ГЛАВА 8.1 (Ночная охота)
19 августа 2025 г., 13:50
Прошло три дня с тайной вылазки. Во дворце жизнь текла своим чередом. Наложницы томились в ожидании своего господина, но, похоже, большинство были и не против. Беззаботная и обеспеченная жизнь — разве может она не порадовать? Подобное мировоззрение в корне разнилось с тем, к чему привыкли сестры. Несмотря на своё положение и статус, подкреплённые большим состоянием, они никогда не чурались работы простолюдинов и умели с умом обращаться с деньгами. А вот траты каждой наложницы поражали.
К счастью, за этот период занятий было немного, и каждая из девушек смогла подготовиться к ночной охоте: проверить оружие, нарисовать талисманы, собрать самые необходимые целебные травы, чтобы, если что, можно было оказать помощь.
Сестры не были единственными, кто готовился к ночной вылазке — братья тоже уделили внимание каждой детали. Информация, собранная в деревне, позволила прояснить отдельные детали, но без свидетелей невозможно было точно определить природу тёмного существа.
День казался уж слишком длинным. На удивление, Усянь проснулась ни свет ни заря, но это никак не улучшило её концентрацию на занятиях — все мысли были сфокусированы совсем на другом. Да и новые сведения от А-Цин оказались весьма интригующими. Хотя они доставляли больше лишнего беспокойства, чем были козырной картой в предстоящем сражении.
Вторую половину дня девушки решили провести в библиотеке, где хранилось множество книг — от трактатов о тёмных сущностях до сборников легенд Империи. В этом мире порой и вымысел способен обрести плоть — то, что считалось сказкой, может пробудиться и стать угрозой.
— О чём задумалась? — Настороженно спросила Ваньинь.
а просто... Если бы можно было подчинить тёмную энергию, столько жизней удалось бы спасти. — Не отрывая взгляда от пейзажа за окном, ответила Вэй Ин.
— Снова ты за своё?! Совсем с ума сошла?! Если кто-нибудь услышит, подумают, что ты увлекаешься ведьмовскими учениями. — Прошипела сквозь зубы Цзян Чэн.
— Ну вот причём здесь ведьмы? Они ведь не используют никакого тёмного искусства, лишь заключают контракт с духами стихий. — Не поддаваясь витающему в воздухе напряжению, сказала Усянь.
— А с чего нам это знать? Даже мы, заклинатели, не видим этих духов. Понапридумывали всякого — лишь бы прикрыть свои тёмные делишки. — Ваньинь не собиралась уступать и не особо подбирала слова.
— Ладно-ладно. Давай закроем эту тему. Нам всё равно никогда не получается найти компромисс. — Тяжело выдохнув попыталась изменить русло разговора Вэй Ин.
— Наконец-то хоть что-то разумное от тебя услышала. Неужели занятия так благоприятно на тебя действуют? — С издевкой и ухмылкой спросила Цзян Чэн.
Вэй Ин решила не комментировать это. Ей было тяжело, когда сестра так резко отзывалась о ведьмах. Этому народу и так тяжело приходится. Простые люди побаиваются, считая их силы чем-то непостижимым, а потому и зловещим. Заклинатели же, в свою очередь, презирают ведьм, свято веря, что те являются отступниками праведного пути.
Почему непонимание так легко превращается в страх, а страх — в ярлык врага? Всё, что невидимо глазу, вдруг становится угрозой. Ведьмы — как ночной ветер: тихие, непонятые, изолированные. Они с рождения прячутся за масками, живут в тени. И многие из них лишь мечтают быть услышанными, а не о мести. Но в этом мире судьи — те, кто сам погряз в лицемерии: люди, наделённые свободой и силой, но не стесняющиеся переступать через честь ради выгоды. Так кто из них страшнее?
Было тяжело и больно думать о таком, но куда страшнее от того, что может произойти, если её семья узнает, кто она на самом деле. Что скажет дядя Цзян, мадам Юй, А-Ли и Цзян Чэн? Как они поступят? Как больно и невыносимо наверняка им будет.
Кидая краткие взгляды на сестру, Вэй Ин готова на всё, лишь бы унести эту тайну с собой в могилу. Ведь ничего хорошего не выйдет, если правда вскроется.
— Ну чего тебе ещё? Хватит так на меня зыркать — аж не по себе становится. Ты ведь что-то хотела найти? Так займись уже делом, времени у нас в обрез. — Сказала Ваньинь, не удержавшись от укола.
— Хорошо, но... — пристально посмотрев прямо в глаза, подала голос Вэй Ин.
— Ну что? — Скептически взглянув на младшую, спросила Цзян Чэн.
— Я люблю тебя. И рада, что ты моя старшая сестра. — Очень серьёзно проговорила Усянь.
— Что за нежности? Прекращай живо! — Отведя взгляд от смущения пробурчала девушка. Хотя на самом деле чувствовала тоже самое, но беда в том, что она никогда в жизни не скажет этого в слух.
Не обращая внимания на недовольство Ваньинь, Усянь быстро поднялась со своего места, подбираясь к сестре всё ближе, и в мгновение ока прижала её к себе.
— А ну пусти. Ты несносная. — Пыхтела и пыталась выбраться Цзян Чэн.
— Хватит брыкаться. Я ведь знаю, что тебе нравится. — Хихикая, Вэй Ин лишь сильнее сжимала сестру в объятьях.
Переполненная благодарностью и любовью, она стремилась выразить сестре всю глубину своей преданности. Теперь она уже не тот беззащитный ребёнок — она стала сильнее, мудрее и опытнее. Да, ей ещё стоит научиться быть терпимее и осторожнее с словами, но это уже издержки характера.
Отпустив сестру и вернувшись на своё место, попутно извиняясь перед смотрительницей библиотеки, Вэй Ин ощущая странное, но слабое предчувствие, которое едва могла понять.
В отличие от наложниц, наслаждающихся свободным временем, Цзэу-Цзюнь и Хангуан-Цзюнь работали не покладая рук. Утреннее собрание затянулось и продлилось куда дольше, чем обычно.
— Распределение бюджета для детских домов ведь было последним вопросом на сегодняшней повестке дня? — Спросил Лань Сичэнь, осмотрев всех министров.
— Да, Император. Будьте уверены, я позабочусь, чтобы дети получили все самое лучшее. — Немного выйдя вперёд и слегка склонившись ответил Чан Цян.
— Что ж, на этом и закончим собрание. Министр Не, прошу вас задержаться. — Переведя взгляд на друга детства, сказал Лань Хуань.
— Как прикажете. — Ответил Не Минцзюэ.
Как только все вышли из тронного зала и дверь за ними закрылась, в воздухе словно стало легче дышать. Большая часть собрания оказалась пустой тратой времени — министры упорно пытались отправить братьев в гаремы. Каждый восхвалял свою дочь или племянницу, мечтая сделать её Императрицей, ну или же Великой Принцессой.
— Сегодня они прям не давали спуску. Может, уже сдадитесь? — Подходя ближе, прокомментировал ситуацию Чифэн-Цзюнь.
— Может, скажешь что-то поприятней? Сегодня и так будет сложная ночь, а они решили ещё и день усложнить. — Потирая переносицу сказал Император.
— Раз уж ты заговорил об ночной охоте, то вам следует взять больше людей. Информации достаточно мало, мы и понятия не имеем, что это за тёмная тварь.
— Я буду рядом с братом, волноваться не о чем. — Вступил в разговор Второй Нефрит, до этого не подающий заинтересованного вида. Ему повезло больше, чем брату ведь чиновники хоть и надоедали, но границы переходить побаивались. — Раз срочные вопросы улажены я пойду. Хочу проверить и настроить Ванцзи.
— Пойдём вместе. Прогуляемся и попутно обсудим всё. Ты ведь не против?
— Мгм.
— Я знаю, что краткость — сестра таланта, но иногда твои ответы можно неправильно истолковать. Тебе необходимо лучше выражать свои эмоции и мысли. — Снова вступил в разговор Не Минцзюэ. Он был готов испробовать многое чтобы вернуть живые эмоции младшему из братьев.
— Хватит, не наседай на него. — Нежно посмотрев на младшего брата и попросив друга, сказал Сичэнь.
— Ты слишком потакаешь и печешься о нём. — Не унимался Минцзюэ.
— Зато бедной Хуайсан несладко приходится, когда ты приезжаешь в герцогство. — Посмеиваясь, Император перевёл взгляд на друга детства.
— Не напоминай мне об этой девчонке. Стала такой своенравной, совсем меня не слушает. — Хмуро проговорил министр.
— Она уже достаточно взрослая, даже может выйти замуж. И, думаю, её беспокоит, как ты ведёшь себя.
— А как я себя веду? — Похоже, это затронуло давнего друга больше, чем упоминание о свадьбе.
— Как курица-наседка.
— Лань Сичэнь… — Остановившись на месте, всё, что смог вымолвить Чифэн-Цзюнь.
В это время Сун Цзычэнь и Сяо Синчэнь тихонько посмеивались. Только Лань Чжань стоял словно статуя, но внутри всё же он поддерживал бунтарство Не Хуайсан.
Только Не Минцзюэ собирался что-то сказать, как послышался звонкий и нежный смех. Все в ту же минуту перевели взгляд на открытое окно в библиотеке. Звуки не были слишком громкими, но не услышать их было невозможно. К тому же каждый из присутствующих мог уловить даже незначительные колебания во время битвы, что уж говорить о не скрывающемся смехе. Кроме этого, ещё слышалось чьё-то недовольство.
— Давно во дворце не было так шумно. Ванцзи, помнишь, как в детстве нам мама читала сказки в библиотеке, а мы бегали вокруг, воображая себя умелыми заклинателями, а дядя потом заставлял переписывать правила в наказание? — Тепло посмотрев на Лань Чжаня, спросил Лань Хуань. Но, к сожалению, кроме вины он не смог увидеть ничего.
— Теперь можете ничего не воображать — вы и так лучшие из лучших. — Сказал Минцзюэ, улавливая напряжение и грустный взгляд Сичэня.
— Ну, раз так, то вопрос можно считать закрытым. — Встрепенувшись, сказал Первый Нефрит.
— Какой вопрос? — Искренне удивился министр Не, явно потеряв суть первоначального разговора.
— О большем количестве стражи для сегодняшней ночной охоты. — Вкушая вкус победы, ответил Император.
— Ты... Хах... Сдаюсь. Переиграть тебя — поистине сложная задача. Но будьте осторожны. — Пристально посмотрев на братьев, попросил Минцзюэ.
По прошествии разговора голоса в библиотеке стихли, оставляя столь глубокую и умиротворённую тишину в покое. Все дружно направились по вымощенной дорожке, как будто ничего и не прерывало их пути. Но всё же братья слегка обернулись, чтобы напоследок посмотреть на окно библиотеки, в надежде увидеть своих прелестных незнакомок, хотя те никак не могли здесь оказаться.
День подходил к завершению. Закатное солнце было тёплым и ласковым. Небо окрасилось в яркие цвета, лишь белые облака выделялись на этом фоне. Листья шелестели от прикосновений ветра, а кузнечики аккомпанировали им, создавая прекрасную мелодию.
Всё необходимое лежало на столе, ожидая своего часа. Подготовленная одежда тоже была на месте: кремовое нижнее бельё, поверх которого была надета светло-серая рубашка с запахом и тёмными лентами по краям, закреплённая чёрным халатом без рукавов с красной каймой и разрезами для удобства, а также широким поясом того же цвета. На рукавах серой рубашки находились наручи, подходящие по цвету к верхней одежде. Чёрные высокие сапоги дополняли наряд. На поясе красовался колокольчик ясности герцогства Цзян, а волосы, как обычно, были собраны в высокий хвост и перевязаны красной лентой. Оставалось накинуть плащ — и можно было отправляться на встречу с Цзян Чэн.
Они решили встретиться у дальней стены, когда полностью стемнеет. В это время как раз сменялась стража. Подойдя ближе к месту встречи, никого не было видно, но явственно чувствовалось ещё чьё-то присутствие. Многолетние тренировки давали о себе знать и не раз выручали на ночных охотах, да и в повседневной жизни. Ваньинь тоже почувствовала приближение и почти сразу обернулась, одаривая сестру взволнованным взглядом, но ничего не сказала.
Это место идеально подходило для побега. Во-первых, оно располагается далеко от беседок и прогулочных дорожек. Во-вторых, здесь почти не было света, и в чёрных плащах незаметно проскользнуть проще простого. В-третьих, рядом со стеной растёт большое дерево, с которого легко было перебраться через стену.
Очутившись за пределами дворца, сёстры решили не сразу вставать на мечи, а немного пройтись, чтобы не раскрыть себя. Идти в деревню не имело смысла — наверняка все жители уже легли спать, поэтому девушки отправились прямиком к подножию горы Дафань.
Сойдя с мечей, заклинательницы направились в лес, раскинувшийся у подножия горы. Вэй Ин сразу же достала своё изобретение — «Компас зла», чтобы выяснить, какая сущность обитает в этих местах.
— Ну и зачем ты его достала? Всё равно он не работает. — скептически окинув взглядом предмет, спросила Ваньинь.
— Что значит не работает? Уже забыла, как благодаря ему мы смогли найти ту тёмную тварь? — Парировала Вэй Ин.
— Это ты, похоже, забыла, что это был всего лишь низкоуровневый дух.
— Я усовершенствовала компас, и теперь он покажет направление к любому тёмному существу, независимо от его ранга. — С гордо поднятой головой и полным уверенности голосом похвасталась Усянь.
— Делай что хочешь, главное — не выкинь чего-нибудь. — С недоверчивостью сказала Цзян Чэн.
Усянь решила смолчать, ведь прекрасно знала, что за этими грубыми словами скрывается забота. Во время одной из ночных охот Вэй Ин сильно рискнула, получив довольно много незначительных ранений. Если бы не Цзян Фэнмянь, всё могло бы обернуться куда хуже. В то же время Ваньинь, которая находилась рядом, ничего не смогла сделать, чтобы помочь сестре. После этого она тренировалась что есть сил. Пришлось приложить немало усилий, чтобы та перестала так себя изводить. Со временем всё получилось, но поучать и стараться хоть как-то попридержать вспыльчивый нрав Усянь Ваньинь не перестала.
Заходя глубже в лес, компас зла начинал всё больше отклоняться от мёртвой точки, показывая всё одно и то же направление. Как бы Цзян Чэн ни хотелось, но всё же она решила следовать за младшей сестрой. Эти места были им неизвестны, поэтому споры и разногласия сейчас ни к чему хорошему не приведут, а разделяться тем более нельзя — это может грозить большой опасностью.
В то время как сёстры шли почти наугад, Цзэу-Цзюнь и Хангуан-Цзюнь целенаправленно направились к Храму Богини. Отправленный ранее отряд узнал, что на горе есть храм. Несколько сотен лет назад один из местных жителей обнаружил пещеру, а внутри — удивительный камень. Он странным образом походил на сформировавшуюся естественным образом человеческую фигуру, все четыре конечности которой будто застыли в танце, а верхняя часть напоминала лицо улыбающейся женщины. Со временем скульптуру дополнили, сделав естественные детали более выразительными. Так люди и превратили обычную пещеру в храм, а каменный постамент — в священный алтарь. Статую нарекли «Танцующей Богиней», и люди постоянно приходили сюда. Кроме местных жителей, сюда часто заходили и разные путники.
В самой деревне всё было хорошо, но стоило подняться в гору, как никто не возвращался. Здесь даже дурак поймёт, что причина кроется где-то там.
Отправив сопровождающий отряд патрулировать близ деревни, а Сяо Синчэня и Сун Цзычэня — проверить лес, братья размеренным шагом пошли к храму. Густые кроны скрывали звёздное небо. Луна пока ещё не вошла в свои права, поэтому было очень темно. Лань Чжань зажёг пару огненных талисманов и окружил ими себя и брата. В отличие от обычных талисманов, эти были напитаны его собственным огнём, поэтому светились ярче и не иссякали, пока их не отозвать. Приятное светло-голубоватое, с лёгким белым переливом пламя развеивало ночную мглу, даря свет.
— Ванцзи, твоё пламя очень красивое и дарит умиротворение. — Легонько улыбнувшись, обратился к младшему брату Сичэнь.
— Это пламя разве может согреть? Оно лишь освещает дорогу, больше ни на что годится. — Сказал Лань Чжань, не отрывая взгляда от тропинки. Всё, что связано с его другим обликом, казалось ему бесполезным. Он предпочитал полагаться только на свою заклинательскую сущность.
— Как бы ты ни отрицал, оно мне нравится с детства. Я помню все моменты: твое первое превращение, полёт, огонь в руках. Это часть тебя — такая же благородная, нежная, тёплая и красивая. Не стоит стыдиться себя. — Лань Хуань попытался продолжить разговор, но молчание было единственным ответом. Тема эта не раз поднималась, но всегда приводила к разногласиям. Ванцзи унаследовал упрямство матери, и с этим сложно бороться.
Дальнейший путь они преодолели в тишине. Лес, погружённый в ночную темноту, будто затаил дыхание. Это ощущение тревоги охватило и братьев, и сестёр. Поэтому, когда их пути пересеклись, все напряглись, ведь никто не ожидал встретить здесь хоть кого-нибудь.
Вдалеке, среди кромешной тьмы, мерцало голубое пламя. Оно не излучало угрозы — значит, это был не злобный дух и не тёмная тварь. Усянь тихо приглушила огни и, положив ладонь на рукоять меча, двинулась вперёд. Ваньинь, не отставая, сжала кольцо, готовая в любой момент вызвать Цзыдянь. Но едва они приблизились, как огоньки впереди угасли, а с каждым новым шагом тревога сгущалась, разрастаясь, словно снежный ком.
В отличие от Усянь, Лань Чжань решил полностью скрыть их присутствие, погасив свой огонь. Вторая сущность позволяла ему прекрасно видеть в темноте. Взяв брата за руку, он повёл его в обход предполагаемого пути незнакомцев. Однако именно в этот момент план Вэй Ин сработал наилучшим образом.
Всё случилось так быстро, что даже будь у это встречи свидетели, то они не смогли бы проследить за ходом событий. В кромешной тьме виднелись только фиолетовые, красные и сине-голубые вспышки, похожие на внезапно распускающиеся цветы на чёрном холсте ночи. Выбравшись из чащи леса на небольшую поляну, четыре фигуры замерли. Стоило хотя бы одной пошевелиться — и оппонент нанёс бы непоправимый урон.
Вытянутая рука Лань Чжаня крепко держала Бичэнь, готовый в любой момент подчиниться воле хозяина и снять голову с плеч. Но и Вэй Ин не осталась в долгу: стоило ей чуть сильнее прижать Суйбянь — и по белоснежной коже противника потекла бы кровь.
Что касается Цзян Чэн, то она крепко удерживала Цзыдянем, поднесённый к горлу Шоюэ. На первый взгляд могло показаться, что в этой схватке победа за Ваньинь, но так подумал бы неопытный глупец. Ведь если присмотреться, Лань Хуань нанёс бы удар быстрее, чем Цзян Чэн смогла бы отбросить меч и отклониться, пусть удар и был бы не смертельным.
Вероятно, это могло продолжаться бесконечно, но Ваньинь, не желая терять время впустую, заговорила первой.
— Полагаю, мы здесь по одной причине. Для начала давайте опустим оружие. Мы вам не враги. — Сказала Цзян Чэн, пристально вглядываясь в черты противника и пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.
— Откуда вы? И как узнали, что здесь что-то происходит? — Спросил Лань Хуань, осматривая человека напротив.
— Мы из герцогства Цзян. А узнали об этом в столице, в одной из таверн, услышав разговор местных жителей. — Ответила Ваньинь.
— А что насчёт вас? — Спросила Вэй Ин, вступая в разговор, но явно обращаясь к тому, кто стоял напротив неё.
— Мы здесь, чтобы уничтожить то, что обитает в этих горах. — Холодно ответил Лань Чжань.
— Тогда как насчёт того, чтобы опустить меч и всё обсудить мирно? — Словно флиртуя, предложила Усянь.
Ваньинь была готова поклялся, что та даже не поленилась подмигнуть, говоря это.
После минутной заминки мечи были убраны в ножны, а кнут Цзян Чэн снова принял форму кольца, возвращаясь на её тонкий палец.
— Я зажгу огненные талисманы. Ночка сегодня уж слишком тёмная. — Предложила Вэй Ин.
Когда свет разлился по поляне, озарив всех присутствующих яркими отблесками, сёстры словно приросли к земле, не в силах ни пошевелиться, ни произнести хоть слово. Перед ними стояли те, кого они уже и не надеялись увидеть. Во время разговора мелькали смутные догадки, но они казались скорее игрой воображения, чем правдой.
— Раз так получилось, что все мы здесь встретились, могу я поинтересоваться, как вас зовут? — Слегка улыбнувшись, спросил Лань Сичэнь.
Цзян Чэн первая сняла капюшон, открывая своё лицо. Следом то же самое сделала и Вэй Ин. Увидев своих недавних оппонентов, братья, в отличие от сестёр, удивились куда меньше, чем сёстры. Ведь они подозревали, что расспросы в таверне были небеспочвенными, но никак не ожидали, что девушки выберут для ночной охоты то же время, что и они.
— Я Цзян Ваньинь, имя в быту — Цзян Чэн. — Сухо представилась старшая, смотря куда угодно, только не на юношу перед собой.
— А я Вэй Усянь, можете называть меня Вэй Ин. — Быстро проговорила младшая, то и дело сверля взглядом нефритовое изваяние рядом.
После этих слов братья словно окаменели. Эти имена они уже слышали раньше, и сомнений не было — вряд ли у их обладательниц найдутся тёзки. Мысль о том, что случайно встреченные в городе девушки могут оказаться их наложницами, казалась немыслимой.
Император на миг замялся. Если всё действительно так, значит, девушкам уже известны их имена. Стоит ли представиться иначе или не скрывать правду? За то что наложницы сейчас находились в темном лесу, а не в своих покоях, их ждало суровое наказание. Впрочем, подобное, кажется, происходило впервые.
— Я Лань Сичэнь, имя в быту Лань Хуань. — Все же назвав настоящее имя представился Первый Нефрит ожидая дальнейшей реакции. В глубине души ему было любопытно, как девушки отреагируют, узнав, кто стоит перед ними. Но, к его удивлению, после этих слов не последовало никакой реакции.
— Я Лань Ванцзи, имя в быту — Лань Чжань. — глядя прямо на нарушительниц, произнес Великий Принц.
— Лаань Чжаань. — Тихо произнесла Вэй Ин растягивая буквы. Улыбка медленно расползалась по её губам. — Красивое имя.
— Нет. — Ответил Хангуан-Цзюнь, голос его был спокоен, но в глазах проскользнула тень сомнения, и взгляд избегал встречи.
— Почему же? — с лёгкой грустью спросила Усянь, делая шаг вперёд. — Ранее я точно слышала, как ты представился, поэтому это точно твоё имя, и я правда считаю его красивым. — Её глаза загорелись теплом, и она добавила. — Как и тебя.
— Вздор. — Пробормотал он, но голос прозвучал мягче, чем раньше.
— Ну уж нет. Это моё мнение, и тебе придётся с этим смириться. А если сложно, то я просто буду чаще это повторять. — Всё никак не унималась Усянь.
Наблюдая за всем, Лань Сичэнь не знал, что и думать. Потрясений для одной ночи было слишком много: снова встретить желанную незнакомку, узнать, что она является его наложницей, да ещё и видеть, как с лёгкостью ломают выстроенную Ванцзи стену, — всё это не могло не радовать.
В отличие от Лань Хуаня, Цзян Чэн никак не могла понять, что же она сделала не так, раз всё так обернулось. Смотреть на театр одного актёра в исполнении своей младшей сестры было выше её сил, да ещё стоя рядом с юношей, который стал невольным свидетелем её неловкости. Она никогда и никому не показывала своих слабостей. А после произошедшего в городе девушке было некомфортно рядом с заклинателем, ведь быть слабой или уязвимой для неё было под запретом. Эта ночь должна была быть совсем другой.
Девушка, которую он повстречал однажды, оказалась настоящим вихрем. Совсем не похожая на него самого. Разговорчивая, яркая, улыбчивая и открытая. Лань Ванцзи же представлял собой её полную противоположность, и он никак не мог понять, почему девушка ведёт себя именно так. Её настойчивость действительно сбивала с толку — никто и никогда не позволял себе такого рядом с ним. Несмотря на его отчуждённость, она не отводила взгляда, улыбалась и оставалась приветливой. К тому же то, что она является его наложницей, зарождало внутри тревогу: если она узнает, кто он такой, какой он на самом деле, его другую сторону, — она наверняка посчитает его таким же, как и все другие. Нелюдимый, неразговорчивый, устрашающий, он вызывал зависть и страх у окружающих. Лань Чжаня не волновало, что могут подумать другие, но она — совсем другое дело. Великий Принц метался в противоречивых чувствах: с одной стороны, он хотел быть ближе к ней, но с другой — желал сбежать.
Вэй Ин была на седьмом небе от счастья: ей удалось вновь встретиться с тем загадочным незнакомцем и даже узнать его имя. Её безумно привлекал этот ледяной взгляд — она была уверена, что за ним скрывается нечто большее. Усянь искренне мечтала увидеть хоть малейшее проявление эмоций на прекрасном, но холодном лице. Его ответы и забавные реакции лишь подстегивали её озорство, заставляя ещё больше шутить и дразнить его. Ей хотелось узнать о нём абсолютно всё.
Эта ночь принесла новую встречу, заставляя позабыть о причине, из-за которой они все здесь оказались. Судьба — та ещё шутница. Несмотря на то, как близко они находились друг к другу во дворце, их встречи происходят только за его пределами. Возможно, они ещё бы долго размышляли о сложившейся ситуации, но ночная охота взывала к долгу и ответственности, ведь от них зависит столько жизней.
