Stars on my scars

Прошло два месяца с момента их первых объятий. За это время много чего произошло: Шунтаро наконец-то познакомил Сугуру с ребятами, теперь он полноценный член их "скромной" компании, Сугуру позволил себя продолжать сближаться с Шунтаро, и теперь они близкие друзья. Как братья. Нираги начал замечать, как глупо он улыбается в компании Шунтаро. Забывает о своих проблемах, об Усоке и отце. Рядом с ним все хорошо, рядом с ним спокойно. От Шунтаро веет доверием и нежностью, невысказанными чувствами, которые он выражает через глаза. А Сугуру не замечает, или старается не замечать. Но он не смог скрыть от самого себя взгляды, которые бросают на Чишию. Да, он не видит, как смотрит на него, но будто чувствует свое выражение лица, глаз. Шунтаро при встрече сразу налетал на Нираги с навязчивыми объятиями, но таковыми он их не считал. Сугуру был рад стиснуть его также. Он впервые за столько месяцев был счастлив, как никогда. У него были преданные друзья, готовые вытащить его из любой задницы, а еще у него был Шунтаро. Он об этом пока не знает, но у Шунтаро тоже был Нираги.

***

Доверительные отношения Шунтаро старался выстраивать чуткостью и заботой. Он читал статьи хороших психиатров, уточнял некоторые моменты, чтобы понять Сугуру. А он смог, между прочим. В какой то из статей он вычитал, что некоторые любят селфхарм не только из за духовного спокойствия, но и за возможность обработать шрамы. "Это ощущалось так, будто кто-то заботится обо мне, обрабатывает мои раны с искреннем желанием помочь и быть рядом", - писала одна девушка. Сугуру тоже оказался таким. Любил делать это с закрытыми глазами представляя, что перед ним Шунтаро. Само звучание каждой буквы его имени веяло теплом, здоровой привязанностью и.. любовью? Пожалуй так, любовью. И в один из дней Сугуру шикнул от боли при Шунтаро, на что последний бросил обеспокоенный взгляд на него. Тогда, Сугуру впервые позволил кому либо задрать его рукава. Увидев, что под ними, Шунтаро не стал ничего говорить, не стал охать, не стал упрекать или говорить что-то по этому поводу. Он даже не спросил почему, а просто молча заключил Нираги в объятия. — Но обработать все же надо, - отстранившись, тихо сказал Шунтаро. Сугуру готов был прыгать от услышанного. Его фантазии сбылись? Пока Шунтаро обрабатывал шрамы Сугуру, тот лишь иногда шипел, а в остальных случаях боялся выдохнуть в лишний раз. Чишия тоже не нарушал тишины, иногда наблюдая за реакцией напротив смотрящих глаз. — Все, бинты наложить? - отложив аптечку, но прикарманив бинт, спросил Шунтаро. — Не надо бинтов, прилипнут, - не отводя взгляд прошептал Сугуру. Он и сам не понял, почему шепчет. Он до сих пор сидел близко к Шунтаро, наблюдая, как тот убирает бинты в аптечку. Сугуру подмечал каждую деталь в нем. Как волосы ложатся на лоб, как Шунтаро чуть сужает глаза и ухмыляется, смотря на Сугуру. Как ловит каждый его взгляд. Сейчас он делал точно также, ловил каждый взгляд рядом сидящего Нираги. И когда глаза стали чаще задерживаться на губах Сугуру, он посмотрел на него, спрашивая разрешения. Тот слегка кивнул, и Шунтаро впервые накрыл его губы своими. Этот поцелуй был неловким, будто им было от силы по тринадцать лет, а они сидели в какой то каморке опасаясь того, что их кто то увидит. Но в тоже самое время, оба парня вкладывали в этот поцелуй неозвученные признания и чувства, которые рвались наружу на протяжении долгого времени. Шунтаро притягивал Сугуру ближе, проводя прохладными пальцами по его скулам. Сугуру одну руку держал на его щеке, а другой перебирал пряди его жестких волос. Так они целовались, пока не закончился воздух, а щеки не приобрели бордовый оттенок. — Я.. думаю, что люблю тебя, - первым нарушил тишину Шунтаро, не ожидая ответа. Ему было достаточно держать его в объятиях и поглаживать по голове, при этом влюбленно улыбаясь. — Я люблю тебя. И в тот вечер остались лишь они, а другие перестали существовать. По крайней мере на вечер.