Не один

      Мистер и миссис Дурлей, из дома №4 по Бирючинной улице, гордились тем, что они, спасибо преогромное, люди абсолютно нормальные. Трудно было вообразить, что они окажутся замешаны в делах необычных или загадочных — они не признавали всякой там чепухи.       У Дурслеев было всё, чего можно было пожелать, но не только; ещё они хранили страшную тайну — и смертельно боялись, как бы кто-нибудь её не раскрыл. Они, наверное, не пережили, если б кто-то узнал про Поттеров. Миссис Поттер доводилась миссис Дурслей родной сестрой, но они много лет не общались, и, правду говоря, миссис Дурслей помалкивала о сестричке, словно той и нет вовсе: ведь что она, что её никчемный муженек — это же просто уму непостежимо!              И именно эта страшная тайна прямо сейчас грозила разразится полной катастрофой. Найденный миссис Дурслей рано утром на крыльце дома, ребенок смотрел на них поразительно яркими, знакомыми Петунье с самого раннего детства, зелеными глазами. Казалось, малыш ждал их вердикт. Изредка он крутил головой вокруг, как будто чего-то или кого-то искал.       Письмо, которое Гарри до этого сжимал в своей ручке, прочитав Вернон сразу выкинул в горящий камин. Оно моментально вспыхнуло, камин заискрился, в доме мигнул свет. Миссис Дурслей в страхе вскрикнула и прижалась к мужу. Маленькийй Дадли заплакал в своей комнате. Под громкий крик сына, семейство Дурслей замерло минут на пять, но больше ничего не происходило. Спохватившись, женщина устремилась наверх на ходу причитая. Мистер Дурслей внимательно вслушивался в окружающий шум ещё какое-то время, а затем устало плюхнулся на новый диван. В его голове пронеслись воспоминания о том, как совсем недавно они с женой ходили в магазин выбирать мебель — счастливые, свободные и ни о чем не подозревающие. А теперь он украдкой смотрел на всё также лежащего в корзине ребенка, тот смотрел на него в ответ, всё чаще и медленней моргая, кажется, засыпал.       Приняв решение не идти сегодня на работу, дабы не оставлять жену и сына в доме один на один с маленьким монстром, мужчина устало протер глаза и задумался — надо было что-то делать. Первой и самой желанной была мысль о том, чтобы отправить ребенка в детский дом, но угрозы из письма, тщательно приправленные сахарной вежливостью, заставляли толпы мурашек пробегать по коже мужчины. У них нет выбора, они вынуждены оставить этого… ребёнка у себя.       Миссис Дурслей спустилась со второго этажа, прижимая к своей груди спящего сына. — Зачем ты принесла Дадли сюда? — нахмурился мужчина, однако в его голосе было больше усталости, чем раздражения. — Я боюсь, — нерешительно прошептала женщина, по дуге обходя всё-таки задремавшего Гарри. — Думаешь, тут безопасней? — он с досады топнул ногой и подвинулся на диване, освобождая жене место подальше от подкидыша. — Может… — она замялась, не решаясь произнести то, что так и крутилось в голове у обоих. — Мы не можем, — отрезал мистер Дурслей. — Что было в том письме? — украдкой поинтересовалась Петунья. — Тебе лучше не знать, — пропыхтел мужчина, — но нам придется его оставить.       Они посидели ещё несколько минут в тишине.       Собравшись с духом, миссис Дурслей уже хотела передать сына мужу, как на заднем дворе громко залаяла собака. Женщина взвизгнула, тем самым разбудив обоих детей. Дадли истошно заверещал, а Гарри завозился, закряхтел и тоже громко заревел, тем самым напугав взрослых ещё больше. Мистер Дурслей, весь трясясь от страха, на негнущихся ногах двинулся в сторону окна, выходящего на задний двор, однако на улице не было ничего подозрительного. Он ещё раз осмотрелся. Петунья практически смогла успокоить истошно оравшего сына, когда уже со стороны входной двери снова раздался разъяренный лай. Дадли опять заревел, Гарри захныкал ещё громче. Мужчина, вытирая со лба капли пота, медленно двинулся в ту сторону. Постояв в нерешительности перед закрытой дверью, он осторожно потянул за ручку и украдкой выглянул наружу. Снова ничего.       Пробормотав что-то неразборчивое себе под нос, мистер Дурслей закрыл дверь на все три имеющихся замка, плюс закинул цепочку. Потом кинулся к выходу на задний двор, чтобы убедится, что и там всё закрыто. Следом он начал грузно, но оттого не менее стремительно, носится от одного окна к другому, закрывая их плотнее и перекрывая свет шторами. Его жена в это время отчаянно шептала себе под нос, успокаивая шумевшего сына. Из её глаз лились слёзы страха, она шаталась из стороны в сторону, толи укачивая ребенка, толи просто от нервов. Немного пришла в себя она только тогда, когда мистер Дурслей уже менее энергично спустился со второго этажа и потянул её на себя, чтобы женщина встала с дивана. Гарри в это время плакал, возможно проголодался, а возможно ему было тоже страшно. Однако к нему никто не подходил и от того он плакал ещё громче. Отправив жену и ребенка в их комнату наверху, мужчина чертыхнулся, принес с кухни одну из бутылочек, приготовленных для Дадли, отдал её ревущему Поттеру, а сам отправился к своей семье.       День семейства Дурслей прошел в страхе. Они изредка выходили из своей комнаты в туалет, ещё реже спускались вниз на кухню. В один из таких раз Петунья осмелилась поменять Гарри простыни, в которых тот спал и дать новую бутылочку. Сам малыш почти всё время плакал, иногда спал или ел. Но укачать его не мистер, не миссис Дурслей так и не решились.       За окном всё также летали совы. К ночи их казалось стало поменьше. Утомленные и напуганные Дурслеи сначала спали по очереди, но потом оставшийся дежурить Вернон не смог справиться с усталостью и тоже уснул. Именно поэтому он не услышал, как на первом этаже сама собой отворилась дверь. Тихие шаги приближались к спящему в корзине ребенку.       Если бы что-то всё-таки разбудило одного из четы Дурслеев и он в страхе спустились бы вниз, то от увиденного у него бы остановилось сердце. Ведь корзина с малышом сначала взлетела вверх, а потом и вовсе исчезла. Дурслеям повезло, что они всё-таки крепко спали у себя в комнате. Затем раннее своевольно открывшаяся дверь также самостоятельно закрылась. На заднем дворе мелькнула черная тень, с досады не сумевшая сдержать возмущенного короткого рычания, а затем и она затерлась в ночной тьме.

***

      Гарри всего год, когда его мать умирает с ним на руках.       Гарри два года. Он носится по дому с криком «папа», умеет звать Сириуса на свойственный ему детский манер и обожает собак.       В тайне от Джеймса Сириус иногда сажает Гарри на детскую метлу для обучения полетам. Ребёнок поразительно талантлив, в свои ранние годы он способен удерживать равновесие и подниматься на все возможные 5 метров над землёй, максимально допустимая скорость поддаётся ему играюче. Блэк пророчит ему место в сборной Хогвартса по квидичу, но никогда не признается в этом другу.       В тайне от Сириуса Джеймс учит звать крестного «Бродягой», однако букву «р» Гарри пока не дается и выходит какая-то мешанина из звуков «бэ» и «а». Когда в один из дней Блэк возвращается домой раньше, чем того ожидал Сохатый, тот застает друга с ребёнком на коленях и колдофото в руках, повторяющего по слогам «Бро-дя-га». Гарри тыкал пальчиком в раздражённо отмахивающегося от камеры крестного и улыбался. Заметев вошедшего Сириуса, раньше чем отец, мальчик спрыгивает с коленей и стремится обнять крестного, выкрикивая задорное «Бодяга!». Перестать смется они не могут ещё около двух недель.       Иногда, когда Гарри не может долго уснуть, испугавшись грозы или чего-нибудь подобного, Сириус превращается в собаку и залезает к ребенку в кровать сворачиваясь клубочком. Тогда Гарри, почувствовав рядом с собой теплое и пушистое тело, успокаивается и засыпает. В такие моменты Джеймс спокойно выдыхает и уходит вздремнуть хотя бы пару часов. Маленький Поттер слишком активен даже для них двоих.       Гарри часто пытается подражать отцу или крестному. Однажды он схватил волшебную палочку Джеймса и старательно повторил раннее увиденный жест запирающего заклинания, однако возможности маленького Поттера явно ещё были ограниченны и оттого вместо чар, закрывающих дверь, он получил столп разноцветных искр и небольшой пожарчик на ковре в гостиной. Полный восторга Гарри радостно смеялся, наблюдая как огонь все стремительней приближается к нему, пока напуганный крёстный не прибежал на запах паленого. Видя что взрослому страшно, ребенок тоже испугался и начал громко плакать. К тому моменту как на крик сына прибежал со двора отец, Сириус уже успел потушить пожар с помощью Aqua Eructo и прижимал к себе хныкающего ребенка.       Гарри два, и он сильно грустит, когда крёстный надолго пропадает из дома. В такие моменты папа всегда взволнован и напряжен, он может, задумавшись начать ходить по комнате из угла в угол. А маленький ребенок, чувствуя волнение взрослого, начинает плакать. Затем обычно Джеймс начинает злится уже на себя. В связи с чем они получают замкнутый круг, который может прервать только появление Сириуса.       Гарри три, когда Сириус наконец-то сбривает свою отросшую бороду. Джеймс практически сутки бросается в друга шутками на тему его моментального омоложения. А Гарри в измененном лице крестного кажется увидел холст для своих рисунков. Как только ни о чем не подозревающий взрослый задремал, сидя в кресле, младший Поттер забрался на подлокотник притащил с собой маркеры и старательно вывел на щеке у крестного кособокое жёлтое солнышко. Заметивший это Джеймс на цыпочках подобраться ближе и подсказал Гарри порисовать усы-завитками, а сам старательно вывел кривенкую морду пса с высунутым языком. Ребенку так понравился рисунок папы, что он заливисто рассмеялся, тем самым разбудив крестного.       Маркеры оказались наредкость стойкие…       Гарри четыре, когда Джеймс приходит к выводу, что им не хватает денег. Сам Поттер проводит почти всё время дома. До этого они жили на те деньги, которые успели забрать со своих банковских счетов перед побегом из волшебного мира. Иногда Сириус приносил какие-то средства, то в маггловских валютах, то в магических деньгах, не всегда выдавая того, где и как он их получил. Однако ребенок требует вложение, он растёт и растут его потребности. К тому же, уже вдвоём, Сириус и Джеймс приходят к выводу, что Гарри необходимо социализировать и редкие встречи на детской площадки с этим справляются недостаточно.       Гарри четыре, когда он впервые идёт в маггловский детский сад. Первую неделю он плачет как только его будят и начинают собирать. Ребёнок не хочет уходить от родных, в саду ему никто не нравится, а противный белобрысый мальчик вообще забрал его любимую игрушку. Воспитательница, девушка лет 23 от силы, Мишель убеждает Джеймса, что для ребенка это нормально, он попал в новую, незнакомую среду, ему надо освоиться и привыкнуть. И оказывается права. Буквально во вторую неделю регулярного посещения детского сада Гарри возвращается домой счастливый, с потрепанной черной плюшевой собакой и восторженно рассказывает отцу и крестному о том, что смог выменять шоколадную лягушку на эту чудесную игрушку как раз у того белобрысого мальчика — «его зовут Том, папа! — шумит Гарри пытаясь за одну секунду рассказать вообще все, оттого путается в словах и сбивает сам себя, — и он сказал, что я дурак! — всё также радостно щебечит ребенок, — а ему за это в нос дал! — практически кричит мальчик, запрыгивая на колени к отцу, — как вы и учили!»       В то время как Гарри с каждым днём всё радостнее идёт в детский сад к друзьям, Джеймс выглядит всё более замученным. Он не находит себе места, каждый раз оставляя ребёнка в каком-то подозрительном маггловском месте. И так как наличие оленя посреди города точно вызвало бы много вопросов у людей, он заставляет Сириуса в анимаговской форме следить за детским садом. Блэк ответственность отсиживает по полчаса утром и полчаса вечером в течение 3 недель, пока, занятый новой маггловской работой в какой-то третьесортной фирме, друг не успокаевается.       Гарри четыре и только сейчас Джеймс узнает, что у его сына есть детская метла. Которую, дабы впечатлить друзей в саду, Гарри украдкой приносит с собой.       Гарри четыре и он первый раз видит чтоб папа так злился.       Гарри пять, и Джеймс от всей души не понимает как живут магглы без зелий и заклинаний. Потому что его ребёнок регулярно себе что-то ломает, счесывает кожу, растягивает мышцы. Иногда Поттеру кажется, что у Гарри напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. В такие момент он начинает сочувствовать своим родителям, ведь в детстве сам Джеймс был абсолютно такой же. Один раз Гарри свалился с дерева, когда лез спасать соседкую кошку, которая истошно мяукала. Он сломал себе правую ногу и руку. После чего мальчику было запрещено выходить из дома больше двух недель. Но не потому что он совершил плохой поступок, Сириус и Джеймс сошлись на том, что Гарри вообще-то молодец и пытался помочь, а потому что сложно было бы объяснить магглам, как так быстро срослись кости…       Гарри пять, когда мать его крестного умирает. После этого в их доме повисает давящая тишина. Сириус долгое время ходит хмурый и молчаливый. Иногда он уходит так глубоко в себя, что не слышит ни друга, ни крестника. А ещё он часто пропадает из дома. Для Гарри и Джеймса это оказалось довольно трудное время.       Гарри шесть, когда он первый раз попадает в зоопарк. Животные вызывают у него чистый восторг. Он задерживается подолгу рядом с вольерами, наблюдая за поведением зверей. В то время как крестный и отец, сейчас прячущиеся под обороткой, шёпотом обсуждают сколько денег можно было бы получить, показав магглам хотя бы одного нюхля или гиппогрифа.       Они останавливаются у клетки с небольшой семьёй оленей. — Папа, смотри, это ты! — Гарри, радостно улыбаясь, указывает рукой на не спускающего с него в ответ глаз оленя.       И Гарри соврешенно не может понять, почему стоящий рядом незнакомый мужчина нервно закашлял, женщина хмыкнула, а крёстный не мог прекратить смеятся ещё 3 вольера с животными. И на обратном пути, когда они снова проходили мимо загона с оленями.       Гарри шесть, когда Джеймс перестаёт справляться с постоянным напряжением. — Блэк, а Блэк, — вкрадчиво позвал его Джеймс, развалившийся на кресле в гостиной. — Чего тебе, Поттер? — усмехнувшись поинтересовался Сириус, располагаясь на соседнем месте. — Давай напьемся, — с предыханием предложил парень. — Ты ж не пил, — удивился Сириус, — с тех пор, как… — не смог закончить он предложение. — Ну вот, кажется, пора вспомнить молодость. — Молодость? — засмеялся Блэк, — тебе всего 26. И уже старик? — Конечно, — ехидно улыбаясь, ответил Поттер, — в нашем с тобой возрасте пора уже регулярно употреблять зелья, чтобы колени не скрипели и поясница не ныла. — Эй! — возмущенно выкрикнул Сириус, — колени у меня не скрипят, тогда они просто хрустнули, потому что я долго сидел с Гарри на полу. А поясница болела, потому что я почти час стоял в немыслимой позе, помогая тебе вешать ту грёбаную гардину.       Джеймс заливисто рассмеялся, и попытавшийся состроить обиженное лицо Блэк, не выдержал и засмеялся вместе с другом.       Отсмеявшись, Сириус задал самый волнующий вопрос: — А как же Гарри? — Я договорился с Мишель, она заберет его после сада к себе домой. А я буду ей должен за это коробку конфет и новую пластинку.       Блэк присвистнул. Его друг так доверяет этой девушке? — Да ты подготовился, — немного подумав он решил уточнить, — а ты хочешь в клуб? Или дома?       Поттер молчал, как будто тщательно раздумывал над ответом. — Помнится, — начал он, загадочно улыбаясь, — ты всегда хвастался, что знаешь пароль от алкогольных запасов твоей матушки. А теперь коль они все твои, и если ты не вылакал это всё в одиночку, я бы хотел убедиться в их, хотя бы, наличии, не то что уж в грандиозности.       Не став даже раздумывать, Сириус подскочил со своего места и протянул другу руку. Ухватившись за неё тот встал. — Ну что, — поинтересовался Блэк, — наши планы на вечер: не запомнить этот вечер? Аппарируем?       Джеймс подхватил его радостный настрой, поближе подвинулся к другу, позволяя себя переместить.       Гарри семь, и он идет в школу. Сириус даже не сразу может понять, кто из них волнуется больше — Гарри или Джеймс. Путем длительного размышления в процессе подготовки к школе, оказалось что Сохатый. Ведь Гарри скорее приятно взволнован и испытывает, веротяно, нетерпение, а не страх. А вот Джемса… уносите. И как бы Блэк не убеждал, что это даже не Хогвартс, Гарри будет возвращаться каждый день домой, они смогут помогать ему с уроками, будут знать как у него дела не из писем, а из эмоциональных речей самого ребенка.       Гарри семь лет, он идёт в школу. И именно это становится причиной первой по-настоящему серьёзной ссоры Сириуса и Джеймса.       Блэк эгоистично думал, что именно он больнее воспринял предательство Хвоста. Они с Сохатым так ни разу серьезно не поговорили на эту тему, и Сириус наивно считал, что друг просто принял и отпустил ту ситуацию. Он ошибался.              Гарри семь, и ему дарят настоящую взрослую метлу на Рождество. И все праздничные дни они проводят втроем, летая на заднем дворе.       Гарри восемь, и он совершенно ненавидит стричься. Однажды Джеймс решает впервые отвести сына в маггловскую парикмахерскую. Но что-то идёт не так. Возможно мастер вовсе и не мастер, возможно Поттер не умеет объяснять по-маггловски, но домой Гарри возвращается с коротким ёжиком и глупой чёлкой, прекрывающей шрам. Мальчик в слезах, он «НЕ ПОЙДЁТ ТАК В ШКОЛУ!», мужчина пытается вспомнить зелье роста волос. Однако, уже к утру причёска Гарри возвращается в изначальное состояние сама. С тех пор, к своим волосам оба Поттера пускают только Сириуса.       Гарри восемь, когда крестный пропадает почти на 2 недели. И мальчик не может вспомнить времени страшнее.       Гарри девять, когда на день рождения папы он сам дарит тому модный кожаный портфель (Гарри копил на него почти 2 месяца!). А ещё Сириус утягивает Джеймса в магловский клуб, но так как заранее они ничего не обговорили, то Гарри берут с собой. Никто не планировал напиваться, однако даже ребёнку перепадает пару глотков пива. Оно горькое и невкусно, мальчик плюётся и клянётся никогда не пить. Взрослые смеются и покупают ему газировку. Стакан за стаканом и вот довольно весёлый крёстный выскакивает на сцену в кафе и абсолютно наигранно напевает: Tales of an endless heart Curses is the fool who's willing Can't change the way we are One kiss away from killing       Он бы пел и дальше, однако подоспевшие охранники заведения стянули его со сцены. Смеющийся Джеймс тянул за руку такого же счастливого сына, чтобы, пока другу не влепили какой-нибудь штраф, утащить того из-под носа злых дядей, отвлекая невербальной лёгкой бомбардой, из-за которой лопнул стакан соседнего столика.       Гарри десять. Он взрослый, самостоятельный, ответственный мальчик. В школе получает всегда выше среднего. Но не смотря на это, Джеймс регулярно оказывает на встречах с директором. Гарри прилежный ученик, но абсолютно вздорный одноклассник, который всегда подбивает на что-ниубдь эдакое своих друзей. Будем честны, после такого отец, оба Поттера это понимают, ругает сына только для вида. Но бывают ситуации, которые получаются совершенно спонтанно и не по вине самого Гарри. Так, один раз, убегая от школьного дежурного, мальчик оказывается на крыше заведения. После подобных происшествий, папа никогда не ругается, но всегда ходит задумчивый и напряжённый, а дома он долго разговаривает с крёстным за закрытой дверью и чарами тишины.       Гарри десять, когда они снова отправляются в зоопарк, в награду за то, что парень заканчивает учебный год без троек. Туда, к чистому восторгу ребенка, он едет с крёстным на мотоцикле. Один раз они даже чуть не врезаются в не вовремя вильнувшую машину с толстым мужчиной за рулём, тот вслед что-то выкрикивает из окна, но ни Гарри, ни Сириусу нет до этого дела.       В зоопарке их уже ждёт Джеймс. Они втроем покупаюи три штуки необычайно вкусного мороженого и снова блуждают между вольерами, рассматривая зверей и беседуя.       В террариуме Гарри отстаёт от отца и крестного. Внутри оказывается темно и прохладно. Расслабевшийся после уличной жары, он останавливается у одной из освещенных витрин. Поттер бы не удивился, если бы узнал, что это змея сдохла со скуки, — подумать, целый день болван за болвано, которые долбит по стеклу и не дают покоя! На эту мысль его натолкнули два подбежавших мальчика примерно одного с ним возраста. Один из них постоял, прижав нос к стеклу, поглядел на блестящие коричневые кольца и заканючил: — Пусть она ползёт!       Гарри в шоке уставился на того, не понимая кто и как должен это осуществить. Однако к ним приблизился смутно знакомый, как будто где-то мальчик его уже видел, тучный мужчина и постучал пухлыми пальцами по стеклу. Ничего не произошло. — Постучи ещё, — приказал ребёнок.       Стук повторится уже громче. Змея дрыхла. — Скучно, — протянул тот, осматриваясь вокруг и замечая Гарри.       Поттер знал, что не выглядит массивным и страшным, скорее даже наоборот. И видимо это привлекло внимание. Гарри знал этот взгляд, так смотрят «крутые» парни, когда хотят почувствовать себя «круче». Он с таким сталкивался. И давал отпор. После такого никто в школе не смел к нему лезть зря. Но сейчас бить было нельзя. Поттер не хотел, чтоб их выгнали из зоопарка, и не хотел расстраивать папу и крестного (хотя они бы не ругались, ведь Гарри просто постоял за себя). Поэтому мальчик старательно сделал вид, что ничего не замечает и рассматривает змею. Тем более та ему кажется подмигнула…       Поттер шокированно протер глаза, даже не замечая как толстый мальчик к нему грубо обратился. Гарри не удержался и тоже подмигнул змее.       Змея качнула головой на двух детей, а затем возвели глаза к потолку. Её взгляд явно говорил: «И так всё время». — Понимаю, — пробормотал Гарри, — небось достало?       Змея энергично закивала. А толстый мальчик, возмущенный игнорированием, толкнул Поттера в плечо. — А ты откуда вообще? — полюбопытствовал Гарри, стараясь потушить злость.       Змея постучала хвостом по табличке у стекла, на которой было написано: «Бао-констриктор, Бразилия», а ниже прописка: «Этот экземпляр выведен в зоопарке». — Вот как? Значит, ты не был в Бразилии?       Констриктор потряс головой. И тут за спиной Гарри раздался огоушительный вопль, так что и он, и Змея вздрогнули: — Тут какой-то ненормальный со змеей разговаривает! Вы не поверите, что она вытворяет!       И Гарри не выдержал. Ну разве этого мальчика не учили, что нельзя мешать чужим беседам.       Дальше произошло что-то, что сам Поттер вряд ли понял как описать. Только что два мальчика, которые доставали Гарри, стояли, уткнувшись носами в стекло, а через секунду уже отскочили, взвыв от ужаса.       Гарри сел и ахнул: стеклянная витрина просто исчезла. Огромная змея, стремительно развертывая кольца, полезла наружу. По всему террариуму люди с громким воплем неслись к выходам. Парень даже заметил как к нему приближаются Сириус и Джеймс. Однако он не мог сделать и шага им навстречу. Змея быстро и бесшумно сколькзнула мимо него, и тот услышал — готов был поклясться, что услышал, — её тихий, свистящий шепот: «Бразилия, жди меня… Спасибо, амиго».       Гарри почти одиннадцать, когда он полчает письмо из Хогвартса.       Гарри одиннадцать, и это лучше день рождения в его жизни!