Скованные

Чужой стон прорезал тишину. Джон, пыхтя, пытался вырвать кисть из надежных узлов веревок, но все было тщетно. Гребанный фанатик намертво привязал их, и спустя еще несколько попыток он с тяжелым вздохом опрокинул голову назад. Оглядев комнату уже в 10 раз он отметил лишь то, как нелепо падает теплый свет от лампочки на щеки журналиста. Коснувшись своим носком бедра Линча, он прошептал: -Эй! Линч, вставай. Егор свел брови к переносице, постепенно размыкая веки. Его потерянный взгляд блуждал по лицу Джона, не до конца понимая что происходит. Затылок все еще отзывался глухой болью, и он прерывисто выдохнул. -Джон?… Что… -Он поджал под себя колени, по инерции облокачиваясь рукой об стену, но лишь врезался виском об что то твердое - Блять! Еще пол минуты он потратил чтобы вернуть себя в прежнее положение и найти хоть какую то точку опоры, и Эванс с легкой усмешкой наблюдал за этим, чувствуя как его собственные предплечья заныли от тупой боли. В каком то смысле он находил эту ситуацию даже забавной. Подумать только, они связанные валяются в пыльном подвале, пока этот засранец пьет чай где то наверху, а как напьется станет просить у перепуганного до усрачки Линча написать о нем историю, а Джон по канону событий как третий лишний замерзнет насмерть где нибудь у него на крыльце. Смешно же. Растопырив ноги в стороны, Егор недовольно хмыкнул. -Че ржешь? Джон вытянул ногу так, чтобы та плотно прилегала к ноге Линча. Тепло сочилось сквозь джинсы и хотя бы немного давало смутное ощущение спокойствия Эвансу. -Да потому что мы в жопе, Линч. -он цокнул- Он забрал наши телефоны, тачка в хлам, у этого мудака есть пушка, и еще… Мы блять, связаны. Линч театрально закатил глаза и зацепился взглядом за входную дверь, к которой вела небольшая хлипкая лестница. -И не из такого выбирались, Джон. Тот стукнул пяткой по деревянному полу, возвращая взгляд Линча на себя обратно. -Оглядись! -он недоуменно замотал головой в стороны - ты здесь хотя бы что нибудь видишь кроме этих стен? Егор раскрыл рот, но слова застряли в горле, так и не вырвавшись наружу. Только спустя минуту до него дошло, что и в самом деле, кроме затекших конечностей и глухих стен с потолком у них с Джоном в арсенале ничего и нету. Голова гудела и мысли обрывались одна за другой и даже знаменитый своими навыками находить выход из любой ситуации Линч, сдался и рухнул спиной к стенке. -Сообразим что нибудь… -Сообразим? Извини, Линч но я тут не первый день сижу голодный и холодный чтобы что нибудь сообразить - В его голосе засквозило раздражение - Поэтому тут ты сам… Соображай. Линч стиснул зубы и прыснул: -Как можно было так тупо ему попасться? -Джон чуть не подавился от возмущения - Ладно я… Я думал у этого психа тут призрак обитает. Но ты же умный парень, Джон! В конце концов где твой револьвер? От такого у писателя поползли глаза на лоб, а на скулах заиграли желваки. Мышцы натянулись на плечах и даже сквозь порванный свитер были видно как тяжело вздымается его грудь. -Вот как значит… Знаешь, Линч, я думал ты хотя бы будешь переживать за меня - он дернул головой, чувствуя как мостик очков сползает вниз - Я там так то чуть не сдох! -Ну не сдох же… -Линч опустил взгляд вниз и сглотнул. -Ногу убери. -Нет. - Джон отрезал и в добавок еще сильнее вжал свое бедро к чужому, не разрывая зрительного контакта. Линч сжал губы в тонкую линию, но не двинулся и на сантиметр. Хотелось что то сказать, но нити диалога терялись где то на периферии сознания и все что он мог сказать это первое что приходило в голову, и то, с трудом переваривая каждое слово. Взгляд клубился где то у бледного лица писателя, со временем опускаясь все ниже, по он не дошел до дрожащих бедер. Джон, от внимания которого это не ускользнуло, демонстративно закашлял, а место куда без тени стыда пялился журналист начало покалывать и до самых палец ног прошелся липкий зуд. По коже прошлась волна мурашек и страх медленно уступал другому чувству, что сдавливало поясницу и в штанах становилось тесно. Заушник на одной стороне очков спал, и Джон опустил взгляд вниз, стараясь не смотреть на размытый силуэт его друга. В каком то смысле он даже обрадовался тому, что не видел как сидит Линч, сгибая колени и сдувая со лба прилипшие пряди волос. Такой уязвимый, уставший, побитый и с рябившим гневом в глазах. От одного только вида его кровь в жилах писателя бурлила, а внутри вспыхивало странное напряжение - смесь страха, желания и нетерпения. Каждый звук стал громче, каждое движение отзывалось дрожью по телу, и спустя неловкое молчание послышался хриплый смешок напротив: -Разберемся с этим, приятель - Линч тяжело выдохнул, и его щеки словно обдало кипятком - Как только выберемся. Джон не видел этого, но сам журналист сидел как натянутая струна, готовая сорваться в любую секунду. Стараясь отогнать наваждение, он сосредоточился на звуках сверху, и дрожь по телу постепенно стихала. Что, блять, значит «разберемся»?