Смотря страху в глаза

Джинни проснулась с первыми лучами тёплого летнего солнца, пробивавшегося сквозь тонкие занавески. В замке стояла утренняя тишина, лишь где-то вдалеке слышалось ленивое карканье вороны и тихое щебетание птиц. Сегодня был важный день — начинались первые экзамены. Не то чтобы в них было что-то уж слишком сложное, но итоговые годовые оценки зависели от этих дней. Каэлии, как шестикурснице, не предстояло ни СОВ, ни ЖАБА — впереди лишь так называемые «подготовительные» испытания. Лёгкие, по сравнению с настоящими экзаменами, но всё же требующие внимания. – Эли! – раздался возмущённый крик рыжеволосой. – Быстро вставай! Ты же опять пропустишь завтрак, а потом будешь ныть, что голодная! – Джинни решительно сорвала одеяло с Каэлии, и холодный утренний воздух мгновенно окутал спящую. – Джин, ну зачем ты так орёшь?.. – сонно пробормотала Блэк, с неохотой открывая глаза. Сегодня всё было как-то… непривычно. Обычно Каэлия просыпалась раньше многих, иногда ещё до рассвета. Но сейчас её словно приклеило к подушке — вставать совершенно не хотелось. – Почему моя кровать вся в шерсти?.. – нахмурившись, спросила она, проводя рукой по простыне и обнаружив на пальцах мелкие чёрные волоски. – Эли, ты серьёзно? – Джинни сложила руки на груди и подняла бровь. – Ты же ночью раза два превращалась в кошку! – сказала она с тем самым тоном, который выдавал и удивление, и лёгкое раздражение одновременно. – Э-э… – Каэлия замялась, не зная, что ответить. Это и правда было странно. Раньше она могла превратиться в чёрного пушистого кота только при очень сильном желании и с палочкой. А тут — быстро, да ещё и случайно. – Странно… – Очень, Блэк, очень, – вмешалась Анджелина, аккуратно расчёсывая свои тёмные волосы. – И давно ты у нас анимаг? – Нет… – неуверенно протянула Каэлия, переводя взгляд с Анджелины на Джинни. – Я вообще случайно об этом узнала. Сильно разозлилась тогда на Джорджа, и… ну… вы поняли. Уменьшилась раза в пять и… всё. – Великолепно! – восхищённо воскликнула Джинни. – А меня научишь? – Джин, плохая идея, – отмахнулась Каэлия. – Я сама-то могу только при очень сильном желании… а это всё случайно было. *** Завтрак в Большом зале был настоящим праздником. Столы ломились от угощений: нежное пюре, ароматная овсянка, аппетитная жареная курица с золотистой корочкой, сладкий тыквенный пирог, запечённые яблоки с корицей, дымящийся кофе, горячий чай, тыквенный и яблочный сок. Летнее меню, будто собранное специально, чтобы зарядить учеников энергией перед экзаменами. После завтрака началась череда испытаний. Первой стояла контрольная по зельеварению. Каэлия и Фред работали в паре, готовя амортенцию — зелье сложное и капризное. Снегг, как всегда, следил за каждым движением учеников, а воздух в классе был наполнен пряными ароматами, в которых каждый чувствовал что-то своё. Дальше — трансфигурация. Сначала теория: нужно было расписать процесс превращения кота в вазу, а затем приступить к практике. На Защите от тёмных искусств ученики писали конспект, перечисляя заклинания и их предназначение. Травология оказалась куда менее приятной. Им предстояло пересадить взрослых мандрагор — и, разумеется, все мысленно молились Мерлину, чтобы остаться живыми после их пронзительных криков. История магии, как и ожидалось, была самым скучным испытанием дня. Два свитка мелким почерком о всём, что они изучали в течение года, — задание для тех, кто умеет терпеть скуку. На факультативе по Прорицанию профессор Трелони выдала хрустальный шар и загадочным голосом попросила описать то, что ученики в нём увидят. *** День выдался изнурительным. Контрольная шла за контрольной, и ни минуты передышки. К вечеру, едва переступив порог гостиной Гриффиндора, Каэлия с размаху рухнула на диван и растянулась во всю длину. Портрет Полной дамы снова отворился, и в гостиную вошли Джордж, Фред и Анджелина. Все выглядели так, словно только что пережили битву. – Где вы были?.. – пробормотала Каэлия, не открывая глаз. – На тренировке сразу после зачёта, – устало ответил Джордж, поднимая её ноги, чтобы сесть рядом. Он устроился, положив их себе на колени. – Ужас… – простонал он, запрокинув голову на спинку дивана. *** Июнь выдался жарким. Последняя неделя перед отъездом была бурной: у Чёрного озера собирались компании учеников, кто-то прыгал в воду, кто-то играл в мяч, кто-то просто лежал на траве, болтая о планах на лето. Тёплый июньский вечер укутывал причал золотистым светом, а Чёрное озеро лежало перед ними почти неподвижным, отражая небо, будто огромное зеркало. Вода была тёмной и глубокой, но на поверхности лениво скользили блики от солнца, которое медленно клонилось к горизонту. Лёгкий ветерок приносил запах свежескошенной травы с поля и солоноватую прохладу от озера. Четверо друзей расположились на старых досках причала. Каэлия сидела рядом с Джорджем, свесив босые ноги в прохладную воду, покачивала ими и тихо наблюдала, как круги расходятся по глади. Чуть позади устроились Фред и Анджелина — явно в своей привычной манере поддевать друг друга. – Уизли, – протянула Анджелина, щурясь от солнца, – если ты сейчас снова брызнешь на меня, клянусь Мерлином, я тебя утоплю. – Это угроза или предложение? – ухмыльнулся Фред, опираясь на руки и чуть подаваясь к ней. – Только имей в виду: если я утону, ты потом будешь ходить и мучиться чувством вины. – О, не бойся, – она дерзко прищурилась, – я быстро найду, чем заменить такого зануду, как ты. Джордж тихо фыркнул, а Каэлия, сдерживая улыбку, наблюдала за их перепалкой. – Но всё-таки… – продолжил Фред, наглея, – если я утону, ты ведь бросишься за мной в воду, да? – Конечно, – кивнула Анджелина. – Чтобы прижать тебя ко дну и убедиться, что ты уже не дёргаешься. – Жестоко, – театрально вздохнул он, – но я всегда говорил, что люблю в тебе честность. Каэлия не выдержала и прыснула. Джордж покосился на брата: – Ты бы, Фред, свои любовные драмы где-нибудь подальше устраивал, а то у нас тут, между прочим, момент созерцания заката. – Ага, – лениво кивнула Каэлия, – а ты мешаешь нам впитывать эстетику вечера своим топлением. Фред изобразил смертельную обиду: – Вот так всегда. Жертвуешь собой ради шутки, а тебя не ценят. Несколько минут они сидели молча. Вода слегка плескалась под досками причала, а солнце становилось всё мягче, окрашивая озеро в розово-золотые тона. Джордж покачал ногой и вдруг сказал: – Два месяца. И всё… Мы семикурсники. Последний год. В его голосе было что-то тяжёлое, что не скроешь шуткой. Каэлия почувствовала, как внутри сжалось что-то неприятное. Ей не хотелось думать о том, что этот причал, эти вечера, эти разговоры — не навсегда. – Ну, – начал Фред после короткой паузы, – зато мы сможем устроить такой выпускной, что Министерство потом полгода будет искать, куда пропал их любимый дракон. – Дракон? – приподняла бровь Анджелина. – А откуда ты собираешься его взять? – У меня есть связи, – таинственно произнёс он. – Ну, в крайнем случае, нарисую на стене. – И что, мы будем танцевать с рисунком дракона? – рассмеялась она. – Почему нет? – пожал плечами Фред. – Если налить всем достаточно сливочного пива, никто и не заметит. Джордж покачал головой, но уголки его губ всё же дрогнули. – Ладно, – тихо сказал он, – давайте просто запомним этот момент. И они замолчали. Солнце опустилось ещё ниже, отражаясь в озере, а вечер окутывал их тёплым светом. Фред первым нарушил тишину: – Если через год мы разъедемся, я лично приду к каждому домой и украду у вас носки, чтобы вы помнили обо мне. – Романтика, – фыркнула Каэлия. – Теперь я точно буду скучать. – Особенно по пустому ящику в комоде, – подхватила Анджелина, и все четверо рассмеялись. В тот момент вечер перестал казаться грустным. Он стал тёплым, как старое одеяло, которое укрывает, даже если за окном ветер и дождь. *** Утро выдалось на удивление солнечным, и Большой зал наполнился звоном столовых приборов, ароматом свежей выпечки и гулом голосов. Сквозь высокие окна лился мягкий золотистый свет, ложась на длинные столы, где ученики вперемешку завтракали и переговаривались. Фред, Анджелина, Джордж и Каэлия сидели, как обычно, рядом, но стол в этот день был особенно богат: горячие булочки с корицей, омлеты с зеленью, тыквенные пирожки, густой горячий шоколад и, конечно, целые горки тостов. – Ну что, тучка, – с самым невинным видом начал Джордж, наклоняясь к Каэлии, – готова сегодня к последнему дню в школе? Каэлия уставилась на него, прищурив глаза: – Ещё раз так назовёшь – и я тебя облаком накрою, чтоб всю жизнь мокрым ходил. – О, – протянул Фред, – романтика в семье: он – тучка, она – гроза. Какая милая парочка. – Не парочка! – одновременно сказали Джордж и Каэлия, что вызвало смех у Анджелины. – Не парочка, – повторила она, едва сдерживая смешок, – но явно дуэт. В этот момент по залу прошли профессора, раздавая аккуратно перевязанные ленты конверты с результатами экзаменов. Шуршание бумаги, радостные и разочарованные возгласы — всё смешалось в утреннем шуме. Каэлия, получив свой конверт, разорвала ленту и разложила перед собой лист с аккуратными строчками: Трансфигурация: Превосходно Зельеварение: Превосходно Заклинания: Превосходно Травология: Превосходно История магии: Превосходно Защита от тёмных искусств: Превосходно Астрономия: Превосходно Прорицания: Превосходно – Ну всё, – протянул Джордж, заглядывая в её лист, – теперь ты официально самая умная тучка в школе. – Джордж, – серьёзно сказала Каэлия, – если ты не прекратишь, я устрою тебе ливень прямо в спальне. – Вот и славно, – хмыкнул Фред, откусывая пирожок. – Джордж любит тёплый душ по утрам. – Тёплый, но не в пять утра, – добавил Джордж, фыркнув. – И точно не от тучки. Анджелина рассмеялась и взяла с подноса ещё одну булочку. – Вы, конечно, молодцы, но сегодня всё равно будем гулять до позднего вечера. Последний день, всё-таки. – Да, – кивнула Каэлия, убирая результаты в сумку, – а завтра… Она на секунду замолчала, но тут же добавила с улыбкой: – Завтра начнутся каникулы, и я забуду, как вы выглядите. – Не надейся, тучка, – подмигнул Джордж, – я тебя найду. *** Спальня близнецов в тот вечер утопала в уюте. В воздухе смешивались запахи — лёгкий дымок от недавно взорванного фейерверка, тёплый аромат мёда и тонкая нотка корицы, будто сама комната хранила тепло и веселье своих хозяев. На полках стояли картонные коробки, наполненные всякими свёртками — туда близнецы складывали зарождающиеся идеи для своих будущих вредилок. Между ними вперемешку лежали аккуратно уложенные фейерверки, какие-то банки с непонятным содержимым и куча мелочей, назначение которых знал, пожалуй, только их изобретатель. Над кроватями висели колдографии, оживлённо шевелящиеся и переговаривающиеся между собой. На одних близнецы стояли обнявшись с Ли Джорданом, на других — дурачились вместе с Каэлией и Анджелиной. Кадры сменялись, мелькали улыбки, подмигивания, какие-то смешные позы… Фотографий было много. Очень много. Каждая хранила в себе маленький кусочек истории, кусочек дружбы и юности. На кровати Джорджа, уютно устроившись, сидела Каэлия, откинувшись головой на деревянную спинку. В ногах у неё, развалившись, как всегда, сидел сам Джо. На кровати Фреда Анджелина расположилась прямо между его ног, облокотившись на его грудь, будто на удобную спинку кресла. Фред одной рукой лениво перебирал пряди её волос. – Ну что, тучка, – с лёгкой усмешкой наклонился Джордж к Каэлии, – последний день в школе, а ты всё ещё падаешь с лестниц? Не хочешь закрепить традицию и сделать это в последний раз… на камеру? – Джордж! – возмущённо всплеснула руками Каэлия. – Я тебя когда-нибудь убью! – Романтично, когда девушка грозит тебя убить, Джо, – ухмыльнулся Фред, бросив на брата насмешливый взгляд. – Кто бы говорил, братец, – парировал Джордж, и все дружно расхохотались. Фред, всё ещё посмеиваясь, потянулся к тумбочке и достал оттуда маленькую серую камеру. Она выглядела старенькой и немного потрёпанной, с мелкими царапинами на корпусе — настоящий артефакт их школьных лет. Это был подарок Билла, который он вручил близнецам перед их первым курсом в Хогвартсе. Внутри камеры хранились десятки, если не сотни видео: момент, когда один ученик свалился со стула на зельеварении (этим кадром близнецы до сих пор шутливо «шантажировали» его, требуя рецепт удачного зелья), как Каэлия эффектно скатилась с лестницы, или как у Анджелины неожиданно хлынула вода из носа после неудачного заклинания. Каждый кадр был маленькой историей, в которой было больше смеха, чем смысла. Сегодня, в их последний школьный вечер, было самое время записать что-то особенное — небольшое послание в будущее. – Эй, – подозрительно прищурилась Анджелина, глядя, как Фред возится с камерой. – Ты что там удумал? – Я? – невинно вскинул брови Фред, глядя на девушку. – Ничего опасного, честное слово! – он поднял руки в притворной капитуляции. – Просто подумал: а что, если снять послание нашим детям? Пусть лет через десять посмотрят и узнают, какими идиотами мы были. – Но-но! – подняла палец Каэлия. – Отцы идиоты у ваших детей, а у наших – прекрасные матери! – Ой, да брось, тучка, – хмыкнул Джордж. – Вы такие же бедовые, как и мы. Так что, братец, я за! – он поднял руку в знак поддержки. Фред довольно ухмыльнулся, представив, каким весёлым получится видео, и тут же последовал примеру брата. Каэлия закатила глаза, но всё же вздохнула и подняла руку. Анджелина, сияя, подвела итог: – Решено! Снимаем! Фред тут же включил камеру, направив её сначала на себя, потом на Анджелину. – Ну что, наши чёртики рыжие? – начал он, но мгновенно получил подзатыльник. – Фред! – возмутилась Анджелина. – Во-первых, не называй их чёртиками, а во-вторых, почему сразу рыжие? – А какие, серо-буро-малиновые? – наигранно удивился он. Анджелина с улыбкой придвинулась ближе, обняла его за плечи и положила щёку на его грудь. – Они будут тёмненькие, – сказала она мягко. – Как я. – О-о, хватит этой нежности, – протянул Джордж, выхватывая камеру. – Наш черёд. Он подсел ближе к Каэлии, чтобы оба попали в кадр. – Ну что ж, надеюсь, вы будете так же умело подрывать мозги своим одноклассникам, – сказал он, чуть отведя взгляд в сторону, но с наигранной улыбкой. – А ваша мама всё ещё будет той самой красоткой. Надеюсь, вы найдёте свою тучку. Джордж задержал взгляд на Каэлии чуть дольше обычного, но она, похоже, этого не заметила. – Особенная тучка, видимо, только у тебя, да? – усмехнулась Анджелина, уловив намёк. Джордж показал ей язык и, приблизив камеру к губам, прошептал: – Надеюсь, вы будете похожи на Элегрыза. – Я слышала! – возмутилась Каэлия, сложив руки на груди. – Ты опять назвал меня Элегрызом! – Ты просто одержима, – ухмыльнулся он. – Ладно, моя очередь, – сказала девушка, забирая камеру. – Надеюсь, вы будете так же хорошо учиться, как и ваша мама. И пусть у вас будет счастливое детство… и хорошая старость. – А промежуток между детством и старостью ты игнорируешь? – вставил Джо. – Ты просто не дослушал, – фыркнула Каэлия. – А промежуток пусть будет таким же счастливым, желательно с любовью и верными друзьями. И знайте: что бы вы ни натворили в будущем, я вас пока что люблю. Но за будущее – не ручаюсь! – она послала воздушный поцелуй в камеру и вернула её Фреду. – А я надеюсь, что вы будете дружить, даже если окажетесь не совсем нашими общими детьми, – добавил Фред и выключил камеру, убрав её обратно в тумбочку. Ещё немного пошутив и посмеявшись, ребята разошлись: парни остались у себя, а девушки отправились в свою спальню. Собрав чемоданы, они буквально рухнули на кровати и вскоре уснули, даже не заметив, как погас свет.