Я бы мог с тобою быть

Расчёска выпадает из рук молодого парня, который нервно пытается уложить волосы. Сегодня почему-то все идёт наперекосяк. И он никак не может понять, что все дело в его дерганной торопливости и ужасном волнении. А переживает он потому что впервые за долгое время решил сходить на встречу выпускников своей школы. Сонхва убеждал себя, что он в порядке и готов со всеми увидеться, но трясущиеся руки говорили об обратном. Казалось бы зачем так сильно париться из-за какой-то встречи выпускников? Может он не особо состоялся в жизни и поэтому стыдится? Да нет, у него была успешная карьера главного редактора международного модного журнала, он крутился в высших кругах, и, признаться, был чертовски хорош собой. К тому же, у него есть все атрибуты человека, которого принято считать состоявшимся - собственная квартира в центре Сеула, машина немецкого автопрома, хорошее финансовое состояние. Может из-за отсутствия жены и детей? Вот из-за этого Сонхва точно бы переживать не стал. Девушки никогда его не интересовали, и собственных предпочтений он никогда не стеснялся. А может, в конце концов, у него было плохие отношения с одноклассниками? И тут промах - Пак всегда со всеми легко находил общий язык, был довольно общительным и ярким человеком. Друзей у него было много, но самыми близкими он считал двоих из них. Им Джемин - великовозрастная детина, он был довольно высоким, вполне ожидаемо занимался баскетболом, громкий голос Джемина можно было услышать из любого уголка школы, его яркие оранжевые волосы привлекали к нему ещё больше внимания, чему тот был несказанно рад. Второй друг Сонхва был не менее креативным. В жилах Ким Хонджуна вместо крови текла краска. Красками он разукрашивал стены зданий, рисовал картины, создавал эскизы одежды, и потом на своих же работах выводил различные рисунки все теми же красками. Плюсом ко всему этому, Хонджун играл на гитаре и неплохо отбивал ритмы на ударной установке. Он хотел связать всю свою жизнь то с музыкой, то с модой, то с художеством. Честно говоря, Сонхва чуть больше прикипел именно к Киму, потому что ему и самому очень нравилась тема моды и одежды. Они проводили много времени за рисованием эскизов, вместе ездили покупать какие-то недорогие ткани, все же бюджет школьников не позволял разгоняться, искали самую интересную фурнитуру на всех блошинных рынках города. Кажется, Сонхва был для Хонджуна некой музой, практически всю одежду он шил по его параметрам, примерял на нем и подгонял под него. Сонхва же, естественно, думал, что Ким выбирает его только потому что других вариантов нет, в упор не замечая, что, к примеру, тому же Джемину достаётся гораздо меньше внимания. В старших классах Сонхва понял, что не просто прикипел, а по настоящему влюбился в своего лучшего друга. Сердце заходилось в сумасшедшем ритме рядом с ним. Ему хотелось ловить каждый взгляд, вздох и движение Хонджуна. Но никак не мог найти смелости, чтобы признаться. Ведь если это не взаимно, то их дружбе придёт конец. Хонджун никогда бы не стал высмеивать его за эти чувства или делать что-то хуже, но Пак понимал, что неловкость в их общении висела бы постоянно. Поэтому чтобы не разрывать их стабильные дружественные узы, Сонхва предпочитал молчать и просто наблюдать, строя какие-то иллюзии в своей голове. Что касается Джемина, то тот практически одинаково хорошо относился к ним обоим. Друзья были настолько сплоченными, что даже выбрали один университет для поступления. Только Им выбрал физкультурное направление, а ребята решили смотреть в сторону дизайна одежды. Признаться, Сонхва думал, что Хонджун в конце концов, выберет музыку, потому что всего себя он посвящал ей, а моде доставался лишь небольшой кусочек, но когда Пак объявил друзьям, что точно идёт в дизайнерский, Ким воодущевленно сказал, что и сам пришёл к такому решению. Так друзья провели почти весь учебный год, они много учились, создавали свои работы, временами веселились, и казалось бы, что море по колено и все невзгоды можно преодолеть, но мечты рассыпались как будто за один день. Хонджун резко стал каким-то отстраненным. На вопрос о совместном времяпровождении, он находил какие-то отговорки и быстро сматывался. Сонхва не мог понять, что произошло, ему было очень больно и обидно, но и напрямую спросить он не решался. Апогеем всего стал день, когда в общий чат класса написала классная руководительница и поздравила поступивших. В списках он увидел себя, прошедшего на факультет дизайна одежды, Джемина, который поступил на факультет физической культуры и спорта, и Хонджуна, который прошёл на факультет..... музыкального продюсирования?! И что задело его больше всего, так это то, что он даже университет выбрал абсолютно другой. Тут Сонхва не стал сдерживаться и написал Киму огромное сообщение, спрашивая, какого черта он передумал и никому не сказал? Почему Пак узнает обо всем из каких-то списков? Зачем он выбрал другой университет, ведь по балам проходил и в тот, который поступили они с Джемином? На всю его тираду, Ким дал короткий ответ: "Привет. Извини, что не сказал, как-то все запуталось, но я решил, что музыка мне больше по душе. Не бери в голову, в общем. Хорошей вам учёбы!" И все. С тех пор не было ни сообщений, ни звонков, ни встреч. Сонхва проплакал все несколько недель до начала учёбы, лёжа в своей спальне. Он не хотел есть, пить, гулять, даже само существование приносило ему тягость и горечь. Родители просто пожимали плечами, спокойно занимались своей работой и мало обращали внимания на "бесполезные подростковые страдания". Джемин был единственным, кто пытался его вытащить из этого состояния. Он водил его гулять по парку, по набережной, покупал ему какие-то безделушки, постоянно шутил и рассказывал какие-то дурацкие истории. Все это казалось тщетным, Сонхва выглядел как настоящий труп, да и чувствовал себя так же. И тут Джемина прорвало. Они сидели за столом в его квартире, Пак рисовал какой-то эскиз, а Им радостно собирал какой-то браслетик из бисера. В тот момент взгляд парня упал на фотографию, стоявщую в рамочке на полке рядом с ним. На ней счастливые он, Джемин и Хонджун обнимались и улыбались после победы на спортивных соревнованиях Има. Слезы быстро навернулись на глаза, и Сонхва тихонько шмыгнул. Джемин дотянулся рукой и резко положил фотографию лицевой стороной вниз, строго посмотрел на Пака и сказал: -Так, хватит! Мне это все надоело, Сонхва. Сколько уже можно? Он ушёл, понимаешь? Ушёл! Это он нас бросил, и мы не должны страдать из-за его идиотских непонятных поступков. Прошу тебя, приди в норму, стань невероятно крутым, пусть он там подавится от зависти! Не сказать, что у того стало легче на душе и он принял эту ситуацию, но немного успокоиться все же получилось. Время шло семимильными шагами. Когда ребята были на втором курсе, одним тёплым весенний днем, Джемин потащил Сонхва на прогулку. Они гуляли весь день, а вечером зашли в кофейню. И там, сидя около панорамного окна с видом на реку Хан, Джемин признался Паку в своих чувствах, которые держал при себе ещё со школы. Сказать, что Сонхва был шокирован, так это все равно, что ничего не сказать. Как так? Почему за столько лет Им и вида не подал? Возможно, вместо спорта ему лучше было бы заняться актёрским мастерством. Сонхва не чувствовал того же самого к своему другу, точнее сказать, не чувствовал именно к этому другу. Даже по происшествие нескольких лет, временами он мысленно возвращался к Хонджуну, и тогда где-то на задворках сознания им завладевала печаль и сердце неприятно кололо. Тем не менее, на предложение встречаться Джемину он ответил согласием, предварительно объяснив, что его чувства другие, но он хочет попробовать. Им же был настроен решительно, и без колебаний принял правила игры. Так началась их совместная история, которая длилась до конца университета, пока в день выпуска Джемин не напился, а на утро Сонхва обнаружил его в постели с каким-то парнем из хореографического и девушкой оттуда же. Догадаться чем они занимались было нетрудно, судя по полному отсутствию одежды и мерзким остаткам биологических жидкостей. Джемин, естественно, уверял, что Пак все не так понял, что ничего у них не было, но Сонхва не дурак, он чётко решил поставить точку в этой истории, и он это сделал. После выпуска парень пустил все свои силы на работу. Судьба не благоволила его любовным похождениям, но по части работы и успеха она была полностью на его стороне. За пять лет он добился того, что у многих не получается и за десятилетия работы. Шаг за шагом Сонхва пришёл к должности главного редактора, и был ужасно горд собой. Но вот сегодня ему явно было не до гордости. Он боялся увидеться с Джемином, но почему-то ещё больше он боялся увидеться с Хонджуном. И можно было бы как и всегда, просто остаться дома и заниматься своими делами, но Сонхва именно сейчас решил посмотреть страху в глаза. Ему не нравилось, что даже спустя столько лет вся эта драма тянет его, поэтому он решил пойти, посмотреть на них, показать себя, возможно даже поговорить, и разойтись уже наконец навсегда. Застегивая на запястье часы, он попутно вызывает такси. На своей машине ехать не стоит, вдруг ему предложат что-нибудь выпить. Окончательно собравшись с мыслями, Сонхва выходит из дома, садится в машину и едет на место встречи. Пафосный ресторан встречает его своими яркими огнями. Расплатившись с таксистом, Пак выходит из салона и с любопытством пялится в панорамные окна заведения. Вдруг увидит знакомых, заранее поймёт кто где находится и будет чувствовать себя спокойнее. Но долго рассматривать ему не дали, чья-то тежелая рука легла на правое плечо, а обладатель этой руки громко начал выказывать свое удивление этой встречей: -Кого я вижу? Это же сам Пак, мать его, Сонхва. Ты где столько лет пропадал, чувак? Сонхва оборачивается и видит своего одноклассника. Чон Мёнсу в школе был вполне неплохим парнем, эдакий середнячок и по оценкам, и по спорту, и по личной жизни. Никому не доставлял неудобств и жил своей спокойной жизнью. -Господи, Мёнсу, ты напугал меня! - пожурил его Пак, но потом тепло улыбается в ответ - тоже только приехал? - Вообще, я вышел покурить. Но тут смотрю и вижу - наша звезда! Как можно было мимо пройти? Все, давай зайдём, перекур отменяется, расскажешь всем как ты, что ты, где ты и с кем ты! - Мёнсу буквально силком затаскивает Пака в ресторан, и тому ничего не остаётся кроме как подчиниться. Внутри душновато, играет довольно громкая ритмичная музыка. Но как только они заходят, все на мгновение смолкает, и тут же по новой начинает свое шевеление. Одноклассники радостно его приветствуют, приходится рассказывать о себе некоторые вещи касательно работы, да и жизни в целом. В ответ он так же выслушивает их истории и заметно расслабляется. Плюс десять баллов к его спокойствию прибавляет то, что на горизонте не видно ни Джемина ни Хонджуна. А может они вообще не пришли? Сонхва очень хотел на это надеяться. Мысль о том, что пора бы столкнуться лицом к лицу с теми, от кого он столько прятался уже казалась ему до невероятного абсурдной. Улыбка не сползала с лица, и только хорошенько присмотревшись можно было увидеть как слегка трясутся его руки от волнения. - Боже мой! Сонхва! Как я рада тебя видеть - невысокая брюнетка в темно синем вечернем платье подбежала к нему и резко обняла. Пак немного опешил, он даже не успел рассмотреть кто это, но девушка быстро отодвинулась, и Сонхва наконец-то признал одноклассницу. - Сохи! Мы не виделись пятьсот лет, а ты совсем не изменилась, все так же неотразима - широко улыбнулся Сонхва - Скажешь тоже, - хохотнула девушка - если уж и есть тут кто-то неотразимый, так это ты. Ну давай рассказывай, как жизнь складывается? После обсуждения своих текущих дел, ребята перешли к воспоминаниям о школе. Не прошло и пары минут, как Сохи задела его за живое. - Честно говоря, я думала, что вы с Хонджуном будете дружить до конца жизни, так странно наблюдать, что даже на встрече выпускников вы не перебросились парой слов. Сонхва поперхнулся шампанским, сквозь приступ кашля он еле выдавил из себя: - Он тут? Озадаченная девушка ответила: - Ну конечно, ты разве не видел? - А потом развернулась в другую сторону и крикнула - эй, Хон, подойди-ка сюда, пожалуйста. Пак почувствовал, что земля медленно ускользает из под его ног, пульс участился, а дыхание сбилось. Он как будто бы слышал каждый стук, который отдавался при ходьбе Кима в их сторону. И вот за секунды, которые показались одновременно и целой вечностью и потоком времени со скоростью света, фигура мужчины матерелизовалась перед ними. И разом все мысли вылетели из головы, оставляя за собой только шлейф чего-то непонятного его сознанию. Произошло то, чего он до ужаса боялся - Ким Хонджун стоял рядом, и смотрел на него таким же шокированным взглядом.