Тень прошлого

«Когда ты переживаешь ночь, которую боялся всю жизнь — утро больше не пугает.»

Алина давно перестала бояться. После многих лет жизни с криминальным авторитетом Большовым, она видела слишком многое — сейчас же страх, как затхлый запах старой одежды: неприятный, но привычный. Она знала, как пахнет кровь. Знала, как тихо может звучать выстрел в упор, и как может молчать человек, когда его предают. После того как Большов скрылся за границей, бросив всё и вся, включая её, Алина осталась одна. Но только она всем своим нутром чувствовала — за ней следят. Так и было. За ней следила полиция, чтобы обеспечить ей безопасность. Также за ней следили люди Авдея — конкурента Большова, которому тот когда-то «засветил бизнес», а вместе с ним и его семью. Но они никогда не приближались — только наблюдали за ней. Это повторялось почти каждый вечер, когда она возвращалась поздно: будто чья-то тень кралась за ней. Но, был еще один человек… Алина знала, она — наживка. Приманка для возвращения беглеца. Угрожающие письма, звонки, тени в окне — всё это стало рутиной. Она даже как-то научилась жить с этим. И всё же, каждый раз, когда шла домой одна, сердце замирало в ожидании, словно чувствуя: конец ближе, чем кажется.

«Только не сегодня. — повторяла она про себя каждый раз»

***

Но тем вечером все было иначе. Охрану, которая была приставлена к ней Шелестом, Алина отпустила — хотела побыть в одиночестве. О чем вскоре пожалела. В кромешной темноте улицы Алина почувствовала — она здесь не одна. Кто-то подошел сзади. И теперь она чувствовала не просто взгляд, а тяжелое, неровное дыхание, как у хищника который наконец настиг свою добычу. Она замерла. Повернуть голову оказалось невозможным, а дышать стало невыносимо. В горле встал ком, слёзы сами стекали по щекам — не от боли, а от ужаса, и тело будто оцепенело. Сердце бешено колотилось в груди, словно стремилось вырваться. Женщина поняла: конец близко. Одно неверное движение — и всё закончится. Навсегда. Грубый, но до боли знакомый, голос заставил женщину обернуться. — Ну, здравствуй Алина, — она медленно обернулась, а голос резанул слух. Облегчение с горечью вырвалось в тяжёлом выдохе, когда она узнала его. Сердце пропустило несколько ударов. Перед ней стоял он — Большов. Её бывший муж. Его глаза были пустыми, как у человека, которому больше нечего терять. — Ты? — женщина смотрела на него опустошенным взглядом. — Как видишь. — ехидно усмехнулся мужчина и сделал несколько шагов вперед. — Зачем ты приехал? — Большова попятилась назад. — А ты думала, я позволю тебе начать новую жизнь с этим ментом? Ты ошибаешься! — Он сделал шаг ближе. Она отступила, но наткнулась спиной на холодный забор. — И я смотрю, твой новый хахаль совсем не боится потерять тебя, — он приблизился ещё на шаг и схватил ее руки. Бежать было больше некуда. — Не подходи ко мне! — ее голос дрожал, но она старалась говорить четко. — Я буду кричать! — Ну, попробуй… Все равно никто не услышит, — безразлично бросил он и достал из кобуры пистолет. Она с ужасом посмотрела сначала на него, затем на оружие. — Нет, ты не можешь… — женщина пыталась вырваться, но сил было недостаточно. — Я же тебя предупреждал, Алина… — произнес он и, приставив дуло пистолета к ее виску, повел ее к машине, — Вперед иди, к машине. Телефон в её сумочке завибрировал от входящих вызовов, которые разозлили Большова. Он вытащил его и на экране замелькало имя абонента — Павел Шелест. — Ты смотри… — мужчина выключил телефон, связал руки Алине, заклеил рот скотчем и сел за руль. — Вот, так-то лучше. Павел снова и снова набирал номер, но каждый раз слышал в трубке зловещее:

«Абонент временно недоступен».

Его начало охватывать дурное предчувствие. На днях к нему приходил информатор и сказал, что Большов собирается возвращаться. Но Шелест не мог предположить, что это произойдет так быстро. И что в первую очередь он придет за ней. Но вдруг в сознании всплыли последние разговоры с Алиной — она говорила о том, что чувствует, будто за ней кто-то следит. Мужчина сразу понял — Большов похитил ее. От него можно было ожидать чего угодно. Шелест знал, где их искать. Старый завод на окраине города — там Большов когда-то прятал нелегальные грузы. Место, о котором они как-то случайно заговорили, когда Алина, уставшая от страха, делилась прошлым. — Сука ты, Большов… — прошипел он, сжав руль до белых костяшек. Машина вылетела на трассу. Адреналин гнал её всё быстрее. Он боялся за неё, потому что действительно любил. Павел мчался туда как сумасшедший, проклиная себя, что не настоял пойти с ней. Машина ревела, как будто чувствовала его отчаяние. Пульс гремел в висках. Он только надеялся — ещё не поздно. Старый промышленный район — глухой, забытый всеми. Место, где никто не задаёт вопросов. Именно сюда Павел мчался на пределе скорости. Дорога мелькала, как в бреду. Лишь один ориентир в голове: заброшенный завод. Заброшенное здание навевало тревогу. Внутри пахло ржавчиной, гнилью и страхом. Павел проник внутрь, держа пистолет наготове. Он услышал голоса и направился туда, откуда они доносились. — Зачем ты это делаешь? — голос женщины сорвался, он был больше похожий на хрип. — Потому что я тебя любил. И ты была моей. А теперь ты — его. А мне больше нечего терять. — Ты сошёл с ума… — она схватила ртом воздух, ей было нечем дышать. — Нет любимая. Я просто остался собой. — Он держал в руках пистолет, но не направлял его на неё пока. Просто держал его, как напоминание, силу и власть. И тогда он сказал странное: — Я не убью тебя. Нет, не сразу. Я хочу, чтобы он это увидел, услышал тебя. В этот момент Павел ворвался в цех, где тускло горел одинокий свет. В центре зала стоял Большов, с пистолетом в руках и холодной, безжалостной улыбкой на лице. Алина сидела на бетонном полу. Ее руки были связаны, но он сорвал скотч с ее рта. Она была слишком слаба. Металлический привкус крови во рту. Её взгляд скользил по комнате, пытаясь найти спасение, но надежды почти не осталось. Но она увидела Павла и надежда поселилась внутри. Она знала — Шелест не даст ей умереть. — Отпусти её! — выкрикнул Павел, наступая на пол со всей решимостью. — Герой явился… — усмехнулся Большов, — А я знал, что ты придешь. Хочешь посмотреть как она будет умирать в муках? — Отпусти ее я сказал, иначе я за себя не ручаюсь! — прошипел Павел приближаясь к нему в упор. — Думаешь такой смелый, и я не смогу ничего ей сделать?! — Большов снял оружие с предохранителя и направил на женщину. — Ошибаешься… — Большой выстрелил в ногу — Алина закричала от боли, пуля задела мягкие ткани, но не глубоко. — Ну ты и тварь, — Шелест нажал на спусковой крючок не раздумывая. Выстрел раздался, как раскат грома среди зимы. Выстрел. Один. Ровный. Холодный. Большов получил пулю прямо в лоб и упал. Слишком много людей он отправил на тот свет — и убить Алину Шелест позволить ему не мог. Он бы себе этого не простил. Павел подбежал к Алине, разрезал верёвки и освободил ее руки. Нашел какую-то ткань и воду — обработал рану и перевязал ее ногу. Она прильнула в его объятия. — Ты пришёл… — её губы дрожали. — Я думала, ты не успеешь… — Тише, тише моя хорошая, — он гладил её волосы, — все закончилось, слышишь? — прижимал к себе крепко, стараясь успокоить. Ее сердце колотилось в бешеном ритме. — Прости… — выдохнула она. — Я не должна была отпускать охрану… — Ты жива, и это главное. — Он подхватил ее на руки и направился к выходу, где их уже ждала скорая и полиция. — Паш… — голос был еле слышен, прерывающийся, почти сдавленный. — Я тебя люблю… слышишь… — Я тоже люблю тебя, родная. — Паша оставил нежный, полный трепета поцелуй на ее губах.

«Я тебя больше никогда не оставлю одну так на долго.»

***

Через несколько дней в полицейском отчёте сухо записали: «Подозреваемый ликвидирован. Пострадавшая в стабильном состоянии. Офицер полиции Павел Шелест награждён за героизм.» Но никто не написал, сколько бессонных ночей им потребовалось, чтобы снова начать дышать.

«Иногда самое важное — это просто остаться. Дожить. Обнять. И знать, что теперь всё по-настоящему позади.»