Мыльная опера

Сюэ Чженъюн, в очередной раз донельзя впечатленный неповторимым мастерством своего друга в вопросах стирки, казалось, позабыл о том, что поблизости в наличии еще один человек. Лишь спустя десяток фатальных для чужих вещей оборотов он спохватился и с досадой хлопнул себя по лбу. — Что ж я сегодня такой рассеянный, все из головы вылетает! — он в два шага добрался до Мо Жаня, по-отечески приобнял его за плечи и с нескрываемой гордостью в голосе сказал. — Юйхэн, знакомься! Это мой племянник, Мо Вэйюй. Но ты можешь звать его Мо Жань, как и все мы. Жаль, что ты перед отъездом из страны не успел с ним познакомиться. Ох, ты бы удивился, как он за эти годы вымахал! Мо Жань, а это мой давний друг, Юй… В смысле профессор Чу, Чу Ваньнин. Давай, Жань-эр, не мнись, поздоровайся. Словно несмышленого мальчишку, Сюэ Чженъюн подтолкнул Мо Жаня в спину, и парень оттарабанил: — Здравствуйте, Чу Ваньнин. Очень приятно, Чу Ваньнин. Добро пожаловать, Чу Ваньнин. Сюе Чженъюн недоуменно посмотрел на племянника, пытаясь понять, заболел тот или переволновался при виде грозного профессора Чу, которому в прежние времена достаточно было моргнуть, чтобы самые чувствительные студенты со свистом падали в обморок. На самом же деле с Мо Жанем происходило нечто совершенно иное: он стремительно хмелел лишь от того, как чужое имя перекатывалось у него на языке, оседая терпко-пряным послевкусием. Если бы не вероятность сойти за совсем уж полоумного представителя рода человеческого, то Мо Жань с превеликим удовольствием еще несколько раз позвал бы небожителя по имени — а может, и вовсе схватил за рукав, попросил позаботиться, наставить или… Что там вообще соблазнительные лаоши со своими подопечными делают? Ах, да, учат уму-разуму, точно. Собственно, это бы и попросил. Но во имя создания хорошего — правда, уже несколько подпорченного, — впечатления Мо Жань затормозил сам себя и уставился на Чу Ваньнина в ожидании ответа. Весьма экстравагантного. — Угу, ясно. Приемлемо, — откликнулся Чу Ваньнин, не прекращая сосредоточенно наблюдать за происходящим внутри стиральной машинки. Чем дольше он изучал поведение бытового прибора в его естественной среде обитания, тем быстрее брови Юйхэна сходились в единую прямую линию. На очередном витке он сдался и повернулся к собеседникам с невиннейшим вопросом. — В «Пике Сышэн» все в порядке с кислотностью воды? — Не знал, что ты стал таким придирой! Но здесь тебе волноваться не о чем, в нашем жилом комплексе все на высшем уровне. — Да? — скептически уточнил Юйхэн и ткнул длинным пальцем в сторону своего «врага». — Почему, в таком случае, она изменила оттенок? Кто-то должен был ему сказать. Кто-то, не знающий страха перед смертью в молодом возрасте и не успевший обзавестись горячо обожаемыми наследником и женой. Гадая, владеют ли хрупкие с виду ученые необходимыми для казни тысячи порезов навыками, Мо Жань осторожно, будто кота дикого собирался погладить, сделал шаг вперед и уточнил: — Господин Чу, это только мое предположение, не судите строго, если я ошибаюсь. Но вы случайно не бросали туда… Ммм… Нуууу, чего-нибудь цветного? Красного там. Возможно, мне показалось, но вроде как я видел что-то такое. — Господин Мо, мне десять лет? — в голосе Чу Ваньнина зазвенел металл и послышались отдаленные раскаты грома. — Я в курсе, что нельзя вместе со светлыми вещами отправлять в стирку те, что некачественно окрашены и могут им повредить. Например, упомянутого вами цвета. Стоило последнему слову слететь с губ Чу Ваньнина, как прищуренные глаза Феникса широко распахнулись. Медленно, очень медленно профессор Чу повернул голову в прежнем направлении. Его спина стала неестественно прямой, мочки ушей предательски покраснели. Следом очаровательным румянцем окрасились щеки и незакрытый свитером участок шеи — а Мо Жаня вновь настигла тахикардия. Пока он представлял, как от покусываний схожий оттенок приобретают чужие соски, обладатель оных в лучших традициях опытного инженера прикидывал, как быстро можно прорыть лаз в Австралию с помощью ключей, перочинного ножика и энтузиазма. Нет, в самом факте наличия стрингов в его бельевом гардеробе Чу Ваньнин не видел чего-то экстраординарного. Подумаешь, время от времени предпочитает классическим боксерам более открытый вариант! Средь бела дня по улице в стрингах он не щеголял, из-под пояса им выныривать не давал, к первому, второму и вообще любому встречному с откровениями о своей пикантной слабости не приставал. Зачем кому-то знать, что Чу Ваньнину несказанно нравится посадка бесшовных моделей? Как и то, что смотрятся они на нем весьма неплохо. Профессор Чу, конечно, не мог считать себя знатоком в вопросах привлекательности чьих-то посторонних пятых точек. Но зеркало-то у него было! И свою он мог оценить в отражении. Приятно впечатлившем Чу Ваньнина до такой степени, что он планировал в обозримом будущем обновить стринговое семейство, подселив еще парочку моделей. Чего он точно не планировал, так посвящать семейство Сюэ в эту сторону своей жизни. А тут на тебе, пожалуйста. В одну сторону рукавом махни — заботливый и сердобольный глава семейства стоит. Махни в другую — его странноватый племянник с ноги на ногу переминается. И пялится, пялится на Чу Ваньнина, словно тот — мясная вырезка на косточке. «Почти полный комплект! Только госпожи Ван и Сюэ Мэна не хватает», — подытожил Чу Ваньнин, надеясь, что ситуация хуже быть уже не сможет. «Меня-то там и не достает», — опередил его в размышлениях Сюэ Мэн, не замедливший нарисоваться в прачечной. Бегло оценив мизансцену, он расплылся в улыбке. — Отец, Учитель! Мама отправила меня за вами. Как она только с первого раза догадалась, что вы в прачечной будете! — радостно воскликнул Сюэ Мэн. Затем обратился к брату, слегка скривившись. — Псина, а ты что тут забыл? Вздумал в первый же день доставать профессора Чу? — Мэн-эр! — одернул его Сюэ Чженъюн и покачал головой. — А-Нин, постарайся не обращать на них внимания. Молодые да горячие, сам понимаешь. Любят перепалки устраивать. Но в самом деле, Жань-эр, почему ты здесь? Не припоминаю, чтобы ты хоть раз заглядывал сюда. Мо Жань, на которого уставились одновременно три пары глаз, неловко почесал затылок. — Дядя, так получилось. Как назло, именно сегодня у меня полетела машинка. За деталью времени съездить уже не было, решил по-быстрому наведаться. — Ты куда-то торопишься? Сюэ Мэн презрительно фыркнул. — А ты как думаешь, па? Боится на очередные блядки опоздать, потому и притащился. — Цзымин! Сюэ Мэн цокнул и скрестил руки на груди, всем свои видом выражая, что ничуть не жалеет о сказанном в адрес брата. Который неиронично вспоминал все известные ему рецепты и маринады для приготовления птицы, включая его фирменный для утиной грудки. По крайней мере, если попытаться утопить в нем одного конкретного Павлина, то шансов поставить Мо Жаня в неудобное положение перед Чу Ваньнином у этого пернатого поубавится. Пусть Мо Вэйюй и не славился целомудрием, но Юйхэну узнавать об этом прямо сейчас было совершенно не обязательно. Потом, при более близком знакомстве, в приятной обстановке, да на подходящей поверхности — точно да. Например, после ужина, где десертом мог бы выступать сам Чу Ваньнин… — Жань-эр, если у тебя планы, — вернул его в суровую реальность Сюэ Чженъюн. — Не стану предлагать тебе присоединиться к нам за ужином. Пожелаю только отлично провести вечер. Сможешь освободиться пораньше — замечательно. Тогда заглядывай к нам на огонек. Хотя вряд ли тебе будет интересно слушать нашу болтовню. Сам понимаешь, мы с А-Нином давно не виделись, нам много надо обсудить. Правда, Юйхэн? Он хотел ответить. Он правда собирался это сделать. Вежливо и по всем правилам. Но его коварный противник нанес удар, когда Чу Ваньнин никак этого не ожидал: стиральная машинка несколько раз громко пропищала, оповещая о выполнении своей великой миссии — и профессор Чу поклясться был готов, что слышит в ее писке ехидное «Хе-хе-хе». Он смотрел на ее световые индикаторы и понимал: она ждет. Она предвкушает. Она готовится смаковать тот момент, когда Чу Ваньнину при свидетелях придется достать серьезно пострадавшее белье и предъявить общественности виновника происшествия. Что ж. Отца и сына Сюэ сегодня действительно ждало неожиданное открытие. Но не о стрингах — а об умении Чу Ваньнина развивать впечатляющую скорость в критически короткие сроки. Сюэ Мэн и Сюэ Чженъюн моргнуть толком не успели, а Чу Ваньнин уже вытащил ворох белья из барабана, лихо запихал в сумку и вместе с ней очутился у выхода. — Буду у вас через полчаса, — поставил он перед фактом друга и устремился прочь, напоследок качнув собранными в высокий хвост волосами. — Все такой же, как и раньше. Да, Мэн-эр? — тепло, без всякого удивления сказал Сюэ Чженъюн. — Никогда не предугадаешь, что он выкинет в следующую секунду. Ох, и посмотрел бы я на ту особу, что сможет с ним ужиться. — Фу, папа! Что ты такое говоришь. Не родилась еще та женщина, которая была бы достойна Учителя. — Скажешь тоже. Просто наш А-Нин не встретил еще единственную и неповторимую красавицу. Но помяни мое слово, скоро это произойдет. Долго он бобылем одиноким не останется. Теперь пойдем-ка. Поможем нашей ненаглядной. Жань-эр, забегай, как сможешь. Мо Жань кивнул, помахал рукой и занялся тем, ради чего сюда и заявился. Но мысли его застряли на только что пережитом мгновении. Возможно, дядя и брат этого не заметили, но от Мо Вэйюя не ускользнуло, что Чу Ваньнин еще раз покраснел. На этот раз, несомненно, от гнева и неловкости, — но так же прекрасно, как и от смущения. «Какая же тонкая у него кожа», — размышлял Мо Жань. — «Понаставить бы на ней засосов, неделями держаться будут. Что они там про «красавицу» говорили? Ни хрена! Один он точно долго не останется, уж я-то позабочусь. Чтобы такие ноги еще кому-то достались? Хер там плавал! Блядь, да у него самого талия тоньше, чем у девушки, зачем ему какая-то «красавица»? Я бы на его месте вообще никого, кроме себя, не захотел. Хах, а повезло мне. Я-то на своем!». К моменту встречи Мо Жаня с Наньгун Сы ничего не подозревающий Чу Ваньнин успел несколько раз кончить, в клочья расцарапать чужую спину, остаться с красными от шлепков ягодицами и сорвать голос стонами. В чужом воображении, само собой, но какое для Мо Жаня это имело значение. Он рассеянно слушал болтовню Наньгун Сы, а из головы никак не шел образ распаленного Чу Ваньнина, умоляющего как следует его оттрахать. Когда Мо Жань в очередной раз ответил совсем уж невпопад, Наньгун Сы громко хлопнул в ладоши прямо перед его лицом. — Прием, прием! Ты со мной вообще? — А? — Мо Вэйюй с трудом сфокусировал взгляд на друге и почувствовал укол вины. С силой надавив на веки, чтобы отогнать стоявшую перед ними слишком уж подробную картинку, Мо Жань примирительно улыбнулся. — Да, конечно. Прости, ненадолго отвлекся. — Так это называется? Мо Жань, я спросил тебя, что ты думаешь о свадьбе в стиле «Шрека», а ты ответил «Хорошо». Хочешь, я прямо сейчас позвоню Е Ванси и скажу, что ты предложил гениальную идею для нашего торжества? Но предупреждаю сразу, я не буду навещать тебя в травматологии. — Не смей! — Мо Жань изобразил максимальный испуг. — Не будь ко мне так жесток! — Придурок, — беззлобно проворчал Наньгун Сы. — Тогда слушай внимательно. Для меня это важно. Или твои мысли заняты чем-то поинтереснее? Тогда делись. — Нет уж, сегодня твой вечер. Клянусь до самого его завершения внимать каждому твоему слову. Вещай и ни в чем себе не отказывай. Обещание Мо Жань выполнил. Он действительно не отвлекался весь оставшийся вечер, а по дороге в «Пик Сышэн» посмеялся сам над собой. Что на него вообще нашло? Он этого Чу Ваньнина встретил-то всего один раз, а уже напридумывал себе невесть что. Ну подкатит он к этому профессору — а тот возьмет и попросит у него диплом из университета, выдаст тест из ста вопросов на уровень интеллекта и потребует сертификат о знании языков. Нет, языком Мо Жань, конечно, владел. Но в таком плане, который обычно подтверждают не документами, а практической демонстрацией. Вот только нужна ли она Юйхэну? Домой Мо Жань вернулся в легкой меланхолии, пришедшей на смену острому возбуждению, и благополучно завалился спать. Всю ночь ему снились самые разные стринги: из кружева, хлопка, атласа, кожи и даже с маленьким белым помпоном сзади. Мо Жань бродил среди сложенного в аккуратные горки белья и придирчиво его рассматривал, словно искал единственно-идеальные стринги. К рассвету странное сновидение достигло апогея. Перед самым пробуждением Мо Жаню привиделся холеный белоснежный кот с лоснящейся шерстью, щеголявший в очень уж откровенной модели стрингов из красной сетки. Он гордо вышагивал перед Мо Жанем, покачивая пушистым хвостом. Мо Жань, будто загипнотизированный, потянулся к нему и ухватил за самый кончик. — Бесстыдник! —неожиданно заявил кот голосом Чу Ваньнина, полоснул Мо Жаня когтистой лапой по носу и перекинулся в профессора Чу, облаченного в те самые стринги. — Сначала покажи диплом. — Но… — Никаких «но»! Диплом! Теперь проваливай! Мо Жань открыл глаза и резко сел в кровати. По мере роста уровня бодрости ночное видение становилось все более размытым. За исключением пришедшего напоследок развратного облика Чу Ваньнина. Наоборот: он становился все четче — а член Мо Жаня все тверже. Впрочем, не менее твердым стало и решение Мо Жаня все-таки к Чу Ваньнину подкатить. Дело было за малым: определиться с эффектным маневром для первого шага. Стоя под душем, упираясь горячим лбом в кафельную стену и тяжело дыша, Мо Жань разработал стратегию, продумал действия и расставил их в хронологическом порядке. План был хорош, если не сказать — гениален, и Мо Вэйюй собой остался чрезвычайно доволен. Приступить к воплощению задумки он решил незамедлительно и не видел на своем пути никаких потенциальных препятствий. Действительно, ведь что могло пойти не так во время покупки подарка Чу Ваньнину?