Смотря страху в глаза

Настало утро. Каэлия с трудом приоткрыла глаза и тут же зажмурилась: слишком яркий свет пробивался сквозь старые тяжёлые шторы. Золотые солнечные лучи осторожно разливали тепло по комнате, будто намеренно дразнили её сонное сознание. Казалось бы, после душных и утомительных жарких дней прохлада должна приносить облегчение, но сейчас она лишь раздражала, словно кто-то специально мешал ей ещё немного понежиться в кровати. Вздохнув, девушка укрылась с головой одеялом, надеясь скрыться под ним от надоедливого утра. Ещё минут пятнадцать она упрямо лежала неподвижно, то задремывая, то снова просыпаясь, пока наконец не сдалась. Резким движением она отбросила одеяло в сторону, свесила на пол худые белоснежные ножки и надела тапочки. Потянулась, сладко зевнула, издав негромкий хруст суставов, и лишь тогда нехотя поднялась. Бросив взгляд на настенные часы с кукушкой, Каэлия облегчённо вздохнула: ещё было рано куда-то спешить. Значит, можно позволить себе неспешный утренний ритуал — она отправилась в соседнюю комнату, чтобы привести себя в порядок. Столовая, где теперь собиралась вся семья, напоминала место из другой жизни. Раньше она была мрачной, тёмной, безжизненной, но с появлением Элисон словно преобразилась: сиреневые занавески с изящными завитушками мягко колыхались при каждом дуновении ветра, в углах мерцали лавандовые свечи, а на столе красовалась кружевная скатерть ручной работы. Казалось, будто сама Молли Уизли приложила руку к этим изменениям, но достаточно было взглянуть на Элисон, сидящую в кресле с клубком пряжи и спицами в руках, чтобы все сомнения рассеялись. Аромат свежих блинчиков и крепкого кофе наполнил комнату и поселился в воздухе так прочно, что казалось он останется здесь навсегда. — Дорогая, ты уже встала? У нас с тобой сегодня важное дело, — Элисон тепло улыбнулась, пододвигая дочери тарелку с блинчиками. — Тебе какой джем: клубничный или яблочный? — Я вообще удивлена, что у нас есть выбор, — хмыкнула Каэлия, наливая себе ароматный чай и одновременно торопливо уплетая блинчики. — А что за дело? — У твоего папы сегодня день рождения, — с некоторым ожиданием произнесла Элисон, заглядывая дочери в глаза. Но в ответ увидела лишь искреннее изумление. — Правда? Серьёзно?! — изумлённо выдохнула Каэлия и тут же засыпала мать десятком вопросов подряд.

***

Полчаса нескончаемых расспросов и столько же объяснений спустя в голове Каэлии наконец сложилась более-менее ясная картина. — У меня до сих пор мурашки по коже! — всплеснула руками девушка. — Как я могла не знать день рождения собственного отца? — Вот именно! — Элисон театрально сложила руки на груди и, надув щёки, отвернулась к окну. Но уже через секунду не выдержала и рассмеялась. В такие моменты она напоминала всё ту же озорную школьницу с задорным характером и нелепыми шуточками. Годы обходили её стороной, и Каэлия была этому только рада. — Кстати, а где папа с Гарри? — продолжила удивляться девушка. — Я отправила их на небольшую экскурсию, — хитро улыбнулась Элисон. — Пока они заняты, мы с тобой успеем приготовить подарок. Эти слова невольно напомнили Каэлии о Джордже. Лёгкая тень грусти скользнула по её лицу, но мать заметила это мгновенно. — Дорогая, что-то случилось? Ты можешь поговорить со мной обо всём, — мягко сказала Элисон, наклоняясь к дочери. — Всё нормально, мам, — поспешно заверила Каэлия, пытаясь вернуть улыбку. — Лучше скажи, что мы будем дарить? — Я подумала, что что-то сделанное своими руками будет куда ценнее, чем простая покупка. Экскурсия — это основной подарок, но нужен и маленький сюрприз. — Может, испечём торт? — оживилась Каэлия, доставая коробку с формочками и украшениями для выпечки. — Какая же ты у меня умница! Отличная идея, — рассмеялась мать, уже перелистывая кулинарную книгу.

***

Казалось, прошло несколько часов — они всё никак не могли решить, какой торт приготовить. — Давай медовик! — настаивала Каэлия. — Нет-нет, только не медовик, — отмахивалась Элисон. — Слишком банально. В конце концов палец матери ткнул в случайную страницу, и они замерли над рецептом. — Клубничный торт «Фрезье»… — медленно прочитала она, будто пробуя слово на вкус. — Звучит заманчиво. — И мне нравится! — оживилась Каэлия. — Тогда решено, — с напускной строгостью произнесла Элисон и отправилась за ингредиентами. — Эли, зачитай список для коржа. Дочь послушно перечисляла всё по порядку, не забывая комментировать, а мать уже начала энергично доставать продукты.

***

Вскоре кухня ожила: звенела посуда, что-то скворчало, клубника источала сладкий аромат. Даже Кикимер, хоть и недолюбливающий Сириуса, не удержался и согласился помочь Каэлии. — Сколько клубники нарезать? — спросила она, вертя в руках нож. — Столько, сколько подскажет сердце, — отозвалась мать, балансируя на шаткой лесенке в попытке достать пакет с мукой. — Осторожно! — крикнула Каэлия, но было поздно. Пакет рухнул вниз и взорвался облаком белого «снега», окатив Элисон с головы до ног. Смех застрял у девушки в горле. Вместо этого её накрыла волна воспоминаний: как они с Джорджем готовили вместе, как он шутил и подкалывал её, как легко и весело было рядом с ним. Но в следующее мгновение эти тёплые картины сменились тяжёлой пустотой. Грудь сжало от боли, слёзы подступили к глазам. Она опустилась на пол, всхлипывая, словно весь мир вдруг обрушился на её плечи. — Эли, милая, что случилось? — Элисон тут же оказалась рядом, обнимая дочь и прижимая её к себе. — Я его люблю… — вырвалось у Каэлии. — Но он… он не любит меня! Мы остались друзьями, но… я не могу так! Он поверил ей, а не мне… а я ведь любила его по-настоящему… Рыдания сотрясали её плечи, слова путались, превращались в сбивчивый поток обиды и боли. Элисон только крепче обнимала её, шепча что-то успокаивающее. Постепенно слёзы иссякли, тяжесть стала немного легче.

***

Когда торт наконец был готов, слёзы остались позади. Каэлия вытерла глаза и улыбнулась, глядя на аккуратные слои крема и ровные ряды клубники. Раздался звонок в дверь, и всё сразу закрутилось. — Эли, докладывай ягоды сверху, я пойду открою! — поспешила Элисон. Девушка торопливо украсила верхушку торта, незаметно сунув пару ягод в рот, и уже через минуту встретила отца с сияющей улыбкой и горящим десертом в руках. — Пап, задувай свечи и загадывай желание! — радостно воскликнула она. Сириуса тут же окружили поздравления, Гарри что-то весело подшучивал, а атмосфера наполнилась теплом и счастьем. — Спасибо вам, — расчувствованно сказал Сириус. — Для меня это многое значит. — Ну что, попробуем ваш шедевр? — предложил Гарри, вызвав одобрительный смех. — Тогда вперёд, к празднику! — поддержала Элисон. И дом наполнился смехом, запахом свежего торта и ощущением того, что это утро действительно удалось.