Кофе с сахаром

Новый год в ритме двоих Хёнджин до сих пор не мог поверить, что согласился на это. Маленький домик на окраине города, деревянные полы, которые скрипели в самых неожиданных местах, и камин, который Феликс тут же объявил «сердцем дома» — всё это стало их общим пространством всего три месяца назад. Но за это короткое время здесь уже поселились привычки, шутки и та особая атмосфера, которая возникает, когда два человека действительно подходят друг другу. — Хёнджин-ааа! — из кухни донёсся голос Феликса, перекрываемый звуком взбиваемых сливок. — Где ты спрятал сахарную пудру?! — В шкафу, где всё остальное, — пробурчал Хёнджин, не отрываясь от гирлянды, которую пытался закрепить над камином. — Нет её там! — Значит, ты её уже съел. — Я не ем такое! Хёнджин усмехнулся, но всё же отправился на кухню, где его встретила забавная картина: Феликс, весь в муке, с взъерошенными волосами и кастрюлей в руках, выглядел так, будто только что пережил мини-апокалипсис. — Ты... готовишь или устраиваешь кулинарный перформанс? — Я делаю торт! — Феликс гордо поднял ложку, с которой капало тесто. — Новогодний. — Похоже на оружие массового поражения. — Заткнись и помоги. Хёнджин вздохнул, но подошёл ближе, аккуратно вытирая муку с щеки Феликса пальцем. — Сахарная пудра была в холодильнике. Ты сам её туда убрал, потому что боялся, что она «испортится». Феликс замер, потом рассмеялся. — Точно! — Гениально. — Зато теперь у нас есть повод купить новую, — Феликс подмигнул и сунул Хёнджину в руки миску. — Помешай это, а я пока достану украшения для торта. — Какие ещё украшения? — Сюрприз! Хёнджин хотел было возмутиться, но просто принялся помешивать тесто, украдкой наблюдая, как Феликс на цыпочках тянется к верхней полке, где спрятал что-то в блестящей упаковке. В этот момент он поймал себя на мысли, что чертовски счастлив. За неделю до Нового года дом превратился в мастерскую безумного декоратора. Феликс настаивал на том, что гирлянды должны висеть «хаотично, но со смыслом», что, по мнению Хёнджина, было синонимом слова «криво». — Нет, смотри, — Феликс стоял на стуле, пытаясь прицепить ещё одну ветку мишуры к люстре. — Это же как звёзды! — Это как паутина после шторма. — Ты просто не понимаешь искусства. — Я понимаю, что если ты упадёшь, то разобьёшь мою гитару. Феликс фыркнул, но спустился вниз, тут же хватая Хёнджина за руку. — Ладно, критик. Тогда вот твоя задача — ёлка. — Что с ней не так? — Она... голенькая. Ёлка, купленная на распродаже (потому что «Хёнджин, мы не будем платить сто долларов за дерево, которое через месяц умрёт!»), действительно стояла в углу, печально опустив ветки. Коробка с игрушками оказалась полна сюрпризов: среди шаров и бантов Хёнджин нашёл несколько... своеобразных украшений. — Феликс. — М-м? — Почему у нас есть игрушка в виде фотоаппарата? — Потому что это символ! — А это... — Хёнджин поднял крошечную гитарку. — Ты специально заказал? Феликс, украшавший верхушку, вдруг покраснел. — Может быть. Хёнджин не стал комментировать. Вместо этого он аккуратно повесил гитарку на видное место. 31 декабря кухня пахла корицей, имбирным печеньем и чем-то, что Феликс называл «экспериментальным глинтвейном». Вдруг раздался звонок в дверь. — Ты кого-то звал? — нахмурился Хёнджин. — М-м... Сюрприз? Открыв дверь, они увидели целую компанию: Чанбина и Джисона — друзей Феликса, а также Минхо и Бан Чана — друзей Хёнджина. Все они стояли на пороге с подарками и бутылками чего-то алкогольного. — С Новым годом! — хором прокричали гости, вваливаясь в дом. — Мы не договаривались о вечеринке, — Хёнджин скрестил руки на груди. — Это не вечеринка! — Феликс поспешно взял у гостей принесённые напитки. — Это... дружеский ужин. — С друзьями. Которых ты пригласил. Без предупреждения. — Ну... да? Минхо, почуяв напряжение, закинул руку на плечо Хвана. — Мы конечно моооожем уйти — Нет, оставайтесь, — Хёнджин вздохнул. — Но если кто-то что-то сломает — убью. Вечер прошёл в тёплой атмосфере. Минхо и Джисон устроили импровизированное караоке у камина, Бан Чан с Чанбином увлеклись настольными играми, а Феликс то и дело подбегал к Хёнджину, чтобы угостить его чем-то вкусным или просто прижаться на секунду. Когда часы начали отсчёт последних секунд уходящего года, все собрались у украшенной ёлки. Бой курантов, бокалы с тем самым «экспериментальным» глинтвейном, общие поздравления — всё смешалось в один радостный момент. — О чём думаешь? — Феликс прижался к Хёнджину, когда гости начали расходиться. — О том, что ты украл всё одеяло. — Врун. Хёнджин не стал отрицать. Вместо этого он обнял Феликса покрепче. — С Новым годом. — С Новым годом, жемчужина, — прошептал Феликс, целуя его в щёку. За окном падал снег, в камине потрескивали дрова, а в их маленьком доме царила та особая атмосфера, которая бывает только тогда, когда ты именно там, где должен быть.