«Сигма-сама!»

«Сигма-сама!». И вот снова он, Придурка кусок. Я еле держусь, Чтоб он жил. И вот что с ним не так? Я всё не пойму. Полнейший идиот и кретин. Убить его хочется, Но нет, Не могу. Слишком он... Нет, не знаю какой. Жалкий. Наверное жалкий. Немилый, глухой и тупой! Ненавижу его. Да, ненавижу. Другого слова всё равно не найду. В нём нет ничего, Что радует глаз. Ничего, Что грело б мне душу. Слишком он глупый, пустой, никакой. Ненавижу его, Да, ненавижу. А он что? Не знаю. Всё ходит за мной. Дарит значки и заколки, Шутит, смеётся, Называет "сама". И что это значит? Как его понимать? Он смысла не знает? Тупица. Тупица! Но я всё не могу перестать. Я улыбаюсь, Смотря на него. Смеюсь с этих глупеньких шуток. Мне нравятся эти значки и заколки. Мне хочется видеть его, Опять и опять. Он странный, ужасный, Противный и мерзкий. «И что?», – Мелькает вдруг тут же во тьме. А ничего. Совсем ничего. Ну странный, ужасный, Противный и мерзкий. А мне-то тут что? Почему так волнует? Почему мне так мерзко? Почему так противно? Почему он волнует меня? Не знаю. Не знаю. А хочу ли я знать? Не знаю. Не знаю. Не хочу начинать. Не хочу принимать. Не мерзко. Нет-нет. Давно уж я вру. Не странный, не глупый, Совсем не пустой. Но какой он тогда? Какой? Забавный, смешной, Милый и классный? Не знаю, возможно. Приятный, славный, Красивый и мягкий? Пожалуй есть шансы. Чудесный, прекрасный, Может богоподобный? Возможно, возможно. Ну всё, я сдаюсь! Признаю, признаю. Люблю я его, Люблю. Люблю его сладкие, лживые речи. Люблю его разного цвета глаза. Люблю его чёртовы, чёрствые шутки. Люблю я в нём всё, От начала и до конца. Но что сделаю я? Что смогу я сказать? Как ему объяснить мои чувства? Не поймёт меня, Ни за что, никогда. Навеки оставит придурком. Но вот снова он. Всё шутит, смеётся. Всё "Сигма-сама", Да "Сигма-сама". Он заставляет меня улыбнуться, Заставляет признать, что он прав. Что я правда "сама", Что не жалкая лесть Меня окружила и сли́лась со мной, Что я правда есть, Что я правда "бог", Что не врёт он и никогда не солжёт. Его не пойму, Так странно всё это. С чего бы я "бог"? С чего б он не врал? Но говорит он вроде бы прямо, Ничего от меня не тая. Почему ж мне так трудно признаться? Не знаю я даже, Не знаю. Сложно всё это, Слишком. Но не хочу я больше молчать. Долго я на него смотрю, Думаю я что сказать. Ничего в голове И мысли глупы. И как свою речь начинать? Не знаю, Но вдруг говорю Пустые слова я ему: «Гоголь-сама, Люблю я тебя, Люблю».