Нежные моменты (Tender moments)

      Какаши не думал, что когда-нибудь у него будет собственная семья.       С другой стороны, было время, когда он, по правде говоря, не думал, что доживет до двадцати пяти лет. Чем дольше он находился в АНБУ, тем больше надеялся, что все, что потребуется, — это выполнить одно опасное задание, чтобы окончательно покончить со своей жизнью. Избавиться от страданий. Ему было бы невыносимо сделать это самому, как это сделал его отец, поэтому он был более чем готов умереть за свою деревню. Достойная, благородная смерть.       И все же…       Он выжил.       Какаши так и не узнал причину, по которой Третий Хокаге решил отправить его в отставку из АНБУ после того, как он проработал в этом подразделении более десяти лет, но, оглядываясь назад, он понимает, что, возможно, уход из АНБУ был хорошим решением.       В конце концов, уход из АНБУ привел к тому, что он стал назначенным командиром Седьмой команды.       Чтобы вырасти, исцелиться и примириться с прошлым. Его отец. Обито. Рин.       И, в конце концов, он влюбился, спустя долгое время после окончания Четвертой мировой войны шиноби.       Естественно, поначалу ему было нелегко. Медленное осознание того, что из всех людей в мире, из всех, кого он знал, это должна была быть она. Сакура. Его бывшая ученица, которую он лучше узнал позже. Он действительно был ужасным учителем, не так ли?       В какой-то момент грань между ними размылась. Перешла в нечто большее. Во что-то новое. Во что-то пугающее.       Во что-то, чего он не заслуживал.       Он не заслуживал того, чтобы владеть сердцем Сакуры. В любом случае, оно никогда не принадлежало ему с самого начала.       Тем не менее, Какаши едва успел убежать, прежде чем Сакура — красивая, сильная, уверенная в себе, упрямая Сакура — подошла к нему, призналась и выдвинула ультиматум прямо в его кабинете. Признание не стало для него полной неожиданностью. Он не был слеп к ее медленным прикосновениям и к тому, как она смотрела на него. У него были свои предчувствия. Ультиматум также не стал шоком; он полагал, что это было заслуженно, учитывая, сколько раз он убегал, чтобы напомнить себе, что он ее Хокаге, а она была… она была Сакурой. Его подчиненная.       Несмотря на то, что для нее было гораздо больше подходящих женихов, которые были бы ближе к ней по возрасту — он мог бы назвать нескольких сразу, — чем кто-то вроде него, который был намного старше ее, что ж, очевидно, она все же хотела… его.       Его. Который держал людей на расстоянии вытянутой руки. И, вероятно, сам саботировал свой шанс на счастье, если он собирался ей отказать.       Хотя Какаши и не хотел этого признавать, он был эгоистом. Он не хотел видеть ее с кем-то другим. Однажды ему пришлось смириться со своими сожалениями, и он не хотел, чтобы они преследовали его снова.       Итак, они начали тайно встречаться. Это было на ее условиях, пока она не была готова рассказать правду всем.       В деревне, кишащей гениями, людям не потребовалось много времени, чтобы сложить два и два.       Все началось с того, что Сакура стала его личным медиком. Как Хокаге, он заслуживал самого лучшего, и из всех других, у нее были лучшие прикосновения. Она хорошо знала его тело. К тому же, именно она лечила его так долго, что было вполне естественно, что именно она была выбрана на эту роль. Поздние встречи для обсуждения бюджета больницы и протоколов в его кабинете. Его прогулки, которые всегда совпадали с обедом Сакуры. Ранние утренние тренировки, на которых некоторые люди могли застать их в… сомнительных позах. В одежде.       Список можно было продолжать и продолжать.       И когда он, не задумываясь, указал ее в качестве своей жены, с которой можно связаться в случае необходимости, это привело к тому, что одна очень взволнованная Сакура бросилась к его постели после одного конкретного инцидента…       Даже тогда он знал, что предан ей на всю оставшуюся жизнь.       Не было никого, с кем он хотел бы спать рядом (несмотря на ее периодический кошачий храп), просыпаться рядом (даже если она рвала простыни), сексуально расстраивать и раздражать больше, чем… ну, ее.       Итак, когда она сообщила ему новость о том, что она беременна — беременна его ребенком — близнецами, — разум Какаши был потрясен, когда он воспринял эту новость с несколькими откровениями одновременно: 1) По логике вещей, это должно было произойти. 2) Он собирался стать отцом. 3) В конце концов, род Хатаке не собирался умирать вместе с ним. Не то чтобы его это волновало с самого начала. Он просто думал, что на нем все закончится. 4) У Сакуры были близнецы.       Какаши с трудом мог в это поверить. Его чуть не стошнило.       Он едва не сделал это, когда Сакура успокаивающе погладила его по спине. В равной степени взволнованный и напуганный, он ничего не знал о том, что значит быть отцом, и единственные люди, о которых он думал, единственные люди, к которым он мог обратиться, чтобы рассказать о том, как быть отцом и растить ребенка, были… мертвы.       Он привык отвечать за жизни других людей и работать бок о бок с Сакурой в команде, но это… это было по-другому.       Теперь они с Сакурой будут одной командой, воспитывающей ребенка — нет, двоих — вместе.       Он вспомнил те дни, когда он был в АНБУ и наблюдал за происходящим из окна дома Минато, когда Кушина была беременна Наруто. Он думал, что семья, жена и ребенок — это то, что предназначено для других людей. Не для него.       Хотя это казалось нереальным, больше похожим на абстрактную концепцию, чем на что-либо другое, Какаши был более чем готов делать это все с Сакурой и поддерживать ее на каждом шагу.       Они переехали в поместье Хатаке, расположенное на окраине деревни, где земля была пышной, бесконечной и заросшей. Толстые слои пыли покрывали все поверхности, напоминая о давно забытых воспоминаниях. Он не был здесь несколько десятилетий, с тех пор, как в детстве купил собственную квартиру в деревне. Он говорил себе, что это для того, чтобы быть поближе к штаб-квартире АНБУ и самой деревне, но на самом деле он не хотел, чтобы его преследовал образ мертвого отца на кухонном полу.       Но теперь, когда он вернулся домой, он был готов оставить здесь новые воспоминания, вместе с Сакурой и их малышами.       Поместье все еще было в хорошем состоянии, нетронутым. Просто нужно было немного прибраться. Ямато изготовил две кроватки для детской, которую устроили Какаши и Сакура. Жизнь шиноби была короткой и мимолетной; Какаши должен был подготовиться ко всем возможным последствиям и переменам. Земли, которыми владел клан Хатаке, появились еще в те времена, когда они впервые прибыли в Коноху в качестве крестьян-ниндзя-фермеров в эпоху Первого Хокаге. Кроме того, он был бережлив к своим деньгам и за эти годы накопил довольно приличную сумму. В маловероятном случае его смерти о Сакуре и их детях будут хорошо заботиться благодаря минимальной доле наследства, установленной законом, основанным на семейных отношениях.       Реальность полностью осозналась, только когда живот Сакуры начал расти. В конце концов, через девять месяцев у нее начались схватки, и она родила двойню. Мальчика и девочку. У мальчика были серебристые волосы и ярко-зеленые глаза. У девочки были розовые волосы и темно-серые глаза. Идеальное сочетание его и Сакуры.       И вот теперь он был здесь, держа на руках их сына. Такой маленький, такой крохотный. Милый, кроткий мальчик — Такаши — который, медленно моргая, смотрел на него, посасывая молоко из бутылочки, пока Сакура дремала в гостиной. Их дочь спала в своей кроватке. Первые несколько недель после родов Сакура была измучена и не в духе; гормональный сбой, как она выразилась.       Как только бутылочка была осушена, Такаши зевнул и погрузился в сон. Какаши поставил контейнер на комод и наклонился, чтобы уложить сына обратно в кроватку, плотно укрыв его зеленым одеяльцем с рисунком из сюрикенов. — Спокойной ночи, — прошептал он, а его голос был полон обожания, взгляд скользил по двум спящим малышам.       При виде этого зрелища его сердце бешено заколотилось в груди. Несмотря на годы, которые он потерял из-за горя и депрессии, ему удалось наладить мирную жизнь.       Заботясь о спящих новорожденных, он молча забрал пустую бутылочку и вышел из комнаты, чтобы вымыть ее в кухонной раковине, прежде чем вернуться на диван и присоединиться к Сакуре. Она проснулась, посмотрела на него из-под полуопущенных век и устало улыбнулась, когда он устроился рядом с ней. — Ммм. — она уткнулась носом в изгиб его шеи. Положив ноги ему на колени, Какаши начал массировать ее икры и ступни. — Ты выспалась? — он спросил. — Я выспалась, — она зевнула. — Мне приснился сон. — О чем он был?       Ее лицо тут же вспыхнуло. Она отвела взгляд. — О нас с тобой. Мне приснилось, что мы поженимся.       В уголках его глаз появились морщинки. — Как все прошло? — Это было действительно приятно. Все, о ком мы заботились, были там. Твои нинкены пришли, одетые в костюмы, — Сакура рассмеялась. — Мои родители тоже были там. — Сакура, — он взял ее за подбородок, заставляя смотреть прямо на него. — Ты хочешь, чтобы мы поженились?       Она глубоко вздохнула и кивнула. — Да, я хочу этого. Это имеет смысл для следующего этапа наших отношений, не так ли? И мне нравится, как звучит «Хатаке Сакура». А также таким образом, вместо того, чтобы быть твоей фиктивной женой в качестве «экстренного контакта», я могу стать твоей настоящей женой. — Это правда, — уголки его губ тронула улыбка. Опустив руку с ее лица на обнаженное бедро, он удовлетворенно замурлыкал. — «Хатаке Сакура»… звучит заманчиво.       Он представил, как она носит эмблему клана Хатаке на спине своей одежде вместо эмблемы клана Харуно, символизирующей их союз. — Когда ты хочешь пожениться? — Давай подумаем… Я хочу подождать, пока детям не исполнится год и когда мы будем более уверенными родителями. Давай запланируем свадьбу на апрель, через год» — Во время цветения сакуры. — Угу. Это может быть частная церемония в храме. Ничего особенного. Просто семья и друзья. — Хм… кажется, ты много об этом думала. Было бы не так уж сложно раздобыть костюмы для нинкенов, как в твоем сне.       Сакура снова рассмеялась от восторга и одарила его игривой улыбкой. — Ну и что? Что ты об этом думаешь? — Хорошо, я сделаю все, что ты захочешь.       Она приподняла бровь и ухмыльнулась. — Правда? — В пределах разумного, — добавил он, прижавшись губами к ее губам в долгом поцелуе, прежде чем она успела отпустить дерзкое замечание. Он отстранился и обхватил ладонями ее лицо, проводя большим пальцем по изгибам щек. — Пока ты рядом со мной, я счастлив, будущая Хатаке Сакура.