как можно скорее.       Камилла обернулась к Невиллу:       — Неужели новое нападение?       — Что будем делать? Пойдем в спальню?— спрол Невилл.       — Нет.— ответила Камилла, оглядываясь.       Слева от неё высилось разлапистое сооружение, увешанное мантиями преподавателей.       — Давайте спрячемся сюда. Послушаем, что произошло. А потом расскажем, что мы нашли.       Друзья укрылись среди мантий, слыша над головой, этажом выше, топот многих десятков ног. Скоро дверь учительской распахнулась, и в щелки между складок, отдающих затхлостью, мантий они увидели, как входят преподаватели. Одни были растеряны, другие — откровенно испуганы. Последней появилась профессор МакГонагалл.       — Это опять случилось. — сказала она в наступившей тишине. — Монстр напал на ученика. На сей раз утащил в Тайную комнату.       Профессор Флитвик вскрикнул. Профессор Стебль прижала руки ко рту. Снегг с силой сжал спинку кресла.       — Откуда такая уверенность? — спросил он.       — Наследник Слизерина, — МакГонагалл побледнела.— оставил ещё одну надпись на стене, прямо под первой: «Ее скелет будет пребывать в Комнате вечно».       Профессор Флитвик залился слезами.       — Кто на этот раз? — воскликнула мадам Трюк. Ноги у нее подкосились, и она упала в кресло.       — Джинни Уизли.       Камилла почувствовала, как за его спиной Рон, не произнеся ни звука, сполз на пол.       — Завтра будем отправлять учеников домой. — горестно стиснула ладони МакГонагалл. — Хогвартс на грани закрытия. Дамблдор говорил…       Дверь учительской опять распахнулась с громким стуком. На краткий миг у Камиллы мелькнула безумная надежда, что войдет Дамблдор. Но это был, как всегда, сияющий Локонс.       — Простите, что опоздал, просто сплю на ходу! Пропустил что-то важное?       По-видимому, он не замечал, что присутствующие смотрят на него не то с ненавистью, не то с отвращением.       — Вот тот, кто нам нужен! — выступил вперед Снегг. — Да, именно он. Послушайте, Локонс, монстр похитил девочку. Утащил ее в Тайную комнату. Коллега, наконец пробил ваш час.       Локонс побледнел.       — В самом деле, Златопуст.— вмешалась профессор Стебль. — Не вы ли вчера вечером объявили, что вам доподлинно известно, где вход в Тайную комнату?       — Я… Ну да… Я… — залепетал Локонс.       — Вы меня уверяли не далее как вчера, что знаете, кто там обитает. — всхлипнув, перебил его Флитвик.       — Я? Ув-уверял? Н-не припомню…       — А вот я абсолютно точно помню, как вы сетовали, что вам не удалось продемонстрировать всем нам свою волшебную силу: преступника, то есть Хагрида, успели арестовать.— продолжал Снегт. — Вы укоряли нас, что вам с самого начала не предоставили свободу действий — тогда бы никаких бед в школе не произошло.       На лицах коллег не было ни капли сочувствия.       — Я… Я, честное слово… Вы, видимо, превратно меня поняли…       — Словом, профессор Локонс, мы хотим загладить допущенную несправедливость. Поручаем вам сразиться с чудовищем. — заключила профессор МакГонагалл. — Сегодня вечером у вас наконец-то будут развязаны руки. И вы совершите подвиг — избавите Хогвартс от чудовища.       Локонс потерянно озирался. Увы! Ни одного сочувственного взгляда. И он разом утратил весь свой лоск, губы тряслись, белозубая улыбка исчезла, он выглядел слабым и ничтожным.       — О-очень хорошо.— промямлил он, запинаясь. — Ну я… пошел. Буду у себя в кабинете… подготовлюсь…       И Локонс поспешил покинуть учительскую.       — Ну, хоть это хорошо.— профессор МакГонагалл махнула рукой. — Локонс больше не будет путаться у нас под ногами. — и перешла к главному. — Поручаю деканам известить студентов о том, что случилось. Скажете им, что завтра утром экспресс увезет их домой. Всех остальных попрошу проследить, чтобы никто из учеников не покидал факультетских помещений.       Преподаватели молча поднялись и разошлись один за другим.

***

      Вероятно, за всю жизнь у Камиллы не было худшего дня. Она, Невилл и Рон с близнецами сидели в углу гриффиндорской гостиной, не зная, о чем говорить. Перси не было.       Отправив сову мистеру и миссис Уизли, он заперся в своей комнате.       Ни один день не тянулся так долго, как этот, никогда гриффиндорская гостиная не была так переполнена и тиха. Наконец стало смеркаться, и Фред с Джорджем, не в силах больше выносить траурного бдения, отправились спать.       — Джинни что-то знала.— заговорил Рон первый раз после того, как они покинули учительскую. — Поэтому на неё и напали. Перси со своими глупостями тут ни при чем. Джинни наверняка что-то разведала про Тайную комнату. Другой причины нет, ведь она… ведь наша семья чистокровные волшебники. — Рон вытер заблестевшие в глазах слезы.       Камилла смотрела, как кроваво-красное солнце опускается за горизонт. На душе было, как никогда, скверно. Если бы можно было хоть что-то сделать! Ну, хоть что-нибудь.       — Камилла. — тихо сказал Рон. — Как ты думаешь, может такое быть… что Джинни… Понимаешь… Джинни…       Камилла страдающими глазами смотрела на Рона. Что тут ответишь? Почти нет надежды, что Джинни ещё жива.       — Давай пойдем к Локонсу. — вдруг предложил Невилл. — Он ведь согласился проникнуть в Тайную комнату. Расскажем ему, что узнали: про Комнату, про василиска.       Камилла ничего лучшего придумать не могла, а действовать ей не терпелось, и она не стала возражать. Друзья встали и пошли к выходу. Бывшие в гостиной гриффиндорцы были так расстроены, так жалели Рона, что никто даже не пытался остановить их. И троица беспрепятственно вышли сквозь портретный проем.       Когда они спустились к кабинету Локонса, уже совсем стемнело. Из-за двери доносились шорохи, глухой стук, торопливые шаги, там, судя по всему, кипела бурная деятельность.       Камилла постучал, и тотчас внутри всё стихло. Дверь слегка приоткрылась, в узкую щелку блеснул глаз Локонса.       — А… мисс Поттер… мистер Уизли… и.... мистер Долгопупс— Дверь открылась чуточку шире. — Я сейчас чрезвычайно занят… Только если вы быстро…       — Профессор, у нас есть важная новость. — сказала в щель Камилла. — Мы думаем, она вам поможет…       — М-м-м-м… Ну хорошо… Всё это не так страшно… — Лицо Локонса, во всяком случае та его часть, что виднелась в щелку, выглядело крайне смущенно. — Я хочу сказать… всё, в общем, нормально…       Он открыл дверь, и друзья вошли.       Кабинет был почти полностью разорен. Два объемистых чемодана стояли на полу, обнажив чрево: в одном наспех свалены мантии — нефритово-зеленые, сиреневые, лиловые, цвета ночного неба — другой столь же беспорядочно набит книгами Локонса. Фотографии, которые ещё вчера весело подмигивали со стен, теперь мертво покоились в коробках.       — Вы куда-то собираетесь? — спросил Невилл.       — Э-э-э… да, собираюсь.— ответил Локонс, содрав с двери собственное изображение в полный рост и скатывая его в трубку. — Срочный звонок… Суровая необходимость… Вынужден уехать…       — А как же моя сестра? — нахмурился Рон.       — Да, конечно, такое несчастье. — пробормотал Локонс, избегая их взглядов. Выдернул из стола ящик и вытряхнул в дорожную сумку содержимое. — Никто сильнее меня не скорбит…       — Но вы же преподаватель защиты от темных искусств! — воскликнула Камилла. — Как вы можете всё сейчас бросить и уехать отсюда! Здесь теперь собрались самые злые темные силы!       — Видите ли… Должен вам сказать… Когда меня пригласили на эту должность. — Локонс бросил поверх мантий груду носков.— Ничто не предвещало такого поворота событий. Это для меня полная неожиданность…       — Вы хотите сказать, что попросту убегаете? — Камилла не верила своим ушам. — После всех подвигов, описанных в ваших книгах?       — Да, книги, конечно, в какой-то степени могут вводить в заблуждение. — дипломатично возразил Локонс.       — Но вы сами их написали! — закричала Камилла.       — Моя лучшая ученица. — Локонс, нахмурившись, выпрямился. — Проявите наконец здравый смысл. Мои книги и вполовину не продавались бы так успешно, если бы люди думали, что эти подвиги совершил не я, а кто-то другой. Ну кто бы стал читать про старого армянского колдуна, пусть даже спасшего целую деревню от упырей? Ах, он бы своим мерзким видом испортил обложку! Да ещё и одевался безо всякого вкуса! А у колдуньи, которая изгнала ирландское привидение, накликающее смерть, была, вообразите себе, заячья губа! Моя внешность, это, как бы сказать, — приманка, залог успеха…       У Камиллы происходящее не укладывалось в голове:       — Так что же это выходит? Вы просто присвоили себе то, что совершили другие люди?       — Камилла, Камилла, Камилла! — Локонс укоризненно покачал головой. — Всё отнюдь не так просто, как кажется. Это труд, и труд нелегкий. Надо было найти этих волшебников, подробно обо всем расспросить. И затем подвергнуть заклинанию Забвения. Это входило в мои планы, им предстояло забыть свои подвиги. Чем я действительно горжусь, так это моими заклинаниями Забвения! Да, Камилла, да, мной был проделан огромный труд! Пойми же, автографы на книгах, рекламные фотографии — это еще не все. Хочешь добиться славы — готовься к долгой, упорной работе.       Локонс захлопнул крышки чемоданов и запер их.       — Ну, кажется, всё.— сказал он, оглядевшись. — Осталось сделать последний завершающий штрих.       Достал волшебную палочку и повернулся к друзьям.       — Весьма сожалею, молодые люди, но мне придется прибегнуть к заклинанию Забвения, чтобы вы не разболтали моих секретов, иначе я не сумею продать ни одной книги…       Но Камилла вовремя сообразила, что к чему, и уже держала наготове свою палочку. Не успел Локонс закончить фразы, как она воскликнула:       — Экспелиармус!       Локонса отшвырнуло назад. Опрокинув чемодан, он упал на пол. Волшебная палочка выскочила у него из рук, Невилл схватил её и выкинул в открытое окно. Камилла с яростью пнула ногой чемодан.       — Зря вы тогда допустили, чтобы профессор Снегг научил нас этому приему!       Локонс, сидя на полу, съежился — Камилла всё ещё держала его под прицелом своей палочки.       — Что вам от меня нужно? — плаксивым голосом спросил преподаватель защиты от темных искусств. — Ну не знаю я, где эта Тайная комната. И поделать ничего не могу.       — Вам повезло. — обрадовала его Камилла, движением палочки подняв профессора на ноги. — Зато мы знаем, где она. И знаем, кто в ней прячется.       Они вывели Локонса из кабинета, спустились по ближайшей лестнице и пошли по темному коридору, где на стене горели послания наследника, к убежищу Плаксы Миртл.       Локонса пустили идти первым. И Камилла не без удовольствия отметила: того от страха трясет так, что колотится мантия.       Миртл восседала на бачке в последней кабинке.       — Это ты? — рассердилась она, увидев Камиллу. — Зачем опять пришла?       — Спросить тебя, как ты умерла. — ответила Камилла.       Миртл в мгновение ока преобразилась, буквально расцвела на глазах, точно ещё никто никогда не задавал ей столь лестного вопроса.       — О-о-о! Это был кошмар! — заговорила она, смакуя каждое слово. — Я умерла прямо здесь, вот в этой кабинке. Как сейчас помню, спряталась я сюда, потому что Оливия Хорнби смеялась над моими очками. Обидно дразнила. Я заперлась на задвижку и стала плакать. Потом услышала, что в туалет вошли и стали говорить. Я не поняла что, наверное на другом языке. Один из говоривших был мальчик. Я, естественно, отперла дверь и сказала ему, чтобы он шел в свой туалет. Тут-то это и произошло. — Миртл надулась от важности, лицо ее просияло. — Я умерла.       — Но как?— удивился Невилл.       — Сама не знаю. — Миртл сбавила торжественный тон. — Помню только два огромных-преогромных желтых глаза. Все мое тело сдавило, куда-то понесло… — Она туманно посмотрела на Камиллу. — А потом… потом я снова сюда вернулась. Я решила постоянно являться Оливии Хорнби. Ну, ты понимаешь… Ох, как она жалела, что смеялась над моими очками…       Камилла на секунду задумалась.       — Покажи точно, где ты видела эти глаза?       — А-а, где-то там. — Миртл неопределенно махнула в сторону умывальника перед ее кабинкой.       Рон и Камилла сейчас же подошли к нему. Локонс с глазами, полными ужаса, благоразумно остался сзади по присмотром Невилла.       На первый взгляд это была самая обыкновенная раковина. Они обследовали каждый сантиметр внутри и снаружи, включая уходящие в пол трубы. И Камилла заметила — на одном медном кране нацарапана крохотная змейка.       — Этот кран никогда не работал. — радостно сообщила Миртл, когда Камилла попробовала его открыть.       — Камилла. — охрипшим шепотом попросил Рон. — Скажи что-нибудь на змеином языке.       — Но ведь я… — Камилла слегка растерялась от неожиданности.       До сих пор она говорила только с живыми змеями, да и то два раза. Она зачарованно уставились на миниатюрную гравировку, силясь вообразить, что перед ней настоящая змея.       — Откройся. — велела она и вопросительно взглянула на Рона.       Тот отрицательно покачал головой:       — Нет, это не змеиный язык.       Камилла снова посмотрела на змейку, усилием воли заставляя себя верить, что она живая; замотала головой и при колеблющихся огоньках свечей ей показалось, что змейка шевельнулась.       — Откройся! — опять приказала Камилла.       На этот раз произнесенных слов никто не услышал. Из уст Камиллы вырвалось странное шипение, кран вспыхнул опаловым светом и начал вращаться.       Ещё мгновение — умывальник подался вниз, погрузился куда-то и пропал из глаз, открыв разверстый зев широкой трубы, приглашавший начать спуск — вот только куда?       Рон судорожно вздохнул, а у Невилла опять затряслись руки. Камилла провела по лицу ладонью, собираясь с мыслями. Надо было на что-то решаться.       — Ну, я пошла. — твердо сказала она.       Не могла не пойти. Это наверняка вход в Тайную комнату, и, если есть пусть самый слабый, самый безнадежный, самый фантастический шанс, что Джинни жива, она пойдет, чего бы это ни стоило.       — Я с тобой.— сказал Рон.       — И я с тобой. — проговорил Невилл, сжимая кулаки.       Воцарилось молчание.       — Кажется, я вам тут не нужен. — робко вмешался Локонс с тенью большой улыбки. — Я как раз…       Он уже взялся за ручку двери, но троица навела на него волшебные палочки.       — Право пойти первым принадлежит вам. — жестко сказала Камилла.       Бледный, лишенный оружия, Локонс приблизился к зияющей дыре.       — Ребята.— простонал он умирающим голосом. — Ну что хорошего в этой затее?       Камилла ткнул его в спину палочкой. Локонс свесил ноги в трубу.       — Я, право, не нахожу в этом… — начал он было, но Рон его подтолкнул, и белозубый красавец ухнул в неведомые глубины.       Камилла тоже не стал ждать — осторожно влезла в трубу, держась за ее край, и разжала пальцы.       Полет в трубе был похож на скольжение с крутой горы — бесконечной, темной, покрытой слизью. Мимо пролетали отходящие в стороны рукава, но ни один не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь, круто уходил вниз.       Скоро Камилла не сомневался, что летит глубоко под замком, ниже всех подземелий. Где-то позади со свистящим шумом преодолевали повороты Невилл и Рон.       Полет когда-то кончится, забеспокоилась Камилла, вообразив, как она упадет на землю. Но труба вдруг изогнулась под прямым углом, выпрямилась и оборвалась.       Камиллу выбросило из неё с влажным чмоканьем, и она приземлилась на мокрый пол во тьму каменного тоннеля высотой в человеческий рост.        Локонс уже поднялся на ноги неподалеку, тоже сплошь заляпанный грязью и белый, как полотно. Камилла успела шагнуть в сторону — из трубы с таким же чмоканьем выскочил Невилл.       — Мы, наверное, ушли под школу на целые мили. — Голос Камиллы эхом прокатился в темноте тоннеля.       — Может, даже под озеро.— заметил Невилл, ощутив рукой на стене потеки ила. Мрак в туннеле царил непроглядный.       Как только Невилл отшагнул в сторону — из трубы с таким же чмоканьем выскочил Рон.       — Люмос. — шепнула Камилла волшебной палочке, и на кончике у неё вспыхнул неяркий огонек — Идемте. — позвал она мальчиков и Локонса.       Компания, теперь уже пешим ходом, двинулась дальше. Шаги по мокрому полу разносились под сводами подобно гулким шлепкам.       Гонимая лучом света, тьма отступала, открывая все те же влажные, облепленные илом стены. В волшебном свете тени идущих казались фантастическими чудищами.       — Помните, — предупредила Камилла вполголоса. — при малейшем шорохе надо сейчас же зажмуриться.       Но в тоннеле царила мертвая тишина. Первым неожиданным звуком был хруст — Рон наступил на что-то, оказавшееся крысиным черепом. Гарри направил на него луч света — весь пол был усеян костями мелких животных. Вторым звуком был сих Невилла, который опять перепугал всех остальных.       Отгоняя страшную мысль, что и от Джинни остались такие валяющиеся косточки, Камилла зашагала дальше, следуя мрачным поворотам каменного коридора.       — Камилла, там впереди что-то есть. — вдруг испуганным шепотом произнес Невилл, схватив подругу за плечо.       Путники замерли, всматриваясь в черноту, едва освещенную огоньком. Впереди Камилла различила контуры огромных колец, лежащих поперек тоннеля. Кольца не двигались.       Камилла оглянулась на спутников.       — Может быть, чудовище спит?       Локонс изо всех сил прижимал ладони к глазам. Камилла опять взглянула на загадочную диковину — сердце у него колотилось до грудной боли.       Очень медленно, почти зажмурившись, Камилла пошла вперед, высоко подняв волшебную палочку. Дрожащий Невилл, не отступая от неё ни на шаг, шёл рядом с ней.       Свет скользнул по гигантской змеиной шкуре ядовито-зеленого цвета. Существо, сбросившее ее, было в длину метров двадцать.       — Ого.— едва слышно шевельнул губами Рон.       Позади что-то упало. Друзья обернулись — Локонс лежал на полу без движения.       — Вставайте! — приказала Камилла, прицелившись в него волшебной палочкой.       Локонс поднялся и неожиданно напал на Рона, сбив его с ног.       Камилла и Невилл бросились на подмогу, но опоздали. Тяжело дыша, профессор горделиво выпрямился, у него в руке была волшебная палочка Рона, а на лице сверкала прежняя ослепительная улыбка.       — Конец приключению, мои дорогие! — воскликнул он. — Я возьму с собой наверх кусок этой замечательной змеиной кожи. И расскажу в школе, что спасти девочку было уже нельзя, а вы трое лишились рассудка при виде её искалеченного тела. Прощайтесь со своей памятью! Отныне вы ничего не будете помнить о прошлом!       Он поднял повыше злосчастную палочку, перебинтованную магической лентой, и провозгласил:       — Забвение!       Сбылись самые худшие страхи Рона — волшебная палочка взорвалась с мощью хорошей гранаты. Закрыв голову рукой, Камилла, схватив, рядом стоящего Невилла, кинулась бежать, оскальзываясь на кольцах змеиной кожи. С потолка туннеля рушились громадные глыбы. В мгновение ока перед ними вырос каменный завал, отрезавший их от Рона.       — Рон! — крикнул Невилл. — Рон, ты жив? Рон!       — Я здесь! — Голос Рона глухо донесся с другой стороны завала. — Я в порядке. А этого гада, кажется, здорово шибануло!       Послышался звук тупого удара и громкое «ой!». Рон, наверное, хорошенько пнул Локонса.       — Что будем делать? — Растерянность в голосе Рона слышалась даже сквозь гранитную толщу. — Нам отсюда не выбраться. Хоть сто лет рой!       Камилла осмотрела тоннельные своды — в них явно появились трещины. На втором курсе их ещё не учили двигать тяжелые камни с помощью волшебства, и сейчас не очень-то подходящее время учиться. Как бы совсем не завалить тоннель!       По ту сторону завала послышался еще удар, еще один вскрик. Уходили драгоценные минуты. Джинни была в Тайной комнате уже много часов. Камилла поняла: остается только одно.       — Жди меня там! — крикнул она Рону. — Ждите вместе с Локонсом. Я пойду одна. Если через час не вернусь…       Камилла не стала вдаваться в подробности, что тогда будет.       — А я попробую отвалить несколько глыб. — откликнулся Рон, стараясь говорить спокойно. — Чтобы вы смогли… смогли вернуться назад. Вы уж сами-то поосторожнее…       — Скоро увидимся. — Камилла придал уверенность нетвердо звучащему голосу и, миновав исполинскую змеиную шкуру, отправилась дальше.       Камилла шагнула в сторону, и вдруг заметила рядом знакомую тень. Обернувшись, она увидела Невилла.        Он шёл следом, неловко сжимая палочку в руках, будто она была единственным, что могло удержать его от дрожи.       — Нет, Невилл. Останься здесь. Там слишком опасно.— сказала рыжеволосая, и голос её прозвучал мягче, чем она хотела.        На самом деле Камилла боялась за него не меньше, чем за себя.       — Я знаю. — выдохнул он, крепче сжав губы. В его глазах мелькнул страх, но он не отступил. — Именно поэтому я должен пойти с тобой. Я… я не боюсь!       Его слова прозвучали твёрдо, но Камилла почувствовала дрожь в голосе, словно он пытался убедить не её, а самого себя. Однако от этого его решимость казалась ещё сильнее.       Сердце Камиллы сжалось. Она ясно понимала: они идут туда, где, возможно, ждёт смерть. Но именно сейчас рядом с ней стоял друг, готовый разделить эту опасность.       В груди поднялось тепло — тихая, робкая благодарность, смешанная с отчаянной нежностью.       — Тогда пошли.— прошептала она, и на её губах появилась тень улыбки.       Невилл едва заметно кивнул. Его ладонь вспотела на рукояти палочки, колени подрагивали, но в груди жгло пламя — пламя храбрости, которому он не позволял угасать.       И когда они шагнули вперёд, Камилла ощутила: страх всё ещё был с ними, но теперь он уже не казался непобедимым.       Постепенно звук передвигаемых камней затих в отдалении. Тоннель поворачивал снова и снова, каждый нерв у Камиллы был напряжен до предела.        Она хотела, чтобы тоннель побыстрее кончился, и страшилась того, что их с Невиллом ожидает.       Наконец миновав еще один поворот, они увидели перед собой гладкую стену, на которой вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головками, вместо глаз у них блистали огромные изумруды.       Камилла подошла вплотную. В горле у неё пересохло. В этот раз нет необходимости силой воображения оживлять змей — глаза у них и без того горят живым блеском.       Камилла теперь уже знала, что делать. Прокашлялась, и глаза изумрудные, смотревшие на неё, замерцали ярче.       — Откройтесь! — приказала Камилла низким, тихим шипением.       В стене появилась щель, разделившая змей, и образовавшиеся половины стен плавно скользнули в стороны.       Дрожа с головы до пят, Камилла вместе с Невиллом вошли внутрь.