где нет меня

             

привет, сонь...

если ты слушаешь это сообщение, значит я уже не москве. прости, что говорю об этом так.

      

мне тяжело быть рядом, понимая, что мы не можем быть вместе. возможно, это будет на пользу нам обоим.

и кстати в пятницу контрольная, не забудь. вряд ли я смогу тебе помочь на ней.

да, глупая шутка...

что же, пока

       бесконечный шум людей и писк аппаратов вокруг ничуть не привлекали внимание рыжеволосого парня. он меланхолично водил взглядом по неугомонной толпе людей в ожидании свободной стойки регистрации. да уж, мама постаралась, конечно, положив кучу летних вещей в преддверии ноября, мысленно вздохнул игорь. потянувшись привычным движением руки к телефону, парень осекся, вспомнив о причине своего отъезда. смартфон остался покоиться в кармане джинсов. на этот раз парень действительно издал тяжёлый вздох, параллельно встряхнув головой, чтобы отогнать непрошенные мысли. ему бы думать о том, как поприветствовть отца, как влиться в новый класс, как привыкнуть к новому месту, но в голове всплывало лишь одно единственное лицо. столь же необходимое, сколь же и до скрипа в зубах теперь раздражающее.        как ей удалось перечеркнуть годы дружбы всего лишь за пару недель? он не был бы самим собой, если бы не искал собственные промахи, но...       

какой же ты жалкий!

я ничего не почувствовала...

не хочу иметь с тобой ничего общего.

ты не понимаешь, что я была с тобой из жалости?

       погрузившись в неприятные мысли, игорь не заметил подошедшей очереди, пока его не пожурила нервная женщина сзади: – молодой человек, проходим, не в музее же! не давая себе времени на лишние раздумья, парень схватил ручку своего набитого до отказа чемодана. этот неподъемный чемодан сейчас — единственный якорь, удерживающий якушева от того, чтобы дать слабину и вернуться домой. он не должен жалеть. разве что себя хоть раз. сдал чемодан – получил посадочный талон. обратной дороги нет.               ты молодец, говорит себе игорь на таможенном контроле. отлично, покупая дурацкий кофе, который они вместе пили. приемлемо, с осознанием, что эту футболку он получил от неё в подарок. дурак, глядя в иллюминатор. слабак, включая телефон. черт, видя ноль пропущенных.        игорь на долю секунды растерялся, не зная, как реагировать, но просьба бортпроводницы о переводе всех электронных приборов в авиарежим стала лёгким и очевидным решением его катастрофы.              ***        взгляд не успевал цепляться за ступеньки, руки едва хватались за перила, шлейф платья гнал сам себя — она бежала вниз, туда, к нему. оттолкнув что есть сил входную дверь, девушка сразу же метнулась к соседнему подъезду. но что-то заставило её остановиться на полпути: ноги одеревенели, не давая возможности сделать ещё хоть шаг к заветному крыльцу. его там нет.              

я не мог не узнать твои глаза.

честно говоря, почувствовал...

я уходил с уроков лишь однажды, когда родители разводились. понимаешь уровень?

не сомневался, что ты справишься.

я бы умер!

слезы размывают привычный вид двора. может, если не видел, значит все-таки не было? тогда она бы закрывала глаза везде, где могла провиниться.        что ты делаешь, соня? оставшись в кабинете географии что ты делаешь, соня? на хоккейном матче с ромой что ты делаешь, соня? выбрасывая подаренный браслет что ты делаешь, соня? меж двух подъездов        хотела усидеть на двух стульях? не получай же ты ни одного.              *** виноват ли он в том, что долго трусил? или в том, что позволил себе роскошь прятаться в объятиях другой? или в том, что допустил мысль о каком-то преимуществе перед другими?        не раз игорь ждал подходящего момента, чтобы признаться наконец в своих чувствах. подбирал красивые места для прогулок, запоминал строчки из трогательных стихотворений, искал способ подобраться к ней ещё ближе. но закономерность была такова, что не играло роли расстояние – между ними всегда кто-то был.        первым, кого пришлось устранить в этой линейке была саня. милая, добрая, слегка наивная саня федотова, которую игорь навсегда запомнит не только как свою первую девушку, но и как хорошую подругу.        тот разговор состоялся совсем скоро после их с соней поцелуя около дома. между ними все ещё не было определённости, зато точно были реальные парень и девушка у каждого. якушев никогда не отличался умением врать, а потому не мог долго скрывать правду от саши. они сидели в одном из дворов. когда девушка доверчиво склонила голову на плечо сидящего рядом игоря, он осторожно отстранил её. поймав удивлённый взгляд голубых глаз, парень стушевался, засомневавшись в своих намерениях,        но все же решительно начал: — саня, нам надо поговорить. в общем, я не знаю даже с чего начать...мы с соней, ну, – в попытке подобрать слова игорь почесал рыжий затылок, — мы поняли, что нравимся друг другу. блондинка раздосадованно поджала губы, нахмурила брови и отвела взгляд в сторону. эти полминуты тишины превратились для игоря в выход в космос без возможности слышать мир. затем саня заговорила, возвращая его на землю: — я знала, что это случится рано или поздно. и понимала: выбор будет не в мою пользу явно. — прости, саня, правда, прости меня, — игорь в отчаяном желании показать свою искренность обхватил руки девушки, несильно сжав их, – ты замечательная! ты заслуживаешь хорошего человека, который будет все делать для тебя и никогда не усомнится в своём выборе. мне жаль, что я не могу сделать этого. — зато ты честен со мной, игорь. это гораздо важнее, чем фальшивые попытки изобразить любовь, – она ободряюще улыбнулась, пытаясь поймать взгляд напротив. — сказать по правде, я боялся тебя обидеть, — тоже слегка улыбнувшись ответил парень, — но сейчас у меня словно камень с души упал. мне действительно важно знать, что ты не злишься.        — игорь, я же сказала, что была готова к этому. только слепой не заметит этих сердечек в глазах, когда ты рядом с соней, — слуха парня коснулся мягкий смех, который позволил ему окончательно расслабиться и понять, что теперь уже бывшая девушка не держит на него зла. саша хитро прищурилась, что заставило игоря нервно поерзать на месте: — мне явно не понравится то, что ты скажешь... — расскажи хоть, как это было. ну мне же интересно!        по двору пронёсся горестный стон игоря якушева и озорной смех сани федотовой, которые нашли в себе силы быть честными и поняли друг друга.              ***        как известно, беда не приходит одна. в день свадьбы тёти гали семья васнецовых-васильевых, до этого пребывавшая в неведении о новых отношениях веника, стала свидетелем их явного проявления. ни для кого эта картина не была приятна, чего уж там говорить, однако для некоторых особенно. соня была неимоверно зла на отца за то, что тот предал маму ради какой-то психички из их школы. плюс новый повод ненавидеть это горе-учреждение. апогей злости настал тогда, когда выяснилось, что эта информация была не столь уж секретной для определеных членов семейства.        чувствуя себя оставленной и преданной, старшая дочь васильевых игнорировала практически всех в доме. соню не радовали никакие друзья, никакие прежние прелести её жизни. она днями напролёт слушала музыку, делала вид, что внимательна на уроках, и гуляла по тем местам, куда они любили выбираться с игорем.              

интересно, что бы сказал якушев, будь он здесь?

             ***        стоило игорю поверить в то, что после расставания с саней ситуация улучшится, как она стала только хуже. они с соней сидели на скамейке во дворе в один из жарких майских дней, думая над тем, как тактично прекратить отношения девушки с ромой, как явился предмет их обсуждения на костылях. наивно было со стороны якушева рассчитывать, что это не станет препятствием для расставания. по окончании дня рома по-хозяйски провожал соню до подъезда. игоря не удостоили извинениями за ситуацию. следовало это сразу усвоить. на тот момент для парня было важнее то, что девушка его мечты отвечает взаимностью, а с обстоятельствами можно было и примириться ради достижения глобальной цели.        когда по прошествии недели рома все ещё считал себя парнем сони, а игорь все меньше ощущал этот статус, он настроился получить однозначный ответ. соня извернулась в своей манере, выстав игоря виноватым и обвинив того в чрезмерной нетерпеливости. вечером по пути домой из магазина, внимание парня привлек чёрный минивэн, который мог принадлежать только одному из известных ему людей. из машины выпорхнула саша, успев только прошептать ему, что просит прощения за то, что сейчас будет происходить. все ещё не до конца осознавая развернувшуюся сцену, игорь заметил, что из машины вышли двое мужчин: один был крепко слажен и отправился сразу к багажнику, а второй выглядел на миллион из ста не-ясно-какой валюты. якушева прошиб холодный пот, когда он понял, кто перед ним стоит. — ага, значит, ты игорь. занятно, – вымолвил в своей манере аллигатор. неожиданно для парня перед ним оказался скутер, а олигарх лишь снисходительно улыбнулся, начав воспитателньую беседу о безопасности во всем, в том числе, о тех вещах, о которых вряд ли упоминают на улице. ощущая себя краснее самого спелого на грядке томата, якушев уже хотел было объяснить, ощущая явную небезопасность своих действий, что они больше не встречаются с его дочерью, как заметил обнимающихся у подъезда соню с ромой. ревность и собственничество разбушевались внутри, что заставило парня подыграть этому спектаклю. очередное глупое решение.              ***        не совладав с собственным чувством обиды, соня испортила другу скутер, но все же была поймана с поличным. её раздражало, как игорь всегда предугадывал её действия, принимал их, до последнего старался оправдать и давал возможность честно во всем признаться. она не могла похвастаться тем же: соня была импульсивной, хитрой, язвительной, злопамятной и многое другое малоприятное, что никак не смущало парня. ей не всегда удавалось понять такое всеобъемлющее принятие Игорем её дурацких поступков. порой ей делалось тошно от его доброты. порой она просто не верила, что заслуживает этого.        если бы можно было взять неосторожно брошенные слова обратно! возможно, она бы не говорила тогда о том, что игорек может делать все что угодно, лишь бы её не касалось. возможно она бы не выбросила браслет. возможно, не пришлось бы бросаться чем-то более обидным.        *** то детское соревнование по самому долгому отсиживанию за партой можно было бы включать в книгу рекордов гиннесса, но пока оно включено только в список постыдных сониных поступков. сидя за той треклятой партой, девушка едва могла побороть желание понаблюдать за своим другом. когда он успел стать таким мужественным? в какой момент времени выражение его глаз потеряло растерянность? под этим светло-зеленным взглядом становилось не по себе. хотелось отвернуться. спрятаться.        она все же не выдерживает и сдаётся. непривычно насмешливый тон догоняет её спину: — да, это в твоём стиле. ты всегда убегаешь: от проблем, от отца, а теперь и от меня. я просто не понимаю, с каких пор ты заделалась альтруисткой и решила встречаться с тем, кто не нравится из жалости? а тот, кто нравится, пусть подождёт. – наступает парень, – ах, кстати, альтруистка — это... — я знаю! — яростно прерывает девушка. в глубине души она растеряна. — ты что, считаешь, я без тебя ничего не знаю и не могу? — мне вообще кажется, что ты начала со мной встречаться, чтобы и дальше списывать, — разочарованно медлит парень с ответом. кто дал ему право говорить подобные вещи, а главное почему? — ах ну да, бедняжка игорь. беги к санечке, поплачь в плечо, ты ведь такой. — она тыкает его в ответ, злясь, что игорь не понимает, в чем провинился. — это хотя бы не из жалости! — не зная чем крыть в ответ огрызается якушев. — да я с тобой из жалости была! — выпаливает первое пришедшее в голову соня, тут же пугаясь собственных слов. это неправда. поверь мне, пожалуйста, игорь. пожалуйста, пойми это, как ты всегда делаешь.        парень напротив заметно сник. тот взгляд, который не понравился соне, исчез. перед ней снова стоял её игорек, только смотрел теперь он затравленно, так, словно она ему нанесла непоправимый вред. игорь молча вышел, оставив в комнате тяжёлый шлейф обиды.              *** игорь вовсе не плакса. и не страдает завышенными представлениями о себе. он просто страдает. несостоявшийся гонщик даже не успел почувствовать, как уже валялся на грязном асфальте вместе со своим скутером. постепенно боль начала ощущаться все явственнее, пока он наконец не нашёл свой телефон, чтобы вызвать скорую и сообщить маме. да, он получит от неё. и нет, ему наплевать, как это выглядит со стороны. она будет волноваться, а этого ему хочется меньше всего. несказанным удивлением было ощутить знакомый запах в дверях больничного туалета от проходящей мимо санитарки. соня? он все понял, когда та же девушка вернулась к нему в палату. спровадив поскорее суетную мать, игорь обратился к лже-санитарке: — ты успела переквалифицироваться за одну ночь и теперь работаешь в больнице? — черт, нет, конечно! как ты меня узнал? – соня нервно переминалась перед больничной кушеткой. — я твои глаза ещё там в дверях приметил. их невозможно не узнать. тем более, когда смотришь в них с детского сада. – игорю почти ничего не стоит сказать подобные слова. это почти признание. он и так уверен в своих чувствах. девушка заметно смутилась, но не спешила продолжать разговор. — так ты пришла утки выносить? — заново пошутил парень, протягивая руку к покоцанному телефону. соня мгновенно скинула с себя оцепенение, перехвативала его руку: — естественно, я волновалась. блин, я в гневе написала тебе много гадостей. но я так не думаю. честно, игорь! поверь мне... рыжий нахмурил брови, пока в голове звучали обрывки вчерашнего разговора. девушка же молитвенно смотрела в глаза парню. — удали их, — он протянул разблокированный телефон. — если я их не увижу, значит их никогда не было. лицо сони озарила широкая улыбка. он верит.              ***        — мы с соней испытываем взаимную симпатию, и нет смысла больше скрываться от вас. игорь взбешен. парень чувствует, что скоро ничего не остановит его от того, чтобы избить покалеченного рому костылями, добавив загипсованной ногой в придачу. брюнет одариваеё соню холодным взглядом, который будто понятен только им. саня выглядит какой-то совершенно опустошенной, а соня, как всегда, мечет молнии взглядом. игорь ощущает вселенскую усталость, выслушивая от опять-уже-не-своей-девушки, как глупо он поступил, решив рассказать об их отношениях без спроса. он устал. кажется, эти чувства лишь для него что-то значат.        якушев понимает, что ему необходим перерыв. никаких сил уже не хватало терпеть эти качели: нужен - не нужен. он не ищет способов связаться с девчонками, старательно обходит их в школе и не попадается соне на глаза у дома. покой? едва        можно убрать соню из поля зрения, но не из мыслей. как ни крути, игорь не может понять, как спасти эту ситуацию, почему васильева вечно злится, почему они не могут нормально со всеми объясниться, зачем постоянно разыгрывать какую-то комедию... и все эти почему да если.        упертость никогда не была его сильной чертой, но иногда обстоятельства вынуждают приложить усилия. ощущая незаконченность всей этой ситуации, игорь пытается достучаться до сони, чтобы извиниться и все-таки вразумительно поговорить. когда звонки и сообщения остаются без ответа, он выбирает старое доброе послание на асфальте. игорем предпринимается очередная попытка и он идёт с букетом к двери васильевых. столкновение с рощиным на лестничной площадке не прибавляет ему уверенности в действиях. реакция той, ради кого он терпел эти издевательства судьбы, тоже не особо обнадеживала. тем не менее, игорю выпадает новый шанс заслужить сонино внимание: заставить учителей хором исполнить песню для ученицы. задачка, конечно, странная и сложная, но чего не сделаешь, чтобы доказать серьёзность своих намерений. парню потребовалось некоторое время на мозговой штурм, однако не зря педагоги называли его лучшим в параллели. несмотря на то, Игоригорем были выполнены все условия, девушка не выглядела довольной.        внутри парня зрела буря, явно не предвещающая ничего хорошего. оставалось только ждать, когда грянет гром.        и он все же грянул, не заставив себя долго ждать, в лице все того же надоеливого стендапера. заняв противоположную часть скамейки, якушев демонстративно отвернулся, всем своим видом показывая отношение и к роме, и к сложившейся ситуации. в голове было много вопросов. ещё больше их стало, когда соня села между ними и с сожалением сообщила, что не может выбрать кого-то одного и им придётся встречаться втроем. игорь принимает правила, озвучивает расписание их полиаморных отношений и с вызовом заявляет о бредовости этой уловки, когда Соня с ужасом сдаётся на словах о выходном по воскресеньям. в течение тех долгих минут, что все трое молча проводят на скамейке в ожидании Сониного решения, количество вопросов в рыжей голове стремительно сокращается. девушка срывается с места, подбегает к вышедшему из спортивного автомобиля мажорчика и впивается тому в губы. игорю остаётся только разочарованно смотреть.               ...что я вообще здесь делаю?              *** сердце бешено стучит. взгляд встречается с голубыми глазами. такими же напуганными, как и его собственные. они с ромой вламываются в квартиру, озадаченно стоят посреди комнаты, которая не должна быть пустой. по крайней мере исходя из видео. страх поднимается в груди. где она может быть? правильным было бы немедленно сообщить взрослым, однако они звонят первому пришедшему на ум человеку – сане. к счастью, та узнает почерк похитителя. к сожалению, игорь слышит об этом впервые. для того, чтобы спасти любимого человека, парни временно заключают перемирие, потому как оба осознают серьёзность. это нахрен чёртово похищение. не имея чёткого представления о том, где искать отца этого богатого придурка, парни делают несколько меток на карте и договариваются быть на связе.        после трех неудачных поездок на метро и побега от кондуктора якушев оказывается в парке. он не успевает опереться на дерево в попытке отдышаться, как слышит сзади добродушное причитание делового на вид мужчины: "эх, ну и молодёжь пошла". человек убегает дальше, оставляя Игоря наедине с невеселыми опасениями относительно состояния подруги. раздавшийся звонок отвлекает от тревоги: — так, слушай сюда, я из офиса выхожу. еле выбил из секретарши хоть что-то, – тараторит рома на другом конце, – этот хрен должен сейчас бегать где-то в парке. метку тебе кинул только что. и фотку глянь. не спрашивать же паспорт у каждого прохожего. игорь бы прыснул от всплывшей в воображении картинки, если бы не был так взволнован. отец тима ведь где-то здесь, в том же парке. парень бежит, нервно вглядываясь в каждого встречного, пока дородка не выводит к проезжей части. он видит, как презентабельный мужчина садится в автомобиль, и не задумываясь выскакивает перед машиной, раскинув руки в стороны. водитель резко тормозит, маты слышны даже сквозь закрытые окна, но игорю так плевать – хоть бы тот мужик оказался тем, кого они искали. удача сегодня на его стороне.        едва заняв место в автомобиле, парень связывается с ромой, сообщает дальнейшие передвижения. было бы нечестно с его стороны промолчать, он понимает это.        сердце делает кульбит при виде живой и невредимой подруги. за ней виднеется привязанный к изголовью кровати Тима, на носу явный след от укуса. игорь гордится. а ещё бесконечно злится...        рощин придерживает рыжего за плечо, предупреждающе указывает взглядом на мужчину. парень морщится и дёргает рукой, цедит сквозь зубы скупое "ладно".        уже снаружи, когда все покинули комнату, бизнесмен отвел соню в сторонку для личного разговора. ежу было ясно, что богатенький буратино будет обсуждать с жертвой своего недотепы-сына. игорь скривился: перед глазами до сих пор стояла картина наихудшего исхода. он никому не признается, что в ту комнату он вошёл зажмурившись. найдя опору позади себя, он откинул голову и наконец вздохнул полной грудью. страх постепенно сходил на нет, уступая место опустошению. допрыгалась-доскакалась.        неужели принять решение было страшнее, чем быть похищенной каким-то помешанным сталкером?              

неужели это было проще, чем признать собственные чувства?

             *** отец тима распорядился довезти всех до дома. ехали в гробовой тишине. по елозившему на месте роме было понятно, что ему не терпится обсудить произошедшее, но строгий сонин взгляд заставил того молчать вплоть до момента выхода из машины. только уже открывая дверь он повернулся, чтобы ему было удобнее говорить с девушкой на заднем сидении, и попросил её обязательно ему написать позже, когда та будет готова поговорить. соне было нечего ответить: её до сих пор потряхивало, холодный пот выступал на шее. она лишь закатила глаза и дёрнула головой в сторону двери, как бы призывая рощина скрыться за ней. место спереди оказалось снова занято – игорь пересел туда. с момента, как они покинули подвал, друг ни разу не взглянул на неё. девушку это...расстраивало? он ведь искал её.        значит, волновался. почему же теперь он так ведёт себя? кажется, от царящей в машине атмосферы даже чопорному водителю сделалось неловко. соню рассмешила эта мысль. но, черт возьми, ей совсем не смешно.        оставшись один на один перед подъездом васильевой, друзья не проронили ни слова. они молча зашли внутрь, поднимались все в той же давящей тишине. соня не стерпела, дёрнула идущего перед ней игоря за подол куртки, вынуждая остановиться. тот обречённо вздохнул и выжидающе поглядел на девушку через плечо. ей и самой было не очень понятно, чего она добивалась. даже не спросишь, как я? зачем таскаешься за мной? думаешь, это что-то изменит? не дождавшись реакции от подруги, парень продолжил подниматься, тихо бросив: – провожу и уйду, не волнуйся. не соврал: пропустил соню в квартиру, кивнул на прощание и ушел, так и не обменявшись с ней ни словом больше.              

ты в порядке, игорь?

             ***        некоторое время эта троица упорно игнорировала существование друг друга. могло даже сложиться обманчивое впечатление, что их общий вопрос закрыт, однако по взгляду голубых глаз, безотрывно провожавших спину девушки, игорю было понятно, что кульминация лишь близится.        необходимость устранить соперника росла. и в самый обычный субботний день случай представился сам собой. не то чтобы игорь планировал разбираться подобным образом – он вообще-то был пацифистом, – но юношеское безрассудство никто не отменял.        парень возвращался с прогулки, когда ему на глаза попался рощин, очевидно ожидая кого-то. тот тоже заметил однокашника: – здоров, якушев! – кинул брюнет, подходя ближе. тот в ответ лишь вопросительно вскинул брови, складывая руки на груди.        – тьфу, как недружелюбно! – чего хотел? – вздыхает игорь. – ну соня, видимо, не собирается делать выбор. поэтому предлагаю упростить ситуацию и сократить количество претендентов до одного.        рыжий скептично хмыкнул: – ты, наверное, и способ знаешь? – блин, в том-то и дело, что нет, – цокает рома, – думал, ты поможешь придумать, как делить будем. кто проигрывает – отстаёт. игорь неверяще посмотрел на юношу напротив, не сдержив нервного смешка: – она что, приз какой-то или вещь? как ты человека делить собрался? в карты, что ли, дебил? – эй! базар фильтруй! – сразу подобрался рома, делая шаг ближе, – я ведь по-хорошему к тебе пришёл. – сильно сомневаюсь, что ты можешь по-плохому, клоун, – оскалился рыжий, тоже подаваясь вперёд, – трудно, наверное, стало придумывать стенд-апы без прошлой музы? лушче найди себе новую. – да что ты вообще знаешь о нас? – прорычал рома и толкнул парня напротив в грудь двумя руками, – чел, лучше прими тот факт, что ей попросту не нравятся слюни, которые ты пускаешь на неё.        игорь устал сдерживаться. он с силой оттолкнул брюнета, тут же уворачиваясь от летевшего слева кулака. выбора "не драться" не было. последовала серия ударов от противника, часть из которых дошла до цели – игорь ощущал кровь на губах, ребра справа ныли от близости к печени. кинувшись без разбора на замахнувшегося для нового удара рому, якушев опрокинул соперника на пол, выиграв для себя пару мгновений. толком не прицеливаясь он начал бить по блоку из рук. увы, незначительное промедление стоило ему разбитого носа. рощин встал на ноги, по пути подхватив рыжего за грудки. оба тяжело дышали в ожидании, кто первым дернется. чувства обострились до предела, кровь стучала в ушах, перед глазами плясали звёздочки. последнее точно из-за носа, мимоходом отмечает игорь. действие спонтанно рождается в голове: он резко уклонился вбок, замечая боковым зрением, как голова ромы пролетели мимо цели, из-за чего тот потерял равновесие. игорь, пользуясь возможностью, пнул его сзади, в то же мгновение садясь упавшему парню на спину, хватая за обе руки. черт его знает, как бы закончился этот поединок, если бы не вышедшая к ним соня.        при виде девушки игорь сокрушенно опускает голову, вовсе не испытывая гордости за содеянное. вокруг побитого рощина уже кружила не весть откуда взявшваяся саша, но все внимание обоих парней было приковано лишь к одному человеку. соня яростно переводила взгляд с одного на другого. с горем пополам рома выровнялся, сплюнул кровь и глядя в упор на рыжую макушку прошипел: – считай, тебе повезло, якушев. уговор есть уговор. я сливаюсь. девушка удивлённо посмотрела на игоря и начала обманчиво спокойным тоном: – как это понимать? мордобой как способ поделить меня? очень изобретательно, игорёк! – всё не совсем так, как кажется, – пробубнел парень, запрокидывая голову. он не решил с какой больше целью: посмотреть ей в глаза или чтобы кровь не текла ручьём из носа ему на джинсы. – да нечему тут казаться! вы совсем с ума посходили! – девушка начала возмущенно жестикулировать руками, – ты давно себя в зеркало-то видел? ты же со спортом на ыы! а если бы он тебя отделал, то ты бы так просто сдался? просто бы уступил? – последняя фраза звучит уже громче предыдущих. – я бы умер! – в сердцах бросил парень, гневно сжимая кулаки, – я бы не допустил... соня перебила его, не давая закончить мысль: – даже слушать не хочу. какой же ты жалкий... и ушла. как всегда, ушла.        игорь медленно опустился на асфальт. после звука захлопнувшейся двери в голове наступила блаженная тишина. он глядел на ясное небо сквозь кроны деревьев.        их с соней тепепь точно ничего не разделяет. разве что непреодолимая пропасть.              *** она не собиралась говорить об игоре. вообще не хотела обсуждать парней. после похищения последней темой для рассуждения были парни и их поступки. поведение игоря оставалось неподвластной загадкой для неё. не так давно она могла похвастаться негласным пониманием между ними, но те славные времена незаметно прошли. вряд ли их можно назвать друзьями – девушка понятия не имела, кто они теперь. саня без умолку перечисляла хорошие качества их общего рыжего знакомого, вгоняя тем самым подругу в уныние. нельзя сказать, что её грызла совесть. или что игорь казался слишком идеальным парнем. или что она сожалела. именно это с ней и происходило.        их внимание привлек крик арины, донесшийся с кухни: – сонь, погляди, кто там дерётся! все девчонки в квартире столпились у окна, с волнением вглядываясь в парней. в них безошибочно угадывались рощин и якушев. васильева стремглав понеслась разнимать двух идиотов, пока они не поубивали друг друга. в глубине души ей, возможно, льстила такая настойчивость. тем более, от тихони яквшева, который и мухи не обидит. что её совсем не радовало, так это физическое превосходство ромы в вопросах рукоприкладства.        разогнав бойцов, соня снова оказалась наедине с игорем. проклятый двор и чёртов дом. им суждено сталкиваться даже с чётким намерением не видеться. девушку буквально разрывало от негодования — они дрались на спор за неё. несчастный ботан якушев сидел перед ней, не поднимая глаз, слегка шипя от боли при неправильном положении тела. когда перед ней во всей красе предстало окровавленное лицо, девушка ощутила новый прилив жгучей злости. на кого ты злишься, соня?        я бы умер эхом звучит ушах. он бы несомненно это сделал.                     

игорь не узнает, что "жалкий" он лишь по той простой причине, что слепо следует за ней, даже когда она упорно гонит его прочь.

             *** первым, что услышала ирина якушева, переступив порог квартиры, было "мама, я хотел бы пожить у отца. помнишь, он приглашал меня?" женщина ошарашенно смотрит на сына: – игорёш, ты уверен? что-то происходит, да? та драка...        лицо парня принимает удрученное выражение: – ну почему обязательно должно было стрястись нечто, из-за чего мне бы захотелось уехать? я думал об этом некоторое время и пришёл к выводу, что переезд – отличная возможность получить новый опыт. да и с папой поживём, проведём вместе больше времени, – напирает парень. у него в запасе много отговорок и аргументов для этого разговора. он выстоит.        после изнурительной беседы, полной целого спектра эмоций со стороны ирины и прохождения ей же всех стадий отрицания, она сдается, видя, что сын решительно настроен на скорый отъезд. парень благодарно сжимает маму в объятиях и уходит в душ.        шум воды под напором удачно перекрывает постыдные рыдания, но он не в состоянии скрыть от игоря горькую правду – девушка, в которую он до беспамятства влюблён, не испытывает и доли той симпатии к нему. он в принципе ей не нужен.              

игорь не плакса. он просто страдает.

и просто хочет хоть как-то помочь себе.

             *** при виде знакомой фигуры девушка сбавляет торопливый шаг. игорь сидит как-то понуро, опершись на колени и свесив голову. он бесцельно ковыряет носком ботинка подсохшую грязь. соня с нарочитой деловитостью смотрит мимо него, нетвердо двигаясь к двери. ужасно неправдоподобно, морщится она про себя. запястье резко оказывается в кольце веснушчатых пальцев, сбоку раздаётся едва уловимое: – сонь, подожди, пожалуйста. стоило бы вырвать руку да уйти поскорее, ведь наверху сидит невеста в ожидании букета. ведь ей нечего сказать пришедшему. нечего предложить взамен. она сокрушенно смотрит на рыжие пряди, которые в свете заходящего солнца пылают ослепительнее сжигаемых между ними мостов. дернув рукой в тщетной попытке освободиться, соня отвечает: — нечего нам обсуждать, якушев. мне некогда, — продолжая трясти рукой. — если уж очень надо, может быть, поговорим потом. бывший друг смотрит с привычной, даже успевшей позабыться мягкостью. губы скорбно поджаты, словно он ужасно провинился перед ней одним своим появлением здесь. все ещё находясь в полном замешательстве, девушка пристально смотрит на поднимающегося игоря. тот приглаживает свободной рукой волосы на затылке, пряча глаза в пожухлых листьях за её спиной. — как скажешь, — гулко доносится от удаляющегося парня. соня не провожает его взглядом. рука на месте прикосновения горит куда ярче рыжих волос ***        зима вступала в свои права: деревья заиндевели на глазах, сугробы становились все выше по утрам, а люди кутались взаимнопропорционально их росту.        все дети в квартире васильевых с нетерпением ждали наступающий новый год, до которого оставались считанные дни. наверное, только соня не разделяла всеобщего оживления. её мало что волновало с момента свадьбы галины сергеевны. отношения с отцом оставались крайне напряжённым, как и с защищавшими его лизой и тётей галей. от мамы по-прежнему не было вестей. и от него тоже.        до сони не сразу дошло, что игорь не просто заблокировал её номер, но и сменил все соцсети. он больше не заходил ни на одну страницу, а во всех мессенджерах скрыл время захода. полностью исчез. она постоянно убеждала себя, что ей все равно. что он волен поступать как хочет. что её не волнует его переезд. что она не скучает по нему. не ищет в толпе. не ждёт на привычном месте в классе. она точно знает, что безбожно лжёт себе.               противный писк оповестил пешеходов о зелёном свете. не успев сделать и шага, соня заметила, как прямо перед ней в причудливом танце упала крупная снежинка. а за ней ещё одна. и ещё. долгожданный снегопад накрыл москву. хлопья окрасились красным, пока девушка замороженно смотрела на небо. её взору открылся бал, наподобие того, что описывает толстой в своём романе: толпы дворян кружат в вальсе своих дам в разноцветных платьях. соня прыснула от собственного сравнения. наверное, такое случается, когда приходится читать книги целиком, думается ей.        она сделала парочку фотографий и впервые за несколько месяцев неподдельно улыбнулась.              

ночью, бесцельно промотав список просмотров, она заметит незнакомый аккаунт.

а единственным постом там будет похожий снегопад.

и она заплачет. сердце будет жать.

      

но вовсе не от тоски.