Ответ на неозвученное

Сумо лениво развалился на ковре, в то время как хозяин, поглаживающий его пушистую спину, по всей видимости, недоволен непрошенным присутствием андроида в своей квартире. По крайней мере, датчики встроенные в тело Коннора подсказывают, что нахмуренные брови, опущенные уголки губ и повышенное содержание спирта в крови Хэнка не привнесут в диалог ничего хорошего. Но сканеры не подсказали андроиду, что причиной тому является его сегодняшний выстрел в себе подобного. – Коннор, почему ты снова здесь? – раздражённо спрашивает Хэнк, не переставая почесывать Сумо — это действие очевидно успокаивает его пылкий нрав. – Есть продвижение по делу, лейтенант. – Коннор делает шаг в сторону Андерсона. Ранее он стоял около столика с пластинками, но сейчас лицо андроида без каких-либо различимых эмоций возвышается над озадаченным Хэнком. Коннор внимательно смотрит на пса, анализируя собачье поведение. Сумо довольно виляет хвостом, лежит с закрытыми глазами, положив голову на лапы. – И тебе нужно было обязательно сообщить это сейчас? – бросив взгляд на часы, где маленькая стрелка уже несколько часов находится на цифре девять, Андерсон поднимает глаза на андроида. Стоит заметить, что на этот раз Коннор успешно проанализировал эмоциональный разброс в этом взгляде. – Да. Нам нужно идти в центр ремонта андроидов прямо сейчас, лейтенант. Подозреваемый находится там и может сбежать в любую минуту. Хэнк сжимает зубы. Вздыхает, справляясь с раздражением. – Лейтенант, – зовёт мужчину Коннор, к своему несчастью, не осознавая лёгкую надменность в собственном голосе, – Если вы настолько недовольны ситуацией и моим участием в деле, я могу запросить перевод и продолжить расследование с кем-то другим. – андроид слегка наклоняет голову вперед, дожидаясь ответа. Андерсон заходится едким смехом. Медленно поднимается, опираясь на диван. – Ты относишься ко мне как к инструменту, Коннор? – терпеливо спрашивает Хэнк, с гневной ухмылкой глядя андроиду прямо в глаза. Словно это могло бы помочь обоим понять друг друга. Его озлобленный взгляд перескакивает с одного карего глаза на другой, выискивая душу внутри холодной машины. – Нет, Сэр. – датчик Коннора на мгновение загорается желтым, но тут же приходит в норму. Тон остаётся смертельно спокойным. – Это я инструмент, призванный помочь в поимке девиантов. – на самом ли деле в этих словах мелькнул оттенок неуверенности? Или только Андерсон ложно уловил его? Хэнк хмурится. На его лице ясно проявляется недовольство, причину которого андроид прочитать не способен. – И всё? – подталкивает его лейтенант, – Сегодня ты застрелил робота. Девианта. Не думаешь, что мог бы оказаться на его месте? – мужчина разводит в воздухе руками. Его шумные, глубокие выдохи разлетаются по комнате частицами того, что Коннор не понимает. Как первоклассник не сможет понять квантовую физику, так же и андроиду не понять человека. – Это попросту невозможно. У меня есть задача, и я бы не... Однако Хэнк не дает ему договорить. – А если я убью тебя, Коннор? – он подходит ближе. Медленно, вкрадчиво проговаривает каждое слово: – Что ты скажешь, если я наставлю на тебя оружие? – мужчина внимательно смотрит на Коннора, чуть наклонившись. Снова пытается выманить несуществующую душу провокациями, разглядывает идеальное лицо, наверняка вылепленное по какому-то образу. Но даже краем глаза весьма заметно, как голубоватое свечение то и дело сменяется на желтое. Всего на мгновение — даже на красный. Коннор старается отдалиться. – Это было бы нерационально, – медлительно произносит он. Так, словно и правда взволнован. – Но это не то, о чем я спросил. – Хэнк в мгновение ока расстегивает кобуру на поясе, достает пистолет. За столько времени работы в полиции, после такого количества пережитого опыта, на подобную мелочь тратится не более секунды. Он делает шаг назад, обхватив пистолет обеими руками. Спусковой крючок под пальцем отдаёт привычным холодом куска металла. – Один выстрел, и ты исчезнешь, Коннор, – тихо выдыхает Хэнк, – Можешь ли ты смириться с этим так просто? Неправда. Коннор не исчезнет. Точнее, не исчезнет программа, заложенная в него. Синхронизация с базой данных проводится каждые двадцать четыре часа. Разница набора информации в двадцать четыре часа совсем незначительна... Дело же только в информации... Правда же? Но Коннор знает, что поменялся. Встроенный анализ мечется между всеми деталями в комнате, охватывая все, что входит в угол обзора. Высматривает хоть одно возможное спасение. – Лейтенант, убедительно настаиваю... – Коннор медлит, старается сложить тот ответ, что устроит Хэнка, но Хэнку нужен его ответ. – Не убив... Ошибка. ОШИБКА. ОШИБКА. – Не... Не повреждайте это тело. Данное действие повлечет за собой много ненужных последствий. Еще не время. Сейчас слишком рано для признаний. Даже если это признание самого себя. Втянув воздух носом с тихим шумом, Андерсон подходит к Коннору ближе. Тому приходится сделать шаг назад, но дальше убегать некуда — он оказывается прижат к стене. Хэнк прислоняет к груди Коннора пистолет, левой рукой обхватывает его подбородок. Андроиду бы стоило остановить это, но нездоровый интерес берет верх над логикой. Сенсоры на затылке чувствуют стену, в которую пришлось вжаться, на груди — очертания металлического, холодного дула сквозь одежду. Но горячая в противовес пистолету ладонь весьма неуютно расположилась на подбородке. Пальцы, через которые можно почувствовать быстрое сердцебиение, сжимают щеки, покрытые иллюзией кожи. Датчики автоматически определяют концентрацию спирта в чужом дыхании. Том дыхании, что рассеивается, врезаясь в лицо андроида. Коннор не может по-настоящему почувствовать этот запах — только определить его. Взгляд Хэнка выражает слишком много всего, но он то и дело спускается ниже от недоумевающих глаз — к такой же иллюзии губ. – Я не буду повреждать "это тело", – тихо шепчет Хэнк. Судя по бегающим глазам, он в процессе принятия какого-то решения. Он не уверен. Дуло пистолета у груди андроида мелко дрожит. Коннор уже жалеет о том, что собирается сделать, но он все равно сделает это прямо сейчас. – Прошу прощения, лейтенант. – таким же интимным шёпотом отвечает андроид, после чего подаётся вперед и целует Хэнка раньше, чем тот бы успел это осмыслить. Лёгкое касание затягивается, когда Андерсон отвечает. В спешке убирает пистолет, после чего обе ладони оказываются на щеках Коннора. И даже если у андроидов нет чувств, все чувства Хэнка в данный момент реальны. Они бушуют. Негодуют о необдуманном поступке. Когда это мгновение ликования закончится, когда поцелуй прервется, сугубо рабочие отношения вернуть уже не получится. Как минимум, одному из них. Но вот андроид отдаляется. Первое, что он замечает — дрожащие уголки губ Андерсона. Стоит поднять взгляд, и внимание привлекают глаза, полные тревожной паники, но больше — вины. Всего на мгновение Коннор понимает это так, словно чувствует сам. – П-прости... – Андерсон в спешке отнимает руки от чужого лица. Делает шаг назад. – Не знаю, что на меня нашло... – его сбивчивое дыхание ужасает, но андроид совершенно не разделяет разочарования Хэнка. – Я первым поцеловал вас, лейтенант, – спокойно констатирует Коннор. Он выдерживает паузу, будто раздумывая над последующими словами, – И я... Не знаю, почему сделал это...