На двоих

Слабый свет, запотевшее зеркало, душно, мутно. Да и он рядом… Лука прижимает колени к себе, разглядывая потрескавшуюся ванну. Квартира на самом деле старая, затхлая. Но тут лучше, чем снаружи. Если провести рукой по любой поверхности, то соберешь слой пыли. Грязь, какая же грязь. Они оба грязные, им не отмытся. Три руки мылом до покраснения, тебе не поможет. Здесь легко подхватить что-то, такая обстановка сдавливает воздух. – Мерзко… – сквозь зубы говорит блондин, кривит лицо в отвращении. Иван нелепо моргает, продолжая пялиться долгим неясным взглядом. – Но ты тут, со мной. – Ты другой, Иван, особенный, знаешь? В этом городе ничего хорошего, мне не нравится жить здесь. ?Ему? стоит утопиться, прям в этой ванне. Брюнет нежно улыбается, потянув руку к шее. Странная привычка, все время тянется к ней. Перекрыть доступ к дыханию? Нравится иметь контроль? – Давай уедем, Лука… Бросим всех. Куда ты хочешь? *** Неудобный диван, места почти нет на второго человека, приходится лежать впритык. Всë равно холодно. – А как же твои друзья? Мизи, Тилл, Суа... Думаешь о них? – Лука не видит в темноте, но знает, что Иван слегка хмурит брови. – Мы им не скажем. Мы нужны друг другу, а иначе исчезнем... – шепчет, как будто они в этой комнате. Он серьезно привязан. Точно щенок, преданный хозяину. Лука пропадет, так тот и будет каждый день ждать на этом твердом диване. Никто в этой комнате не заикнется про любовь. Это что-то искажённое, гнетущее. – Я тебя не случайно выбрал. – старший тянет руку к щеке, медленно проводя пальцем. И несмотря на все усилия, в итоге все вернется на круги своя, и они окажутся там, откуда пришли. Иван точно улыбается, но почему-то щека становится влажной. Он плачет? – Никакой ты не взрослый, в душе ты все еще ребенок.