Упрямый слизеринец

      Гарри проснулся задолго до рассвета, чувствуя лёгкое волнение в груди. Сегодня был важный матч против Слизерина, и он не мог уснуть, обдумывая стратегию и ловушки соперников. Однако больше всего его тревожило не это. Драко уже несколько дней болел, и вчера вечером целитель строго наказал ему оставаться в постели и избегать холодной погоды. Вчерашняя ночь прошла беспокойно — Гарри постоянно проверял, как чувствует себя его возлюбленный, беспокоясь, что болезнь может усугубиться.       Когда первые лучи рассвета заглянули в спальню, Гарри тихо поднялся, аккуратно поправив одеяло на плечах Драко, который спал беспокойно, периодически хмурясь и ворочаясь. Гарри нежно провёл пальцами по мягким светлым волосам, мысленно прося прощения за то, что сегодня ему придётся оставить Драко одного.       Сборы прошли тихо и почти незаметно для спящего слизеринца. Гарри надел форму Гриффиндора, ещё раз убедился, что Драко комфортно и тепло укрыт, и покинул комнату, решив вернуться сразу после матча, чтобы ухаживать за ним.       На стадионе погода постепенно портилась, небо заволокло тяжёлыми облаками, и вскоре на поле обрушился сильный, холодный дождь. Гарри нахмурился, но не только из-за погоды. Он чувствовал беспокойство, которое не мог объяснить до конца, но списал его на предматчевое волнение.       Судья дал сигнал к началу, и игра началась. Сначала Гарри полностью сосредоточился на поисках снитча, ловко маневрируя между игроками обеих команд. Однако через несколько минут его внимание невольно привлекли зрители на трибунах, и он удивлённо замер, заметив знакомую светлую макушку среди дождливой серости. Сердце неприятно сжалось.       Драко, вопреки всем советам, стоял на трибуне, завернувшись в толстый шарф и плащ. Лицо его было бледным, а глаза лихорадочно блестели. Гарри чувствовал одновременно раздражение и нежность, зная, почему тот нарушил предписания целителя.       Игра продолжалась, и теперь Гарри был решительно настроен быстро завершить матч, чтобы поскорее добраться до непослушного слизеринца.       Матч клонился к концу, а дождь усиливался, стуча по деревянным трибунам и промокшим зрителям. Гарри Поттер, сощурившись, внимательно всматривался в серое небо, ловя золотой отблеск снитча среди дождевых капель.       — Давай, Поттер! — крикнула Джинни, пролетая мимо на своей метле. — Хватай его уже!       Гарри усмехнулся, чувствуя азарт. Его взгляд случайно зацепился за трибуны, а сердце вновь пропустило удар.       Среди фанатов, закутанный в толстый зелёно-серебристый шарф, с побелевшими от холода губами, все также стоял Драко. Глаза его горели, а щеки покраснели — и явно не только от волнения. Поттер нахмурился. Драко ведь обещал ему остаться в постели после вчерашнего визита целителя. Он был болен, ослаблен, и Гарри строго запретил ему даже думать о посещении матча.       — Упрямый слизеринец, — пробормотал Поттер, сжимая пальцы на древке метлы. Решительность заставила его ускориться.       Вспышка золота мелькнула прямо перед носом. Гарри рванул вперёд, протягивая руку, и через секунду снитч затрепетал в его ладони.       Трибуны взорвались аплодисментами. Гарри, однако, вместо ликования резко развернулся и помчался к трибунам, зависая прямо напротив Драко. Тот улыбался, хотя дрожал от холода и мокрого насквозь плаща.       — Ты неисправим! — сердито и одновременно нежно сказал Гарри. — Немедленно в замок!       Драко высокомерно задрал подбородок:       — Я же не мог пропустить твою победу, Поттер.       — Ты можешь заболеть ещё сильнее, идиот, — Гарри протянул руку, помогая Драко забраться к себе на метлу. — И клянусь Мерлином, за это дома получишь по заднице.       Драко фыркнул, но покорно прижался к тёплой спине Гарри, ощущая тепло его тела даже сквозь промокшую форму.       — Я буду ждать с нетерпением, мой герой, — прошептал он, прижимаясь ближе.       И Гарри, вздохнув, улыбнулся, направляя метлу к теплу Хогвартса.