Клевер

«Юность – это пора, которую не вернуть.» Морской бриз играл с отросшими чёрными прядями, развивая их в разные стороны. Солнце бросало последние оранжевые лучи на песчаный берег. На языке снова ощущался неприятный привкус железа. Привычка кусать губы и щёки изнутри никуда не пропала. Парень стоял на краю обрыва, босыми ногами ощущая дрожь земли, смотря, как солнце тонет в море, растворяясь в огненных брызгах. В кармане белых льняных штанов — маленький пакетик с засушенным клевером и смятая фотография. Рука тянется, доставая бумагу и разворачивая. Взгляд безостановочно проносится, в последний раз рассматривая до боли знакомый момент, который удалось запечатлеть на камеру: они, почти красные от смеха, с испачканными мороженым лицами, сидят на скамейке в любимом раньше парке. Счастливые, они строят планы на совместное будущее и мечтают о прекрасной жизни где-то вдали от шумного города на берегу океана. Глаза необыкновенно сухие. Все слёзы, которые были, уже давно выплаканы. Тусклая ухмылка мелькает на лице, тут же исчезая без следа. Тогда, казалось, юность будет длиться вечно. Тогда казалось, что весь мир у их ног. Фотографию аккуратно складывают в маленький квадратик, теперь доставая из кармана пакетик. Воспоминания ужасающим вихрем врезаются в голову, пролетая перед глазами, словно кадры фильма. – Сон-и! — звучит из коридора небольшой квартирки. Парень отрывается от чтения журнала, поднимая глаза на силуэт, появившийся в дверях комнаты, — Смотри, что нашёл! – Ты вроде разбирал шкаф? — приподнимая бровь, спрашивает Джисон. Он переводит взгляд на протянутую руку, в которой лежит маленький пакетик. — Что это? – Это четырёхлистный клевер, представляешь! — с огромной радостью восклицает Минхо, — я нашёл его в своей старой сумке, с которой ходил в университет. Кто бы мог подумать, что он всё это время лежал там и не потерялся. Джисон крутил в руках пакетик, рассматривая растение. Четырёхлистный клевер — большая редкость и символ удачи. – Может, благодаря ему ты и сдал последние экзамены? — хихикает Хан, издеваясь. Конечно, заслуга в успешном окончании университета лежит далеко не на маленькой генетической аномалии, а на Минхо, который с утра до ночи зубрил абсолютно всё, но немного съязвить было главным долгом Джисона. Взамен ответа его лишь повалили спиной на кровать, расставив руки по двум сторонам от головы и нависнув сверху. Воцарилась тишина. Они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь и не смея рушить такой момент. Глаза Минхо были слишком красивы. Джисон любил их необычную форму, напоминающую кошачью, любил тёмные зрачки и то, как они расширяются, стоит тому увидеть на полке в магазине обожаемый пудинг или милого котика на улице, которого обязательно надо погладить и покормить. Минхо всегда умел тщательно наблюдать за людьми, выявляя их слабости и сильные стороны, умел вовремя заметить, если кто-то вдруг чувствует себя хуже и незамедлительно оказать помощь. Он был таким заботливым и внимательным, что сердце Джисона регулярно взрывалось розовым фонтаном нежности и любви. – Давай договоримся, — начал Минхо, не разрывая зрительного контакта, — отныне этот клевер будет символом нашей нерушимой связи. – Символом нерушимой связи? — улыбнулся Джисон, — когда это ты стал таким ванильным, Господь милостивый? – Когда-нибудь ты сможешь понять смысл романтики, — тяжёло вздохнул Минхо, ослабив руки и упав на Джисона пластом. – Ты меня придавишь, — хрипел Хан от тяжести чужого тела на себе. – Терпи. Любовь зла. – Я согласен. И снова, вместо внятного ответа лицо Джисона стали покрывать градом лёгких поцелуев. Но теперь это в прошлом. Стоя на краю, Хан сжимал в ладони клевер. Символ их "нерушимой связи" теперь стал лишь тяжким грузом, напоминанием о том, как быстро всё может рухнуть в пропасть. Связь оказалась хрупкой, словно крылья бабочки, сломленные случайным порывом ветра. Он открыл пакетик, и легкий ветерок тут же выхватил хрупкие листья, унося их в морскую даль. Джисон наблюдал, как те кружатся в воздухе, словно прощаясь, пока не исчезли, растворившись в уходящем мареве заката. Воспоминания о Минхо снова обрушились на него лавиной. Смех, слезы, объятия, поцелуи, совместные мечты - всё это теперь было лишь эхом, живущим в его сердце. Юность, наполненная любовью и счастьем, закончилась. “Юность – это состояние души. Не дай ей угаснуть, даже когда станет совсем темно”. – Кто бы мог подумать, что я не сдержу данное тебе обещание, — прошептал Хан. Больно. Слишком больно. И эта боль не утихает уже очень давно. Волны усилились, громко ударяя по скалам. Пора. Он долго думал и теперь время пришло. Теперь его ничто не держит здесь. У него не осталось людей, ради которых нужно продолжать жить, не осталось дел, увлечений и, самое главное, желания. Желания не было уже очень давно. Джисон присел на корточки, и, подняв булыжник, подложил под него сложенную фотографию, вернув камень на место. Пусть хоть так они побывают около океана. Вместе. Последний вдох. Глаза закрыты. Он отпускает всё, что его терзало, делая шаг вперёд. В следующую секунду расслабленное тело стремительно летит вниз, задевая выступающие части склона, ломая кости и получая многочисленные травмы. Оно с шумом ударяется о воду, уходя на дно. Юность – это период, когда мы учимся, растем и ошибаемся. Но учёба закончилась, рост остановился, а некоторые ошибки исправить не получилось и теперь уже никогда не получится. Они любили свою юность, а к взрослой жизни оказались не готовы.