Спортзал, кофе и мы

Серёжа прижался лбом к прохладному стеклу автобуса, наблюдая, как за окном мелькают серые многоэтажки нового города. В груди щемило — опять всё сначала. Новая школа, новые люди, этот вечный страх, что не впишешься, что опять окажешься *этем самым тихоней, над которым все смеются. Автобус резко затормозил, и Серёжа едва не ткнулся носом в сиденье впереди. — Конечная, — буркнул водитель, даже не обернувшись. Серёжа глубоко вдохнул, поправил ремень рюкзака (мама, конечно, перестаралась, запихав туда половину его комнаты) и неуверенно вышел на остановку. Школа стояла огромная, светлая, с широкими ступенями и толпой учеников у входа. Кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то просто стоял в наушниках, игнорируя всех вокруг. Он сделал шаг, потом ещё один. — Эй, новичок! Голос прозвучал громко, с явной издёвкой. Серёжа замер, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Медленно обернулся. У стены, развалившись на лавочке, сидела компания. В центре — парень в потрёпанной косухе, с тёмными, чуть растрёпанными волосами и серебряной серёжкой в ухе. Его карие глаза смотрели на Серёжу с явным интересом, но в этом взгляде было что-то... опасное. — Ты чё, в зеркало забыл, как выглядишь? — парень (Даня, судя по тому, как остальные явно ждали его реакции) усмехнулся, показывая белые, слегка неровные зубы. Рядом кто-то захихикал. Серёжа почувствовал, как лицо горит. Он попытался что-то сказать, но язык будто прилип к нёбу. — Оставь его, Дань, — лениво бросил высокий парень с дредами, даже не поднимая головы от телефона. Но Даня уже поднялся и медленно подошёл, расчищая себе путь локтями. Остановился в полуметре, засунул руки в карманы и наклонился чуть вперёд. — Молчок, стесняшка? — прошептал он, и Серёжа почувствовал лёгкий запах ментоловой жвачки. Расстояние между ними было таким маленьким, что он разглядел золотистые искорки в карих глазах Дани, след старого шрама над бровью. Сердце вдруг забилось чаще — не только от страха. — Да... отстань, — наконец выдавил Серёжа, отводя взгляд. Даня замер на секунду, потом рассмеялся — громко, искренне, как будто Серёжа сказал что-то невероятно смешное. — Ладно, ладно, не пугайся так, — он отступил на шаг, но не переставал ухмыляться. — Может, ещё поговорим, новичок? И подмигнул. Серёжа стоял, как вкопанный, пока Даня разворачивался и шёл обратно к своим, что-то крича им через плечо. Он чувствовал, как кровь стучит в висках, а в животе предательски ёкает. Первый звонок прозвенел где-то вдалеке, но Серёжа его почти не услышал. Что это вообще было? Звонок на урок уже прозвенел, но Серёжа всё ещё стоял в коридоре, сжимая ремень рюкзака так, что пальцы побелели. В голове крутилась одна мысль: «Почему он так на меня смотрел?» — Эй, новенький, тебя как? Серёжа вздрогнул и резко обернулся. Перед ним стояла лохматая идевочка. — С-Серёжа, — пробормотал он. — Я Анька. Ты, похоже, уже познакомился с нашей местной достопримечательностью, — она кивнула в сторону распахнутых дверей класса, откуда доносился громкий смех. Серёжа неуверенно заглянул внутрь. Даня сидел на подоконнике, болтая ногами, и что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками. Его косуха была сброшена на соседнюю парту, а рубашка закатана до локтей, открывая тонкие, но жилистые предплечья с парой небрежных татуировок-надписей. — Да он вообще со всеми так, — вздохнула Анька. — Главное — не ведись на его провокации. Но Серёжа уже не слушал. Потому что в этот момент Даня поднял голову и поймал его взгляд. И снова эта ухмылка. --- Литература оказалась самым невыносимым уроком в жизни Серёжи. Потому что Даня сидел прямо за ним. — Ну что, стесняшка, — прошептал он, наклоняясь так близко, что губы почти касались уха Серёжи, — расскажешь, откуда перевёлся? — С Кисложопинска.., — выдавил Серёжа, чувствуя, как по шее пробежали мурашки. — О, серьёзно? — Даня присвистнул. — А я думал, ты вообще с луны свалился. Откуда-то слева раздался сдавленный смешок. — Данил, — строго сказала учительница, не отрываясь от журнала, — если следующее твоё слово будет не по теме урока, я вышвырну тебя в коридор. Даня закинул руки за голову и откинулся на спинку стула, но его нога под партой неожиданно намеренно толкнула Серёжину. Серёжа резко дёрнулся. — Ой, — фальшиво прошептал Даня, — нечаянно. Но в его глазах читалось явное «совсем не нечаянно». --- После уроков Серёжа задержался, чтобы переписать задание с доски. В классе было тихо, только скрип его пера и далёкие голоса из спортзала. — Ага, значит, ещё и ботаник. Серёжа вздрогнул и уронил ручку. Даня стоял в дверях, закинув рюкзак на одно плечо. — Ты... ты чего? — Серёжа попытался звучать твёрже, но голос предательски дрогнул. Даня медленно подошёл и сел на парту рядом, свесив ноги. — Просто думал... — он наклонился, и в этот раз пахло не жвачкой, а чем-то древесным и тёплым, — может, проводишь меня до выхода? А то я тут, понимаешь, местный хулиган, могу заблудиться. Серёжа покраснел до корней волос. — Ты... ты издеваешься? Даня вдруг стал серьёзным. — А если нет? Их взгляды встретились, и в этот момент Серёжа понял одну простую вещь: Даня не просто прикалывается. Ему правда интересно. А это было ещё страшнее. --- — Ну так что? — Даня спрыгнул с парты и протянул руку. Серёжа колебался секунду, потом осторожно взял его за запястье. Кожа оказалась на удивление тёплой. — Вперёд, новичок, — тихо сказал Даня, и в его голосе впервые не было насмешки. А Серёжа вдруг подумал, что, возможно, новая школа — это не так уж и плохо. Школьный двор был почти пуст. Последние ученики спешили к автобусам, а ветер гнал по асфальту оранжевые листья. Серёжа шёл рядом с Даней, стараясь не замечать, как тот постоянно поглядывает на него с едва заметной ухмылкой. — Так значит, Кисложопинск, — протянул Даня, закидывая руки за голову. — И че, там совсем скучно было? — Ну… не то чтобы… — Серёжа потупил взгляд, наблюдая, как их тени на асфальте то сближаются, то расходится. — Да ладно, не тяни, — Даня неожиданно толкнул его плечом, заставив Серёжу сделать шаг в сторону. — Я вижу же — ты как мышка затюканная. Наверное, первый раз в жизни руку хулигана держишь, да? Серёжа резко покраснел и разжал пальцы, но Даня вдруг поймал его ладонь и сжал в своей. — Ой, — он притворно округлил глаза, — кажется, я тебя напугал. Серёжа попытался вырваться, но Даня только крепче сжал его пальцы. — Отпусти… — А что будет, если нет? — Даня приподнял бровь, и в его взгляде мелькнул тот самый опасный огонёк, из-за которого учителя вздыхали, а одноклассники не спорили. Серёжа замер. Он чувствовал, как его ладонь постепенно нагревается в чужой, как учащается пульс. Даня наблюдал за этим, словно видел каждый его вздох, каждый нервный взгляд. — Ты… ты просто прикалываешься, — прошептал Серёжа. Даня наклонился ближе. — А если я скажу, что нет? Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Серёжа почувствовал лёгкое дыхание на своих губах и понял, что сейчас либо произойдёт что-то невероятное, либо он опять окажется в дурацком положении. Он резко дёрнулся назад. Даня рассмеялся и наконец отпустил его руку. — Ладно, ладно, не пугайся так, — он потрепал Серёжу по волосам, заставив того аж подпрыгнуть. — Сегодня ты спасся. Но завтра… — он сделал вид, что подумывает, — завтра я, наверное, снова буду тебя доставать. Серёжа молчал. В голове крутилась только одна мысль: «Он что, правда хочет… или это просто игра?» Даня тем временем развернулся и зашагал прочь, размахивая рюкзаком. — Эй, новичок! — он обернулся на полпути. — Завтра ищи меня у раздевалки. Не проспи. И, не дожидаясь ответа, скрылся за углом. Серёжа стоял, словно пригвождённый к месту, с трясущимися руками и странным чувством в груди. Что, чёрт возьми, только что произошло? Но несмотря на весь страх, на всю неловкость, где-то глубоко внутри теплилась какая-то безумная надежда. Завтра. Он обязательно придёт. Серёжа трижды переодевался утром. Сначала натянул привычный серый свитер, потом передумал и сменил на синий, в конце концов остановился на чёрной водолазке – она хоть немного делала его стройнее. "Ты вообще идиот", – пробормотал он себе, разглядывая в зеркале бледное лицо и тёмные круги под глазами. Всю ночь не спал, прокручивая в голове вчерашний разговор. Школа встретила его шумным гомоном. У раздевалок, как и обещал, уже толпилась ватага Дани – сам он сидел на подоконнике, раздавая кому-то подзатыльники и громко смеясь. Увидев Серёжу, Даня резко замолчал и поднял бровь. – О, а вот и наш скромник! – крикнул он, спрыгивая на пол. – Думал, не придёшь. Одноклассники захихикали. Серёжа почувствовал, как по спине побежали мурашки. – Я... мне просто... – он безнадёжно запнулся, чувствуя, как все взгляды прилипли к нему. Даня вдруг резко развернулся к своим. – Разойдись, стадо. Не видите – человеку неловко. К всеобщему удивлению, компания послушно разбрелась. Даня подошёл ближе, и Серёжа заметил, что сегодня у него под глазом свежий синяк. – Что с тобой? – вырвалось само собой. Даня усмехнулся и дотронулся до ушибленного места. – Вчера немного поспорили с пацанами из 11 "Б". – Он вдруг наклонился и прошептал: – Хочешь, покажу, где это было? --- За школой, за спортивной площадкой, начинался пустырь с покосившейся скамейкой и разбитой лампой. Даня шёл впереди, засунув руки в карманы, иногда оборачиваясь, чтобы проверить, идёт ли Серёжа. – Вот тут, – он показал на вытоптанный участок земли с окурками и пустыми банками. – Наши с ними разборки обычно тут. Серёжа осторожно огляделся. – И... часто ты дерёшься? Даня пнул пустую банку. – Когда надо. – Он вдруг резко повернулся. – А ты? – Я... – Серёжа потупил взгляд. – Я не умею. Тишина повисла между ними. Потом Даня неожиданно рассмеялся. – Да ладно, я и так понял. Ты же весь дрожишь, как осиновый лист. Он сделал шаг вперёд. Серёжа инстинктивно отпрянул, но спина упёрлась в стену. – Расслабься, – Даня приподнял уголок рта. – Я тебя бить не буду. Он медленно протянул руку и поправил сбившийся воротник у Серёжи. Пальцы слегка задели шею, и от этого прикосновения по всему телу пробежали мурашки. – Хотя... – Даня вдруг прижал ладонь к стене рядом с Серёжиной головой, – может, всё-таки стоит научить тебя давать сдачи? Серёжа замер. Они стояли так близко, что он видел каждую ресницу в Даниных глазах, каждую царапину на его скулах. – Я... – Шутка, – Даня внезапно отстранился. – Ладно, хватит на сегодня. Он уже собирался уходить, когда Серёжа неожиданно для себя схватил его за рукав. – Подожди. Даня обернулся, удивлённо приподняв бровь. – А что? Серёжа глубоко вдохнул. – А если... если я хочу научиться? В глазах Дани мелькнуло что-то непонятное. – Ого, – он медленно улыбнулся. – Кажется, у нашего тихони есть характер. Он шагнул ближе. – Ладно. Завтра после уроков. Только смотри – если не придёшь, найду и притащу за шкирку. Серёжа кивнул. В груди странно ёкнуло – от страха или от чего-то ещё. Даня развернулся и зашагал прочь, оставив его одного с бешено колотящимся сердцем и сотней новых вопросов. Следующие два дня Серёжа провёл в нервном ожидании. Каждый раз, когда на уроке за его спиной раздавался знакомый смех, ладони становились влажными, а в горле пересыхало. Даня вёл себя как ни в чём не бывало — шутил с одноклассниками, получал замечания от учителей и лишь изредка бросал в его сторону быстрые взгляды, от которых у Серёжи подкашивались ноги. В пятницу, после последнего урока, Серёжа медленно собирал вещи, стараясь не смотреть в сторону выхода. — Ну что, боец, готов к учёбе? Голос раздался прямо над ухом, заставив его вздрогнуть и уронить учебник. Даня стоял вплотную, перекинув спортивную сумку через плечо. — Я... — Серёжа проглотил комок в горле. — Ты правда серьёзно? В ответ Даня лишь ухмыльнулся и потянул его за рукав: — Пошли, пока охрана не заметила. --- Заброшенный спортзал в старом корпусе пах пылью и древесиной. Солнечные лучи пробивались через запылённые окна, освещая потертые маты в углу. — Эпичное место, да? — Даня швырнул сумку на пол. — Мы тут с пацанами иногда тусуемся. Серёжа неуверенно огляделся. В полумраке зала его воображение сразу нарисовало десяток страшных сценариев. — Расслабься, — Даня расстегнул куртку. — Для начала просто постой ровно. Он подошёл вплотную, и Серёжа вдруг осознал, насколько Даня выше — приходилось слегка запрокидывать голову. — Вот смотри, — Даня взял его за запястья и расставил руки под правильным углом. — Если кто-то лезет — сразу в стойку. Его пальцы были тёплыми и шершавыми от мозолей. Серёжа замер, чувствуя, как по телу разливается странное тепло. — Ты вообще слушаешь? — Даня хлопнул его по лбу. — А? Да! Стойка, да. Даня закатил глаза, но в уголках губ дрожала улыбка. — Ладно, попробуем по-другому. Нападай на меня. — Что? — Ну давай, попробуй толкнуть! — Даня развёл руками. Серёжа неуверенно протянул руку. Его ладонь упёрлась в Данину грудь, и тот тут же схватил его за плечо, резко развернул и прижал спиной к себе. — Вот так тебя легко сломать, — он дышал прямо в ухо, и Серёжа почувствовал, как по спине бегут мурашки. — Д-а-а... — было единственное, что он смог выдавить. Даня рассмеялся и отпустил его. — Ладно, первый урок окончен. Он потянулся за бутылкой воды, и Серёжа невольно засмотрелся на то, как капли стекают по его шее, исчезая под воротником футболки. — Чего уставился? — Даня вдруг повернулся, поймав его взгляд. Серёжа резко покраснел и потупился. — Ничего... Тишина повисла между ними. Потом Даня неожиданно швырнул ему бутылку. — Завтра продолжение. Не опаздывай. Он уже собирался уходить, когда Серёжа вдруг окликнул: — Почему? Даня остановился, но не обернулся. — Почему ты... зачем тебе это? Долгая пауза. Пыль кружилась в луче света между ними. — Может, мне просто нравится твоя рожа, когда ты психуешь, — наконец бросил Даня через плечо и скрылся за дверью. Серёжа остался один посреди пустого зала, с бутылкой в дрожащих руках и мыслью, которая не давала покоя: Что, чёрт возьми, между нами происходит? Серёжа пришёл в заброшенный спортзал на полчаса раньше. Солнце уже садилось, заливая помещение тёплым апельсиновым светом. Он нервно переминался с ноги на ногу, разминая кисти рук. Дверь скрипнула. — О, наш ученик проявляет рвение, — раздался знакомый голос. Даня вошёл, держа в руках два бумажных стаканчика. На нём не было привычной косухи — только чёрная футболка с вырезанными рукавами, обнажающая тонкие, но рельефные мышцы. — Держи, — он протянул один стаканчик. — Капучино. Ты в прошлый раз вздрагивал от каждого шума, как перепуганный котёнок. Кофеин должен помочь. Серёжа осторожно взял стаканчик. Их пальцы ненадолго соприкоснулись, и он почувствовал лёгкое покалывание в кончиках пальцев. — Спасибо, — прошептал он, делая глоток. Горячий напиток обжёг язык, но внутри разлилось приятное тепло. Даня присел на маты, развалившись по-хозяйски. — Ну что, продолжим? Сегодня будем учиться уворачиваться. Он вскочил и внезапно бросился вперёд. Серёжа инстинктивно отпрянул, но Даня ловко поймал его за талию, не давая упасть. — Неплохо, — прошептал он, — но можно лучше. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Серёжа почувствовал, как учащается его пульс. Данины глаза в этот момент казались тёмными, почти чёрными, с золотистыми искорками в глубине. — Ты... ты специально? — с трудом выдавил Серёжа. Даня медленно улыбнулся. — А если да? Он не отпускал его. Один его палец нежно провёл по Серёжиному боку, вызывая мурашки. — Я... я не понимаю, что происходит, — признался Серёжа. Даня наклонился ближе, так что его губы почти касались уха. — А я разве не ясно даю понять? Его дыхание было тёплым и сладковатым от кофе. Серёжа закрыл глаза, чувствуя, как всё внутри него дрожит. — Боишься? — прошептал Даня. — Нет, — соврал Серёжа. Даня рассмеялся — тихо, глубоко, и этот звук наполнил спортзал чем-то тёплым и живым. — Врешь ужасно, — он наконец отпустил его, но не отошёл. — Ладно, сегодня, пожалуй, хватит тренировок. — А что будем делать? — спросил Серёжа, боясь услышать ответ. Даня задумался, потом вдруг взял его за руку. — Танцевать. — Ч-что? Но Даня уже достал телефон и включил медленную композицию. Звук разлился по залу, отражаясь от стен. — Я не умею, — растерялся Серёжа. — Ничего сложного, — Даня притянул его ближе, положив одну руку ему на талию. — Просто двигайся со мной. Серёжа неуверенно положил руку на Данино плечо. Они начали медленно кружиться под тихую мелодию. В окна уже заглядывали первые звёзды, а их тени сливались в одну на пыльном полу. — Ты знаешь, — тихо сказал Даня, — я сначала думал, что ты просто забавный. — А сейчас? Даня остановился и приподнял его подбородок пальцами. — А сейчас я думаю, что ты самый невероятный человек, которого я встречал. И прежде чем Серёжа успел что-то ответить, Даня наклонился и поцеловал его. Это было нежно и неуверенно, как первый шаг на тонком льду. Серёжа замер, потом ответил на поцелуй, чувствуя, как всё внутри него поёт. Когда они наконец разошлись, Даня улыбнулся той самой опасной улыбкой, но теперь в ней было что-то новое — что-то тёплое и беззащитное. — Завтра? — спросил он. Серёжа кивнул, не в силах вымолвить ни слова. В эту ночь он впервые за долгое время уснул с улыбкой. Серёжа прижал ладонь к груди, словно пытаясь успокоить бешеный стук сердца. Прошло три дня с того вечера в спортзале, а он до сих пор ловил себя на том, что трогает губы кончиками пальцев, словно пытаясь сохранить воспоминание о том поцелуе. В раздевалке было шумно. Анька сидела на скамейке, яростно ковыряясь в замке своего ржавого шкафчика. Её лохматы волосы торчали в разные стороны, как после удара током. — Опять твой дед не пускает на вечеринку? — спросил кто-то из одноклассников. — Заткнись, Марк, — Анька пнула шкафчик, и дверца с визгом открылась. — Я бы и сама сбежала, но батя вчера мой баллон с краской нашёл. Теперь как цепной пёс у двери дежурит. Серёжа потупился, переодеваясь. Он знал, что Анька — единственная в школе, кто рисует граффити по ночам, но предпочитал не лезть в чужие тайны. Дверь распахнулась с грохотом. — Эй, тихоня! Серёжа вздрогнул. Даня стоял на пороге, слегка запыхавшийся, с синяком под глазом (новым, не тем, что был на прошлой неделе). — Выходи. Срочно. Анька свистнула: — Ого, у Скромника и Хулигана свиданка? — Заткнись, — буркнул Даня, но беззлобно. Он схватил Серёжу за руку и потащил за собой. --- За школой, в укромном уголке между котельной и забором, Даня наконец остановился. — Слушай, — он дышал тяжело, и Серёжа заметил, как дрожат его пальцы. — Мне надо уехать. Ненадолго. — Что? Почему? Даня провёл рукой по лицу. В его глазах читалась странная смесь злости и страха. — Дела семейные. Отец опять... — он резко оборвал себя. — Не важно. Вернусь через неделю. Максимум две. Серёжа почувствовал, как в груди что-то сжимается. — Ты... ты вернёшься? Вопрос повис в воздухе. Даня вдруг резко притянул его к себе, обняв так крепко, что стало трудно дышать. — Идиот, — он прошептал прямо в волосы Серёже. — Конечно вернусь. Они стояли так несколько секунд, пока где-то вдали не раздался гудок автомобиля. Даня отстранился. — Обещай, что не сделаешь ничего глупого. — Например? — Не знаю. Не влюбись в кого-то другого, пока меня не будет, — он попытался улыбнуться, но получилось криво. Серёжа покраснел до корней волос. — Ты... ты идиот. Даня рассмеялся и вдруг быстро поцеловал его в щёку. — Это мне нравится. Он развернулся и зашагал прочь, оставив Серёжу одного с тысячей вопросов и странным чувством пустоты под рёбрами.