Ведьма и Дракон: Против судьбы

Покинув свою хозяйку, Яблочко плавно взмыл в воздух, расправив крылья, и мягко скользя над густым лесом. В воздухе витал аромат хвои и сырой земли пропитанной ночной росой. Блеклый звездный свет пробивался сквозь густую листву, распадаясь на серебряные пятна, будто кто-то рассыпал на кронах тёмно-зелёных деревьев горсть лунной пыли. Лёгкий ветерок трепал верхушки ветвей, и каждый шорох листвы, каждое движение высокой травы отзывались в остром внимании птицы. Вглядываясь в темноту, он искал Лань Чжаня, к которому прикипел большего всего возможно чувствуя отношение своего человека. Наконец отыскав цель, сокол снизился, скользя над землёй с почти бесшумной грацией. Приземлившись на протянутую руку Хангуан-Цзюня, Яблочко с внимательным и ясным взглядом осмотрел юношу словно проверяя готовность к предстоящим событиям. Получив лакомство, он мягко перелетел на плечо принимая выжидательную позу, внимательно наблюдая за движениями юноши. Тем временем тень, до последнего следившая за бандитами, завершила доклад. Разместившись на достаточном расстоянии чтобы не раскрыть себя, солдаты разбили небольшой лагерь, где первые костры вспыхнули, освещая ночной мрак золотистым мерцанием. Огонь трещал, прогоняя сырость, а искры взлетали к звёздам, словно хотели достичь небес. В воздухе стоял густой аромат сосновой смолы, смешанный с запахом ночи, он будто убаюкивал, но в то же время сохранял напряжение. Тёплый дым поднимался вверх, стелился по веткам деревьев, терялся в густой листве. Иногда сквозь колыхающийся туман мелькали очертания фигур стражников, медленно обходивших территорию. В тишине слышалось только потрескивание костра да звон оружия, когда кто-то точил меч. Присев возле одного из костров, Великий Принц разложил перед собой наброски внимательно их рассматривая, а письмо передал старшему брату. Пламя освещало его лицо, отбрасывая резкие тени и подчёркивая напряжённость во взгляде. — Это место недоступно для посторонних, будет сложно попасть внутрь. — Произнёс Император, сжимая края письма. — С рисунками Вэй Ин будет проще ориентироваться. — Тихо добавил Хангуан-Цзюнь. — Но неожиданная атака при таком расположении невозможна. Нас заметят задолго до подхода. — Завтра тени сделают доклад. Возможно, им удастся что-то обнаружить ночью. — Напомнил Сяо Синчэнь. Его голос был ровным, но в нём слышалась едва уловимая тревога. — Да, подождём до завтра. — Кивнул Цзэу-Цзюнь, передавая письмо Сюэ Ян. — Охраны там много. — Заметила Чэнмэй, хищно оскалившись. Отблески огня играли в её глазах, делая выражение лица ещё более дерзким. — Но чем больше людей, тем легче вызвать среди них панику. — У тебя есть идея? — Спросил Сун Цзычэнь, его взгляд внимательно скользил по девушке, словно он пытался прочесть её мысли. — Есть одна мысль. — Сюэ Ян слегка улыбнулась, скользнув взглядом по лагерю, где языки пламени плясали в такт её словам. — Но не думаю, что она вам понравится. — Тогда обсудим всё ещё раз завтра. — Подвёл итог Второй Нефрит. Его слова прозвучали твёрдо, однако в воздухе по-прежнему висело напряжение. Стражники, кивнув, отправились к своим солдатам, а Чэнмэй ушла в палатку. Братья остались сидеть молча, каждый погружённый в свои размышления. — Ты что-то чувствуешь? — Осторожно спросил Сичэнь, повернувшись к брату. Его голос едва нарушил тяжёлую, нависающую тишину. — Ничего, что могло бы заставить волноваться, но… — Ванцзи замолчал, сжав кулаки, его сердце едва удерживалось от тревоги. Его пальцы чуть побелели от напряжения, и в груди сердце стучало в такт с редкими ударами шагов охраны. — Я понимаю тебя. Чувствую то же самое. Хоть и знаю, что их нелегко одолеть, но всё равно не могу оставаться спокойным. — Мгм… — Давай пойдём спать. Бессмысленными терзаниями мы им не поможем. — Хорошо. — Разумом понимая все, но также с тяжестью на сердце ответил Лань Чжань. Он посмотрел на тёмный лес, а затем на небо, где тускло мерцали звезды, и на мгновение в глазах промелькнула усталость вперемешку с решимостью. Утро встретило сестёр ранним подъёмом, напоминая о том времени, когда они жили в резиденции. Первые слабые солнечные лучи робко пробивались сквозь пыльное стекло высоких окон, рассыпая золотистые полосы по слегка дрожащим занавескам и холодным полам. Услышав команду выйти из комнат, заклинательницы открыли двери и замерли: этаж был заполнен множеством других девушек, заточённых здесь. Вчера ночью они не обратили на это внимания, но теперь реальность оказалась более тяжёлой. — Спускайтесь вниз. — Прозвучал приказ, и лёгкая дрожь пробежала по спинам девушек, словно холодный ветер, внезапно ворвавшийся внутрь. На первом этаже их покормили. Скромная еда, простая и горячая, наполнила пустоту в их желудках теплом и силой. Затем их вывели на улицу. Днём патруль выглядел куда более многочисленным: стройные ряды стражи с острыми, блестящими оружиями создавали ощущение, что каждая тень может скрывать опасность. — Слушайте внимательно. Теперь вы лишь «цветки из дыма». Забудьте о той жизни, что была раньше. Вам больше к ней не вернуться. Если хотите жить — подчиняйтесь и не создавайте проблем. — Сказала женщина твёрдым голосом, и её слова разрезали утренний воздух, оставляя холодный, едва уловимый отзвук в сердцах девушек. — Ко мне можете обращаться мадам Ли. А это те, кто будет вас обучать. — Добавила она, медленно оглядывая стоящих рядом женщин. — Теперь поделитесь на группы по возрасту. За теми, кому от пятнадцати до семнадцати, будет присматривать Джингуа, а те, кому от восемнадцати — на тебе Сиси. — Распорядилась мадам Ли, и её взгляд казался весомее самого приказа. В отличие от тех, кто был младше, они остались на улице. Свет дневного солнца мягко ложился на каменные плиты двора, обнажая каждую трещинку и след. Шрамы лишь слегка искажали её лицо, но не могли скрыть ту красоту, что когда-то сияла в каждом изгибе черт. Её красное платье с открытыми плечами и широкими рукавами блестело в лучах солнца, вышивка переливалась золотыми нитями, а пояс с цветочным орнаментом словно подчёркивал грацию её движений. Волосы, собранные в сложную прическу с золотыми шпильками, отражали свет, а красно-черные туфли на среднем каблуке придавали ей величественный вид. — Как уже сказали, теперь такова ваша жизнь. Но даже так вы можете жить с высоко поднятой головой, ведь не сделали ничего плохого. — Мягко, но уверенно сказала женщина, слегка приблизившись к девушкам, и в её взгляде читалась смесь строгости и заботы. — Зря ты им надежду даёшь. — Вмешался внезапно появившийся главарь банды, его взгляд был холодным и оценивающим. — Тебя забыла спросить. Они под моей опекой. Только попробуй что-то сделать! — Голос Сиси стал резким и твёрдым, её тело словно напряглось, готовое к любому движению со стороны мужчины. После этого сёстры окончательно убедились в словах Чэнмэй. Эта женщина могла быть грубой и прямолинейной, но, кроме того, она защищает тех, о ком заботится, и готова рискнуть ради них. Теперь оставалось лишь поговорить с ней наедине, чтобы получить больше информации и необходимую помощь. — Оценика для меня этих двух. — Злорадно сказал мужчина, а во взгляде скользила насмешка. — Мадам Ли сказала, чтобы ты сама выставила за них цену. Когда-то ты была лучшей в борделе Юньпина. — Этих? — Переспросила Сиси, рассматривая сестёр, её взгляд был осторожным, но не скрывал любопытства и лёгкой тревоги. — Да этих. — Подтвердил мужчина. — Вот, как и обещал. — Сказал бандит, протягивая веера. — Веера? — Удивилась женщина, слегка нахмурившись, ощущая, как напряжение слегка усиливается. — Это наши. — Объяснила Вэй Ин. — Мы отдали много денег, чтобы их купить, так что не можем вот так потерять. — Меньше слов. Мне любопытно, правда ли вы стоите дороже других. — Перебил мужчина, скрестив руки на груди, и его холодный взгляд словно пробивал насквозь. Выбора не было. Взяв веера, девушки вышли вперёд и начали танцевать. Сиси наблюдала с любопытством и лёгким волнением, не до конца понимая, в чём именно заключается их сила. Её удивляло, что такие девушки оказались здесь, среди пленниц и новичков. Даже вчера они выделялись среди остальных: не плакали, не показывали страха. Сейчас же, хотя движения и были соблазняющими, они излучали больше внутреннего огня, порывов души, чем простую физическую красоту. Каждое движение отточено и наполнено природной грацией. Они уже были огранёнными алмазами, предназначенными сиять во дворце, а не теряться среди стекляшек в тёмных и душных борделях. Их танец превосходил всё, что демонстрировалось здесь обычно, и эта неподдельная сила вызывала у Сиси уважение и настороженность одновременно. Завершив танец девушки, остановились, переводя дыхание. Лёгкий румянец появился на щеках — смесь усталости и смущения. Взгляд женщины задержался на их лицах дольше, чем следовало. В её глазах мелькнуло не только профессиональное признание, но и осознание того, что перед ней стоят не простые пленницы. Их грация исходила не из выученной техники, как у большинства, а от сердца, от внутреннего достоинства, которое нельзя сломать никакими приказами. Лёгкий ветерок пробежал по двору, играя с краями платьев и добавляя танцу едва уловимую динамику, словно природа сама подтверждала уникальность этих девушек. — Ну и что скажешь? — Нетерпеливо спросил мужчина. — Они и правда хороши. Я скажу мадам Ли, чтобы она хорошо тебе заплатила. — Вот и чудно. — Обрадовался главарь, скользя взглядом по ценной добыче. — Веера будут у меня. — Заявила Сиси. — Получите их, когда вас отправят в другое место. Девушки совсем этому не огорчились, прекрасно понимая, что сейчас их никто не вернёт. Главное — они добились того, что их временное оружие останется здесь, а не будет продано где-то. Как только мужчина скрылся за углом, напряжение, висевшее в воздухе, слегка рассеялось, но не исчезло полностью. Группы девушек начали расходиться. Одни направились в учебные залы — просторные комнаты с низкими столиками, где аккуратно были разложены музыкальные инструменты и кисти для каллиграфии. Других повели во внутренний двор, где готовили к танцам и постановкам. Сёстры оказались в числе тех, кто шёл за Сиси. Коридоры, выложенные гладким камнем, казались холодными и строгими. Тусклые бумажные фонари отбрасывали неровные отблески на стены, отчего тени скользили по ним, будто живые. Иногда встречались другие пленницы — кто-то нес воду, кто-то собирал листья, и несмотря на усталость на их лицах, в глазах всё ещё мелькала слабая, но несгибаемая искра надежды, которую никто не мог полностью погасить. Весь день у них был занят уроками. Это очень напоминало то время, что они провели перед прибытием во дворец. Те же низкие столы, инструменты для музыки и каллиграфии, но теперь обучение полностью сосредоточилось на соблазнении мужчин. Каждое движение, каждое слово держалось под контролем. Во время одного из занятий Усянь сумела подкинуть Сиси записку, которая должна была привести её к ним сегодня вечером, и сердце каждой из девушек слегка ускорилось от предвкушения и дальнейших действий. Так и произошло. Через некоторое время, когда всех отвели по комнатам, дверь тихо открылась, пропуская женщину внутрь. Её фигура отбрасывала длинные тени на пол, а тусклый свет ламп мерцал на холодных стенах. — Кто вы такие? — А я думала, вы спросите, правда ли мы знаем Сюэ Ян. — Сказала Вэй Ин. — Не думайте, что из-за этого я буду вам помогать. С вашей стороны было глупо надеяться на меня. Сейчас я могу раскрыть вас, и тогда вы точно живыми отсюда не выйдете. — Пригрозила Сиси, её глаза сверкали, а дыхание звучало чуть громче, чем обычно. — Для начала прочитайте это, а потом поговорим. — Вмешалась Цзян Чэн, протягивая письмо от Чэнмэй. — А эта девчонка выросла. — Хмыкнула после прочтения женщина, и её взгляд скользнул по каждой из девушек. — Правда считаете, что сможете что-то изменить? Прикрыв одно место появится другое. Этот порочный круг никогда не закончится. Мы с вами всего лишь красивые игрушки для знатных мужчин. — Если появится ещё кто-то, желающий торговать жизнями, его постигнет та же участь. — Уверенно заявила Усянь, её голос звучал твёрдо, а напряжение в комнате казалось почти ощутимым, как плотная пелена. — Вы ещё слишком юны. — Раз так, это значит, что будущее в наших руках. Поэтому мы не собираемся сдаваться. — Заявила Ваньинь, и сердце её билось громко, будто предвкушая битву, что в скором времени развернется вокруг. — Не могу понять, вы смелые или глупые? — И то, и другое. — Улыбнувшись, сказала Вэй Ин, её взгляд сверкал озорством, отражая свет свечей. — Говори только за себя. — Буркнула Цзян Чэн, и в её голосе сквозила готовность к любому исходу. Женщина долго молчала, изучая их. В глазах мелькала тень воспоминаний, как будто она на миг вернулась в собственное прошлое, полное утраченной свободы и неисполненных надежд. Она понимала, что не сможет вернуть молодость, но могла помочь этим девушкам, чтобы хотя бы жизнь других была лучше, чем у неё. — Хорошо, я помогу вам. Что вы хотите узнать? — Нам нужно точное количество стражи и их расположение, смена караула, потайные проходы или что здесь ещё есть. А также, документы, чтобы никто не смог избежать наказания. — Перечислила младшая из сестёр. — Также нам нужны наши веера. — Дополнила старшая. — Так и думала, что они необычные. Хотя вы тоже не так просты. — Подытожила Сиси, её взгляд стал мягче, но сохранял твёрдость. — Завтра в это же время. Мне нужно кое-что проверить. — Хорошо. — Облегчённо вздохнув, девушки согласились. Когда дверь снова закрылась, они легли спать, но сон не приходил. В голове роились мысли, сердце то ускоряло, то замедляло ритм. За тонкой перегородкой слышался голос других девушек: кто-то обсуждал стражников, кто-то тихо плакал, чтобы не заметили. В этой какофонии звуков отчётливо ощущалась тюрьма, в которую их заключили, но и тихая искра надежды, что они найдут выход. Глубокой ночью Сиси сидела одна в своей комнате. Перед ней на столе стоял недопитый чай, и огонёк свечи дрожал от каждого сквозняка, отбрасывая длинные, колеблющиеся тени на стену. Она смотрела на пламя, следя за его танцем, и мысли о двух девушках не давали покоя: их лица и движения словно повторялись в голове снова и снова. — Глупые… Не понимают, во что ввязались. — Прошептала она, но голос её был тихим и надломленным, словно тонкая нить, вот-вот порвётся. Когда-то у неё тоже были мечты и цели, и эти воспоминания хранились глубоко внутри давно позабытые. Всё оставалось в прошлом, которого не вернёшь. И всё же… что-то в их глазах — чистое, неподкупное — заставляло её сердце учащённо биться, словно в груди пробуждалась давно угасшая надежда. — Может, у них получится то, что не удалось мне… — Прошептала женщина, и свеча мигнула, как бы подтверждая это тихое желание. Ночь постепенно окутывала пространство. Солнце давно скрылось за плотной кромкой леса, и сумрак растекался по лагерю, делая окружающие силуэты ещё более суровыми. Костры разгорались ярче и в их свете лица солдат становились строгими, а тени от оружия отбрасывали чёткие полосы. Кто-то тихо точил меч, кто-то делил еду с соседом, а кто-то дремал, уронив голову на скрещённые руки — каждый занимался своим, но напряжение сопровождало каждого. Братья не находили себе места от волнения. Поэтому, когда прилетел Яблочко с письмом, все смогли выдохнуть с облегчением. Мысли о сёстрах не отпускали обоих. Хоть они и верили, что девушки держатся стойко, внутренний голос шептал — время на исходе, и каждое промедление могло стать роковым. — Я не хочу снова терять. — Вдруг произнёс Лань Чжань, его голос был почти шёпотом, но в нём слышалась непоколебимая твёрдость. Сичэнь посмотрел на брата, и на его лице мелькнула тень грусти и понимания. — Мы не потеряем. — Сказал он твёрдо. — На этот раз — нет. Следующий день прошёл, как и предыдущий: шум занятий, стук ножек низких столиков, и мерцание свечей, отражавшихся в глазах девушек. Вечером Сиси снова пришла к сестрам с собранной информацией. Они просмотрели бумаги, и на их лицах читалась тревога: как лучше действовать, чтобы обезопасить всех и впустить солдат? Открытая местность, отсутствие скрытых проходов и многочисленные стражи сильно усложняли задачу. — Спасибо. Дальше мы сами, вам не нужно рисковать. — Сказала Цзян Чэн. — Вдвоём вы не справитесь. А я могу свободно передвигаться по территории. — Возразила Сиси, её глаза искрились решимостью, а фигура казалась сильнее, чем на первый взгляд. — Но всё же это опасно. — Попыталась остановить Вэй Ин, представляя возможные последствия. — Мне всё равно, где и когда умереть. С моей жизнью и так уже покончено. Так что я помогу вам. — Настояла Сиси, и каждая её фраза, наполненная решимостью, отзывалась болью в сердце. — Для начала нам нужен план. — Сказала Усянь, принимая помощь новой союзницы. — Сюэ Ян уже прислала идею, но не думаю, что другие знают об этом. — Сказала Ваньинь, напряжение в её голосе выдавало серьёзность момента. — Я тоже так думаю. — С пониманием кивнула младшая. — Но считаю, что у нас нет другого выхода, и все остальные должны это понять. — Так-что за идея? — Поинтересовалась Сиси, слегка наклонившись, чтобы увидеть реакцию девушек. — Мятеж. — По лисьи улыбаясь, ответила Вэй Ин, и её глаза сверкнули огнём решимости. — Мятеж? — С удивлением переспросила женщина, её взгляд говорил о тревоге и одновременно о лёгком интересе. — Нам нужно устроить здесь что-то, чтобы охрана не заметила атаки извне. — Объяснила Цзян Чэн. — Это может быть опасно, но другого выхода нет. — Дополнила Усянь. — Чтобы никто не пострадал, нужно место, где вы с девушками спрячетесь. На поле боя вы только будете мешать. — Для начала решим, что сделаем, а потом уже будем думать, где всех спрятать. — Сказала старшая из сестёр, перебирая варианты в голове. — На этот счёт у меня есть мысль. — И что ты задумала? — С некой опаской спросила Ваньинь. — Пожар. — Ты с ума сошла?! — Не сдержалась девушка. — Не настоящий. — Попыталась успокоить ведьма. Её замысел заключался в использовании скрытых сил, и хоть это было рискованно, в суматохе никто не должен был заметить подмену. — И как ты хочешь это провернуть? — Спросила Цзян Чэн, прислушиваясь к любому шороху, каждый звук казался подозрительным. — Я использую талисманы. Они создадут иллюзию пожара, не навредив зданию. — Что-то я сильно сомневаюсь, что получиться. Ты их уже проверяла? Когда успела сделать? — Я как раз закончила до начала операции. — Отводя взгляд, ответила Вэй Ин. — Решила тебе не говорить, ты бы всё равно сказала, что они бесполезны. — С толикой обиды произнесла девушка, и в воздухе повисло напряжение. — Я просто надеюсь, что это сработает. — Вздохнув, сказала старшая сестра, слегка сжав кулаки, всегда ставя под сомнение изобретения младшей. — Ещё нам нужно собрать девушек вместе. Не у всех может получиться добраться до безопасного места. — Сказала Усянь, её глаза блестели от мысли о возможной опасности. — На этот счёт у меня есть идея. И будет причина отдать вам веера. — С уверенностью сказала Сиси. Сёстры с любопытством смотрели на женщину, но что-то подсказывало, что им снова придётся танцевать. Обсудив все детали плана с Сиси, девушки отправили письмо, надеясь, что найдётся кто-то, кто сможет успокоить Лань Чжаня и Лань Хуаня. Ночь в преддверии действий казалась ещё длиннее и напряжённее, словно сама природа готовилась к будущей буре. Сокол взмыл в ночное небо, вылетая через проём в вершине горы. Лёгкий ветер играл перьями птицы, а луна освещала её путь серебристым светом. Как оказалось, барьера действительно не было, и мысль о немедленной доставке письма окрыляла сестёр. Стоило птице лишь приблизиться к лагерю, как Великий Принц мгновенно поднялся с места. Сейчас он задействовал часть своих сил почти на максимум, и напряжение в воздухе ощущалось осязаемо. Прочитав письмо первым, он перевёл грозный взгляд на Сюэ Ян. Император и стражники были столь поражены переменами, что не смогли вымолвить ни слова. — Это ведь ты предложила? — Его голос был ровным и спокойным, но именно это сочетание хладнокровия и скрытой угрозы заставляло сердце учащённо биться. — Они и сами понимают, что это единственный вариант. — Чэнмэй стояла на месте, её фигура вырисовывалась в полумраке, спокойная и уверенная. — Твоё чрезмерное волнение о ней сейчас является самой слабой частью плана. Если она и правда так дорога тебе, возьми себя в руки. — С этими словами девушка поднялась и ушла. Подойдя к брату и прочитав письмо, Первый Нефрит тяжело вздохнул, осознавая всю серьёзность момента. Его взгляд задержался на всполохах огня, прорезающих ночную мглу, и в этот момент сомнения отошли на второй план. Ведь у них не было другого выхода как согласиться и всё подготовить. Возможность послезавтра снова увидеть дорогих сердцу людей означала рискнуть всем, но иначе было нельзя.