Хватит молчать.

      Исида сидел на скамье неподалёку от больницы, в которой работал. Он взял уже второй перерыв за неделю, что было для него не свойственно; даже раз в месяц взять короткий перерыв являлось редкостью. В прошлый раз он это сделал ради просмотра прямого эфира, в котором выступал его друг, но сейчас — иная причина. Какая именно он не знал, быть может, просто иметь возможность немного поразмыслить, ведь в последние месяцы времени даже на это не хватало.       Молодой врач начал замечать, что у него начала болеть спина, глаза тоже всё чаще уставали, но при этом он не переставал любить свою работу. Его маленькие пациенты тянулись к нему и любили, а в ответ он всегда качественно делал свою работу и отвечал им ласковым отношением.       Урюу поднял голову вверх, глядя на небо. В последнее время у него было и правда много работы, а вернее с первого дня, как он стал педиатром. Сейчас ему двадцать семь лет, но он сам не понял, когда начал отстраняться от своих друзей. Безусловно, сначала учеба, а потом и работа — отнимали практически всю личную жизнь, но даже когда Урюу учился в институте, он старался поддерживать контакт с друзьями. Однако когда начались трудовые будни, делать это стало еще более сложно из-за кучи бумажной волокиты, пациентов…       Вот уже четыре года Урюу не был нигде, кроме своего дома. С такой занятой и одинокой жизнью и сдуреть можно. Картинка перед глазами не менялась: дом, работа, иногда поход за продуктами, редкие визиты к отцу... Тем не менее Орихиме всегда звала его к ним в гости, даже если каждый раз в ответ звучал отказ.       — Эй, Исида!       Урюу услышал до боли знакомый голос, доносившийся за спиной. Он повернул голову и увидел человека с рыжими волосами, идущего к нему. Эх, а ведь он когда-то говорил, что волосы этой персоны выглядят глупо.       — Куросаки… — Урюу слегка нахмурился, но в глубине души он правда был рад видеть друга, хоть и никогда не признался бы вслух.       — Я уже и забыл, как ты выглядишь. Вечно на своей работе. — слегка раздраженно заявил Ичиго, уже подходя к скамье, где сидел его вечно занятой друг. Вообще, Куросаки часто использовал эту фразу. Чуть ли не каждый раз, когда встречал где-то Урюу.       Исида уже даже не знал, как отвечать на это; раньше он мог высказать Ичиго о том, что это не его дело, и что тот совсем ничего не понимает. Но сейчас он знал, что смысла нет. Ичиго всё понимает и понимал.       — Ай, ладно, я вот что хотел сказать, — снова начал Куросаки, даже не дождавшись ответа Урюу, — ты приходи к нам в гости. Скоро Чад приедет — нужно всем собраться. Отказы не принимаются, — Сказал Ичиго больше утвердительно, чем как предложение.       — Не диктуй, что мне делать, Куросаки, — раздраженно ответил мужчина, хоть в глубине души ему и было слегка не по себе от мысли, что ему вновь придётся отказать.       — Так, значит, через неделю у нас с Орихиме дома. Ренджи и Рукия тоже должны прийти, — продолжил Ичиго, будто совсем не слышал слов приятеля.       Урюу не сводил хмурого взгляда с друга. Он думал, как ему отказать, чтобы тот ещё больше не начал бубнить, но чувство вины ещё крепко держалось у него внутри и ещё больше давало о себе знать, когда он думал о таком. Урюу ведь и правда было не всё равно на своих друзей, но одинаковые сценарии перед собой за последние годы стали настолько обыденными, что даже менять уже ничего не хотелось.       — Я не смогу, — тихо вздохнув, ответил мужчина и закрыл глаза. — У меня много работы. В последнее время все стали болеть ещё чаще и…       — Неужели на всю больницу не найдется ещё педиатра? — Недовольный Ичиго перебил его, скрестив руки на груди. — Давай тут не рассказывай, трудоголик хренов. Не думаю, что больница сгинет, если его Величество Исида не придёт один день.       — Хватит тараторить, — Урюу наконец-то встал и сунул руки в карманы брюк. — Я сказал, что не смогу. У меня работы по горло, она сама себя не сделает.       Урюу поправил очки прежде чем направиться в сторону больницы, как вдруг он почувствовал крепкую хватку на плече.       — Исида! — Ичиго повысил тон, ещё больше нахмурившись. Он уже не мог молчать, просто не мог. — Засранец, как же ты уже надоел! Почему ты вечно избегаешь нас? Почему ты весь в работе и даже обычных чертовых перерывов никогда не берешь?!       Куросаки молчал уже три года. Думал, может, этой его работы в будущем станет меньше, или тот специально нагружает себя в первые годы, чтоб научиться делать всё быстрее. Но нет, этот «брак» с работой всё никак не заканчивался.       Урюу повернул голову и удивленно посмотрел на него. Да, Ичиго уже неоднократно высказывал свои недовольства по поводу его занятой и скрытной жизни, но такой всплеск эмоций был в первый раз. Исида впервые не знал, что ответить на его громкие недовольства, он просто стоял как вкопанный и глядел на него всё с тем же удивлением.       — Ты ничего не понимаешь… — тихо ответил Урюу спустя пару секунд. Мужчина опустил взгляд вниз, прежде чем закрыть глаза и сильно сдвинуть брови.       — Хватит молчать! Неужели ты не понимаешь, что нам не всё равно на тебя? Ты наш друг, ты хоть представляешь, как хреново нам, когда ты уже столько времени ничего не рассказываешь?! — Куросаки не успокаивался. Он до сих пор злился, он хотел, чтобы хоть сейчас что-то дошло до его вечно молчаливого друга.       Исида открыл глаза в удивлении. Он уже давно не слышал слов беспокойства в свой адрес. А слышать их от своего дотошного друга было ещё более странно и… тепло.       — Куросаки… — тихо произнёс Урюу. Он так редко произносил эту фамилию с ненаигранным отвращением, что совсем забыл, как можно сказать это слово по-другому.       — Ты всегда был важен нам, не молчи о том, что тебя беспокоит, мы же не незнакомцы, в конце концов. — Ичиго понизил тон. Как же ему хотелось, чтоб сейчас этот засранец послушал его.       У Урюу было ощущение, что он должен что-то ответить, но Куросаки знал его уже достаточно давно, чтобы понять его без слов. Впереди молодому врачу предстоит обдумать слова Ичиго. Опять этот рыжий отвлекает его от работы... И всё же, как бы гордость не брала верх, Урюу сильно тронули эти слова.       В парке не было ни души кроме них, лишь легкий ветерок трогал их волосы. Казалось, будто все люди дали им немного времени на беседу наедине.       — Приходи к нам через неделю. Не забывай, что мы друзья, тупица. — Ичиго наконец отпустил плечо бедного парня, развернулся и ушёл, больше не сказав ни слова и оставив Урюу стоять в ступоре.       Он сам не знал почему, но уголки его губ тронула маленькая ухмылка. Он не отрицал, что наконец-то был доволен тем, что увидел удивленное лицо его приятеля. И означало, что, возможно, тот задумается о его словах.       Ведь друзья для того и нужны, чтобы доставать тебя со дна и глубин тьмы.