Разговор по душам

      Тьма.       Непроницаемая, вязкая тьма, как чернила, разлитые на стекле реальности. Ни света, ни теней, лишь глухая пустота, от которой закладывало уши. Только один звук прорезал этот безмолвный вакуум — отмеренные, почти нереальные шаги по земле, которая будто не принадлежала ни миру Света, ни миру Тьмы.       Где-то вдалеке едва слышно шелестела листва, её покачивал холодный ветер, казалось, застывший во времени. Листья шептали на языке, давно забытом теми, кто когда-то знал страх. — К-К-Крис, [БИЗНЕС-ПАРТНЁР], куда МЫ идём?! — прохрипел Спамтон, крепко держась за руку Крисa. Его глаза были скрыты под черной матерчатой повязкой, туго затянутой узлом. Только теперь становилось ясно, почему мир вокруг погружён во мрак — это был не мир, это было восприятие Спамтона. — Слушай, [дружище]… Ты же понимаешь, что [МОЁ ВРЕМЯ]… [НЕ БЕСПЛАТНОЕ!!] — голос его дрожал, как старое радио на последних батарейках.       Крис тяжело вздохнул. Без слов он залез в карман и достал из него тонкий, будто сделанный из мрака, тёмный доллар. Спамтон тут же дернулся, его нос затрепетал, как у охотника, учуявшего жертву. — ЭТО УЖЕ [РАЗГОВОР!] — выкрикнул он, будто кто-то активировал в нём рекламный баннер.       Крис поднёс к нему купюру, и Спамтон, как промышленный пылесос, втянул её в рот с внезапной, даже пугающей скоростью. Проглотил. Помолчал. Его рот медленно закрылся, а на лице появилась безумная, растянутая улыбка. Она будто прорезалась в лице, как трещина в маске.       Они продолжили путь.       Спустя ещё немного времени, будто вырезанного из календаря реальности, они подошли к старому дому. Он выглядел заброшенным — криво стоящие стены, облупленные углы, покосившаяся крыша. И всё же на стенах были следы свежей краски, словно кто-то пытался оживить этот труп архитектуры.       Крис молча открыл дверь.       Тьма внутри была гуще, чем снаружи. Она будто звала. Он завёл Спамтона внутрь. — К-Крис… Где [МЕСТНОСТЬ] [ЗВУКИ ОКРУЖЕНИЯ]? — пробормотал Спамтон, стоя посреди чернильной пустоты.       Крис ничего не ответил. Он просто подошёл, легко поднял Спамтона на руки и усадил его на что-то мягкое — то ли кресло, то ли пыльный диван, едва ощущаемый под пальцами. — не снимай. — Его голос был тихим, почти шепотом, но каждый слог резал воздух. — Крис… твоя [СДЕЛКА] начинает меня [НАПРЯГАТЬ]… — прошипел Спамтон, чуть подёргивая ногами. Крис в ответ достал ещё один тёмный доллар. Купюра зашелестела, как змеиная кожа на ветру. Услышав звук, Спамтон замер. Его дыхание участилось. — Понял. Ждать [КОМАНДЫ!] — сказал он дрожащим голосом.       Крис молча бросил купюру ему на колени, развернулся и вышел. Тихо. Как призрак. Дверь закрылась за ним, оставив Спамтона в абсолютной тишине.       На улице ночной воздух встретил Криса лёгким сквозняком. Он прислонился к прохладной стене домика, позволяя себе на мгновение закрыть глаза. Но спокойствия не было. Он поднял взгляд — справа, вдалеке, к дому шли две фигуры. — Сьюзи… Я не то чтобы не доверяю тебе, — начал Тенна, шаря перед собой руками. На экране была огромная повязка полностью его закрывая. — Но я был бы признателен, если бы ты хотя бы намекнула… куда мы идём… и зачем, я ничего не вижу.       Сьюзи усмехнулась. Не ехидно, просто по-дружески. — Расслабься, тупица. У нас для тебя подарок. — её голос был мягким, почти сонным. — По… да… рок? Для меня?! — Тенна задрожал от радости. — Сьюзи, ты просто… восхитительна! Твои слова — как тысяча звёзд, нет — миллион! Ты словно свет в моей темноте, ты как...       Он не успел договорить — поток театральных комплиментов хлынул, как водопад, перемешанный с репликами из старых мелодрам. Сьюзи лишь зевнула. — Да-да, это я… — сказала она, потерев глаза.       Они подошли к Крису. Тот всё ещё стоял у стены, неподвижный, как статуя. Он кивнул. Сьюзи ответила лёгкой улыбкой. — Так, чувак, теперь нужно сюда. Пригнись. — она осторожно взяла Тенну за руку. — О-о, Сьюзи, я готов идти куда угодно, потому что ты… — ПОНЯТНО, ИДЕМ УЖЕ! — рявкнула она, не выдержав.       Дверь в дом снова открылась. Тенна, пошатываясь, вошёл в темноту. — Когда скажу снять повязку — снимешь. Понял? — шёпот, её голос стал почти неслышным.       Он кивнул. Сьюзи вышла и медленно закрыла за собой дверь.       Тишина.       Тенна остался один. Темнота была абсолютной. Он слышал своё дыхание, чувствовал, как напрягаются провода. Его руки нащупали антенны, перемотанные бинтами — это немного его успокоило. Но всё же сердце стучало.       А затем... — Голос.       Он был как сон, который оставляет после себя лёгкое послевкусие волшебства. Нежный, тёплый, почти колыбельный, как будто его произнесли не губы, а само пространство вокруг — мягко, без давления, как если бы кто-то нежно позвал из сказки, что живёт глубоко в памяти. — Сними повязку.       Голос показался знакомым.       С сомнением, настороженно, Тенна поднял руки к голове. Медленно. Ткань повязки была чуть влажной от пота, натянута крепко. Он развязал узел.       И тогда — щелчок.       Резкий, но не пугающий. Свет вспыхнул во всей комнате, будто её наконец впустили в этот мир из небытия. Вместо ожидаемой тюрьмы или ловушки — Тенна увидел... покой. Комната была небольшая, выкрашена в белые, почти кремовые тона, мягкие и приглушённые, будто покрытые пыльцой снов.      Воздух здесь был тёплый, почти стерильный. Слишком идеальный, чтобы быть реальным. У дальней стены стоял фарфоровый стол, на нём — аккуратно расставленный сервиз. Два стакана, украшенных золотыми узорами, и чайник, из которого тонкой струйкой поднимался пар. Всё выглядело так, будто только что снято с обложки какого-то дорогого журнала для домохозяек.       И за этим столом... сидел Ральзей.       Но не в своей привычной зелёной мантии. На нём была белая, безупречно чистая накидка, больше похожая на медицинский халат. В лапках он держал маленький розовый блокнотик и ручку. Его взгляд был всё тот же — добрый, мягкий, застенчивый. Он чуть улыбался, но в его глазах можно было заметить слабое волнение. — Привет... Сегодня я ваш психолог, — пробормотал Ральзей, опустив глаза. Ему, похоже, и самому было неловко это произносить.       Тенна стоял посреди комнаты, крепко сжимая в руках повязку. Его лицо застыло — смесь непонимания, недоверия и абсурдного ожидания, будто он попал в сон, и всё вот-вот должно смениться на обычную реальность. "Это розыгрыш?.." — подумал он. — "Только вот он не смешной. Не пугающий. Просто... странный." — Кхм... кхм... — прокашлялся Ральзей, пытаясь собраться. Он открыл блокнот. — Вы можете... присаживаться.       Он кивнул на два свободных стула у стола. — Мы..? — почти одновременно, удивлённо, произнесли два голоса.       Тенна резко повернулся направо. Спамтон, стоявший в противоположном углу комнаты, снял свою повязку. Он выглядел… странно обычным. Среднего роста, в тёмном свитере, его жёлто-розовые очки чуть сползли на кончик носа.       Они уставились друг на друга.       С одной стороны — Тенна: высокий, эффектный, в сверкающем красном пиджаке, с длинным, как дорожный знак, жёлтым галстуком.       С другой — Спамтон: хрупкий, держащийся изо всех сил, но всё ещё полный странной энергии, как батарейка на последнем заряде.       Молчание.       Они смотрели друг на друга, разинув рты, с полным отсутствием понимания. Затем Тенна резко сорвался с места, как будто кто-то включил в нём сигнал тревоги. Он рванул к двери и начал дёргать за ручку, словно от этого зависела его жизнь. — СЬЮЗИ!! — заорал он. — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ТАК СО МНОЙ ПОСТУПИТЬ! ЕГО ПРИСУТСТВИЕ — ЭТО НАРУШЕНИЕ МИРОВОГО ПОРЯДКА! ПОЧЕМУ ЭТО ДЬЯВОЛЬСКОЕ СОЗДАНИЕ ЗДЕСЬ?! — КАК ТЫ, меня назва.. — [ТОРГОВАЯ МАРКА СПАМТОН. Г. СПАМТОН.] — вспыхнул голос с электронным сбоем. — ОНО ЕЩЁ И ОТВЕЧАЕТ!! СЬЮЗИ, СПАСИ МЕНЯ! Я ОБЕЩАЮ — ТОЛЬКО УЖАСТИКИ И БОЕВИКИ, НИ КАПЛИ РОМАНТИКИ!       Он стучал, колотил в дверь, как одержимый. Но дверь была крепка, словно сделанная не из дерева, а из намерения. Она не пускала.       Тенна вскоре ослабел. Его плечи опустились, экран на лице мигал от перегрузки. Он тяжело дышал. — Д-давайте... присядем? — мягко предложил Ральзей, и его голос дрожал чуть больше, чем раньше.       С неохотой, словно по приказу, Тенна вернулся. Спамтон, не скрывая брезгливости, прошёл к другому стулу, не сводя взгляда с Тенны. Они сели. Молча.       Головы отвернуты. Контакт — минимальный. Атмосфера — гробовая. Тенна скрестил руки на груди. Спамтон зацепился пальцами за край стула. Ральзей чуть поёрзал, потом снова посмотрел в блокнот. — Так… с-с чего бы нам начать... — пробормотал он себе под нос, скользя взглядом то на одного, то на другого. Его голос терялся в напряжённой тишине.       Чай в чайнике всё ещё парил, как будто время в этой комнате шло иначе. — …Наркоман… — бросил Тенна почти шёпотом, но в его голосе прозвучал металл. Слово не было криком, не было яростным обвинением — это было медленно пущенное отравленное жало. — [ДЫРЯВОЕ ВЕДРО!] — резко, почти автоматически отозвался Спамтон, стиснув зубы. Его голос дрожал от ярости, в глазах метались электронные отблески.       В комнате стало тяжело дышать. Воздух между ними сгустился, как перед грозой. Оба сидели напряжённо, словно два заряженных конденсатора, готовые в любой момент дать ток.       Ральзей переместился в кресле. Лапки дрожали, он судорожно обхватил ручку блокнота, как если бы тот мог защитить его от неминуемого взрыва. — Т-так, какие у в-вас… с-собственно… проблемы?.. — произнёс он, слабо надеясь, что его голос вообще слышен. Внутренне он молился, чтобы Крис вдруг внезапно выломал дверь и пришел ему на помощь. — Проблемы?! — взвизгнул Спамтон. — [ОН] — МОЯ ГЛАВНАЯ [ПРОБЛЕМА С ДЕНЬГАМИ]!       Он бросил убийственный взгляд на Тенну, в котором читалась ярость, обида и что-то ещё, более глубокое, затерянное между цифрами и рекламными заголовками. — Я?! Это я твоя проблема? — Тенна фыркнул. — За собой лучше следи, чокнутый. Если бы тебе не снесло крышу, всё было бы нормально.       На его лице мелькнула ухмылка, тонкая, натянутая — такая, которой обычно пытаются скрыть старую, незалеченную рану. — Моя [КРЫША] на [ЗАКОННОМ МЕСТЕ]… — прошипел Спамтон. — А вот твоя походу [СЛОМАЛАСЬ]! Он резко поднял палец, указывая на антенны Тенны, перемотанные бинтами. И в этом движении не было даже злости — только укол, попытка доставить больно, чтобы стало легче самому. — Не твоё дело, почтальон, — прорычал Тенна, прижимая руку к голове. — Я, по крайней мере, не мерзость, втыкающая нож в спину.       На его экране вспыхнуло слово ПРЕДАТЕЛЬ жирными, красными буквами, на долю секунды промелькнул тревожный звук. — [НОЖ ЗА 3.99$] в спину?! — визгливо перебил Спамтон. — У нас была [СДЕЛКА]! Я не виноват, что ты оказался [ГЛУПАЯ МАЛЕНЬКАЯ ГУБКА!] с гордостью школьной доски!       Ральзей в это время отчаянно пытался писать что-то в блокноте, но его рука дрожала настолько, что на странице осталась лишь корявая надпись: "памагите." — Превосходная "сделка", — холодно отрезал Тенна, медленно вставая со стула. Он отвернулся, глядя в одну из стерильно-белых стен. — По сути, она заключалась в том, чтобы найти себе очередного «папика» по телефону и обрезать со мной все связи.       Спамтон замер. Его лицо потемнело. Впервые за весь разговор он не бросился с новой серией крикливых фраз. Он молчал. Пару секунд. Потом три. Потом шесть. Звонок. Голос.       Что-то в его голове щёлкнуло. Фантомный звук откуда-то из прошлого: голос, далекий, сломанный… голос, в котором когда-то было доверие. — Ты понятия не имеешь, что ты [ГОВОРИШЬ], — тихо, уже без бравады сказал Спамтон. Глаза его не мигали. — Если я не знаю, — голос Тенны стал почти издевательским, на экране вспыхнул нарисованный смайлик с фальшивой, театральной грустью, — может, ты соизволишь рассказать?       Спамтон вздохнул, тяжело, хрипло, как сломанный модем перед отключением. — [ТЕЛЕФОН]… Он сказал, что… — Телефон, телефон, технологии… — перебил Тенна, его голос нарастал. — Можешь обойтись без этих богомерзких слов?       Он говорил сквозь зубы, и голос его дрожал, но не от страха — от чего-то куда глубже. От боли, что прячется за насмешками. — Не [НАПОМНИТЬ], кто просил меня [НЕМНОГО ПОМОЩИ] разобраться в [СОЦИАЛЬНЫЕ МЕДИА]? — сказал Спамтон, вскинув бровь и наклонив голову вбок, как продавец, предлагающий клиенту бесплатную демонстрацию. — Я? Я бы никогда! — огрызнулся Тенна, машинально теребя галстук. Его голос звучал неубедительно, и он знал это. Он говорил так, как говорят перед толпой, когда боятся признаться в собственной уязвимости. — Мне не нужна вся эта хрень!       И тут…       Спамтон открыл рот. Но вместо слов оттуда зазвучала запись. Фоновый треск, а затем — голос Тенны. Живой, реальный, уязвимый. — Эй, Спам… есть время? Я был бы признателен, если бы ты показал мне... интернет… совершенно ничего в этом всём не понимаю… все изменилось, мир уже не тот что прежде...       Последние слова прозвучали с тихим вздохом досады, такой, какой звучит у тех, кто не хочет просить, но не может иначе. — ВЫКЛЮЧАЙ! ВЫКЛЮЧАЙ ЭТО, ЗАСРАНЕЦ! — закричал Тенна, подскочив и схватив Спамтона за ворот свитера, начал трясти его, будто пытаясь вытрясти саму запись изнутри. Спамтон захлопнул рот — щёлк! — и тишина вернулась.       Несколько секунд они стояли молча. Только тяжёлое дыхание. И слабое шипение эмоций, что не вылились наружу. Ральзей нервно оглядел их и опустил голову, прикрыв глаза. — М-может… может, теперь… мы поговорим?.. спокойно?.. — прошептал он, почти неслышно, но его голос всё же прорезал напряжённую атмосферу.       Тишина.       Спамтон и Тенна всё ещё стояли, но что-то в них изменилось. Не примирение. Не прощение. Но первая трещина в бетонной стене. Первая пауза, за которой может последовать… хоть что-то. — Что-то [ПРИПОМИНАЕШЬ]?.. — прошипел Спамтон, склонив голову набок, как сломанная кукла. Его голос звучал тише, но в этой тишине звенела агрессия, запутанная в электрических шумовых петлях.       Тенна резко отвёл взгляд, словно этот вопрос ударил его в самое уязвимое место. Несколько секунд он молчал. Тишина вдруг стала тяжелее воздуха. — …Ладно, — выдохнул он, сжав кулаки. — Я понял, что ты хочешь мне сказать.       Пауза. Момент. Как будто внутри Тенны что-то смягчилось. Но это был обман. Его корпус дёрнулся, он развернулся обратно к Спамтону, и глаза его горели ядовито-красным. — НО ЭТО НЕ ОТМЕНЯЕТ ТОГО ФАКТА, ЧТО ТЫ ПРЕДАЛ МЕНЯ, КУСОК МАРКЕТИНГОВОГО ДЕРЬМА!       Голос был не просто злым — в нём было отчаяние, надрыв, боль, которую пытались утопить в крике.       Его экран задрожал от перегрузки, по краям пробежали красные полосы помех. Спамтон тут же вспыхнул в ответ. Он встал и закричал, не разбирая слов, не фильтруя эмоции. Он визжал, пищал, кричал капсом, хрипел, плевался нулями и единицами — он не нападал, он защищался как мог. Начался новый виток конфликта.       Громкие, рваные реплики — как удары током. Один перебивает другого, и наоборот. Вся комната наполнилась их криками, эхом сотрясавшими стены. Они будто забыли, что здесь вообще кто-то кроме них есть.       Ральзей сидел тихо, забившись в своё кресло, сжимая блокнот. Он пытался что-то записывать, пытался уловить суть — но не мог. Его рука дрожала, как лист. Всё происходящее походило не на спор, а на две сорвавшиеся с цепи дворняги, сцепившиеся в пыльной подворотне за то, что, возможно, вообще не принадлежит ни одной из них.       И тут — последняя капля.       На экране Тенны вдруг вспыхнула карикатура — ужасно нарисованный, намеренно уродливый Спамтон с неестественно длинным носом, зловещими зубами и надписью снизу: "ПРОДАЮ СВОИ МОЗГИ ЗА 3,99$" Тишина повисла на одну секунду. Одну. Достаточную. — [ВСЁ!!] — завопил Спамтон и прыгнул на Тенну, вцепившись руками в его лацканы.       Они начали бороться. Тенна яростно тряс Спамтона, пытаясь стряхнуть его с себя: — НЕ ТРОЖЬ МОЙ ПИДЖАК! ОН СТОИТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ВСЯ ТВОЯ ЖИЗНЬ, ПРОДАВЕЦ ОБУВИ С БАРАХОЛКИ!       Но Спамтон держался. Он впился, не отпускал, цеплялся. Их борьба превратилась в гротескный танец агрессии и страха, и — возможно — старой привязанности, изуродованной временем и эго. Грохот.       Тенна оступился. Спамтон всё ещё на нём. Они упали, и Тенна ударился головой об стену.       Звук был глухим. На его экране промелькнули помехи, как при потере сигнала. Линии, статические волны, вспышка.       Царапина на голове. Ничего смертельного. Но Тенна резко выдохнул, зажал место удара рукой. Его дыхание сбилось.       Спамтон стоял на нём, на его груди. Глаза бешено сияли, но дыхание уже было неровным — не от злости, а от чего-то более запутанного.       Он начал медленно подниматься по телу Тенны, шаг за шажком, будто карабкался по сломанному зданию к тому, чего сам боялся.       Тенна замер. Его тело напряглось. Он закрыл экран руками, как будто боялся, что следующий взгляд всё разрушит. И вдруг… Спамтон остановился. Что-то привлекло его внимание. Его взгляд упал на ворот пиджака Тенны. Там, между складками дорогой ткани, что-то синее, едва заметное, выглядывало из-под рубашки.       Спамтон наклонился ближе, медленно. Его рука потянулась к пуговицам. — А?.. — дрожащим голосом промолвил Тенна, чуть приоткрыв ладони, чтобы посмотреть, что происходит. — Эй… ЭЙ, ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! — завопил он. — Боже мой, не трогай мой фрак, это же… это же эксклюзивная коллекция! — экран на его лице покраснел, как будто кто-то задел самоуважение.       Но Спамтон не слушал. Он аккуратно расстегнул пуговицу за пуговицей, медленно, как будто боялся что-то спугнуть. И вот — из внутреннего кармана Тенны он достал маленький, пластиковый, потрёпанный ПИПИС.       Синий. Сломанный, но аккуратно перемотанный. Почти как реликвия. Он держал его в руках, и глаза Спамтона вдруг не мигали. Никаких слов, никаких рекламных строк. — Ты… Ты сохранил [ЕГО]? Тон голоса не был насмешкой. Не обвинением. Он был почти… человеческим. На мгновение Тенна перестал дышать. Он не знал, что ответить. Он просто смотрел на Спамтона, который держал в руках… часть их прошлого. Сломанную. Ненужную. Но сохранённую. Спрятанную.       Тенна застыл. Его глаза забегали по комнате, как будто он искал спасения где-то между стулом и сломанным потолочным светильником. — Ну, я… — он сглотнул. — Я… я, скучаю по тебе, приятель.       Слова упали в комнату с тихим звуком, как пыль на мебель, которую давно никто не трогал. — Я скучаю по... нам. — добавил он, и на экране вспыхнуло тусклое изображение старой гифки, где двое пиксельных спрайтов держатся за руки под примитивным сердцем. Спамтон молчал, но его очки слегка запотели. Он смотрел прямо на Тенну. Его пальцы чуть сжались на пластиковом теле Пиписа, как будто он боялся, что тот рассыплется в руках. — Просто… раньше всё было так просто, — продолжал Тенна, голос дрожал, но был искренен. — Всё было так хорошо. Мы были... вместе. А потом... этот чертов Телефон…       Спамтон отвернулся, опустив взгляд. Он положил одну руку себе на голову и сжал волосы, как будто пытался выдрать оттуда все мысли. В его голосе появилась глухая тяжесть: — Я… я завидовал... — показалось на экране. — Почему, ты выбрал его? Я... Мы, мы могли быть… вместе... — Прости. — выдохнул он. Его экран затрепетал. Он казался сломанным. Лицо Тенны стало печальным.       Спамтон бережно положил Пиписа на пол, словно передавал цветок на могилу кого-то, кого недолюбил при жизни, и медленно опустился на колени. Он встал прямо на Тенну, но теперь не с яростью, а как будто… он хотел быть ближе. — Я… не хотел [ЭТОГО]. Голос… [Обещания]. Все это... вскружило мою [Пустая голова]. — Я каждый день [Сожалею]. О этой [Глупой сделке]...       Он снял очки и осторожно протёр их рукавом. Его глаза были полуприкрыты, как у кого-то, кто наконец осмелился почувствовать.       И тут — рука. Легкое прикосновение. Тенна поднял ладонь и положил её Спамтону на плечо. Его экран потеплел в тоне, на нём мелькнули лёгкие облака и слабое солнце. — Но теперь... мы здесь. Ты и я. — сказал он, и его голос прозвучал почти шёпотом. Тенна сделал кокетливое лицо, на экране появилась большая анимированная подмигивающая смайлина.       Спамтон резко отвёл взгляд, его лицо тут же покраснело, он пробормотал что-то вроде: — [МОЯ ПРОГРАММА НЕ ГОТОВА К ЭТОМУ]…       Но затем, медленно, он повернулся к Тенне. Их лица потянулись друг к другу, как будто сами, вне воли. Электричество повисло в воздухе. Оно не пищало, не вибрировало — оно было… настоящим. Тёплым.       Их носы почти соприкоснулись. Секунда. Две. Три. И вдруг — БАХ!       Дверь вылетела с грохотом, как будто кто-то пытался вынести её плечом. В комнату влетела Сьюзи. — Чё, как у вас дела, идио... — начала она бодро, но оборвалась на полуслове, зависнув в дверях.       Перед ней:       Ральзей, весь красный, уши прикрывают лицо. Тенна лежит на полу, на нём сидит на коленях Спамтон, их лица в сантиметрах друг от друга, а рядом на полу лежит Пипис.       Тишина. — …ну, как романтично, чёрт вас побери. — прошептала Сьюзи, поднимая бровь.       Тенна взвизгнул, как будто его ударили током, и резко вскочил. Спамтон не удержался и с лёгким "бзз-звук!" отлетел к другой стене, шлёпнувшись рядом с цветочным горшком. — ВОВРЕМЯ, СЬЮЗИ! ТЫ КАК ВСЕГДА... ВОВРЕМЯ! — истерично завопил Тенна, поправляя свой галстук. На экране замелькала загрузочная анимация "СОХРАНИТЬ ДОСТОИНСТВО". — Вечерний репортаж окончен! Все отлично поработали! — бросил он, как ведущий новостей, и, не дожидаясь ответа, пулей выскочил в открытую дверь, чуть не сбив Сьюзи с ног.       Спамтон, очухавшись, встал, помотал головой и заорал в пространство: — [ЯЩИК С МУСОРОМ]!! МЫ ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛИ ЭТУ [ТРАНСАКЦИЮ]!!       Он вырвался за дверь следом, следуя за теневым силуэтом Тенны.       Сьюзи стояла и смотрела на всё это без особого удивления. — Ну и бред… — пробормотала она и повернулась к Ральзею, который буквально горел от стыда и шевелил губами, не выдав ни одного связного слова. — Что у вас тут вообще было? — спросила она, усевшись рядом. — Я... это... я... ааааа! — Ральзей зажмурился, прижав блокнот к груди, как будто хотел исчезнуть.       Крис оказался неподалеку, он зашел вместе со сьюзи. Но Крис не слушал то о чем говорят сьюзи с ральзеем, сейчас ему было не интересно, он смотрел в сторону распахнутой двери. Небо темнело, деревья тихо шелестели под ветром. Лес впереди казался почти нарисованным, как старый уровень из видеоигры.       Крис шёл сквозь листву, подальше от света, подальше от слов. Он остановился у куста, из-за которого доносились два знакомых голоса.       Он выглянул тихо. Там, на поляне, Тенна сидел на земле, скрестив ноги. Спамтон стоял рядом, оживлённо что-то рассказывал, размахивая руками, как актёр на сцене.       Тенна хихикал, прижимая к экрану ладонь. Его экран светился мягким голубым. Никаких слов. Просто свет.       Крис стоял, не мешая. На лице образовалась... улыбка. — Им просто нужно время... — подумал он.       Он развернулся и пошёл обратно, оставляя их в тишине леса. Впереди его ждали друзья, шумная комната и куча вопросов. А за спиной — двое, нашедшие то, что давно потеряли.