Злодейка из бондианы получает признание

Чарли — способная ученица, это отмечает каждый, кто видит ее рядом с наставницей. Взгляд ее светится от каждой озвученной идеи Вонки, хотя понять их до конца она не всегда в состоянии — все еще учится. Их часто видят вместе, пресса большой любитель отмечать, что Чарли слишком обычная и простая девушка на фоне Уилли, которая выглядит и держится почти как злодейка из очередного фильма о Джеймсе Бонде. Четкая речь, но всегда скрывающая намеренно основное, имеющее конкретную цель, комичные жесты, но в них грация акробата на трапеции. Многие конкуренты пытались их рассорить, но из-за того, что Чарли «слишком обычная», она переступает через сложные планы недоброжелателей, не замечая их смысла, пересказывая все узнанное наставнице. Уилли же смотрит с обожанием на Чарли, ловя ее взгляд с расширенными зрачками своим гипнотическим, постепенно раскрывая ей правду простыми словами. Чарли совестливая, Чарли верная, умеет находить подход к разным людям, никогда не забывает добро и ей противны подлые поступки. Уилли знает эти черты характера, потому что они у нее проклюнулись, еще когда ее собственная мать варила шоколадные батончики на развес. Некое коварство и прозорливость были приобретены ею с течением времени. Вторичные черты, которые могут появиться у каждого человека, когда он целиком и полностью поглощен своим делом, паря душой при каждом действии. Совесть и верность взрастить нельзя. Они либо есть, либо их нет. Почти материнская привязанность к честной девочке переросла в серьезные чувства к молодой женщине. Вонка скрывает, смеясь над собой и сдувая с преемницы пылинки как со сложного технического оборудования фабрики изобретенного когда-то давно, не позволяя себе перегибать с заботой. Полюбить так поздно впервые за жизнь. Нет, она решает, что не имеет права на эти чувства. Лучше остаться хорошим воспоминанием детства и добрым другом до конца, чем главным разочарованием молодости. Чарли с первого взгляда увидела в Уилли волшебницу. Давно потерявшая мать, она тянулась к ней против воли, постепенно влюбляясь в образ. Но с годами рассмотрела в ней гения-одиночку, которая просто отпускает людей от себя, отсеивая, и четко разделяет на коллег, деловых партнеров, приятелей, друзей и врагов. Ей искренне нравится радость других, но насильно внушать ее она не намерена. Навязываться не привыкла, только вот правильно ставить среди других необходимо. У нее нет откровенно выраженного самолюбия, но принижать тех и то, что ей дорого, не позволит. Несмотря на всю свою таинственность, человек-Вонка Чарли понятен с каждым годом все лучше, и она любит ее даже не за исключительность и помощь в чем бы то ни было. Уилли всегда остается собой, изредка разыгрывая представления для публики, чтобы вновь весело сощуриться, когда сказанной завуалированной правде пытаются поверить, а потом осмыслить. При преемнице Вонка не скрывается вовсе и тонко угадывает ее душевное состояние, чтобы любой мрак обратить светом, направляя на преобразования. Пастила, шоколад, конфеты, печенья — любые сладости Вонки остаются продолжением ее души. Иногда Чарли кажется, что та не поместится на одном континенте, если отделить ее от тела. Несмотря на свою видимую обычность, Чарли понимает редкие объятия Вонки, улыбки, обращенные к ней, и взгляд, которым та ее сопровождает, когда нет свидетелей. Это восхищает. Но для нее остается загадкой молчание Вонки, когда той и без подсказок должно быть понятно, как к ней относится сама Чарли. — Скажите, Уилли, у вас когда-нибудь была собственная семья? Хотя бы попытка ее создать. Кто-то же когда-то был дорог вашему сердцу больше всех после матери? — злодейка из бондианы скользит по Чарли смеющимся взглядом, думая сплести очередную паутину, преувеличив даже не начавшиеся интрижки прошлого, чтоб рассеять сомнения — такая же, как и все люди, но замирает в нерешительности, обрывая ту на начале, когда слышит, как ее Бакет с нежностью преподносит свою верность ей в глаза: — Не скрою, только мои родные были для меня всем долгое время. Я по-прежнему люблю своего отца и бабушек с дедушками. И всегда любила мать, пускай и помню ее плохо. Но вы мне показали себя тем человеком, ради которого стоит отдать жизнь без раздумий. И только у вас во владении мое сердце. И дело не в вашем призвании, уме, таланте, наставничестве, стиле или опыте. А просто потому, что вы это вы. — Чарли… — беспомощно выдыхает Уилли, готовая отступить на шаг от приближающейся словно в замедленной съемке фигуры будто бы ее давно утерянной части, а также тянущихся рук для объятий, ширя глаза впервые за долгие годы. Так быть не должно хотя бы по той причине, что в первые минуты кажется только наваждением, вызванным долгим соседством, но Чарли честная и совестливая. Такая же, как Вонка. Потому она сама зарывается в ее волосы пальцами одной руки и припадает к губам долгим поцелуем, прижимая к себе. Злодейка из бондианы — переходящая от картины к картине героиня. И никогда не скажешь заранее, когда она попадется на признании, и кто именно его получит.