Ведьма и Дракон: Против судьбы

Два года назад Лань Цижэнь оставил своих племянников в Облачных Глубинах и впервые за долгое время покинул родные земли. Он не желал быть инструментом в чьих-то руках. После ухода их отца на покой старший брат занял место Императора, но всегда находились те, кто желал видеть на троне младшего, особенно после того, как Цинхэн-Цзюнь выбрал себе жену. Эта история была окутана пеленой тайны для окружающих и только ему известно все. После их свадьбы он наконец-то смог путешествовать, собирать редкие книги, как мечтал ранее, периодически возвращаясь чтобы увидеться со своими племянниками ведь один из них пошёл по тропе, предопределенной ещё с давних времен. Когда на престол взошёл маленький Лань Хуань, жадность и гнусные желания снова взывали к окружающим. Ему стоило немалых усилий чтобы стабилизировать ситуацию. И вот когда его племянники крепко встали на ноги он снова отправился в путь. Но кроме сбора редких книг он посвящал время медитации в священных горах — колыбели их рода, где воздух наполнен запахом хвои и прохладной росы, а тишина словно обнимала и успокаивала. Он надеялся, что однажды и младший племянник сможет прикоснуться к этим местам и обрести собственное понимание силы рода. Спустившись с гор, он услышал о деревне Мо и бесчинствах, что там происходили, и по описаниям сразу узнал своих племянников. Девушки, сопровождавшие их, оставались для него загадкой — их лица были совершенно неизвестны, словно случайно оказавшиеся в чужой истории. Перед возвращением во дворец Хранитель Библиотеки посетил резиденцию и узнал о новых наложницах. Странное чувство тревоги не отпускало его. Мадам Мэй находилась в столице, а смотрительницы гаремов — в резиденции. Всё это словно навевало предчувствие, что скоро события примут неожиданный поворот. Он желал лишь одного — чтобы племянники были счастливы, и готов пойти наперекор некоторым правилам ради их благополучия. Вернувшись во дворец что ни одна живая душа об этом не знала Лань Цижэнь незамедлительно отправился на поиски Сичэня и Ванцзи. Однако, не найдя их и не почувствовав знакомой энергетики поблизости, мужчина невольно замедлил шаг, уловив разговор своих бывших учеников. — Они возвращаются завтра? — Уточнил Не Минцзюэ, перебирая пальцами страницы документа. — Да, тени доложили, что прибудут на рассвете. — Ответила Не Хуайсан, слегка обмахиваясь веером. — Теперь нужно придумать причину, не вызывающую подозрений, чтобы Цзинь Гуаншань с семьёй прибыл в столицу, и тогда капкан захлопнется для всех причастных. — Её улыбка была лёгкой, почти невинной, но глаза блестели хитростью. — К счастью, всё прошло гладко. — С облегчением констатировал министр Не, хотя плечи его оставались напряжёнными. — Но пока нельзя полностью расслабляться. — И что же прошло гладко? — Спросил старейшина рода Лань подходя со спины к разговаривающим родственникам. Брат и сестра, услышав голос, мгновенно поднялись со своих мест неверяще смотря на мужчину. — Учитель Лань!? — Воскликнула Хуайсан. В памяти всплыли не самые радостные воспоминания. В то время, когда отец и брат хотели сделать из неё заклинательницу, она и представить не могла, сколько трудностей придётся пережить. Обучалась она вместе со Вторым Нефритом, который после смерти родителей полностью погрузился в себя и учёбу. Бесконечные дни, проведённые за переписыванием правил и заучиванием основ, давно стёрлись в памяти, оставив лишь ощущение усталости и строгости тех лет. — Где Сичэнь и Ванцзи? — Его голос звучал твёрдо, но сквозь него прорывалась забота. Больше всего мужчина боялся потерять оставшихся родных. Он никогда не забудет те моменты, когда, после невестки и брата, взял на руки крошечного Лань Хуаня, а затем и Лань Чжаня. Даже сейчас он стремился защитить их от бед и опасностей, хотя прекрасно знал, что мало кто сможет сравниться с ними в боевом мастерстве. Брату и сестре не оставалось ничего, кроме как рассказать всё как есть, упомянув даже о Вэй Усянь и Цзян Ваньинь. — Как ты допустил, чтобы Император и Великий Принц лично участвовали в таком деле? — Негодуя задал вопрос Лань Цижэнь. — Вы и сами знаете, что ваши племянники один упрямей другого. А теперь это касается ещё тех, кого они полюбили. Думаете, у меня был шанс их переубедить? — Ответил бывший воспитанник, слегка опуская взгляд. Казалось, мужчина полностью погрузился в размышления, тяжело вздыхая и не замечая происходящего, но даже в таком состоянии он уловил, как Хуайсан медленно, почти незаметно, пыталась скрыться. — Даже не думай отправлять тень. — Строго предупредил Хранитель Библиотеки. — А вы, как всегда, проницательны, учитель Лань. — Прокомментировала юная госпожа, переглянувшись с братом и представляя, что ждёт их друзей завтра. Ночь медленно подходила к завершению, так же, как и их путешествие. Пустые улицы столицы казались странно чужими, их тишина и холодное дыхание ночи создавали ощущение, что весь мир замер в ожидании рассвета. Всё началось во мраке, так же и закончилось во мгле, и лишь первые проблески рассветного света спешили рассеять тьму, обещая, что через считанные минуты город вновь оживёт шагами и голосами жителей. Попрощавшись с сестрами и Сюэ Ян возле приюта, остальные поспешили во дворец. Вскоре и девушки направились туда, чувствуя лёгкую дрожь предвкушения и тревоги в сердце. Оставив бандитов и похищенных девушек под присмотром Сяо Синчэня и Сун Цзычэня, братья направились в павильон Лилий. Зайдя в комнату, они увидели не только Не Минцзюэ, но и Не Хуайсан. Странная тишина встретила их, делая обстановку ещё более подозрительной. — Что-то случилось в наше отсутствие? — Спросил Император, глаза скользили по комнате, отмечая малейшие детали. — Дядя вернулся. — Спустя мгновение ответил Великий Принц, так как остальные молчали. — Что? — Удивлённо переспросил Сичэнь, глядя на младшего брата, который оставался невозмутим. — Значит, мне не показалось. — Тихо произнёс старейшина рода, входя через другую дверь. — Дядя. — Синхронно произнесли братья, поклонившись, выказывая уважение к старшему родственнику. — Почему Император и Великий Принц покинули дворец на столь длительный срок? — Дядя… — Попытался объяснить Первый Нефрит. — Сичэнь, я спрашиваю тебя не как племянника, а как правителя Империи Гусу Лань, — Строго, но с оттенком заботы произнёс Лань Цижэнь. — Дядя, брат способен постоять за себя. Пока нас не было, министр Не поддерживал работу дворца, а все срочные дела мы завершили до нашего отбытия. — Вступился Второй Нефрит, и старший родственник на мгновение замер, не зная, что сказать. — Ты изменился, Ванцзи. — Всё же произнёс мужчина. Раньше младший племянник никогда не осмеливался идти наперекор, всегда слушался и следовал его словам. Теперь же он видел в глазах юноши блеск жизни, давно забытый, и это согревало сердце. Но тревога всё ещё тлела глубоко внутри. — Дядя, именно потому, что я Император, я не мог позволить, чтобы кто-то другой разбирался с этим. Всё это время мой народ страдал, а я даже понятия не имел. Лично поймать всех причастных — это меньшее, что я могу сделать, чтобы искупить своё незнание, — Твёрдо сказал Сичэнь. — Вы и вправду дети своих родителей… Как я мог забыть об этом? — Мужчина тяжело вздохнул, чувствуя бессилие, и молча признавая своё поражение. — А я вам что говорил. — Вмешался Не Минцзюэ, напоминая о том, как его вначале обвинили ни за что. После такого заявления все невольно улыбнулись, и даже обычно сдержанные Лань Цижэнь и Лань Ванцзи едва заметно смягчили выражение лица, обменявшись мимолётной улыбкой с остальными. Атмосфера в комнате слегка разрядилась, свет утреннего солнца мягко падал на резные панели и стол, создавая ощущение домашнего уюта. — Для начала позавтракаем, а потом, Не Хуайсан, отправь письмо Цзинь Гуаншаню о том, что я хочу его видеть. Такая причина визита во дворец не вызовет подозрений. Пусть приедет со своим наследником. — Распорядился Хранитель Библиотеки. — Должны приехать ещё пару человек. — Добавил Цзэу-Цзюнь. — И кто же? — С интересом спросил Хранитель Библиотеки, скользнув взглядом по собравшимся. — Герцог Цзян. Мы нашли документы, подтверждающие его участие в этом деле. — Ответил юноша. — Кто бы сомневался. — Не особо удивившись произнёс старший родственник. — Раз так, будет проще передать герцогство Цзян Фэнмяню. — Он на мгновение замолчал, а затем добавил мягче: — Ваши фаворитки наверняка обрадуются встрече с отцом. Сичэнь и Ванцзи застыли, обменявшись немыми взглядами, а потом переведя их на друзей детства. — Давайте уже позавтракаем, я так проголодалась. — Решила сменить тему Хуайсан, слегка ударяя веером по столу, чтобы разрядить напряжение. Завтрак вновь был оживлённым. К семье Лань и Не присоединились брат и сестра Вэнь, а также стражники. Некоторые правила снова были нарушены, но видеть племянников счастливыми куда важнее, чем формальности. В такие моменты старший родственник невольно вспоминал свою покойную невестку, Императрицу, первую, кто принесла суматоху в это место, если не считать Лань И. Роу и Юн же вели себя тихо. Будучи беспокойными котятами, они привыкли к строгому взгляду дяди своих хозяев, и даже повзрослев, сервалы с осторожностью относились к нему. После завтрака Лань Цижэнь вместе с племянниками направился в их комнату. Он был осведомлён о ситуации и хотел понять намерения юношей, а также поделиться историей, которую долго хранил. — Я правильно понимаю, что вы уже выбрали своих спутниц? — Начал старший родственник, наблюдая за реакцией. — Они пока не знают, кто мы на самом деле. — Ответил Цзэу-Цзюнь, слегка опуская взгляд. — Мне не следовало позволять вам покидать дворец… Вот к чему это всё привело. — Сокрушался мужчина, но через пару минут продолжил более спокойно: — Что касается Цзян Ваньинь у меня нет возражений. Она из благородной семьи и сильная заклинательница. А вот, Вэй Усянь… — Произнес Лань Цижэнь, переводя взгляд на младшего племянника. — Ванцзи, ты знаешь её природу? — Она ведьма. — Без колебаний и с лёгкой настороженностью в голосе ответил Великий Принц, не отводя взгляда. — Так вот почему ты ничего не сказал. — Проговорил Император с толикой понимания в голосе. — Прости, брат. Это не мой секрет, я не мог просто так раскрыть его. — Добавил юноша, чувствуя, как напряжение в комнате становится почти осязаемым. — Я понимаю. Тебе не за что извиняться. — Ответил Первый Нефрит, с лёгкой тревогой во взгляде. — По-другому и быть не могло, учитывая, кто её мать. — Продолжил старейшина рода, опуская взгляд на стол и сжимая пальцы. — Вы знали мать Вэй Ин? — Осторожно спросил Второй Нефрит, предчувствуя неизбежность последствий этого разговора. — Не то, чтобы я хорошо её знал. Видел всего несколько раз. Но сразу понял, кем она является. Цзансэ Саньжэнь была чистокровной ведьмой, а Вэй Чанцзэ — сильным заклинателем. У них просто не мог родиться обычный ребёнок. Последний раз я видел их, когда спешил во дворец после того, как узнал о твоей болезни. — С горечью вспоминая события сказал Лань Цижэнь. — Кто мог знать, что это будет последний раз, когда я их вижу. — Значит вы видели и маленькую Вэй Ин? — С лёгким волнением поинтересовался Хангуан-Цзюнь, не скрывая любопытства и тревоги одновременно. — Да, она была почти копией своей матери и, разумеется, видела мир иначе, чем обычные люди. Но в ней также копилась энергия для создания золотого ядра. Тем не менее, ведьма не может стать Великой Принцессой, Ванцзи. — Подытожил Хранитель Библиотеки. — Почему вы так говорите? Чем она отличается от нас с вами? — Сыпал вопросами Лань Чжань. Вся его сдержанность и рассудительность просто испарились раз дело касалось Усянь. — Ты хочешь, чтобы она жила в постоянном страхе быть раскрытой? Ей и так нелегко. — Вздохнул старейшина Лань, тяжело опуская плечи. — Если она станет Великой Принцессой, сотни тысяч глаз будут прикованы к ней. Министры не упустят возможности подловить её и заставить тебя взять наложницу… Тогда её судьба станет ещё тяжелее, чем была у вашей матери. Он осознал, что сказал лишнее, но слова уже прозвучали и их нельзя было вернуть. Разговор начался гораздо серьёзнее, чем он предполагал, и напряжение повисло в воздухе, словно сама комната задержала дыхание, ожидая реакции юношей. — Что значит судьба ещё тяжелее нашей матери? —Переспросил Лань Чжань. Его голос звучал ровно, однако в нём чувствовалось напряжение. — Не уверен, что ты всё знаешь. — Ответил мужчина, бросив взгляд на Лань Хуаня. — Но наверняка кое-что слышал. — Я слышал лишь слухи. — Признался старший племянник. — Поэтому не знал, чему можно верить… А спросить у вас не осмелился. — Думаю, пришло время вам всё узнать. — Произнес Лань Цижэнь. Его голос стал более хриплым. Он сделал глубокий вдох и начал рассказ, глядя в сторону, словно перед глазами всплывали образы прошлого: — Однажды мой старший брат покинул дворец, чтобы лично отправиться в герцогство с проверкой. И именно тогда, за его пределами, он встретил девушку… Всего один взгляд — и он влюбился. По возвращению домой он не находил себе места и пытался её отыскать и во чтобы то не стало привести в столицу. Спустя время безрезультатных поисков незнакомка оказалась одной из наложниц в его гареме. — Он замолчал, позволив словам осесть. — Эта девушка была дальней родственницей одного из министров. — Продолжил он чуть мягче. — Свободолюбивая, своенравная, гордая. Она не терпела давления. А ещё… очень упрямая. — На его лице мелькнула лёгкая улыбка. — Последнее, Ванцзи, ты унаследовал от неё в избытке. — В комнате на мгновение повисло тёплое, но горькое молчание. — Ваш отец без памяти влюбился. — Промолвил Хранитель Библиотеки. — Ухаживал за ней искренне и настойчиво, не как Император, а как обычный юноша. Но она… боялась. Не хотела стать игрушкой в руках знати, быть использованной. До последнего отказывала ему. И всё же её сердце сдалось. Она полюбила. И я был рад за брата, от всей души рад… но счастье оказалось слишком коротким. — Он отвёл взгляд не желая показывать боль. — Остальные не приняли её. Особенно учитель вашего отца. Его дочь тоже претендовала на место рядом с правителем. Когда брат отверг их союз, учитель оклеветал вашу мать. Подбросил фальшивые документы, обвинил в измене. Мой брат не поверил. Он был готов идти против всех ради неё… и тогда учитель попытался убить вашу мать. — Голос старейшины стал твёрже. — Но он просчитался. Сюин была не из тех, кто склонит голову и могла за себя постоять. У неё было прекрасное, сильное золотое ядро, и она часто тренировалась вместе с вашим отцом. И в тот день именно она вышла победительницей убив его. — В воздухе повисла тишина. — Брат правда презирал его, но полностью ненавидеть не мог, ведь тот был с ним с самого детства. — Произнёс Цижэнь почти шёпотом. — Весь дворец стоял на ушах, но даже так он не отказался от женитьбы. Пришлось прибегнуть к разным методам чтобы мир не узнал о случившемся. Очень сильно помог герцог Не. — Он перевёл дух, заметив ошарашенные лица племянников. — После свадьбы она не могла оставаться во дворце. Слишком много взглядов, слишком много шепотов. Часто по ночам сбегала в горы. Даже я несколько раз видел, как она уходит. Тихо, в белом плаще, растворяясь среди облаков. Именно поэтому ваш отец построил тот дом, и посадил вокруг него её любимые цветы. Там она могла быть собой. — Голос его смягчился. — Сюин чувствовала вину, за то, что напоминает ему об инциденте, но несмотря на это… их любовь не исчезла. Я видел её в их глазах — ту чистую, искреннюю любовь, что не сломали ни дворцовые интриги, ни страх. Именно поэтому я и покинул эти стены, чтобы никто не посмел снова коснуться их счастья. — Он сделал паузу, глядя куда-то вдаль, будто видел её снова. — Спустя годы она стала выходить в свет, часто бывала в городе. Думаю, только там она по-настоящему жила. Она помогала людям, открывала лечебницы. Граждане обожали её. Так о ней и заговорили — как о доброй, смелой Императрице. А потом появились вы. — Мягко добавил он, глядя на братьев. — То время было трудным, но и полным света. Я рассказал вам факты, но что именно они чувствовали тогда мне не известно. Знаю лишь одно — они искренне любили друг друга. Старейшина рода замолчал. В комнате стало почти не слышно дыхания. Только где-то за окном тихо завывал ветер, словно унося нелегкий рассказ с собой. Братья сидели, не двигаясь, будто время застыло вместе с ними. В голове всё ещё эхом звучали слова дяди, оседая тяжестью на сердце. Их мать — та самая, что всегда улыбалась, согревала дом и умела любой скучный день превратить в праздник… прошла через такое? В это трудно было поверить, но отрицать — ещё труднее. История звучала слишком правдоподобно, чтобы быть ложью. Тишина сгустилась вокруг, словно сам дворец замер, прислушиваясь к их молчанию. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, ложась на лица братьев — холодное золото, отбрасывающее резкие тени. Да, дворец не то место, где можно чувствовать себя в безопасности. Здесь даже улыбки были обманчивы, а доброта — ловушка. Именно поэтому они до сих пор не открылись своим возлюбленным. Не из страха разоблачения, а из страха — увидеть, как их свет померкнет под тяжестью дворцовых интриг. Они слишком хорошо знали, что бывает, когда невинное сердце оказывается в клетке. Но где-то глубоко внутри теплилось другое чувство — упрямое, эгоистичное, не желающее уступать страху. Желание быть рядом, несмотря ни на что. Лань Цижэнь внимательно наблюдал за племянниками. В их взглядах, в сдержанных движениях рук, в напряжённой линии плеч он видел отражение собственного брата. Тот же огонь, то же безмолвное сопротивление судьбе. Все что он может сейчас сделать это успокоить их мятежные мысли. — Выбор остаётся за вами. — Произнёс он, нарушая тишину. — Но также вы должны понимать, что такие девушки, как Цзян Ваньинь и Вэй Усянь, не простят одностороннего решения для вашего возможно общего будущего. Им не нужна жалость, им нужна честность. И ещё… определитесь, что именно вы чувствуете. — Он сделал короткую паузу, давая словам проникнуть в сердце. — Симпатия это когда нравится внешность, влюблённость — когда нравится внешность и характер, а любовь… — Его взгляд стал мягче. — Любовь — это когда нравятся даже недостатки. С этими словами он поднялся и вышел, оставляя юношей в полном одиночестве, даже забрав с собой Роу и Юна. Молчание вновь окутало комнату, только шаги дяди медленно отдалялись за дверью. Теперь братья остались наедине — с собой, с прошлым и с тем выбором, что способен изменить их будущее. — Брат. — Первым нарушил тишину Второй Нефрит. Его голос прозвучал негромко, но уверенно. — Одно из наших правил гласит, что врать запрещено… Но я хочу сказать правду не только из-за этого. Сичэнь поднял на него взгляд. Им не нужны были слова. — Я понимаю тебя, Ванцзи. — Мягко ответил Император. — Пришло время всё рассказать. Момент истины редко приходит вовремя. Его можно ждать всю жизнь, но никто не гарантирует, что он наступит. Иногда нужно просто сделать шаг — не зная, приведёт ли он к спасению или к гибели. А пока у них было всего несколько тихих дней, чтобы перевести дыхание, прежде чем дворец вновь погрузится в водоворот тайн, потрясений и перемен. Будущее ещё не решено. Оно рождалось прямо сейчас — в их молчании, взглядах, а главное в сердцах. И только время покажет к чему это приведет.