NSFW Alphabet GI•HSR

A — Aftercare (что он делает после секса?) «Ты заслуживаешь не только силы моей... но и моего тепла после неё». После страсти Ризли становится особенно тихим. Его руки — те самые, что недавно были грубы и властны, — теперь мягкие, почти трепетные. Он первым делом укрывает тебя — независимо от температуры воздуха. Он не задаёт глупых вопросов вроде «всё хорошо?», потому что он читает язык твоего тела лучше слов. Он сидит рядом, давая почувствовать, что ты в безопасности. Может тихо смеяться, целовать в висок, заплетать твои волосы, если они растрепались. Если видит, что ты устала — принесёт тёплый напиток, чаще всего чай с молоком и двумя кусочками сахара, как он любит сам, но сделает тебе сладкий, по твоему вкусу. “Ты не просто часть процесса. Ты — моя ценность”. Иногда он просто ложится рядом, прижавшись лбом к твоей шее, и задерживает дыхание, словно боится разрушить момент. Он любит тишину после бури. B — Body Part (любимая часть тела) «Ты даже не представляешь, насколько это сводит меня с ума…» У Ризли нет легкомысленного взгляда — когда он смотрит, он исследует, будто фиксирует каждую деталь. Его любимая часть твоего тела? Твои шея и ключицы. Не грудь, не бедра — именно эта линия, между уязвимостью и гордой осанкой. Когда ты повернута к нему спиной и чуть опускаешь голову — он видит изгиб шеи, тень от волос и плавную дугу к плечам. Это доводит его до безмолвного, внутреннего восхищения. Он может долго целовать это место, оставляя лёгкие укусы, словно мечтает, чтобы его след остался там навсегда. Иногда в моменты возбуждения он обвивает одной рукой талию, а другой — обхватывает шею, чуть сдавливая, чувствуя биение твоего пульса. «Вот тут — вся твоя слабость. И я храню её, как своё.» C — Cum (всё, что касается оргазма) «Я хочу, чтобы ты чувствовала это даже тогда, когда меня рядом нет.» Ризли — не тот, кто делает что-то вполсилы. Когда дело доходит до финала, он сдержан... до последней секунды.Его самоконтроль — легенда Меропида, но ты — исключение. И когда он с тобой — он кончает глубоко, тяжело дыша, часто с рыком в голосе, будто наконец отпустил зверя. Он предпочитает внутри. Не как случайность — как выбор. Это акт доверия, доминантности и необъяснимой связи. Не просто физическое, а инстинктивное. «Ты моя. Даже после. Особенно — после.» Презервативы? Только если ты настаиваешь. И то — с ехидной ухмылкой он прошепчет: «Ты боишься последствий, или того, как сильно я хочу тебя оставить в себе?» Если ты просишь наружу — он уважит. Но он всегда медлит, оставляет поцелуй, вздох, и тихо: «Знай, я хотел бы по-другому...» И после — он вытирает тебя сам. Молча, аккуратно. Потому что даже после оргазма он остаётся контролирующим, но заботливым. D — Dirty Secret (грязные разговоры) «Ты слышишь, как ты звучишь для меня?.. Ты даже не представляешь, как сильно ты просишься быть моей.» Ризли не из болтливых, но когда ты уже под ним, извиваешься, шепчешь его имя — он превращается в тень, что шепчет в твои уши вещи, от которых по телу бегут мурашки, а колени слабеют. Он говорит грязно, но никогда вульгарно. Его слова — это смесь ледяного контроля и безумного желания. Он не просто возбуждает — он ломает сопротивление словами. Может начать с лёгкой насмешки: «Смотри, как легко ты распадаешься... А ведь я только начал.» «Ты слышишь эти звуки? Это твое тело. Оно уже решило за тебя.» Он шепчет тебе на ухо, даже когда всё внутри тебя уже дрожит: «Скажи это. Признайся, что хочешь, чтобы я не останавливался. Ни на секунду.» Во время оргазма он всегда говорит. Всегда. «Сжимаешься так сильно… ты хочешь меня глубже, да? Вот так... Всё возьми. Всё. Моё.» Если ты пытаешься стонать тише — он смеётся и сдавливает тебе шею, чтобы приблизиться к уху: «Не молчи. Я хочу, чтобы весь меропид знал, кому ты принадлежишь.» E — Experience (опыт) «Я могу не знать всех техник… но я чертовски хорошо чувствую тебя.» Он не был с десятками. Он не коллекционирует тела — он запоминает реакции. И именно поэтому он чертовски хорош: его внимание, сосредоточенность, тактильность — почти пугающе точны. У него нет репертуара "проверенных приёмов". Но когда он касается, целует, входит — ты понимаешь, что он не делает это по шаблону. Он изучает. Считывает. А потом действует. «Вот тут. Вот так ты задержала дыхание. Значит, повторить.» «Ты не уверена, нравится ли тебе это? Дай попробуем ещё раз. Медленнее.» «Я не спешу. Я никуда не уйду.» И всё это — с ровным, спокойным голосом, холодной кожей, и голодным взглядом. Он изучает тебя, как единственную книгу, которую захочет перечитывать снова и снова. Он не задаёт вопросы вслух — он задаёт их руками. А ты отвечаешь телом. F — Favourite Position (любимая поза) «Смотри. Не отводи взгляд. Я хочу, чтобы ты увидела, что со мной ты превращаешься в желание.» Ризли терпелив, он не бросается на тело — он строит сцены. И его любимая поза — это ты на четвереньках перед зеркалом, при этом:либо он стоит позади, медленно, глубоко входя, удерживая тебя за талию, либо ты на его коленях, спиной к нему, а его ладони уверенно держат тебя за грудь и бедра. Но главное — зеркало. Оно — не просто фон, оно — часть процесса. Он хочет, чтобы ты видела, как твое тело выгибается, как грудь дрожит, как щеки розовеют, как ты сама тянешься назад, жадно. А главное — как он выглядит в тебе. «Видишь, как ты меня принимаешь? Как тебе мало? Посмотри, как красиво ты дрожишь, когда я говорю, что ты моя.» Если ты пытаешься закрыть глаза или отвернуться — он мягко, но твердо поворачивает твою голову обратно. «Нет, не прячься. Ты прекрасна. Смотри, как я двигаюсь в тебе. Это твоё тело говорит "да", не губы.» Иногда он сам смотрит в зеркало — не на себя, а на отражение твоих реакций. Его взгляд всегда голоден, всегда сосредоточен — как будто он запоминает каждый момент. Он хочет, чтобы ты влюбилась в себя — его глазами. G — Goofy (что значит секс для него?) «Ты разрушаешь во мне то, чего я сам не знал. И, чёрт возьми… мне это нравится.» Снаружи Ризли — воплощение контроля. Герцог. Надзиратель. Тот, кто всегда держит себя в руках, даже в постели — поначалу. Но секс с тобой ломает эту маску. Не потому, что он теряет достоинство — нет. А потому, что рядом с тобой он может быть… живым. Настоящим. Глупым. Улыбаться. Смеяться, когда вы нечаянно ударились лбами. Или когда ты сказала что-то смелое, и сама же покраснела. «Ты это правда сказала? Кто тебя научил таким словам?.. Нет-нет, не отводи глаза, теперь выкручивайся.» Он ржёт. По-настоящему. В моменты, когда ты прикусываешь губу и пихаешь его в грудь, потому что он сказал что-то пошлое с каменным лицом. А потом сам не выдержал — и захохотал, уткнувшись в твою шею. Иногда вы валяетесь после и он говорит: «Я — управляющий тюрьмы, а ты только что заставила меня выругаться от удовольствия. Ты хоть понимаешь, кто здесь главный?..» А ты отвечаешь: «Очевидно, я.» И он смеётся снова. Потому что рядом с тобой он может не быть идеальным. Он может быть счастливым. Секс для него — не просто страсть. Это свобода, которую он себе не позволял. До тебя. H — Hair (волосы) Густые, слегка волнистые, всегда аккуратно уложены. Но во время — ты их ломаешь. Мессишь. Делаешь своим искусством. И он позволяет. Нет — он кайфует. Когда ты хватаешь его за волосы, притягиваешь к себе, или тянешь, когда он работает ртом между твоих бедер — он только усмехается: «Ещё сильнее. Я всё выдержу.» Если ты сидишь у него сверху и хватаешь его за волосы — он смотрит снизу вверх. Теми ледяными, нечитаемыми глазами. Но в них искра: «Вот теперь ты играешь по-настоящему.» У Ризли всё… очень чисто, но естественно. Он не выбрит до блеска — он подстрижен, аккуратен. Потому что он практичный, но не нарцисс. Немного грубой щетины ниже живота — это чертовски сексуально и по-мужски. Не слишком, не нарочито — просто идеально, как и всё в нём. Ты однажды провела по ним пальцами — и он чуть приподнял бровь: «Тебе нравится, да?.. Тогда я не стану менять.» Он обожает твои волосы. Не просто как часть тела — а как символ контроля, уюта, привязанности. Он любит запускать в них пальцы, когда ты лежишь на нём. Легко тянет, когда берёт тебя сзади, чтобы услышать твой вдох. Когда целует — придерживает тебя за затылок. «Не двигайся. Я хочу чувствовать, как твои волосы касаются моего лица.» Если у тебя длинные — он заплетёт их. Неуклюже, но с намерением. Если короткие — будет тереться лбом. Он обращает на них внимание даже в повседневности. «Ты сегодня иначе уложила? …Сексуально. Надо будет вечером испортить.» I — Intimacy (романтичен ли он в этот момент?) Да, но это — его собственный стиль романтики. Это не ванильные лепестки и свечи (хотя если ты захочешь — он сделает). Его интимность — в глубине взгляда, в том, как он держит тебя, даже когда трахается жестко. В том, как его лоб касается твоего, пока он входит в тебя медленно, тяжело дыша сквозь сжатые зубы. Он может быть груб, требователен, почти зверь. Но в этой грубости — нежность, в этом контроле — забота. Он никогда не теряет контакт глазами, будто хочет запомнить каждую секунду. «Не смотри вниз. Смотри на меня. Только на меня.» Он не говорит «я тебя люблю» во время — но его тело это кричит. Он держит тебя, как нечто хрупкое, даже если ты сильная. Целует между движениями. Не забывает дышать с тобой в унисон. Может остановиться, чтобы спросить: «Ты здесь? Со мной?» Он знает, когда тебе нужно просто сжать его пальцы, и ты почувствуешь, что не одна. Когда тебе нужен медленный ритм, а не жадный. Он не называет это романтикой. Но это — самая настоящая близость. Не просто секс, не просто страсть — это признание: «Ты — моя. Не на одну ночь. На всех, которые будут.» J — Jerk Off (мастурбация) Делает ли он это? Да. Но очень, очень редко. Потому что Ризли — человек самоконтроля. Он скорее выдержит адскую нагрузку на тренировке, уйдёт в ледяной душ, вчитает очередной доклад по Меропиду, чем позволит себе сорваться… Но только до тех пор, пока ты не снишься ему слишком часто. Или оставишь на его коже свой запах. Или прошепчешь что-то перед уходом. Или просто слишком долго будешь далеко. Тихо. Сдержанно. На пределе. Почти яростно, как будто злится на себя за то, что не может тебя забыть, не может просто «подождать». Руки у него сильные, движения резкие, но в них читается одно: он не ищет облегчения — он вспоминает. Вспоминает тебя: Как ты стонешь его имя, прикусывая губу. Как ты выгибаешься под ним, ногти на его спине. Как шепчешь "ещё" с дрожью в голосе. Он держит себя за рот, чтобы не произнести твоё имя вслух. Но иногда — срывается. И тогда: «Ты сводишь меня с ума даже на расстоянии. Чёрт…» После этого он всегда немного злится. На себя. И на тебя — в хорошем смысле. «Ты должна быть рядом. А не в моей голове. Не только там.» K — Kink (кинки / фетиши) «Это не просто игра. Это способ показать, насколько ты моя. Насколько сильно ты можешь чувствовать. Насколько сильно я хочу тебя контролировать — и при этом обожествлять.» Зеркало. Его святыня. Он почти одержим тем, чтобы ты смотрела на себя: как ты двигаешься, как ты стонешь, как он входит в тебя. «Видишь, как ты прекрасна, когда дрожишь от меня? Я хочу, чтобы ты влюбилась в своё отражение. Так же, как я — в тебя.» Иногда он сажает тебя на край раковины и становится сзади, придерживая за подбородок, заставляя не отводить взгляд. Целует плечо — и входит, не отрываясь глазами от зеркала. Удушье. Тонкая игра контроля. Он не делает это агрессивно — он делает это… уверенно. Его ладонь на твоей шее — не просто власть, это проверка: доверяешь ли ты ему? «Дыши ровно. Всё под контролем. Пока ты в моих руках — ты в безопасности. Даже когда не можешь дышать.» Он чувствует, как учащается твой пульс под пальцами, и сжимает сильнее, только когда ты в этом нуждаешься. Вибраторы на расстоянии. Его новая любимая игра. Особенно — когда вы не рядом. Или когда вы среди других. «Сиди тихо. Не смей даже покраснеть. Все будут думать, что ты просто устала. Но ты будешь кончать от одного щелчка моего пальца в кармане.» Он отправит тебе устройство «как подарок», не объясняя. И в момент, когда ты меньше всего ожидаешь — он активирует. Медленно. Потом резко. «Скажи спасибо. Я мог бы включить на максимум. Но я добрый. Пока.» Наручники. Никогда пластик. Только металл. Только реальные, тяжёлые. Иногда — со шрамами на твоих запястьях после. И он будет их целовать. Он приковывает тебя к изголовью кровати. Или к поручням в подвале, где «никто не услышит». «Теперь ты никуда не уйдёшь. Так что говори: что ты хочешь, пока я держу тебя?» Волосы. Он любит тянуть, заплетать, хватать, особенно если ты пытаешься сопротивляться (пусть даже в шутку). Он знает: ты не против. Ты хочешь, чтобы он был резким. «Ты такая послушная, когда я держу тебя за волосы. Милая.» Укусы и засосы. Твой запах сводит его с ума. А его клыки — идеальны для оставления отметин. Он не просто кусает — он мечтает оставить след, чтобы все знали: ты принадлежишь ему. «Вот тут… и тут… и чуть ниже… Не прикрывай это. Я хочу, чтобы все видели, чья ты.» На шее. Под грудью. На внутренней стороне бедра. Он кусает — а потом облизывает. Глубоко, медленно. Чтобы горело. L — Location (любимое место) Его кабинет. Любимое место. Там, где он — авторитет. Там, где все боятся его, а ты — раздвигаешь ноги прямо на его столе. Он снимает перчатки, аккуратно складывает документы, а потом подходит и срывает с тебя рубашку: «Ты знаешь, что если кто-то войдёт — я даже не остановлюсь?» Он трахает тебя медленно, сдержанно, но ты слышишь — в каждом толчке злость и одержимость. И его стул скрипит, когда он садит тебя сверху, заставляя смотреть в его глаза, пока ты дрожишь. Спальня. Там он не спешит. Раздевает медленно. Может лечь рядом, смотреть, как ты дрожишь от его прикосновений. Может потратить полчаса только на то, чтобы целовать твои лодыжки, живот, внутреннюю часть бедра. «Ты моя. До кончиков пальцев. И я намерен доказать это.» Именно здесь он говорит те самые фразы, от которых у тебя потом колени не держат. И именно здесь он чаще всего уснёт рядом, укрыв тебя. Ванна. Он — фанат воды. Не из-за расслабления, а из-за того, как твоя кожа выглядит, будучи мокрой. Он посадит тебя к себе на колени в ванне, руки на бёдрах, и будет двигаться медленно, так, чтобы вода едва не выплёскивалась через край. «Ты чувствуешь, как я пульсирую в тебе?.. Теперь расслабься. Просто дыши.» Он намылит тебе плечи, спину, грудь — но ты знаешь: это не про гигиену. Это ритуал. Он обожает ощущение контроля в воде. Прямо в тюрьме.. Если бы можно было — он бы взял тебя прямо в коридоре крепости Меропид. Спиной к холодной стене, с глухо закрытыми дверьми камер вокруг. Он бы держал тебя за горло, шепча: «Молчать. Слышишь шаги? Пусть. Пусть слышат. Но ты не издашь ни звука, поняла?» Он не любит нарушать собственные правила, но с тобой — границы стираются. Эта тёмная фантазия будоражит в нём зверя. И если бы не статус… это давно бы стало реальностью. M — Motivation (что его заводит?) Контраст между его контролем и твоей отдачей. Он — воплощение сдержанности, выверенной силы. Но как только ты начинаешь стонать, дрожать, хватать его за руки, просить — он теряет контроль. «Ты такая мягкая… а я такой чёртовски сдержанный. Или был… до тебя.» Когда ты провоцируешь. Укусы. Насмешки. Непослушание. Лёгкий вызов в голосе. Дразнящий взгляд. Всё, что делает из тебя не просто объект, а противника в тонкой игре власти. «Ты хочешь проверить, как далеко я зайду?.. Уверена, что выдержишь?» Следы на теле. Засосы. Укусы. Царапины. Даже если их оставляешь ты — он смотрит на них утром и вспоминает каждое твоё движение. А свои следы на тебе — он вообще считает подписью. «Вот это... не трогай. Пусть остаётся. Это — доказательство, что ты принадлежала мне ночью.» Полное доверие. Когда ты даёшь ему тело, не боясь. Когда не просишь свет выключить. Когда показываешь себя, трепетную, настоящую. Это — то, что не может дать никто, кроме тебя. «Я мог бы сорвать с тебя всё… Но ты сама отдаёшься мне. Добровольно. Жадно. Это лучше, чем власть.» N — No (чего он никогда не сделает?) Не причинит настоящую боль Он может быть грубым. Жестким. Может оставить следы. Но он всегда следит за гранью. «Если ты хоть раз скажешь “стоп” — я остановлюсь. Сразу. Без вопросов.» Его возбуждает твоя отдача, а не крики от страха или слёз. Унижать? Ломать? Насильно держать, когда ты не хочешь? — никогда. Не станет делиться тобой. Он может быть властным. Собственником. Но в его взгляде — всегда “моя.” Только моя.” «Думала, я позволю кому-то ещё дотронуться до тебя? Только через мой труп.» Игр с другими — не будет. Ни мужчин, ни женщин. Даже как шутка. «Ты знаешь, кто ты для меня. Я не делюсь тем, что люблю.» Не оставит тебя после. Какой бы страстной ни была ночь — он всегда останется. Даже если тихо, даже если без слов. Положит руку на твою талию, накроет одеялом, поцелует в плечо. «Засыпай. Здесь. Со мной. Где безопасно.» Он никогда не будет тем, кто «использовал и ушёл». Не его стиль. Не его мораль. Не его стиль. Не его мораль. O — Oral (оральные ласки) Он — фанат твоего вкуса. Не просто нравится — он зависим. В его взгляде появляется голод, как только ты оказываешься без белья. Он встанет на колени, медленно разведёт тебе бёдра — и погрузится в тебя, как в бой. Но бой этот он хочет проиграть. Потому что твои дрожащие бедра, спазмы, стоны — для него самый честный триумф. «Расслабься. Я не спешу. И не остановлюсь, пока ты не забудешь своё имя.» Медленный, контролирующий язык Он начинает с поцелуев — внутренние стороны бёдер, низ живота. Сначала нежно, почти вдразнилку. Он любит смотреть, как ты извиваешься, просишь, теряешь терпение. А потом — нападает. Язык скользит точно, уверенно, методично. Он знает анатомию. Знает, куда давить, когда засосать, когда просто облизать… И обязательно.. Вставит палец, потом второй. Зафиксирует бёдра, чтобы ты не убежала. Прошепчет что-то грязное: «Сладенькая… Дрожишь? Значит, всё правильно делаю.» Он любит, когда ты сверху. Когда ты садишься на его лицо — он отключается от всего. Буквально. Зажимает тебя за бёдра, сжимает пальцами, не даёт тебе подняться, даже если ты умоляешь. «Сядь. Глубже. Я сказал — сядь.» А он? Ты тоже ласкаешь его? О, он не просит. Но если ты встанешь на колени — он сходит с ума. Он держит тебя за волосы, шепчет, прикусывает губу, смотрит вниз с выражением, будто ты — храм. Но как только почувствует, что тебе тяжело — остановит. «Хватит. Теперь моя очередь.» P — Pace (темп) Контролирующе-медленный. В большинстве случаев он действует точно, медленно, глубоко. Он наслаждается твоими реакциями. Как выгибаешься. Как закусываешь губу. Как издаёшь глухой стон, когда он входит до конца — и замирает. «Я не тороплюсь. Я запоминаю тебя. Каждую секунду.» Он смотрит в глаза, особенно если ты лежишь под ним. Он может держать тебя на грани долго. Очень долго. «Ты думаешь, я закончу? Нет, сладкая. Пока ты не расплачешься от удовольствия — я не уйду.» Жесткий, почти дикий — когда ты доводишь. Если ты слишком долго дразнишь его, если сама на грани — он хватается за тебя жадно, почти грубо: отбрасывает волосы, прижимает к стене, входит одним толчком. Темп становится быстрым, удары — сильными. «Ты хотела этого, да? Вот, держи. Терпи.» Ты можешь не выдержать, он не остановится сразу. Он загоняет в экстаз, где ты плачешь от наслаждения, а он прижимает к себе, не давая упасть. Q — Quickie (быстрый секс) «Иногда мне хватает одной минуты. Одной стены. Одного твоего взгляда. Чтобы сорваться. Чтобы взять тебя. Здесь. Сейчас. Как животное.» Быстрый секс с Ризли — это Адреналин. Контроль. И полное безумие. Он сдержанный, холодный, всегда под контролем…До момента, когда ты проходишь мимо слишком медленно.Когда смотришь снизу вверх с лёгкой улыбкой.Когда шепчешь на ухо “ещё одну минуту, только для нас” — и он ломается. Он не уходит сразу. Поднимает тебе бельё. Застёгивает форму. Поцелует — коротко, но со смыслом. А потом скажет: «Сегодня ночью — в моей спальне. Я закончу то, что начал.» R — Risk (эксперименты) «Я не играю с рисками, если это ставит тебя под удар. Я могу быть жёстким. Опасным. Но не с тобой. Никогда.» Он — не из тех, кто “возбуждается от риска быть пойманным”. Он власть, стратег, охраняющий, а не подставляющий. Нет — опасным ситуациям. Не будет заниматься этим в зоне камер, если не уверен, что их нет Никогда не нарушит твои границы ради “азартного возбуждения” Не увлечётся так, чтобы потерять контроль и травмировать тебя «Секс с тобой — не игра. Это ритуал. Я могу быть грубым, но я не идиот.» Нет — риску, где ты можешь пострадать Если ты скажешь: “Хочу попробовать, но боюсь…” он не пойдёт дальше, пока не убедится, что ты в безопасности. И пусть он любит тебя в наручниках, пусть жмёт руку на твоё горло, он всегда оставляет тебе выход. Всегда держит всё под контролем. «Ты подчиняешься. Но ты всегда в безопасности. Потому что я рядом.» S — Stamina (Выносливость) Ризли вырос под давлением, научился держать себя в руках, но это же и проклятие. Когда наконец получает тебя — он не торопится. Он растягивает удовольствие как пытку. «Ты уже не можешь? А я ещё даже не кончил.» Несколько раундов? Легко. — Один — чтобы сорвать с тебя голос — Второй — чтобы довести до слёз — Третий — чтобы ты уснула у него на груди, вся дрожащая и сытая И он всё ещё будет в тебе, медленно двигаясь, будто хочет остаться там навсегда. Он сдерживает оргазм. Специально. Ризли контролирует своё тело на уровне бойца.Он может быть в тебе долго, чувствовать, как ты близка, и сам оттягивать момент, пока ты не начнёшь просить: “пожалуйста, ну кончи уже...” «Не раньше тебя. Никогда раньше тебя.» Потом — тёплая ванна. Он понесёт тебя туда на руках. Сядет за спиной. Намылит плечи. Целует шею, пока ты еле держишь глаза открытыми. «Отдохни. Я рядом. Я горжусь тобой.» T — Toys (Игрушки) Использует ли Ризли игрушки в сексе? Да. Но только если ты согласна. Только если ты дрожишь от ожидания, когда он достаёт бархатный мешочек или открывает ящик в своём кабинете. «Это не для того, чтобы заменить меня. Это — чтобы ты запомнила, как сильно я могу тебя хотеть.» Вибратор на дистанционном управлении. Надет под платье на приёме или внутри, пока ты на собрании в Меропиде Он включает его, сидя напротив. Ты роняешь вилку. Или запинаешься на докладе. А он — смотрит, спокойно, властно, будто ничего не происходит. Наручники (мягкие или кожаные) Он любит фиксировать тебя. Иногда — к изголовью, иногда — перед зеркалом. Чтобы ты не могла закрыть лицо, пока он смотрит, как ты теряешь себя. Игрушки — это прелюдия. Нерв, на который он давит, прежде чем сломать тебя лаской. Он никогда не ставит технику выше себя. Но с ней… ты быстрее теряешь контроль. U — Unfair (Он любит дразнить?) Он — король несправедливости. Холодный, уверенный, медленный. Любит смотреть, как ты медленно сгораешь, пытаясь не застонать. Любит держать тебя на грани — и не отпускать. «Почти? Почти — это не считается. Заново.» Целует и касается, но останавливается в самый пик. Водит пальцами чуть выше, чуть ниже, но не туда, куда ты хочешь Шепчет грязные вещи, пока ты не захлебнёшься от ожидания Надевает вибропульку, включает — и не даёт тебе трогать себя. «Хочешь кончить? Скажи, что принадлежишь мне. Громко» V — Volume (громкость) Голос Ризли — это оружие. Он говорит медленно, низко, с бархатной хрипотцой, которая будто лезвием скользит по позвоночнику. Его интонации плотные, насыщенные, словно каждая фраза — команда. «Раздвинь ноги. Вот так. Хорошая девочка.» Он умеет говорить так, что ты уже чувствуешь себя голой, даже не раздеваясь. И если он стонет — это как редкое сокровище. «Заставь меня выдохнуть твоё имя. Ты можешь.» W — Wild Card (рандомный хэдканон) Ты отправляешь фото. Без слов. Без подписи. Просто обнажённая спина, или рука между бёдер, или взгляд в зеркало с приоткрытыми губами. Он смотрит. Долго. Выдох — медленный. Пальцы сжимаются на телефоне. Глаза резко холодеют — не от злости, а от внутреннего взрыва, который нужно удержать. «Ты решила играть в эти игры… пока я не рядом?» Если он занят — ты почувствуешь это: Через 5 минут он уже в коридоре Через 15 — в твоей комнате Он не скажет ни слова — просто поставит тебя к стене «Ты знала, чем это закончится, когда нажимала ‘отправить’.» Если далеко, в командировке, ответит коротко: «Ты в безопасности? Хорошо. А теперь держись. Я вернусь — и ты заплачешь от удовольствия.»Когда вы встретитесь — он достанет телефон, откроет это фото, поднимет бровь и скажет: «Разденься. Как на фото. Я хочу убедиться, что ты не приукрасила.» И потом проверит. Долго. Глубоко. Жадно. X — X-ray (размер) «Слишком большой?» — тихо, почти насмешливо. — _ «Ты ведь не против... попробовать всё равно?» Да, ощутимо больше среднего. Толстый. Горячий. Идеально ровный, но с выпуклой веной сбоку, которую ты чувствуешь каждый раз, когда он входит медленно. Специально. «Чувствуешь? Это я. Целиком. Тебя наполняю.» 19–20 см Толщина — заметная, так что тянет, но не больно. Особенно когда ты уже на пределе, а он всё ещё входит… и входит. Y - Yearing (влечение) 7 из 10. Он не животное — он стратег. Но если ты рядом — ему физически тяжело сдерживаться. «Ты думаешь, я спокоен? Я едва дышу, когда ты в этом платье.» Может возбудиться просто от запаха твоей кожи Когда видит тебя после душа — обязательно прижмёт к стене Во время объятий всегда сдерживает стон, особенно если твои бедра касаются его. Если долго не было секса — становится раздражительным, опасным. Но стоит тебе улыбнуться, прикусить губу или коснуться шеи… — всё, он твой «Долго не было? Я исправлю. Тебе придётся запомнить, как звучит моё имя, когда ты кричишь его по моей вине» Z — Zzz (сон) Засыпает ли Ризли сразу? Нет. Практически никогда. Даже если ты вымотана и уносишься в сон в его объятиях — он остаётся бдительным. Тихим. Настороженным. Порой кажется, что всё это для него — слишком личное, чтобы просто… вырубиться. Дышит ровно, но не спит. Смотрит, как ты дышишь. Проводит пальцем по твоей спине. Следит за биением твоего сердца. Может переместить тебя на свою грудь, чтобы ты слышала, как его сердце стучит под тобой. «Ты чувствуешь? Это всё — из-за тебя.» Иногда встает и возвращается через 10 минут — с влажным полотенцем, водой, или просто чтобы зашторить окно. Ему важно, чтобы ты уснула спокойно. Только тогда он позволяет себе расслабиться