Ведьма и Дракон: Против судьбы

Книга была довольно тяжёлой и толстой, а твёрдый переплёт только добавлял веса. «Если такой стукнуть, то и убить можно», — пронеслось в голове Вэй Ин. Переведя взгляд на Цзян Чэн, которая тоже выглядела озадаченной, она осознала: это обучение будет настоящим испытанием на выживание. Урок длился целый час. Тихий, спокойный, почти что убаюкивающий голос, произносящий правила, был слишком тяжёлым испытанием для Усянь. В такое время она всегда нежилась в кровати. Дальше были естественные и точные науки, каллиграфия, танцы, музицирование, история Империи, этикет, медитация. В час было отведено время для обеда. Еда была такой же, как и утром. Есть её совсем не хотелось, поэтому, почти не притронувшись к трапезе, сёстры решили посвятить оставшееся свободное время исследованию резиденции. Здание имело три этажа, каждый из которых почти ничем не отличался от предыдущего. Два верхних, в отличие от первого, состояли из множества дверей, раскинувшихся по длинным коридорам. Всё выдержано в светлых тонах, и, если бы не деревянные вставки, приятно выделяющиеся на общем фоне, было бы совсем скучно. В западном конце первого этажа девушки обнаружили дверь. Если они правильно помнили, то это — вход в библиотеку. Каково же было их удивление, когда за дверью они увидели винтовую лестницу вниз. На стенах висели духовные фонарики, освещающие путь. Добравшись до конца лестницы, их снова встретила дверь. На этот раз за ней скрывалось поистине невозможное зрелище. Отворив дверь и шагнув внутрь, Усянь и Ваньинь замерли на месте. Окон не было, но тёплый и мягкий светло-голубоватый свет наполнял помещение, придавая этому месту ещё более загадочный и сказочный вид. Огромные книжные шкафы стояли ровными рядами вдоль стен по всему периметру комнаты. Они были такими высокими, что казалось могли с лёгкостью дотянуться до облаков. «Интересно, как доставать книги с такой высоты? Использовать меч, талисман или же артефакт?» — снова множество вопросов посетило голову Вэй Ин. Это место являлось сплошной загадкой и величайшей тайной. В скором времени она обязательно узнает всё — снова пообещав себе это, и лишь довольно кивнув, продолжила разглядывать. По бокам шли две лестницы на второй этаж — если так можно сказать. Там виднелась ещё пара дверей. В центре зала находилось несколько длинных столов — наверняка для изучения материала в библиотеке. Не успев пройти вглубь помещения, они услышали тихие и равномерные шаги с правой стороны. Через мгновение перед ними предстала женщина, держащая в руках книги. В её чёрных глазах отражался свет, заставляя их сиять подобно звёздам. — Чем могу помочь? — Её голос звенел в тишине, как дюжина хрустальных колокольчиков. — Мы всего лишь осматриваемся, пока есть время. — Ответила Цзян Чэн, поклонившись. Усянь повторила за ней. — Хорошо, но вам, как будущим наложницам, предстоит многое постичь, так что буду вас ждать. А теперь ступайте — у вас скоро занятия. Свет скрылся за тяжёлой дверью. Поднявшись, они сразу направились в класс — учительница уже ждала их. Получив выговор, урок продолжился. День прошёл быстро, но скучно. Вечером, идя в свои покои, сёстры договорились встретиться в комнате Вэй Ин и написать письмо семье. Следующий день ничем не отличался от предыдущего — они тянулись, сменяя и копируя друг друга. Но Вэй Усянь не была бы Вэй Усянь, если бы не замыслила хоть какую-то шалость. На третий день их пребывания в резиденции они столкнулись с явно посторонним человеком. Он выглядел как обычный торговец, и, разговорившись, это подтвердилось. Так Вэй Ин и Цзян Чэн получили свою коллекцию приправ. В столице их ассортимент был очень большим, а также — вино «Улыбка Императора», известное на всю страну. Всё было бы хорошо, но Вэй Усянь, как добрая душа, решила поделиться приобретёнными приправами со всеми, чтобы они наконец-то смогли ощутить вкус нормальной еды. После этого завтрака воды недоставало всем. В итоге Вэй Ин отправили в зал для медитации стоять на коленях, а Ваньинь весь вечер ругала её, но после бутылочки вина сдалась. На следующее утро они проспали и снова получили выговор. Сёстрам пришлось переписывать правила, читать скучные трактаты, а учителя из раза в раз повторяли, что нельзя делать. — Нельзя смотреть на Императора и Великого Принца без разрешения. Нельзя говорить фамильярно. Нельзя смеяться. Нельзя бегать. Нельзя шуметь. Нельзя сплетничать. Нельзя... Этих «нельзя» было множество. Вэй Ин правда не понимала, как можно жить, следуя всем этим запретам. Но, несмотря на это, сёстры находили время для тренировок с мечом, хотя приходилось скрываться, чтобы учителя не узнали. Им твердили, что девушка должна быть подобна цветку — нежна и красива, меч ей ни к чему. С детства они не пропустили ни одной тренировки, и сейчас тоже не собирались этого делать. В один из дней Усянь и Ваньинь тренировались вечером в лесу, подальше от резиденции. К счастью, им удалось пробить брешь в защите барьера и выбраться. Решив передохнуть, они взобрались на ближайшее дерево и удобно разместились на большой ветке. Солнце почти скрылось за горизонтом, погружая всё вокруг в сумерки. Закатные лучи не лишали себя возможности притронуться к румяным лицам девушек, разгорячённых после спарринга. Последние блики скрылись, и ночь вступила в свои права. Бесшумным порывом что-то пролетело рядом и грациозно село на ветку чуть выше головы. Это был Яблочко. Он с лёгкостью находил свою хозяйку, где бы она ни была. Вэй Ин протянула руку, и гордая птица покорно последовала её желанию и прильнула к девушке. Цзян Чэн использовала талисман для освещения, и на свет появился текст письма, выведенный аккуратным почерком старшей сестры. Они здесь уже две недели, и за это время частенько писали ей, рассказывая о времени, проведённом в резиденции, и жалуясь на скучные уроки. А-Ли всегда отвечала, что полученные знания никогда не будут лишними, и они не должны отлынивать. Что ж, это было лучшим мотивирующим средством. Сестра для них всегда была, есть и будет примером, а её слова — не пустым звуком.

***

Тем временем в столице. Императорский дворец.

— Хах... Снова они за своё! У меня уже нет сил, чтобы прикрывать их! Ну что за братья?! — Министр Не, не волнуйтесь так сильно. Сун Цзычэнь уже отправился за ними. — Сказал страж, подойдя со спины. — Сяо Синчэнь, думаешь, это что-то изменит? Они один или несколько раз в неделю покидают дворец. Ни я, ни ты, никто не может на это повлиять. К моему удивлению, даже их дядя не выражает недовольства, а вот министры только и говорят о свадьбе. — Я понимаю, как вам нелегко, министр Не, но вы как никто другой знаете, почему они это делают. — Да знаю я, знаю... Но легче не становится. Прошло тринадцать лет, а такое ощущение, что Ванцзи только сильнее замкнулся в себе. Все попытки Сичэня повлиять на него не увенчались успехом. А ещё мне сообщили, что в резиденцию прибыли последние наложницы. Скоро им будет невозможно отвертеться от брака. — Император и Великий Принц никогда не пойдут на поводу у корыстных министров. Но такое известие точно застанет их врасплох. Идите и отдохните немного. Похоже, вы не спали всю ночь. Когда Его Величество и Его Высочество вернутся, я скажу, что вам нужно поговорить. — Хорошо. Спасибо тебе. Я буду в павильоне Лилий. Сяо Синчэнь только печально улыбнулся, провожая взглядом Не Минцзюэ. Этот человек является другом детства Императора, а ещё — как старший брат для Великого Принца. Они втроём и младшая сестра министра Не, Не Хуайсан, часто играли в детстве. Их отцы также были хорошими друзьями. Неудивительно, что он так волнуется за братьев — на их долю выпало слишком много. День сменялся лёгкими сумерками. Лежащий на дороге снег приятно скрипел под сапогами, а лучи закатного солнца заставляли его искриться и излучать свет. Это привычная картина для Облачных Глубин в это время года. Столица — большой город с высотными строениями и разделением на разные зоны. Дворец находится у подножия гор. Они не очень высокие, но стоит пересечь ближайший хребет — и за ним раскидываются горные системы, которые извечно покрыты льдом и снежными шапками. Два Нефрита неспешно шли вдоль улицы. Большинство лавочек уже закрылось или собиралось это сделать. На сегодня все дела были выполнены, и ничто не мешало им задержаться в городе подольше. Они даже не догадывались, как им влетит, стоит лишь вернуться во дворец. Шагая плечом к плечу, братья наслаждались тишиной. Им не нужны были слова, чтобы понять друг друга. Все удивлялись их способности «говорить глазами». Старший прекрасно читал любые эмоции на непроницаемом лице младшего. И сейчас он хорошо видел безмятежность и безразличие. Хоть вылазки в город и были важными, но в первую очередь Лань Хуань больше всего желал увидеть улыбку на лице брата. Такую же, как в детстве, когда родители ещё были живы. Засмотревшись на полуприкрытое капюшоном лицо Ванцзи, глаза которого устремлены вдаль, он не заметил, как кто-то врезался в них. Только ощутив удар и услышав, как что-то упало в снег, он оторвал взгляд от брата. Лань Чжань тоже посмотрел вниз и увидел ребёнка, сидящего в снегу. На вид ему было лет пять-шесть: красные щёки, искрящиеся жизнью и весельем тёмные глаза, улыбка, озаряющая своим теплом всё вокруг. Он не плакал, только во все глаза смотрел на них. Не успел Цзэу-Цзюнь среагировать, как мальчик уже был поднят с земли Хангуан-Цзюнем, который к тому же поправил его одежду и отряхнул от снега. Младший брат был очень добр, но, к сожалению, это мало кто знал. Хоть его и уважали, но также и побаивались, говоря, что только от одного взгляда можно замёрзнуть насмерть. Мальчик поклонился, извиняясь за невнимательность и благодаря за помощь, побежал ещё быстрее, смеясь белозубой улыбкой, и почти сразу был пойман в тёплые и надёжные объятия отца, который с женой и дочерью вышли на крыльцо. Проводив мальчика тёплым взглядом, Лань Ванцзи на мгновение прикрыл глаза. Но стоило ему открыть их — и привычная маска равнодушия вновь вернулась на лицо. Лань Сичэнь лишь тяжело выдохнул и, положив руку на плечо брата, ощутимо, но не сильно сжал его. Тот в свою очередь покачал головой и направился вперёд, как будто ничего не произошло. Сегодня они узнали много ценного — ведь не всё, что доходит до их ушей, является правдой. А так они могут быть уверены, что информация подлинна. Хоть сплетни и слухи запрещены, это не значит, что всё является ложью. Так они познают свой народ, его потребности и жизнь в Империи. Их долг — заботиться о нём. Так завещал покойный отец, этому учил дядя. Пройдя через потайной вход, они сняли капюшоны, и старший из братьев обратился к пустоте: — Сун Цзычэнь, можешь показаться. Мы уже во дворце, нет нужды скрываться. — Прошу прощения, Император. Не хотел вас беспокоить, но... — Но и оставить не мог. — закончил за него Сичэнь. — Простите. — Поклонившись ещё ниже, сказал страж, появившийся сразу, как услышал разрешение. — Всё в порядке. Нет нужды в извинениях. Мы оба в полной мере осознаём необходимость твоих и Сяо Синчэня действий. Что-то случилось за время нашего отсутствия? — Министр Не искал вас. — Минцзюэ? Похоже, нам попадёт, брат. — Перевёл взгляд на Ванцзи Хуань. Тот ничуть не изменился в лице. — Где он сейчас? — Сказал, что будет ждать вас в павильоне Лилий. — Что ж, тогда направляемся туда. Павильон был закрытым и включал в себя несколько комнат. Это место являлось чем-то вроде небольшой резиденции. Здание в кремовых тонах с декором в лиловом цвете хорошо виднелось в темноте. Дорожка, вымощенная из камней среднего размера, подсвечивалась светлым сиянием, которое рассеивалось в кристаллах снега, создавая иллюзию сумерек. Зайдя внутрь и подойдя к последней двери по коридору, все трое увидели Сяо Синчэня, склонившегося в приветственном поклоне. — Император, Великий Принц, как вам сегодняшняя прогулка? Ничего не случилось? Сун Цзычэнь не сразу смог вас найти. — Прогулка удалась на славу. Для вас двоих будет поручение: нужно разузнать, чем промышляет герцог Ланьлин Цзинь. Кажется, там что-то нечисто, а министры его покрывают. — Будет сделано, Ваше Величество. — В один голос сказали стражи. А после Сяо Синчэнь добавил: — Министр Не хотел самолично отправиться на ваши поиски, но я его остановил. Прошу, входите — у него важное донесение. За открывшейся дверью на диване сидел Чифэн-Цзюнь, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. Услышав голоса за дверью, он даже не пошевелился. А когда двое вошли, только лениво приоткрыл глаза и выдохнул: — Нагулялись? — Было им вместо приветствия. Лань Сичэнь лишь мягко улыбнулся, опускаясь напротив. Ванцзи последовал его примеру и сел рядом. Комната имела всё необходимое и была обставлена со вкусом. Это — рабочий кабинет, смежный со спальней. Духовные фонарики ярко освещали помещение, и в их свете отчётливо виднелись залёгшие под глазами синяки давнего друга. В камине потрескивали поленья, окутанные пылающим жаром. Все молчали, не желая нарушить столь умиротворённую тишину. Но министр снова подал голос. Его твёрдый баритон звучал строго и грубо, но в действительности источал беспокойство и облегчение: — Ну так нагулялись, спрашиваю? — Ты ведь знаешь, что мы не развлекаться ходим, Минцзюэ. — Заявил Хуань. — Брат прав. И сегодня мы узнали много полезной информации. В ближайшее время нужно разузнать о герцоге Ланьлин Цзинь. — Вступил в разговор младший. — Ланьлин Цзинь?.. Цзинь Гуаншань хоть и жаден до денег, но довольно труслив. Он не знает меры в выпивке и женщинах. Есть что-то весомое, или это лишь разговоры торговцев? — Это нам и предстоит узнать. Нет дыма без огня. Нужно быть готовыми заранее и искоренить угрозу на корню. Решимость Лань Чжаня понятна обоим, но от его тона по спине непроизвольно пробежали мурашки. — Я напишу письмо Хуайсан. А теперь — к самому главному. — На секунду заколебавшись, продолжил министр. — В резиденцию привезли двух девушек. Меньше чем через два месяца они войдут во дворец, и министры ни за что не отступятся от затеи женить вас. Что ж, этого и стоило ожидать. Они и так долго это откладывали, но явственное нежелание отразилось на их лицах. Братьям была известна каждая девушка в гареме, но ни одна из них не стремилась узнать их по-настоящему — все жаждали власти. Стать Императрицей или Великой Принцессой было мечтой каждой. — Откуда они? — Снова вступил в разговор Сичэнь. — Из Юньмэн Цзян. Их привела мадам Мэй. Пока ждал вас, узнал, что одна из младших служанок резиденции прибыла во дворец. Она рассказала, что за несколько дней их нахождения там наставницы пребывают в затруднительном положении — понятия не имея, как с ними справиться. После этих слов даже на лице Второго Нефрита проступили нотки удивления и заинтересованности, а Первый Нефрит в свою очередь расплылся в улыбке и предвкушении. Эти девушки явно отличались от тех, что были во дворце. — Как интересно... Разузнай о них побольше. — Довольная усмешка не сходила с лица Императора. — И так собирался это сделать. — Кстати, ты выглядишь неважно. Может, позвать Вэнь Цин? — Что?! Незачем её беспокоить! Я в порядке! — Глаза Не Минцзюэ забегали по комнате, а щёки покрыл лёгкий румянец. Все уже давно знали о его симпатии к ней. Подобная реакция ещё больше позабавила Сичэня, и он тихонько засмеялся. Такие безобидные поддразнивания были не редкостью, но он от чистого сердца желал счастья своему другу. — Хватит смеяться. Я ещё не отругал вас двоих за сегодня! Если уж собираетесь покидать дворец, то хотя бы предупредите! — Хорошо-хорошо, прости. А теперь давайте выпьем по чашечке чая. Этот день сёстры провели, как обычно — за обучением на выживание, а братья устроили очередной побег. Что же ждёт это место и их всех через два месяца? Они определённо стоят друг друга. Но пока никто об этом даже не догадывается.