Тонкие границы между начальником и врачом

Антон просто кивает новому повару, когда тот оборачивается, в знак приветствия, а потом зачем-то предупреждает, что он ненадолго отойдет. Он понимал, что, скорее всего, Василиса действительно сильно разболелась и ушла на больничный, но все же хотел уточнить у Арсения Сергеевича, который еще вроде не успел уехать на работу. Антон тихонько стучится в рабочий кабинет Арсения и, дождавшись разрешения, заходит. — Что-то случилось? — спросил мужчина, отвлекшись от бумаг на столе. — Да, — парень секунду мнется, не зная, стоит ли вообще об этом спрашивать. — А Василисы сегодня не будет? — У нее пневмония. Она, думаю, около двух недель будет на больничном. Поэтому вместо нее будет Игорь пока, — Арсений вернулся к просмотру документов. — А откуда вы знаете, что у нее пневмония? У нее же вроде только вчера начали симптомы появляться, — сказал Антон, прежде чем успел обдумать свою мысль. Арсений Сергеевич на его слова нахмурился, почесав переносицу. Парень уже успел пожалеть, что вообще догадался спросить об этом. Просто в моменте интерес победил здравый смысл. — Ну знаешь, моего врачебного стажа и опыта вполне хватает, чтобы отличить простуду от пневмонии, — по тону мужчины Антону показалось, что тот был весьма оскорблен таким вопросом. — А вы ее осматривали? — Шастун был готов прикусить себе язык за излишнее любопытство. Но эмоции брали вверх. Ему, как человеку, желающему как можно меньше встреч с медициной, хотелось знать про этот момент. Как минимум чтобы сделать выводы, что можно говорить начальнику о себе, а что нельзя. — Да, я, как врач и хороший руководитель, обязан заботиться о своих подчиненных, — Арсений деловито приподнял очки и принялся их протирать специальной тряпочкой. — Я всегда открыт по вопросам здоровья для моих сотрудников, поэтому они нередко обращаются ко мне за помощью. — Понятно, — Антон кивнул. Ему, быть честным, не очень понравился данный факт. Возможно, конечно, к нему действительно идут работники со своими проблемами касаемо здоровья, но парень не исключал вариант, что Арсений сам может за этим тщательно следить, зная его странности. — Тебя это тоже касается. Все ребята имеют возможность бесплатно проходить осмотры и лечение в моей клинике. — Хорошо, спасибо, приму к сведению, — вежливо ответил Антон, собираясь уже уходить. — Подожди, — Арсений остановил его у самой двери. — Пока ты здесь и у меня выдалась свободная минутка, думаю, пришло время заключить договор нам с тобой. Ты же собираешься здесь задержаться? — Да, мне бы хотелось, — быть честным, парень ждал этого момента. Потому что по сути в каком-то смысле он здесь находился на птичьих правах. А договор о заключении работы — его гарантия как минимум на получение зарплаты. Но, с другой стороны, и большая ответственность — теперь он не сможет отсюда просто так уйти. — Хорошо, присаживайся, — Антон выполнил просьбу, а Арсений Сергеевич тем временем достал несколько бумаг из тумбочки и протянул их парню. — Ты пока ознакомься со всем, а я задам несколько очень важных для меня вопросов, — мужчина вытащил из стола еще и небольшой блокнот. Антон ожидал услышать какие-то вопросы о его желаниях, планах, как долго он собирается здесь работать, согласен ли на все требования и прочее, но никак не: — Есть ли у тебя какие-то хронические заболевания? Может, в целом имеются проблемы со здоровьем? Иммунитетом? Аллергии? Рука парня зависла над одной из страниц, в углу которой хотел поставить подпись. Он исподлобья взглянул на как ни в чем не бывало листающего блокнот Арсения, и ему стало дурно. — Простите? — Антон готов был поспорить: сейчас его голос звучит хриплым. Но он почти не слушал себя из-за заполонивших голову мыслей. — Прощаю? — взгляд юноши встретился со стальным взглядом мужчины. Арсений Сергеевич, не понимая причины ступора, сверлил его глазами насквозь, ожидая, пока мальчишка опомнится и поддержит разговор, ответит на вопросы. Не дождавшись, спросил напрямую. — В чем дело? — Это я должен спрашивать, в чем дело, — подписав то, с чем уже успел ознакомиться, он передал документы. — К чему такие вопросы? — Зачем мне вопросы про твое здоровье? — скептически перефразировал вопрос парня, как бы, на взгляд Антона, стараясь выставить его дурачком. Но непробиваемый парень стоял на своем, поэтому мужчине пришлось продолжить. — Все просто, даже менее странно, чем ты, вероятно, думаешь, — он убрал документы в стол. — Мой ненасытный научный интерес. Я, ты понимаешь, варюсь в этом очень долго, поэтому это моя, скажем так, внутренняя сфера интересов. Скажу прямо, я люблю контролировать именно вопросы здоровья людей: своих пациентов, иногда друзей, может, даже работников отчасти, — открывает блокнот на свободной странице. — И в этом мне поможет наше с тобой интервью, если ты, конечно, сейчас перестанешь ерепениться. — То есть, я вам сейчас должен рассказать о нюансах своего здоровья, даже с условием, если, быть может, для меня эта тема слишком личная, — придав последним словам особую эмоциональную окраску, парень перешел почти на шепот. — Чисто ради вашего хотения, рвения контролировать и… Фетишизма? Что это вообще, не понимаю? Арсений Сергеевич нахмурился, но пропустил бо́льшую часть мимо ушей, продолжив развивать последнюю затронутую тему. — Это просто информация для моего досье: я собираю кратенькую информацию для справки на каждого работника этого дома, — демонстрирует исписанные блокнотные страницы. — И я знаю, у кого какие особенности и заболевания, и знаю, какой работе они мешают или не мешают. Я уверен, что каждый на своем месте и ничего не произойдет. Все записано: у кого рахит, у кого аллергия, деменция, недержание, даже расстройства ЖКТ — все тут, — хитро улыбается. Тут, скорее всего, у Антона скривилось лицо. Арсений же это не всерьёз говорит? У кого здесь может быть недержание… Парень надеется, что ни у кого. Имен-то не сказал, иначе было бы слишком просто. — Как это связано вообще с моей работой? — наконец спрашивает самое важное. — Напрямую связано. Я как руководитель хочу знать, как часто ты болеешь, чем, можешь ли ты при своих болезнях осилить работу в моем доме и не опасны ли твои особенности для других, — сложил руки на груди. — Вдруг выяснится, что у тебя серьезные проблемы, такой сотрудник руководителю поперек горла. Я хочу знать, за кого я, как работодатель, держу ответственность, и думаю, что имею на это право, не так ли? — Не так, — Антон сжимает руки в кулаки. — Не имеете. Это моя личная жизнь, и вот я имею право ее не разглашать, — встает из-за стола. — Ни на одной работе сверх медкомиссии с меня не спрашивали, а где-то спокойно брали и без нее, — злость закипала, хотелось высказаться и за странные предложения, за грубое снисходительное отношение, и за нежелательные вопросы, но он держался, не болтал лишнего. — Никаких болячек у меня нет, меня можете не бояться, я не чихаю и не кашляю, со всем справлюсь и никого не заражу, — последний вдох. — И я ни на кого не вешаю ответственность за себя, только я сам в ответе за свое здоровье! Позвольте, я вернусь к своей работе, которой я и должен заниматься! И, не глядя на мужчину, не видя его эмоций, выбежал за дверь, громко захлопнув ее. Только вне кабинета Арсения парень понял, что натворил. Если мужчина разозлится больше чем надо, то считай все… Ему срочно нужно успокоить свои нервы. Бросив работу, даже не дожидаясь обеденного перерыва, он сбежал по лестнице и понесся в комнату, где среди мелочевки, разбросанной на столе, нашел свою электронную сигарету. Даже куртку не надевал, выбежал так на крыльцо и, отойдя немного от двери, чтобы не мешать никому, первый раз затянулся. Все время проживания здесь он старался соблюдать нормы приличия: не курил в комнате, вообще в доме, сигарета всегда лежала на тумбочке. Но и на улицу с Ираидой Павловной было не выйти: завалит по уши работой, успевай в туалет сходить. А теперь, Антон думает, он сам себе хозяин, может организовывать себе пятиминутку перекура тогда, когда считает нужным, а не когда придется. На улице немного похолодало, руки, держащие металл, быстро замерзали, а пар, выпускаемый при затяге из легких, смешивался с паром от дыхания. Глаз радуют только поздние цветы, чарующие своими бутонами и лепестками даже так поздно. Но скоро опадут и они. Антон не любит осень. — Антон, — он вздрагивает и инстинктивно прячет сигарету в карман пиджака, услышав голос Арсения. Не уверен, почему сделал так: наверное, не хотел лишний раз напарываться на врача по поводу любой темы, не связанной с работой. — Я уезжаю, передай эту сумку Сергею, — протягивает кожаную деловую сумку. — Куда? — резко спрашивает Антон, будто бы это его волновало. — В клинику на работу, — ответил сквозь зубы. Возможно, все еще был обижен или зол. — Приеду к трем, и да, — парень отдает сумку водителю. — Сегодня у меня прием, как обычно, с четырех до девяти, — предупреждает мужчина, садясь в машину. — Готовься сам и встреть ассистентку, она придет к двум выполнять работу по кабинету. Он захлопнул дверь авто, заставляя Антона остаться один на один с мыслями. Не хотелось с утра пораньше думать обо всем этом, но что ж, когда-то это должно было организоваться. Врач Арсений Сергеевич ведет прием в том самом своем кабинете. Антону придется продолжить до этого времени выполнять свою работу и встретить-таки эту ассистентку. И, вероятно, познакомиться еще и с ней. Антон дождался момента, когда ворота за машиной закроются, на всякий случай, а потом снова достал свою электронную сигарету и уже чуть более уверенно закурил. Он не знал точно, успел Арсений увидеть, как он курит, да и в целом не был уверен, что это разрешено на территории дома. Но раз врач ничего на это не сказал, то либо он не увидел, либо все же это не запрещено. Антон еще пару минут постоял на улице, немного приходя в себя, а потом зашел обратно, потому что дел на сегодня еще предстояло много.

♦︎♦︎♦︎

Когда на часах показывало уже два часа дня, Антон успел полностью умаяться и устать, а впереди еще предстояло разобраться с приемным кабинетом Арсения Сергеевича. Все это время парня не покидали мысли о сегодняшнем разговоре, но он старался отогнать их от себя, потому что порой это отвлекало. Но прежде чем продолжать уборку, стоило пойти посмотреть, как справляются с работой другие сотрудники. В его обязанности ведь еще входит и контролировать все процессы в доме. Однако когда он уже спустился на первый этаж и собирался выйти на улицу, чтобы проверить, как обстоят дела в саду, на небольшом экране домофона загорелась кнопка и включилось изображение. За воротами стояла девушка, лицо и голову которой скрывала черная кепка. Антон секунду замешкался, не зная, что делать, а потом вспомнил, что именно к этому времени должна была прийти помощница Арсения — Роза. Он нажал на кнопку, впуская девушку на территорию, и открыл входную дверь. — Здравствуйте, — вежливо улыбнулся Антон, когда Роза перешагнула порог. Девушка только кивнула, снимая свой серый рюкзак с плеч. Она оказалась совсем невысокой, худенькой. Но образ показался Антону немного неуместным для ее внешности. Роза была в объемной кожаной куртке черного цвета и широких джинсах, на ногах — белые кроссовки с массивной подошвой, которые совсем не вязались с низким ростом. Под косухой оказалась свободная футболка, частично заправленная в штаны, все это придерживал серый ремень с большой металлической бляшкой. — Я Антон Андреевич, новый домуправляющий, — представился парень, наконец отводя пристальный взгляд от девушки, которая, впрочем, похоже, вообще не обратила на это внимание. — Роза, — кратко кивнула в ответ она, доставая из своего рюкзака белый халат и сменную обувь — кроксы. — Приятно познакомиться, надеюсь, сработаемся, — улыбнулся Антон, девушка только исподлобья глянула на него, пока переобувалась, но так и ничего не ответила. Сложив свои кроссовки к себе в сумку, Роза оставила его в коридоре прям рядом с дверью и поспешила к лестнице, которая вела на второй этаж. Антон только нахмурился, не понимая такого холодного взгляда и отношения, но поспешил следом. У него тоже есть свои дела в приемной зоне Арсения.

♦︎♦︎♦︎

Парень быстро проверил программу в компьютере и посмотрел количество записей, немного прибрался на столике. Роза в это время уже активно убиралась в самом кабинете. Антон в свою очередь перед тем как уйти — он все еще не проследил за другими работниками — проверил небольшую барную стойку. С ней оказалось все в порядке, но вот конфеты в вазочке закончились. Это надо было исправить. Пошарившись немного в ящиках стола, но так ничего и не найдя, решил взять конфеты с кухни. Кажется, Василиса их хранила именно там. На счастье Антона, в кухонном гарнитуре действительно нашелся пакет со сладостями. Правда не такими дорогими, но парень в этом особой проблемы не увидел. Какая вообще разница? Он сомневался, что кто-то их все равно будет есть. По крайней мере, сам Антон никогда в магазинах или торговых центрах конфеты не брал, понимая, что те, скорее всего, лежат больше для красоты и показательной гостеприимности. После Антон сходил и наконец навестил других работников: Саша по-прежнему занимался растениями, а Лиза — глажкой. Он не стал сильно долго зацикливаться на них, помня подслушанный разговор, поэтому снова вернулся к Розе. Та уже все заканчивала и убирала по местам весь инвентарь. — Я все. Можете проверять, — сказала девушка и присела на диванчик, который предназначался для пациентов. — Я мало что в этом понимаю, — честно сказал Антон, но для вида просто осмотрелся по сторонам, даже не заходя в сам кабинет — желания как-то не было, да и он сильно устал уже, поэтому просто присел к Розе. — Ну да, у вас же не медицинское образование, — хмыкнула она, доставая телефон, в который тут же поспешила уткнуться. Антон видел, что девушка не особо настроена на разговор, но решил, что небольшая беседа не повредит. — А вы в медицинском колледже же учитесь, да? — спросил парень, чтобы хоть как-то завести диалог. — Ну да, в этом году заканчиваю. Поэтому пока подрабатываю здесь, — не отвлекаясь от телефона, ответила Роза. — И сложно учиться? — Если не дебил, то нормально, — грубовато отозвалась девушка, чуть нахмурившись. Антона такой тон не устроил; если в первый раз он такой выпад еще смог стерпеть, то сейчас уже сделал замечание. Надо же всё-таки соответствовать должности. — Я сейчас вежливо разговариваю. Хотелось бы и от вас слышать более приемлемый тон. Антон в целом не был тем человеком, который будет как-то реагировать на подобное, но ситуация с Арсением, произошедшая утром, все еще давала о себе знать. — А я предпочитаю разговаривать с теми, кто моей крови, медицинской. — уже чуть более спокойно, но с явным раздражением бросила Роза. — У вас оно еще незаконченное, — подметил Антон. — Я поговорю на эту тему с Арсением Сергеевичем, — серьезно пообещал он и удалился. Конечно, разговаривать он с ним не собирался, особенно после того, что произошло, но хотелось все же показать себя. Постоянно отмалчиваться и играть роль послушной собачки уже надоедало.