Почему ты тут?

Проснувшись в холодном поту, я был будто прикован к постели, взгляд смотрел только на потолок. Я услышал до жути знакомый голос, только не тёплый, как раньше, а холодный, жуткий, грубый, тяжёлый. Посмотрев на источник звука, моё тело будто обмякло, я забыл, как дышать. Почему он тут? Почему он смотрит на меня? Он же мёртв. Почему? Вопрос за вопросом, капелька за капелькой, и я дрожу. В горле будто ком не давал мне ничего сказать, выходили только нечленораздельные звуки. Он улыбался, так же, как и когда умирал. Как в последний раз, когда я видел его в живых, но улыбка была не яркой. В этой улыбке было что-то не то, не было ощущения тепла, только тревожность. Смотрел, не отводя взгляда, ждал чего-то. —Юджи... Как ты..? Спустя время я смог что-то сказать, голос был тихим, даже слишком. Звук был дрожащим, но он обвил всю комнату. Было страшно, жутко смотреть на живого? человека, который умирал на твоих глазах. Как? Как он выжил? Глаза забегали по силуэту. Страх поглощал меня, а он также улыбался и прожигал во мне дыру. —Мегуми, смотри мне в глаза. Голос он подал только через несколько секунд, а мои глаза остановились на его руках. Я не смог поднять взгляд, было слишком тревожно. Но я почувствовал прикосновение к своему подбородку и увидел те самые глаза, но там не было огонька жизни, они были пусты. Он больше не улыбался, просто молча смотрел. Я чего-то ждал, но сам не знал, чего. —Юджи , почему ты тут? В этот раз мой голос был громче, я набрался малейшей уверенности. Розоволосый только усмехнулся и отошёл от меня. А в этот момент пришёл Тогэ, а розоволосый стоял за ним. Тоге стал спрашивать меня про моё самочувствие, но я также дрожал. Я перебил его и спросил, почему Итадори жив. —Юджи? Кто это? Этот вопрос меня поверг в шок, а Юджи только улыбнулся, но в этой улыбке был виден оскал. Я стал больше трястись, ком опять появился в горле, хотелось только кричать. Я стал издавать только раздражающие звуки и вцепился себе в шею, пытаясь достать этот комок. Кровь текла по моим пальцам, а я только царапал её дальше. На грудь будто давили, воздух был слишком тяжёлым, я хрипел. Каждый вдох давался с усилием. Пытаясь успокоится, я только усугублял ситуацию. До меня пытались достучаться, но я не слышал, в моих ушах был противный шум, я видел только его. Юджи больше не улыбался, его мышцы были расслаблены, и он просто смотрел на меня. Шум стал пропадать, и я слышал что-то, а что-то нет, но через время я отключился. Проснувшись, моя шея была замотана в бинты, а рядом со мной был маленький Итадори, который протягивал карандаши и бумагу. Я взял её. Я понимал, что он хочет. Юджи опять хочет посмотреть, как я рисую. Я уверен в этом. —Гуми, нарисуй меня, пожалуйста. Последнее слово было сказано приглушённым голосом, он будто не хотел говорить это слово, но из приличия сказал. Так всегда было, Юджи часто говорил просьбы очень тихо, стесняясь. Особенно когда обращался ко мне. Я ничего не сказал, а только начал рисовать его черты лица, но каждый раз я злился. Получалось не то, что я хотел, скомканная бумага летела на пол, а эмоции зашкаливали. Только Итадори сидел тихо, дожидаясь рисунка. —Гуми, почему ты меня рисовал не так часто, как других? Этот вопрос послышался эхом в моей голове. Я часто его рисовал, чаще всех, кто был там. Я не показывал, было стыдно. Очень. Я стеснялся, что ему не понравится, но когда-то я хотел показать ему все рисунки с ним, только не успел. —Я рисовал, просто не показывал. Ответ не заставил себя ждать, Юджи только удивлённо посмотрел на меня. Хлопая своими ресницами, я издал смешок. Было забавно наблюдать за таким Итадори. Но мысли переключились на другую тему: а как бы отреагировал настоящий Юджи на то, что я ему не показывал рисунки? —Ты разочарован? Спросил я, тихо, без шуток. Розоволосый только отрицательно покачал головой. Он улыбнулся, тепло, но не достаточно, как тогда. Я стал дальше рисовать его, отрицательные эмоции ушли, пришло только спокойствие. Линия за линией, и уже вырисовывалась улыбка Юджи.Чувствовалось тепло, будто бумагу нагрели, но не сильно.Я рисовал дальше, старался очень сильно, знал что он смотрит. —Юджи.. Имя из моих уст было произнесено очень неуверенно и тихо, но без той тревожности, которая была до этого. Я был рад его присутствию, но это был не настоящий. Всего лишь образ, который построил мой мозг из-за его смерти. Он был одним из самых близких ко мне людей. Юджи же посмотрел на меня вопросительно, я заглянул в его пустые глаза. Я просто хотел, чтобы он посмотрел на меня с той же искрой в глазах, как тогда, но этого больше не будет. Его душа была пуста, без огонька. —Юджи, прости, что я не смог тебя полюбить... Голос задрожал, я улыбнулся, но не искренне. Я помнил его последние слова, помнил, как он мне признался. Слезы покатились по моим щекам. Юджи только смотрел на меня, молча, будто ждал ещё каких-то слов, но я не знаю каких. Я обнял его. Я смог почувствовать его, но было слишком холодно. Он просто прижался ко мне, холод прошёлся по моей спине, но я не отпускал. Я все еще хочу его обнять, ещё раз. Хочу того тепла, которое было в этих объятиях. Но сейчас я радовался просто этому, всему, что было. Я тихо плакал и обнимал его, боясь отпускать. —Я скучаю. Я сказал это будто на автомате, даже не понял. Но он прижался ещё сильнее, и я понимал, что он пытается понять мои чувства. Только вот это не тот Юджи, который понимал меня с полуслова, который всегда знал, чего я хотел. Это не мой друг, не моя семья. Просто силуэт, просто холод по спине, просто мои чувства. Я посмотрел на него, но только понял: прижимаясь ко мне, он просто сидел тише воды, ниже травы. Ни звука, ни вздоха. Я отпустил, смотря на его лицо, но мои глаза расширились. Это были не все его черты лица. Я не помню каждую, но понимал, что их было больше. Это было странно, грустно. Я задумался, но он задал вопрос, который поверг меня в то время. В то самое время, когда он умер. —Гуми, ты помнишь мои последние слова? Я помнил самую главную фразу: "Живи в любви, Фушигуро". Слёзы опять полились из моих глаз, воспоминания стали пролетать прямо перед глазами. Как он последний раз меня обнял, как он улыбался перед смертью, а я стоял и ничего не смог сделать, я не издал ни звука. Я не дрожал тогда. Я не понимал, что он умер, надеялся, что он выжил, но это были только надежды. Он не пошёл за мной. Он никогда больше не пойдет за мной. Я стал ещё больше плакать, слезы полились ручьём. "Я люблю тебя. А ты... Ты живи в любви, Мегуми. Без меня". Report content on this page