Твоя школьница

Больше всего на свете Эмма Майерс не любила август. Нет, не из-за жары, не из-за комаров и не из-за того, что лето заканчивалось — всё гораздо прозаичнее. Август означал только одно: начало учебы. А для неё — ещё и головную боль в квадрате. Потому что она — староста. Точнее, командир класса. И не просто какого-то там 11-го «Б», а в полицейской академии с уклоном в юриспруденцию. Там, где все ходят в форме, по уставу и с идеально прямыми спинами. Улыбаться на фотографиях тут тоже, кстати, не особо поощрялось. Она уже почти дошла до финиша этого марафона — выпускной год. Только вот каждый чёртов раз, когда её семья повторяла: «Юрфак — это будущее. Ты сможешь стать адвокатом. Или прокурором!» — Эмма хотела только закатить глаза. Прокурором? Нет, спасибо. Что её тянет? Даже она не знала. А может, актёрство? Или реклама? Но сейчас было не до мечтаний. Завтра 15 августа — а значит, она как староста должна была собрать кадетов и выучить с ними парадную походку к 1 сентября. Смешно. За всё это время ей ни разу не удалось собрать всех — ни в начале года, ни в его конце. И что-то подсказывало — не получится и в этот раз. А ведь за каждого, кто не пришёл, Эмме приходилось писать докладную. С объяснением причины отсутствия. Классному руководителю. От руки. В двух экземплярах. Будто она не староста, а секретарь в отделе кадров. Сегодня, 14 августа, у неё был последний шанс почувствовать себя просто девочкой. Выйти на прогулку с Виви — лучшей подругой и единственным человеком в классе, с кем она реально близка. • где ты??? Эмма схватила телефон, мельком взглянула в зеркало и быстро напечатала: • я уже почти собрана! Через 5 минут выхожу, а ты уже собралась? Ответ не заставил себя ждать: • Майерс, ты шутишь? Конечно я собрана! Мы договорились встретиться ещё 20 минут назад, я уже возле твоего дома! Эмма даже немного посочувствовала подруге, но с чистой совестью написала: • если буду отвечать — выйду ещё позже. Жди. Положив телефон, она вернулась к своему отражению. Лёгкий мейк, стрелочки… почти готово. Звонок. Резкий, неприятный. От неожиданности рука дрогнула, и тушь — прямиком в глаз. — Чёрт… — тихо пробормотала она, чтобы никто не услышал. Посмотрела на экран — звонила не Виви. А… классная руководительница. — Здравствуйте, Эмма. Надеюсь, не отвлекаю? — Здравствуйте, нет, всё нормально. Что-то случилось? Эмма поправила макияж, слушая ровный, чуть усталый голос женщины. — В этом году я больше не буду вашим классным руководителем. Мне пришлось уволиться по личным причинам. Ты как староста должна снова организовать походку, но я не смогу тебе помочь. Поэтому прошу тебя сегодня… прийти в школу. Познакомиться с новым классным руководителем. На секунду всё внутри Майерс сжалось. Да, она не всегда ладила с классной, но именно она всегда помогала. Особенно, когда остальные — отмалчивались. — Понятно… Очень жаль, что вы уходите. Так значит, сегодня? — Через час. Успеешь? — Да. Конечно. С облегчением повесив трубку, Эмма поняла: прогулка накрылась. И теперь нужно объясниться с Виви. На улице её уже ждала подруга с тёмно-розовыми волосами и саркастичной улыбкой. — Майерс, у тебя совесть есть? — с наигранной злостью, но тепло проговорила подруга. — Прости… я почти не опоздала, но… это не всё. Мне только что звонили из школы. — Эта карга? Что она хочет? Снова строем шагать?! Пусть первокурсники маршируют, мы уже взрослые. — Возможно ты права. Но… она увольняется. И мне сейчас нужно познакомиться с новой классной. — Ну класс! С одной стороны — ура, без её докладов. А с другой… вдруг новая будет ещё хуже? Эмма лишь пожала плечами. — Я не знаю… Они уже подошли к зданию академии. Виви выдохнула: — Ну что ж, мисс Майерс, удачи вам в аду. — Спасибо… Обняв подругу, Эмма вошла внутрь. Знакомые стены. Холодные, строгие коридоры. Здесь она провела по ощущениям целую жизнь. Каждый шаг будто отдавал эхом по её воспоминаниям. Наконец — нужная дверь. Лёгкий стук. — Да, войдите. Голос, знакомый до боли. Она зашла. — Ещё раз здравствуйте… — Привет, присаживайся. Новая классная руководительница скоро подойдёт. Рассказывай как твоё лето? Они поговорили пару минут, и вдруг — стук. Дверь открывается. И… Эмма впервые видит её. Молодая. Брюнетка. В строгой чёрной рубашке, со взглядом, от которого хочется либо отвернуться, либо не отводить глаз. — Вот и она, — говорит бывшая преподавательница. — Эмма, познакомься. Это — мисс Ортега.