The fire in my heart

— И чтобы не отставал от них, пока не возместят всё до последней копейки, ясно?! Иначе я сама приеду, и это никому не понравится! Понял? По телефону что-то согласно промямлили и поспешно повесили трубку. Наташа тяжело вздохнула, уже листая журнал звонков в поиске номера следующего несчастного. Почему в любой сложной ситуации она всегда оказывалась единственным компетентным человеком?! На фоне медленно умирали последние всполохи огня, минут двадцать назад вовсю пожиравшего офис «Битвы медиумов». В пожаре, благо, никто не пострадал, но ущерб зданию и компании всё равно обещал быть немаленьким. А разбираться с этой катастрофой осталась почему-то Наташа. Естественно, продюсеры же всегда занимаются регулированием ущерба… Продюсеры не занимались в том числе и увольнениями, но вот тут она уже готова была отступиться от принципов. Как уже признался заикающийся от страха стажёр, пожар начал именно он, уронив на чей-то сценарий сигарету. Что он делал с зажжённой сигаретой вне курилки, стажёр ответить не смог, бурча что-то нечленораздельное. Если этот одарённый не будет уволен к концу недели, Наташа сама выволочет его на улицу за шкирку, честное слово. Она помассировала переносицу и исподлобья глянула на дымящий офис. Против её воли, глубоко в груди ёкнуло от смутного волнения сердце. Почему она всё ещё не вышла? Другие пожарные у машины не выглядели взволнованными и на вид не звонили в скорую, так что Наташа пока отогнала тревожные мысли. Она была знакома со Светой довольно давно, но сейчас бы, наверное, не вспомнила, как именно они встретились. Может, «Медиумы» снимали выпуск в её офисе, а может, у них были общие знакомые. Она, кажется, пару раз видела Василия рядом с тем нервным рыжим пожарным. Как он к ним попал-то вообще… Но не суть. Именно парой Наташа со Светой стали относительно недавно. Приятный летний вечер в компании друг друга, бокал вина для храбрости и вот уже их губы встретились вместе. Тот момент до сих пор ощущался правильным, как будто так и должно было произойти. Кто знает? Наташа не верила в судьбу, но если она и существовала, то им со Светой определённо суждено было оказаться вместе. Наташа почувствовала, как её щёки слегка розовеют от воспоминаний. Если кто-то вдруг спросит – это жар от огня. Ничего более. — До-ро-га-я! Что это ты такая хмурая? — внезапно раздался пронзительный голос со стороны офиса. Наташа резко вскинула голову, рассеянно отметив, что никакого огня уже и в помине не было. Ну что ж. Широко улыбаясь, к ней шагала её партнёрша с неизменной лейкой в руке. На слегка помятом твидовом костюме не было ни следа пепла или сажи. Не иначе как суперспобность, шутила иногда Наташа. Все остатки волнения окончательно отпустили её. — Офис сгорел, чему тут радоваться то? — фыркнула продюсер, но губы всё равно непроизвольно дрогнули в улыбке. — Вы закончили, да? — Верно! — энергично кивнула Света. — Ох, мы у вас такую прелестную собачку спасли! Питбульчик, почти как мой! Надо его отвезти в клинику. Как думаешь, мои коллеги согласятся его подвезти? Вместо меня в машинку сядет, места всем хватит! Наташа содрогнулась и мысленно посочувствовала остальным пожарным. Но, как говорится, лучше их, чем нас… — Почему нет. Все любят собачек, — как Света собиралась заменить себя собакой, будучи водителем, Наташа решила тактично не спрашивать. Учитывая, какие собаки нравились Свете, она была уверена, что «питбульчик» как-нибудь разберётся. — Давай я тебя подброшу тогда? Глаза Светы зажглись звёздами. Или огнём. Сложно было сказать. — Конечно-конечно! Поехали, дорогая моя, скорее! — и она решительно направилась к машине Наташи. Кажется, даже строевым шагом. Та кинула последний взгляд на телефон и последовала за своей девушкой. Технически, за её спиной всё ещё дымились остатки документов и неудобных диванчиков из кожзама, но… Продюсер она или страховая компания, в конце концов?! Поэтому, поставив телефон на беззвучный, она закинула его в карман и поспешила сесть в машину, где её уже ждали. И пусть телефон будет разрываться от звонков и сообщений – она поедет домой, отмоется от запаха дыма (в компании с некой рыжей женщиной), закажет любимую доставку и будет отдыхать весь оставшийся вечер. За которым, возможно, последует весьма жаркая ночь. Но это уже будет только её дело.